Chapter 1: a flash of blue
8 июля 2022 г., 02:38
3 Ноября 2017
— Черт, черт, черт, черт, — отчаянно повторяет Чонгук, стуча ногами по асфальту, когда он на полной скорости мчится к школьным воротам.
Ему удается проскользнуть внутрь, опоздав всего на двадцать минут на своё первое занятие. Он не виноват, что вчера вечером на вечеринке по случаю дня рождения Воншина. Он был настолько пьян, что, когда пришел домой он потерял сознание и отключился на заднем дворе, а проснулся с ужасным похмельем, что перед глазами у него были черные пятна. Сейчас его голова более-менее в порядке, после того, как он выпил две бутылки воды и немного побыл на свежем воздухе. Он врывается в класс.
Обычно, когда Чонгук опаздывает на урок, происходит вот что: он входит, уверенный, как всегда, и его группа больших-друзей, популярных, чрезвычайно привлекательных и звездных членов школьной футбольной команды — разражается приветствиями и криками: «Похоже, Гук наконец-то решил появится» тех пор, пока учитель не закатит глаза и не скажет им заткнуться. Затем наступает очередь Чонгука неторопливо сесть на свое место посреди них — капитан футбольной команды.
Затем учитель скажет Чонгуку, что ему нужно серьезно относиться к занятиям, это пред выпускной год, и все серьезно. Он послушно кивает, но знает, что это не так уж и важно, потому что он поступает в колледж ради футбола. Никто не должен знать, что Чонгук втайне хочет, чтобы его оценки были немного лучше, что, возможно, он мог стать врачом, как его мама, или профессором университета, как его отец. Что, может быть, ему не нужно было бы скрывать тот факт, что он любит печь и рисует в альбоме для рисования, который он держит под подушкой, и может быть, просто может быть может, ему нравятся мальчики так, как он нравиться девочкам.
Однако сегодня все по-другому. Люди оборачиваются, чтобы посмотреть, да, но их лица серьезны и покорны, и их глаза, кажется, смотрят сквозь, а не на него. Воздух в комнате сгущается от напряжения. Он бросает взгляд на своих друзей, обычно столпившихся в углу класса, и даже они устрашающе тихие.
Что за чертовщина, думает Чонгук.
— Мистер Чон, если вы хотите присесть. — Прочистив горло сказала миссис Квон.
Ее голос прерывается в середине предложения, что вызывает тревожный звоночек в голове Чонгука. Он быстро идет на свое место.
— Продолжая с того места, на котором я остановилась, — говорит миссис Квон серьезным тоном, — после этого урока будет собрание, на котором мы углубимся в эту тему больше. И… Я просто хочу сказать всем вам, что, я надеюсь, вы знаете, что можете поговорить со мной в любое время. Обо всём. Я знаю, что я всего лишь ваш учитель, но если есть какой-то способ, которым я могла бы…
Она внезапно останавливается, задыхаясь от своих слов. Чонгук замечает, что ее глаза блестят. Небольшой всхлип вырывается из ее горла, и она мгновенно прикрывает рот, отворачиваясь. Воздух становится только гуще.
Чонгук немного волнуется, отчаянно оглядываясь по сторонам.
Что, черт возьми, происходит?
— Что происходит? — говорит он себе под нос.
— Парень нашего года вчера покончил с собой, — тихо отвечает Джебом.
— Что? — Восклицает Чонгук выпучив глаза. Несколько голов поворачиваются. Черт, слишком громко. Он понижает голос. — Кто?
— Ким Тэхен. — Говорит Джебом.
Чонгук замолкает, пытаясь вспомнить этого Тэхена. Он тщательно исследует свой мозг — Ким Тэхен, кто такой Ким Тэхен? И ничего не припоминает. Скорее всего, они не были друзьями. Чонгук думает о том, что бы он чувствовал, если бы один из его друзей совершил самоубийство, и чувствует, как его грудь немного сжимается. Он качает головой, чтобы избавиться от мрачных мыслей.
Звенит звонок, и все встают. Сейчас собрание.
Пока они входят в зал, Чонгук подталкивает Джебома локтем.
— Ты знаешь, кто такой Ким Тэхен? — он делает паузу, затем добавляет, — был.
— Без понятия. — говорит Джебом.
Чонгук поворачивается к Кюхену.
— Вы знали Ким Тэхена? — спрашивает он у Кюхена, но тот пожимает плечами и качает головой.
Чонгук продолжает расспрашивать, и никто из его друзей, кажется, не помнят этого Тэхена. Это беспокоит его. Наверняка хотя бы один из них знал его, помнил, что он существовал. Чонгук чувствует беспокойство и нервозность внутри.
На собрание много разных учителей, которые говорят о Тэхене, о том, какие у школы были надежды в отношении него, о том, каким прекрасным учеником он был — всегда помогал учителям, оставался, чтобы делать дополнительную работу и улучшать школьное сообщество. После этого они говорят студентам, что есть консультанты, с которыми они могут поговорить в любое время, и что самоубийство не должно быть вариантом выхода из ситуации. Чонгук нервничает на протяжении всего этого.
На экране проектора в передней части зала появляется, слегка пиксельная фотография Ким Тэхена, улыбающегося во всю силу, когда он стоит на коленях рядом с собакой, руки закинуты на шею животного в беспорядочных объятиях. Чонгук задается вопросом, когда была сделана эта фотография. Знал ли Ким Тэхен, что скоро он собирается покончить с собой, и все равно улыбался в камеру.
Он не может избавиться от этого неприятного чувства. Он оглядывается вокруг, чтобы посмотреть, сможет ли он найти кого-нибудь из друзей Ким Тэхена. К его ужасу, никто, кажется, не плачет в истерике или не выглядит расстроенным из-за того, что узнал о смерти, того кого ты плохо знал.
Кто были друзьями Ким Тэхена?
Если бы у него не было друзей, никого, кому он мог бы довериться — это, конечно, сделало все, через что он проходил, хуже. Чувствуя себя одиноким вдобавок к другим проблемам, с которыми столкнулся парень, Чонгук даже не может представить, какой удар это может нанести человеку.
Он возвращается к картинке на экране. Его волосы взъерошены, а одежда помята, как будто он бегал. Чонгук припоминает его, но очень смутно. Он вспомнил, что иногда видел это лицо в зале, но не более того.
Лучше, чем ничего.
Я не должен чувствовать себя виноватым из-за этого, думает Чонгук. Тогда почему я чувствую себя виноватым? Это не моя вина, я ничего не мог сделать. Я даже не знал его!
«Похороны Тэхена состоятся в эту пятницу, в шесть вечера. Вы все можете пойти — его семья распространила приглашение на всех.»
Чонгук думает, что это немного странно. Его родители не против, если кто-то придет на похороны их сына? Он задается вопросом, кто пойдет, а затем снова чувствует себя виноватым. Директор торжественно завершает собрание, и все молча покидают зал.
[-]
К концу недели большая часть школы, кажется, забыла историю с Тэхеном; как будто этого никогда не было. Люди возвращаются к нормальной жизни. Жизнь должна продолжаться, рассуждает Чонгук, хотя это жестокая мысль. По какой-то причине Чонгук не может выбросить Тэхена из головы. Мысль о нем продолжает мелькать в его голове и исчезать, лицо Тэхена появляется в черноте его век, когда он закрывает их. Это ненормально. Он не должен так много думать об этом. Он узнал, как умер Ким Тэхен — история распространилась по школе. Местная полиция нашла его мертвым в ванной, с передозировкой таблеток, выписанными по рецепту, потому что он две недели не ходил в школу. В результате друзья Чонгука замечают изменения в его поведении в течение недели, но он говорит им, что просто плохо себя чувствует. Он говорит, что не придет на вечеринку Сольхен после школы в пятницу, и все его друзья смотрят на него, как на сумасшедшего. — Это Сольхен. — говорит Воншин, как будто это должно сделать все очевидным для Чонгука. — Я знаю это. — говорит он. — И что? — Ты сейчас под кайфом? — Воншин наклоняется к его лицу, делая вид, что изучает его. Чонгук закатывает глаза и отталкивает его. — Заткнись. Я просто не понимаю, почему вы все так на меня смотрите — что такого особенного в Сольхен? — Во-первых, она чертовски горячая штучка, и ты ей чертовски нравишься. Во всяком случае, так все говорят. Если ты пойдешь, ты, наверное, сможешь, ну ты знаешь. — Седжунпоказывает пошлый жест, и группа друзей разражается смехом. — Что, если я не хочу, ты знаешь. — издевается Чонгук. Сольхен красива, да, но Чонгука просто она не так привлекает его. Он не знает почему — ее тело потрясающее, все изгибы, подтянутые бедра и загорелая кожа. Ты знаешь почему. Чонгук игнорирует эту мысль. — Ты не хочешь трахаться с этим? Ты педик или что-то в этом роде? Они все снова начинают смеяться, хлопая Чонгука по спине, и он смеется вместе с ними. Это шутка, он это знает. И плюс, он не гей. Он не такой. Нежелание заниматься сексом с одной из самых привлекательных девушек в школе не означает, что он… нет. Это не так. — Почему бы кому-нибудь из вас не попробовать ее вместо этого? — Чонгук ухмыляется. — Хотя я буду шокирован, если кому-нибудь из вас, уродливых ублюдков, это удастся. — Уродливый ублюдок? Ты, должно быть, слеп, Гук. — самоуверенно говорит Седжун. Он протягивает руку, чтобы схватить проходящего мимо парня, и толкает его перед Чонгуком. Парень испуганно моргает, смотря на Чонгука сквозь очки в толстой оправе. — Как тебя зовут, малыш? — Седжун спрашивает. — С-сонмин. — заикается мальчик, а кончики его ушей покраснели. — Ну, Гук, — ухмыляется Седжун своей злобной ухмылкой, которая расползается по всему его лицу, прежде чем он сделает что-то достойное члена банды, -это то, что ты называешь уродливым ублюдком. Видишь это? Когда все фыркают, Сонмин выглядит так, будто вот-вот расплачется, но Чонгук пожимает плечами. — Да, я вижу это. Но я не беру свои слова обратно, Седжун. Ты все еще уродливый ублюдок. Седжун шутливо бьет Чонгука, и они все снова смеются, а Сонмин уже забыт.[–]
Чонгук очень, очень близок к тому, чтобы вообще отключить свой телефон. Если один из его друзей напьется — позвонит ему с вечеринки Сольхен снова, кто-то умрет. Его телефон звонит снова, и он выключает его. Проблема решена. Он сидел в кровати, не в состоянии думать ни о чем другом, кроме Тэхена, к которому он уже привык. Мне нужно остановиться, или я сойду с ума. Чонгук бросает взгляд на часы на прикроватном столике, которые показывают 6:45 вечера. И тут ему приходит в голову идея. Сегодня пятница — день похорон Тэхена, факт, который он не смог забыть. Они начались в 6 вечера, так что, возможно, ему все же удастся поймать пару минут в конце. Если он уйдет, возможно, ему станет легче. Он сможет бы перестать думать об этом все время, очистит голову и вернется к нормальной жизни, как у всех остальных. Чонгук все ещё не снял свою форму и натягивает футбольную майку — на спине красуется цифра «1», обозначающая капитана команды. Он был в полном восторге, когда ему предложили эту должность, и майка — его сокровище. Он добирается до кладбище уже после семи. После быстрого взгляда на участок земли, кажется, он пропустил это. Вокруг всего несколько человек, и даже они уходят, потому что начался дождь. Он все равно заходит, просто чтобы увидеть саму могилу. Чонгук наконец находит её. Он нервно сглатывает, но его горло снова пересыхает. У него ноет в груди, тупая, монотонная боль за парня, с которым он никогда не разговаривал, никогда не знал. Сцена перед ним разбивает его сердце. Похороны только заканчиваются, хотя там всего пять человек, все отвернулись от него. Мальчик с темными волосами, возможно, примерно его возраста; маленький мальчик, стоящий на коленях в грязи и поправляющий маленький букетик цветов, прислоненный к камню; две плачущие маленькие девочки и пожилая женщина, сгорбившаяся и хватающаяся за трость. Отсюда Чонгук слышит ее рыдания, хриплые и прерывистые. Мальчик его возраста обнимает старушку и нежно гладит ее, что-то ей говоря. Она кивает и вместе с младшими детьми уходит. Он наблюдает за ними, за тем, как они сутулятся при ходьбе. Где родители Тэхена? Они все еще живы? Поэтому он …? Чонгук подходит ближе к надгробию, все еще достаточно далеко, чтобы темноволосый парень его не заметил. Небо над головой темное от серых грозовых облаков. Дождь такой сильный, что он больше похож на шум реки. Чонгук дрожит и плотнее закутывается в промокшую майку. Он чуть не падает от удивления, когда парень начинает говорить. — Мне жаль, что я ничего не мог сделать, Тэ. — говорит мальчик. Его голос тихий, едва слышный шепот, и скрипучий, как будто он плакал долгое время. — Я должен был приходить чаще. Тогда, может быть, я бы заметил — что ты, что… ты собирался… Чонгук смаргивает подступающие слезы. — Я был дерьмовым лучшим другом, не так ли? — парень смеется. Этот смех был истерическим, пропитанный только грустью. — Ты заслуживал кого-то лучше. Кого-то, кто не жил так далеко, кто на самом деле отвечал бы на твои звонки. Я… Я всегда был занят, но я должен был найти время, чтобы поговорить с тобой. Я знаю, как тяжело было дома и в школе… но я просто… Я никогда не думал… Внезапно раздается раскат грома и дождь начинает лить яростнее. — Зачем ты это сделал? — говорит парень после долгого молчания, но его голос звучит… сердито. — Как ты мог? Ты ушел, и ты никому не сказал, и я не могу поверить, что ты просто… тебя здесь больше нет! Ты собирался закончить школу, Тэ, пойти в колледж? Ты забыл, что мы планировали жить вместе, что ты собирался присоединиться ко мне в Корейском университете? Что я собираюсь… Боже, Тэхен — я бы сделал все, чтобы ты вернулся. Мальчик снова плачет. Чонгук хочет уйти, хочет забыть, что это вообще произошло. Он никогда не чувствовал себя так раньше — как будто его сердце разбивается вдребезги, как будто кто-то вырывает куски его легких, кусочек за кусочком, лишая его способности дышать, пока он не начнет задыхаться, задыхаться; как будто его колени не знают, как работать, и они вот-вот подогнутся от боли под ним; слезы жгут его глаза, он не может это контролировать. Он ненавидит это. Он чертовски ненавидит это. После того, что кажется длилось несколько часов, рыдания мальчика прекращаются. Чонгук делает глубокий вдох и подходит, чтобы встать рядом с парнем, не сводя глаз с надгробия с выгравированным наверху именем Тэхена. Они стоят в тишине, но он не может это долго выносить. — Вы были близки с Тэхеном. — хочет спросить он, но это звучит скорее, как утверждение. Как только слова слетают с его губ, темноволосый парень задыхается. — Чонгук? Чонгук моргает один раз, и его голова поворачивается, чтобы посмотреть на парня рядом с ним. — Черт возьми. — говорит он, немного теряя равновесие. — Чимин-хён? Они смотрят друг на друга, и Боже, сердце Чонгука застряло в горле. Это его Чимин-хён. Они были друзьями детства в Пусане, их семьи дружили между друг другом, прежде чем мальчики переехали в Сеул для лучшего образования. Они учились в разных школах и стали частью разных групп — Чимин с милыми ребятами, которые помогали пожилым переходить улицу и вместе учились в симпатичных маленьких кофейнях, которые нянчились с детьми и работали неполный рабочий день в благотворительном центре. Чонгук подружился с популярными ребятами, богатыми детьми, которые стали плохими, которые устраивали вечеринки через день, которые заканчивались тем, что все вырубались в бассейне, которые разгуливали по школьным коридорам, как короли в замке, и разбивали свои дорогие машины просто для острых ощущений. В общем, они отдалились друг от друга, и в последний раз Чонгук видел Чимина два года назад, когда он был первокурсником в старшей школе, а Чимин — второкурсником. Несмотря на это, Чонгук все еще любит Чимина, как родного брата, и осознание того, что он был тем, кто так сильно расстроился, сокрушает Чонгука еще больше. — Хён, я скучал по… Чимин бьет Чонгука по лицу так сильно, что тот больно приземляется на задницу. Чонгук смотрит на него в шоке, в голове короткое замыкание. Он медленно поднимает руку к лицу, касается своего окровавленного носа и морщится. Он встает, не понимая. — Почему ты? Чимин снова делает выпад, сбивая Чонгука с ног. Сейчас они оба дерутся, кричат, бьют кулаками, ногами и царапаются. Они мокрые от дождя, пота, грязи и крови, а небо кричит о своем неодобрении происходящего сквозь гром и потоки дождя. Больно, Боже, как больно, когда Чимин наносит удар за ударом — но боль в груди Чонгука в сто раз сильнее. Однако Чонгук сильнее, и через несколько минут Чимин оказывается под ним. Они оба тяжело дышат, и лицо Чимина все еще искажено каким-то неприкрытым гневом, которого он никогда раньше не видел, и он тоже плачет, сильные всхлипы пронзают его тело, как разряды электричества. Чонгук тоже плачет, и он не знает почему. Он больше ничего не знает. — Это все твоя гребаная вина! — Чимин кричит, борясь с Чонгуком, хотя он вымотан и промок до костей. — Ты гребаный мудак, Чон Чонгук! Я не могу поверить, что ты вырос таким мудаком, я тебя ненавижу! — Хен, что с тобой не так? Что я… — Не может быть, чтобы ты был тем же гребаным человеком, что и все те годы. Кем, черт возьми, ты себя возомнил? О, держу пари, ты просто чертовски счастлив, что Тэхен пошел и покончил с собой, не так ли? Скатертью дорога, да? — Чимин издевается, но эффект ослабевает, потому что он плачет. — Ты устраиваешь вечеринку, чтобы отпраздновать со всеми своими друзьями-мудаками? Бьюсь об заклад, ты подумал, что было бы так забавно, если бы ты пришел сюда, слушая, как я разговариваю с… с Тэхеном. Бьюсь об заклад, ты подумал, что я гребаный идиот, разговаривающий с мертвым человеком. — Это совсем не так! — Чонгук восклицает, но слишком потрясен и расстерян, чтобы сказать что-то еще. — Не притворяйся невинным передо мной. Я точно знаю, кто ты. Тэхен рассказал мне, какой ты сейчас. Как ты мог так поступить с человеком — его жизнь и так была тяжелой, без тебя и всех твоих …отвали от меня! Чонгук, ошеломленный молчанием, подчиняется. Они встают, оба грязные и мокрые. Чонгук понятия не имеет, что делать со всем этим. Это его вина? Тэхен сказал Чимину, что он…был таким же как сейчас? Что это вообще значит? Подожди, Тэхен знал его? Мозг Чонгука переполнен информацией — ничто не имеет смысла, и он не может угнаться за ней. Последние десять минут его жизни, вероятно, самые запутанные. И Чимин ненавидит его, по какой-то причине. Это как-то связано с Тэхеном. Это первый раз, когда он видит своего хена за много лет и… и происходит это. Чимин снова начинает плакать, тяжело дыша. Он выглядит полностью потерянным. Его волосы слиплись от дождя и грязи, прилипли ко лбу, в вялых прядях переплелись камни и листья. Его одежда прилипла к коже и испачкана темно-красным пятном от крови и черно-коричневым от мокрой грязи. Он дрожит, зубы стучат. Чонгук медленно подходит к нему, осторожно кладет руку ему на плечо. Ему невыносимо видеть Чимина таким. — Хен, пожалуйста, просто послушай меня. — тихо говорит Чонгук. Он обнаруживает, что его голос хриплый, его рот, замерзший от холода, изо всех сил пытается сформировать слова. — Я не понимаю… Чимин вырывается из его руки и смотрит на него с чистой ненавистью. — Если ты еще раз прикоснешься ко мне, Чон Чонгук, клянусь Богом, я, блядь, убью тебя. Он толкает Чонгука в последний раз, прежде чем уйти. Чонгук смотрит Чимину вслед, пока тот не сворачивает за угол и полностью не скрывается из виду. Чонгук выдыхает, он не заметил, что задерживал дыхание, и тяжело садится рядом с надгробием. Он опускает голову на руки, опустив плечи, и тупо смотрит, как капли дождя стекают по его носу, по шее и груди. Он мудак? Это действительно то, что люди думают о нем и его друзьях? Он думает об этом утре, о том, как Седжун схватил этого маленького мальчика-первокурсника и унизил его, о том, как сам Чонгук рассмеялся, даже не задумываясь об этом. Он думает о том, что это было не в первый раз, как он высмеивал других, угрожал им, даже причинял им физическую боль. Может быть, Чимин прав. Хотя это все еще не объясняет, какое отношение все это имеет к Тэхену. Чонгук совсем его не знал. Он подхватит гипотермию, если в ближайшее время он не зайдет в теплое помещение, но у него нет сил встать и куда-либо двигаться. Чонгук думал, что успокоится, придя на могилу Тэхена, но все наоборот. У него теперь так много вопросов — если бы только Тэхен был здесь, чтобы ответить на них. Но это невозможно. Он мертв, и каким-то образом мы были вовлечены в это. Желудок Чонгука сжимается. Он падает вперед на четвереньки, и его рвет на траву. Боже, у него кружится голова. И холодно. Так, так холодно. Он остается неподвижным, пытаясь выровнять дыхание. Маленькая голубая бабочка изящно приземляется на надгробие Тэхена, подергивая крыльями. Чонгук задается вопросом, что она делает под дождем. Он подползает и вытягивает палец. К его удивлению, бабочка просто взлетает и устраивается на нем. У него начинает немного кружиться голова, и когда он смотрит, как бабочка машет крыльями в сиянии сапфирово-синего и эбенового цвета, его глаза начинают смыкаться. Он уставший, сонный. Наверное, ему стоит просто лечь и уснуть здесь, хотя бы ненадолго. Он встанет позже… после… через минуту или около того…[-]
Пара ярких глаз критично наблюдают за парнем в форме. Он может только надеяться, что мальчик не такой, как другие. Он думает, что сделал правильный выбор, выбрав этого парня, но только время может показать.[-]
18 Мая 2017 Чонгук медленно моргает, его глаза привыкают и широко распахиваются в шоке от яркого белого солнечного света. Минуту он сидит в оцепенение, а разум все еще затуманен сном. Затем он вспоминает Чимина, драки и слезы. Чонгук тяжело сглатывает и встает. Погода совсем не похожа на вчерашнюю — на самом деле, кажется, что дождя вообще не было. Трава совершенно сухая и теплая, как летом. Небо почти безоблачное, и каждое дерево полностью в зелени. Подожди, что? Чонгук закрывает глаза и снова открывает их. Нет, он не воображает это — деревья действительно полны листьев, хотя еще вчера они были просто голыми. Он сходит с ума? Он получил особо сильный удар по голове? — Перестань быть гребаным идиотом. — бормочет Чонгук себе под нос. Он немного неловко стоит, пытаясь осознать, что именно происходит. Есть ли какие-то экстремальные погодные явления, которые меняют сезон за одну ночь? Он рассеянно теребит свой пирсинг, берется за серебряное кольцо, затем за второе кольцо, затем за гвоздик… Нет гвоздика, понимает Чонгук, начиная паниковать. Он двигается к раковине своего уха и что, черт возьми, там тоже нет пирсинга. Как пирсинг может исчезнуть? Вот так просто? Он сделал первые четыре, по два в каждое ухо, когда ему только исполнилось шестнадцать. Он получил пятый и шестой месяц назад. Что-то серьезно не так. Он начинает понимать, что-либо он ходил во сне, либо могила Тэхена просто… исчезла. Её буквально нет — все, что осталось, это клочок травы, как будто никто никогда не копал землю и не хоронил мальчика-подростка. Чонгуку нужно вернуться домой, нужно убираться отсюда. Возможно, вчерашний опыт вывел его из равновесия. Он спешит с кладбища и направляется домой, останавливаясь у витрины магазина, чтобы посмотреть на свое отражение. То, что он видит, не должно его удивлять, но это так. Его волосы чернильно-черные, а не каштановые, которые он покрасил, когда сделал свой новый пирсинг, и они разделены посередине пробором, так что его челка изгибается в обе стороны и мягко падает на брови. У него действительно только четыре пирсинга, и его лицо немного другое. Так он выглядел до лета, в конце второго курса. Но сейчас другого объяснения нет. Если только последние шесть месяцев не были просто невероятно ярким, реалистичным сном, и ему так и не исполнилось семнадцать, и он не потерял девственность и не покрасил волосы в каштановый цвет. Чонгук идет домой, потому что, может быть, там что-то будет по-прежнему, и он перестанет чувствовать себя таким потерянным. Он возвращается домой, и да, дом практически не изменился. Он заходит внутрь. — Гуки, это ты? — доносится голос его мамы из гостиной. — Да. — отвечает он, следуя звуку. Его мама на диване, работает с документами на кофейном столике что перед ней, в то время как телевизор тихо играет на заднем плане. — Ты рано вернулся домой, — она поднимает глаза от своей работы и тепло улыбается ему. — Я думал, ты идешь в гости к Чонхёну? — Я, эм, — Чонгук прочищает горло. — Чувствую себя не очень хорошо. — Правда? Иди сюда, дай мне проверить твою температуру… — Н-нет, ничего подобного, — быстро говорит он. — Просто устал. Кстати, мам, какое сегодня число? — Я думаю, что 18-е. — говорит она через мгновение. — Но лучше перепроверь — 18-е, — кивает Чонгук, — а какой месяц? Его мама поднимает бровь, но отвечает: — Май, конечно. Это было 3 ноября, прежде чем он проснулся в этом… что бы это ни было за место. — А год? После этих слов глаза его мамы расширяются. — 2017 — подожди, ты в порядке? — она встает и подходит к нему. — Ты ударился головой? Почему ты спрашиваешь меня, какой сейчас год? Чонгук отказывается верить. 2017? Так, шесть месяцев назад, он был прав — ближе к концу второго курса. — Я в порядке, — нервно смеется он. — Я пойду наверх. Правда, мам. Я в порядке. Его мама бросает на него последний обеспокоенный взгляд, и Чонгук неторопливо поднимается наверх, чувствуя себя ещё больше уставшим, чем когда-либо. Он определенно собирается завтра пойти в школу, и он просто надеется, что не облажается и не упомянет что-нибудь из будущего. Ему нужно вести себя так, как будто ему шестнадцать. Вот и все.[–]
Все друзья Чонгука столпились вокруг чего-то, крича и издеваясь. Ничего нового, думает Чонгук с улыбкой. Его друзьям всегда весело. Когда он подходит ближе, он понимает, что они окружают человека. Приставать к другим ученикам — не самое приятное занятие… но он уже привык к этому, и на его лице появляется привычная дерзкая ухмылка, которая появляется каждый раз, когда они все делают что-то подобное. Он подходит ближе к кругу, и его друзья на самом деле бьют парня, что случается не так часто. В этот момент желудок Чонгука сворачивается. Словесные поддразнивания и оскорбления — это нормально, но всякий раз, когда это превращается в насилие, это уже не так весело. Судя по всему, Еншик выполняет большую часть физических действий, и он бьет парня прямо в лицо. Чонгук вытягивает шею, чтобы увидеть — человек даже не пытается сопротивляться. Его друзья продолжают смеяться и подбадривать Еншика. Чонгук же слишком уставший, чтобы присоединиться. Он стоит на месте и ему в голову приходит мысль. Чимин назвал его мудаком, с друзьями-мудаками. Он вел себя так, как будто… как будто у Чонгука была репутация, о которой знали люди, о которой знал Тэхен. Нет. Он не собирается думать о Чимине в такой момент. Чонгук знает, что произойдет. Когда ты начинаешь слишком много думать о своих действиях, ты начинаешь чувствовать себя виноватым, и тогда у тебя больше не хватает сил на них. Он расправляет плечи и прорывается через круг. Он не слабый. Чимин не повлияет на него. На этот раз он присоединится. И если он это делает, это не делает его мудаком, это, блядь, не делает… — Мальчики, кто мы … — он останавливается как вкопанный, застыв. Его друзья немного расходятся, пропуская его, чтобы показать окровавленного, избитого Ким Тэхена. Чонгук проглатывает желчь, которая подступила к горлу. У Тэхена подбит глаз, на губах кровь, она капает из носа и стекает по шее. Он скорчился на полу, держась за живот и тяжело дыша. Тэхен хрипит и кашляет, от чего немного крови брызгает на пол. Его глаза медленно поднимаются, чтобы встретиться с глазами Чонгука, насыщенного шоколадно-коричневого цвета. Они налиты кровью и устали, а пустота в них пробирает Чонгука до костей. Это глаза мертвого мальчика, думает он, затем дрожит. Его друзья выжидающе смотрят на него. О, точно. Он собирался присоединиться. Он не может этого сделать. Не с… с Ким Тэхёном. — Что натворил этот парень? — Спрашивает Чонгук, снова напуская на себя дерзкую маску, хотя сейчас она не такая уверенная, чем обычно. — Пытался подставить мне подножку. — говорит Джинсу, с отвращением глядя на Тэхена. — Грубый маленький ублюдок, не так ли? Он пинает его, и Чонгук отводит взгляд. Почему-то Чонгуку кажется, что Тэхен на самом деле ничего не сделал — что это был предлог, повод ударить кого-то, почувствовать себя лучше. Как это было всегда. И, черт возьми, Чимин вернулся в его голову, напоминая ему, что Тэхену было тяжело дома, и, по-видимому, Чонгук только пошел и сделал ему хуже в школе. Черт. Чертово дерьмо. Когда Чимин кричал на него, как дикий зверь, говоря, что это его вина — он, вероятно, не лгал. Еще на втором курсе, в этот самый момент, Чонгук, скорее всего, пошел и помог избить Тэхена. Может быть, он делал это и раньше, может быть, даже больше, чем дважды — кто знает? Возможно, именно это имел в виду Чимин; что Чонгук и его друзья издевались над Тэхеном в школе. Это не так уж и маловероятно. Бесчисленное множество людей, к которым Чонгук и его компания придирались — ему повезет, если он вспомнит хоть одно из их имен. Они всегда никто для Чонгука, просто следующий человек, к которому он решит придраться. Выходит что. Хулиган …? Хулиган. Это и есть Чонгук? Хулиган? Я не хулиган, успокаивает он себя. Забавно — он не чувствует себя лучше. Когда Еншик продолжает заниматься этим с Тэхеном, Чонгук не присоединяется. Он не останавливает это. Он ничего не делает, потому что он, блять, не может. Как будто его тело решило перестать работать, и все, что он может делать, это стоять и тупо смотреть. Наконец-то звенит звонок на урок, и толпа расходится. Воншин обнимает Чонгука за плечи, и они все убегают на урок математики, оставляя Тэхена прислоненным к шкафчикам. Чонгук заставляет себя не оглядываться назад. Когда они в классе, миссис Квон начинает перекличку. — Ким Тэхен. — говорит она, и ответа нет. Чонгук выпрямляется. Кажется, никто не замечает, что Ким Тэхена здесь нет, или не считает странным, что он внезапно пропал. Кроме миссис Квон, которая с тревогой оглядывается вокруг, прежде чем продолжить. — Миссис Квон. — Чонгук поднимает руку. — Могу я пойти в туалет? Она настороженно смотрит на него, думая, что он пытается сбежать с урока (что обычно и происходит). Она уже давно отказалась от попыток остановить его, поэтому вздыхает и кивает. Чонгук бормочет слова благодарности и, уходя, пожимает плечами Кюхену, который одаривает его дружелюбной улыбкой. Чонгук возвращается туда, где они избивали Тэхена, возле ряда шкафчиков в коридоре. Его там больше нет, но на нижнем шкафчике все еще есть небольшое пятно крови. По какой-то причине при виде этого ему снова становится плохо. Желчь снова поднимается к его горлу, и, черт возьми, на этот раз его действительно стошнит. Он бежит в ближайшую ванную и идет прямо к раковинам, кладет руки по обе стороны от одной и делает глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Он не знает, почему он так потрясен. Он смотрит на себя, на себя шестнадцатилетнего, каким он был шесть месяцев назад. Что думают другие люди, когда смотрят на него? Чонгук всегда думал, что когда люди видят его, они видят капитана футбольной команды — популярного, привлекательного, уверенного в себе, забавного. Кто-то, кому другие парни завидуют, а девушки влюбляются по уши. Сейчас? Теперь он задается вопросом, чувствуют ли люди страх, когда смотрят на него, может быть, даже отвращение, потому что Чон Чонгук — это тот, кто запугивает других людей и выставляет это напоказ, как будто он этим гордится. Чонгук всегда считал Чимина мудрым — когда они были моложе, он принимал слова своего хена как правду обо всем. Возможно, ничего не изменилось, и Чимин прав насчет Чонгука. Только после того, как он закончил свой внутренний монолог, он слышит тихий плач, доносящийся из кабинки. Его мышцы напрягаются, и он оборачивается, чтобы молча посмотреть на запертую дверь. Может быть, человек слышит движение, потому что плач внезапно прекращается и стихает до всхлипывания. — Привет? — Нерешительно говорит Чонгук. — Ты… ты в порядке? — Да — раздается ответ, который явно не является правдой. Затем раздается звук, который Чонгук не может точно определить — шлепок чего-то по коже, за которым следует тихий крик боли. Чонгук почти уверен, что это Тэхен. — Я не уверен. — рискует он. — Я уверен — отвечает голос, хотя он дрожит. — Ты можешь идти. Чонгук думает, нахуй это, и идет в кабинку рядом с кабинкой Тэхена. Он встает на унитаз и перелезает, чтобы приземлиться в кабинке Тэхена. Тэхен взвизгивает, приземляясь рядом с ним, затем быстро отворачивается. Минуту Чонгук ничего не делает, только смотрит. Это он, это Ким Тэхён, мертвый парень, которого Чонгук не мог выбросить из головы ни на минуту в будущем. Мальчик, который проглотил кучу таблеток, чтобы покончить с собой, потому что больше не мог этого выносить. Парень, о котором так сильно заботился Чимин. Парень, который в настоящее время находится менее чем в метре от него. Он смотрит на Ким Тэхена, и единственное слово, которое приходит в голову Чонгуку, — сломанный. Внезапно он чувствует себя защитником. Он единственный в этом мире, кто знает, что собирается сделать Ким Тэхен, и не может быть, чтобы он не собирался что-то с этим делать. — Чего ты хочешь? — Говорит Тэхен так тихо, что Чонгук едва слышит. — Если ты собираешься ударить меня, просто сделай это. Мне не нравится ждать. — Ударить тебя? — Чонгук тупо повторяет. Тэхен кивает, все еще не глядя на него. — Если ты собираешься это сделать, просто… пожалуйста, — Тэхен слегка кашляет, — быстрей. — Я не собираюсь тебя бить. — говорит Чонгук и прислоняется спиной к запертой двери. Тэхен смотрит на него этими мертвыми глазами. Они в растерянности, но смирились. Тэхен облизывает свои сухие, шелушащиеся губы и снова опускает голову. — Пожалуйста, — говорит Тэхен тихим голосом, — пожалуйста, просто. Сделай это. — Сделать что? — Медленно спрашивает Чонгук. — Ударь меня. — Говорит Тэхен и протягивает руку. — Сильно. Здесь, или… или где угодно, как вам нравится. У Чонгука отвисает челюсть, и появляется тошнота, к которой он так привык. — Какого хрена? — говорит он, немного слишком громко, и морщится. — Нет! Зачем мне это делать? — Почему бы и нет? —Тэхен наклоняет голову, как будто он действительно смущен. — Ты… ты всегда так делаешь. Чонгук сглатывает комок в горле и ничего не говорит. Тэхен встает и подходит ближе к Чонгуку, так что он отступает в угол кабинки. Воздух тяжелый, и, Боже, Чонгук напуган. — Ты пытаешься быть милосердным со мной, верно? — Говорит Тэхен. Его голос отстраненный, безнадежный. — Если хочешь быть милосердным, ударь меня. Сколько хочешь, просто продолжай, пока я не потеряю сознание, пожалуйста, мне все равно, как ты это делаешь, мне нужно, чтобы ты продолжал, пока я не потеряю сознание… — Нет! — Чонгук говорит быстро, в ужасе. Он был неправ — Тэхен полностью сломлен, ничего подобного он никогда раньше не видел. — Тэхен, просто-просто успокойся на минутку, хорошо? Я не собираюсь причинять тебе боль… –Но я хочу, чтобы ты сделал это! — Тэхен хрипло кричит. Он звучит безумно, отчаянно, как будто он умоляет об этом. — Ты, блядь, не понимаешь? Я ненавижу тебя, Чон Чонгук — ты всегда ходишь вокруг и избиваешь людей, избиваешь меня, и единственный раз, когда я прошу тебя об этом, ты отказываешься… — Я бил тебя раньше? — Спрашивает Чонгук. — Подожди, ты знаешь, кто я? — Да, ты бил меня раньше, но ты видимо не помнишь, — смех Тэхена без капли иронии, и это ужасает. — И, конечно, я знаю, кто ты. Кто не знает? Я удивлен, что вы знаете, кто я. Чонгук не знает, что на это сказать. — Значит, ты не собираешься меня бить? — Говорит Тэхен. — Верно. — Соглашается Чонгук. — Хорошо, — Тэхен садится обратно на закрытое сиденье унитаза и закатывает рукава рубашки до локтей. Он завязывает эластичную ленту вокруг запястья, оттягивает ее назад и позволяет ей шлепать по его коже со звуком, который эхом разносится по помещению. Он продолжает, снова и снова, кожа краснеет, и Тэхен снова плачет, но он начинает делать это быстрее. Чонгук безмолвно наблюдает, как Тэхен продолжает причинять себе боль, как будто ему это нужно. — Стоп! — Говорит Чонгук в панике. — Тэхен, что… прекрати это! — Я не могу, просто позволь мне сделать это, сделай для меня одну вещь, Чонгук, пожалуйста, — задыхается Тэхен. Его запястье немного кровоточит, но это, кажется, только ободряет его. Эластичная лента становится пятнисто-розовой. — Тэхен. — голос Чонгука повышается на октаву. Это самый страшный опыт в его жизни. — Блядь, остановись, у тебя кровь идет… Он протягивает руку, чтобы схватить Тэхена, но старший просто отворачивается от него. — Тэхен, остановись! — Он опускается на колени, на пол перед Тэхеном и берет мальчика за запястья. Тэхен рыдает, его трясет так сильно, что Чонгук чувствует, как дрожь проходит через его тело. Он держит, пока пальцы Тэхена не перестают дрожать, и его плач не утихает. Тэхен откидывается назад, обессиленный и неподвижный. Чонгук осторожно снимает резинку с его руки, стараясь не задеть чувствительную кожу запястья, и бросает ее в мусорное ведро. — Давай, вставай — говорит Чонгук. Тэхен молча подчиняется. Его поведение жутковато. Всего несколько минут назад он был вне себя от эмоций, плакал, кричал и терзал свое запястье этой проклятой резинкой, а теперь он спокоен. Словно… у него иссякли силы. Тэхен не сопротивляется, когда Чонгук открывает кран с холодной водой и смывает с запястья засохшую кровь на носу и рту после драки с Ёншиком. Сердце Чонгука колотится в груди, как животное. Он никогда раньше не был так на взводе. После того, как он помыл Тэхёна, Чонгук не знает, что делать. — Как ты себя чувствуешь? — Спрашивает он, что довольно глупо, просто он хочет нарушить молчание. — Хорошо — отвечает Тэхен. Его голос теперь ровный. — Хорошо — говорит Чонгук. — Может быть, тебе стоит просто пойти домой. Все равно остался только один урок. Как только Чонгук произносит слово «домой», в глазах Тэхена появляется панический страх, взгляд теряется, а его руки снова начинают дрожать. Чонгук мысленно проклинает себя. Чимин сказал, что дома все плохо, и Чонгуку просто взял и упомянул об этом, как гребаный идиот, которым он и является. — Вообще-то, забудь об этом. — говорит Чонгук. — Не уходи домой. Ты же не хочешь пропустить свое последнее занятие. Образование очень важно. Тэхен не улыбается на это. Он просто кивает и выходит из ванной. Чонгук не следует за ним. Он думает, что может быть причина, по которой он проснулся в прошлом, и эта причина — Ким Тэхен. Чонгук закаляет себя. Он собирается помочь ему. Он сделает это.
