Ночь, когда растаял снег

За полчаса, что они еще просидели в кафе, поднялась такая метель, что в окно уже нельзя было ничего разглядеть, а в кафе вбегали с ног до головы белые оборотни и ведьмы, в поиске убежища. – Кажется, – с сомнением проговорила Вирджиния, наблюдая как ведьма средних лет прыгает на пороге, пытаясь отряхнутся. – Снеговика у нас не получится. – Почему? – тут же отозвался Кристофер обеспокоенно. – Ну, я бы вообще сейчас не хотела туда выходить. – А, – Кристофер махнул рукой. – Я думаю, скоро закончится. Вирджиния еще раз посмотрела в окно. Пользы от него сейчас было как от сломанного телевизора, только вместо серых полосок помех – белые точки. Но прямо у нее на глазах точки поредели, между ними уже можно было разглядеть тротуар, дорогу. Все вдруг успокоилось. Только редкие снежинки мерно покачивались в воздухе. Они вышли их кафе и прошлись немного до ближайшего сквера, сейчас совсем пустого. Ницентрум вообще был маленьким городом, казалось, от края до края его можно пройти часа за полтора. Их компания оставляла следы на девственно чистом пушистом снегу. Он доставал до щиколотки и иногда заваливался внутрь ботинок Вирджинии. Остановившись сбоку от аллеи с лавочками, вероятно, прямо на газоне, Кристофер принялся собирать снег для самого большого шара. Кристина присела рядом, старательно сгребая свою кучку, а Лука носился вокруг и бил по веткам, стряхивая с них снег. Вирджиния будто снова оказалась на детской площадке в квартале от своего дома. Сосредоточенные лица Кристофера и Кристины ее умиляли, но желание сделать какую-нибудь пакость грызло грудь и покалывало в кончиках пальцев. Аккуратно, не вызывая подозрений она присела и быстро слепила снежок. Медленно поднявшись, она остановилась в раздумьях. «Не слишком ли это по-детски?». Лука все не мог дотянуться до одной из веток, подпрыгивал раз за разом, и, настигнув цель, издал победный вопль. Вирджиния решилась. Снежок с хлопком врезался в плечо Кристофера и тут же рассыпался, оставляя только белое пятно в месте удара. Кристофер оглянулся растерянно. Он, видимо, настолько не ожидал атаки, что в его распахнутых глазах промелькнула даже обида. Вирджиния пыталась состроить невинное лицо, но тут же прокололась и начала хихикать. – Ты такая бессовестная, – упрекнул ее Кристофер, но веселая улыбка не позволила всерьез принять обвинение. Однако он ничего не сделал. У него под рукой была целая куча снега, почти готовая основа для снеговика, и он не взял ни крошки, чтобы ответить на ее нападение. Неловкость резко осела в воздухе. – Ты можешь тоже кинуть, – намекнула Вирджиния. Кристофер улыбнулся шире и с сожалением покачал головой. – Не можешь? Вы что, не можете играть в снежки? Кристина с Кристофером синхронно покачали головами. «Неужели эти глупые ограничения расценивают снежки как вред разумному существу?» – хотела спросить Вирджиния, как ей прилетело по затылку и посыпалось за шиворот. – Я могу! – воскликнул Лука, уже оббегая ее из-за спины. Сразу за первым, второй снаряд врезался в плечо. Вирджиния мигом присела, набирая снег, не сводя глаз с противника, как учил папа. Лука хищно улыбался, его глаза блестели зеленым в темноте. Она резко выпрыгнула вверх и бросила снежок. Вместо того, чтобы увернуться, Лука ухватил Кристину и подставил ее как щит. Кристина была ниже и то, что задумывалось как удар в грудь, шлепнуло ее прямо по лицу. Вирджиния ахнула: – Прости! Лука, это нечестно! – Что такое «честно» ?! – завопил он и отбежал подальше. Битва была долгой и изнуряющей. Лука хоть и был крупной мишенью, отлично уворачивался, и Вирджиния попала едва ли пару раз. Сама же она была «ранена» с ног до головы, каждый сантиметр ее пальто и штанов уже были облеплены снегом. Она, кончено, могла отряхнуться одним импульсом магии, но посреди боя это было нечестно, неинтересно и бесполезно. Вдруг Лука присел. Она успела бросить в его спину уже два снежка, а он все не двигался с места. Вирджиния насторожилась. Лука рассмеялся по-злодейски и медленно поднялся. Вирджиния отступила на шаг. Лука медленно обернулся к ней, сверкая ухмылкой, обеими руками он обнимал огромный ком снега. Секунда – и он уже мчался на нее. Вирджиния завопила и бросилась бежать. Ее сердце так колотилось, будто она действительно была в опасности, но широкая улыбка тянула губы и мешала правильно дышать. Все было предрешено. Она слышала, как оборотень догоняет ее, чувствовала его хищный взгляд на своей открытой шее. Целая гора снега обрушилась на ее плечи и голову. Она оступилась, едва не падая вперед, как ее подхватили на руки. – Никогда не убегай от волка, дурочка, – прохрипел Лука ей прямо в ухо. Вирджинии потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что ее держат как невесту и куда-то несут. Она неловко прижала руки к груди. Лука очевидно был симпатичным парнем, но ни одно из его прикосновений не ощущалось как что-то… что-то романтическое. Вместе с жаром его тела от него исходила аура, которая будто кричала: «Это все по-дружески! Считай, я твой придурковатый брат!». Вирджиния ужасно хотела бы с ним подружиться. – Тебе не тяжело? – скорее из вежливости поинтересовалась Вирджиния. Лука посмотрел на нее выразительно. Ну да, для парня, который голыми руками вырвал чей-то хребет, пронести ее десяток метров не было трудной задачей. Шли они обратно к Кристоферу и Кристине. Те бросили снеговика безголовым и, наверное, все это время за ними наблюдали. Лука подошел к Кристоферу вплотную и вытянул руки: – Принимай. Только она поняла, что он задумал, паника охватила Вирджинию, и она затараторила: – Нет-нет-нет-нет! Лука – оборотень, Лука – под два метра ростом, конечно, для него Вирджиния что пакет с хлебом. Но Кристофер ведь не такой! Если он сейчас покачнется от ее веса, если осядет тут же… Вирджиния этого позора не выдержит. Почему быть тяжелой для какого-то парня – это страшный грех, Вирджиния не знала, но к ее глазам уже готовились подступить слезы. Картинки страшного будущего, где они вдвоем валятся в снег, так натурально стояли перед глазами Вирджинии, что, когда ей удалось их отогнать, она вздрогнула от неожиданности. Кристофер держал ее. Стоял не шелохнувшись. То ли из-за меньшей разницы в росте, то ли он держал ее иначе, но его лицо было гораздо ближе, чем лицо Луки. Кристофер смотрел на нее молча, без улыбки, и будто ждал чего-то. Хотел чего-то. Вирджинии стало очень жарко. Казалось, вот–вот весь снег на ее одежде пойдет паром. Она чувствовала, как одна его рука обхватила ее под коленкой, другая держала за плечо. И все ее тело крепко прижималось к его груди. «Тьма забери эти толстенные куртки!» – подумала она. Вот бы вместо кучи слоев ткани почувствовать его кожу… Тут же в ее голове сработала сирена. Какая–то крайне ответственная и добропорядочная часть Вирджинии заорала ей: «Как ты можешь думать о таких вещах, извращенка!». Вирджиния сглотнула и выдавила: – Поставь меня. Она даже не могла сказать, сколько времени они вот так стояли. Видимо, недостаточно, чтобы Кристофер устал. Он чуть помедлил после ее просьбы, но все же нагнулся и аккуратно поставил ее на ноги. – Ты вся намокла, – тихо сказал он. «Это уж точно,» – подумала Вирджиния. Кристофер, конечно, имел в виду местами растаявший снег, который тянул ее вещи вниз и заставлял их неприятно влажно обхватывать тело. Она уже открыла рот, чтобы похвастаться, как чародеи могут высушить все одним касанием, как он продолжил: – Наша квартира тут недалеко, может, зайдем? Кристина даст тебе что-нибудь сухое. Вирджиния захлопнула рот так, что челюсти щелкнули. Зайти к ним? В квартиру, куда она отправила столько писем? В квартиру, где живет Кристофер? Она тут же обхватила себя руками и переступила с ноги на ногу: – Ну, если это будет удобно… Послышался визг, и Кристина закричала: – Что ты творишь? Вирджиния с Кристофером разом обернулись. Лука уже вытягивал Кристину из неудавшегося снеговика, оправдываясь: – Эта чародейка меня раздразнила! У меня включился режим охоты! – На меня зачем охотиться?! – Ты отличная жертва, между прочим, – Лука принялся активно отряхивать ее спину и грудь, работая сразу с двух сторон. Кристина выпуталась из его рук и подошла к брату, насупившись. – Теперь точно идем к нам, – объявил Кристофер, поджав губы. Он обернулся к Вирджинии и указал пальцем на трехэтажки в конце улицы. – Вон там наш дом. Переулок Ураганный, дом три, квартира шестнадцать. Каждый раз, подписывая конверт, Вирджиния проговаривала адрес вслух, но никогда даже не пыталась представить этот дом. В ее мыслях четко вырисовывался только образ Кристофера, присевшего на край кровати с ее письмом в руках. Она надеялась, что он торопился прочитать их. Они остановились у подъезда старой трехэтажки из крупного бежево-серого кирпича. Лука махнул им на прощание и наказал Кристоферу: – Проведи потом Вирджинию. – Провожу, конечно, – кивнул тот. Лука склонился к его уху, шепнул что-то, что заставило Кристофера нервно сглотнуть, помахал еще раз и ушел. Уже втроем они поднялись на второй этаж, пока Вирджиния размышляла, что такого сказал Лука. В руках Кристины зазвенели ключи, несколько оборотов в скважине. Сердце у Вирджинии вдруг резко забилось. Это же его дом. Кухня, в которой никогда не готовят рыбу, вечно скользящий по полу коврик в гостиной, кран в ванной, исправно подтекающий каждую весну. Сейчас все эти мелочи из писем соберутся в одну целую картину. Вирджиния сама станет частью композиции. Она у Кристофера в гостях. Сердце не унималось. Кристофер протиснулся в квартиру первым, и тут же захлопал какими–то дверцами. Вирджиния осторожно переступила порог вслед за Кристиной и оказалась в тесном коридоре, из которого вели три двери. – У нас может быть немного не прибрано, – смущенно проговорил Кристофер, наматывая шарф на крючок настенной вешалки. – Вы проходите в комнату, переоденьтесь, а я э-э… Хочешь чаю? – Да, с радостью, – до неловкости формальным тоном согласилась Вирджиния. Она скинула наконец промокшие ботинки, повесила куртку и прошла за Кристиной в одну из дверей. Они попали в гостиную. Размером она была не многим больше комнаты Вирджинии в общежитии. Стены теплого горчичного оттенка занимали полки с книгами и разными склянками. Небольшой мягкий диван, на котором валялось несколько свитеров и брюки, был развернут к телевизору у стены. Вирджиния тут же опустила взгляд. Коврик. Ей он почему-то представлялся голубым, а оказался бледно-зеленым. Сразу бросилось в глаза отсутствие свечей и вообще каких-либо источников света кроме люстры на короткой ножке на потолке. Хотелось рассмотреть все поближе, но Кристина уже открыла следующую дверь и оглянулась на нее в ожидании. Вирджиния поторопилась, лавируя между диваном и комодом. – Что тебе дать? Кофту, юбку? Носки? – спросила Кристина уже стягивая влажные колготки, чтобы пнуть их мятым комком вместе с юбкой в угол комнаты. Вирджиния прикрыла за собой дверь и торопливо провела рукой по свитеру и штанам, высушивая одежду магией. Надевать что-то Кристинино… Она проследила взглядом длину ее стройных ног. С верхом, может, и не было бы проблем, но в бедрах разница слишком большая. Лука сказал, что Кристина заметно поправилась? Какой же худой она должна была быть раньше? – Только носки, спасибо. Кристина, уже в домашнем платье без рукавов, потянулась искать что–то в глубоких полках шкафа. Ее спальня была, ну… может и не крошечной, но довольно тесной. И ужасно темной на вкус Вирджинии. К одной из стен длинным боком прижималась небрежно заправленная двуспальная кровать на металлическом каркасе. За ее изголовьем как раз стоял внушительных размеров шкаф. Напротив двери, у которой все еще жалась Вирджиния, задвинутый в угол стоял письменный стол с кучей пухлых тетрадей, раскиданными ручками и одним–несчастным светильником. В общем–то больше ничего в комнате не помещалось, между кроватью и зашторенным окном оставался только узкий проход, по которому уже спешила Кристина. – Их еще никто не надевал, я только вчера довязала, – она протянула Вирджинии пару теплых высоких носков. – Довязала? Ты сама их сделала? – носки тут же подверглись тщательному осмотру. Работа была простая, но аккуратная, каждая петелька затянута одинаково. – Да, – неуверенно ответила Кристина, будто не понимая, какую реакцию ей ждать. – Это же так классно! Они вообще как магазинные! Ты еще что-нибудь вяжешь? – Вирджиния присела на край кровати, и скатала по ступням свои вымокшие носки. Вытянув ноги, она могла бы коснуться кончиком пальца противоположной стены. К чему ставить в такой маленькой комнате такую большую кровать? Вирджиния сложила один носок в другой и посмотрела на Кристину вопросительно. Она кивнула головой в сторону угла со своими вещами и ответила: – Да, я вяжу шарфы, шапки, перчатки. И, – она помедлила, кажется, смутившись. – шью нам с Тоби вещи. Рубашки, юбки, брюки. Все, кроме верхней одежды и джинсов – моя машинка не подходит для таких толстых тканей, – конец фразы она сказала так тихо, что расслышать его за шорохом одежды было трудно. Вирджиния посмотрела на нее. Кристина накинула шаль и нервно перебирала ее край, опустив взгляд. Она вдруг стала такой… робкой? Они просто говорили о шитье, Вирджиния даже сделала комплимент. «Наверное, ей неуютно наедине с незнакомыми. А мы с ней почти и незнакомы,» – заключила Вирджиния и попробовала перевести тему. – Тоби – это Кристофер? Кристина дернулась и медленно подняла на нее взгляд. – Да, это еще с детства. «Крис–то–фер» тяжело было выговаривать, когда мы, ну, только научились говорить. – А он тебя как называл? – преувеличенно бодро поинтересовалась Вирджиния, но ответом ей послужила только резко распахнутая дверь. Вирджиния переодела только носки, стесняться, конечно, было нечего, но руки рефлекторно прикрыли грудь. Ей хватило того инцидента с Эриком в общежитии. – Вирджи… – Кристофер не договорил, заметив, видимо ее реакцию, а после наткнувшись на тяжелый взгляд сестры. – Ты должен был постучать, – с нажимом произнесла Кристина. – О, я… я, правда, ничего не… – Все в порядке, мы ведь одеты, – Вирджиния встала и улыбнулась. – Чай заварился? – Да, я хотел спросить: ты с сахаром пьешь или без? – все еще немного растеряно ответил Кристофер. – Две ложки, пожалуйста. – Хорошо. – он кивнул, помялся в дверях несколько секунд и ушел. – Идем. – Кристина протиснулась мимо нее и вышла в гостиную. Может, это выглядело нагло, но Вирджиния все-таки решительно остановилась посреди гостиной и огляделась. На комоде она заметила две рамки с фото и немедленно подошла ближе. Полная рослая женщина с тугим пучком на голове смотрела прямо в камеру, стоя у крыльца какого-то здания. Морщинки шли от уголков ее губ вниз, что делало весь ее вид строгим и недовольным. По бокам от нее стояли мальчик и девочка лет шести с унылыми лицами, одетые в серую школьную форму. Обычно в детские фото нужно вглядываться, прикидывать, как изменились черты знакомого тебе сейчас лица. Но Кристофер и Кристина узнавались сразу. На взгляд Вирджинии, им не хватало детской припухлости щек и этой искорки в глазах, которая тухнет, когда ты становишься слишком взрослым, чтобы лазать по деревьям и кормить своих кукол с ложечки. – Это ваша мама? – с сомнением спросила Вирджиния. Фотография совсем не была похожа на теплое семейное воспоминание, к которому хотелось бы возвращаться. Так же, как и Кристофер с Кристиной совсем не были похожи на эту тучную женщину. Кристина обернулась и, казалось, задержала дыхание, увидев, о чем спрашивает Вирджиния. – Нет. Воспитательница. Она напряглась всем телом, словно готовясь обороняться. Из-за ее плеча вдруг выглянул Кристофер: – Чай остывает! Вирджиния не смогла погасить свое любопытство и быстро бросила взгляд на второе фото, стараясь запомнить каждую мелочь. Этот снимок сделан уже здесь, прямо в коридоре. Судя по немного кривому кадру, фотоаппарат примостили на крючок вешалки у входной двери и поставили таймер. Сквозь приоткрытую дверь в гостиную виднелись только пустые стены. В центре (почти) на куче коробок, которые составляли большую часть заднего фона, сидел Кристофер. Он немного наклонился вперед и смотрел в камеру, широко улыбаясь. Тут он был на пару лет младше, немного худее и уже в плечах, с слишком коротко остриженными волосами. Прелесть. Рядом, такая же немного нелепая и счастливая, стояла Кристина, уперев руки в бока. Сейчас она совсем не выглядела так, будто часто улыбается. Что-то в этих снимках, в поведении Кристины, как будто во всем этом доме, было не так. Как не озвученная загадка. Вирджиния собиралась найти ответ в любом случае.