maybe i'm fine with being by myself

20 мая 2017 Невозможно выбросить из головы лицо Тэхена, когда он загнал Чонгука в угол в кабинки, безумный блеск в его глазах, когда он просил, чтобы ему причинили боль. Казалось, что боль была единственной вещью, способной вызвать какие-либо эмоции на лице Тэхена, как будто он ничего не чувствовал, если только это не включало наказание самого себя. Никто не должен так себя чувствовать. Чонгук хватает свой телефон, что лежал на прикроватном столике, и моргает, глядя на экран. Сейчас только половина пятого утра. Он вздыхает и лениво поворачивается на другой бок, натягивает одеяло до подбородка, сбрасывает его, переворачивает подушку и ложится на спину. Ничего не работает. Он проснулся и чувствует себя дерьмово. Чонгук решает, что ничего не поделаешь, и встает. Ещё слишком рано чтобы переодеваться в его школьную форму, но, возможно, пройдя несколько кругов вокруг своего квартала, он успокоится и дрожь в его руках пройдет. Воздух приятно теплый, и солнце уже начинает подниматься, отбрасывая бледно-розовое и желтое свечение на тротуар и здания. Как он и предполагал, свежий воздух успокаивает его нервы, как и в случае с напряжением в икрах, когда он бежит. Он поворачивает за угол и идет по улице с маленькими магазинами — винтажным кафе с выгравированной на вывеске, надписью «Butterfly Cafe», комиссионным магазином, канцелярский магазин … и видит высокого, стройного парня, который устало идет, волоча ноги за собой. Чонгук узнает Тэхена по его походке больше, которая выдаёт его больше чем что-либо. Почему он так рано отправился в школу? Чонгук задается вопросом, нервозность возвращается, когда он медленно подбегает, чтобы не застать его врасплох. — Доброе утро, — говорит Чонгук, и Тэхен непонимающе поворачивает голову. Он не отвечает, просто смотрит себе под ноги и продолжает идти. Чонгук прочищает горло и замедляется до скорости Тэхена. — Ты довольно рано. — Чонгук испытывает неловкость. — Школа начнется только через несколько часов. На это тоже нет ответа, поэтому Чонгук решает, что лучше всего будет задать прямой вопрос. — Почему ты гуляешь в пять утра? — спрашивает он, но тут же сожалеет об этом, когда видит, как брови Тэхена хмурятся, а губы поджимаются. Черт. Чонгук поставил бы кучу денег на то, что Тэхен хотел бы проводить как можно меньше времени дома, даже если ему приходилось бы уходить в школу на несколько часов раньше. Чонгук прикусывает губу и смотрит на реакцию Тэхена, решая, что лучше сказать после его огромного провала. Он лениво думает, что никогда не видел, чтобы солнце так нежно освещало чей-то нос и челюсть, что ресницы Тэхена такие длинные, что аж доходят до бровей, что его кожа выглядит мягче, чем что-либо, что может представить Чонгук. Он поспешно отводит взгляд и выпаливает то, что его глупый, идиотский разум выдал в следующую долю секунды. — Могу ли я пойти с тобой? Тэхен на самом деле останавливается, его тело на секунду дергается вперед, словно он не хотел этого. Это уже что-то, по крайней мере, думает Чонгук, особенно когда Тэхен должным образом поворачивается к нему лицом. — Ты хочешь, что? — Голос Тэхена, как всегда, равнодушный. — Эм, ну, я. Ты знаешь. — Чонгук надеется, что он не похож на пожарную машину (что он, вероятнее всего факт) и жестикулирует руками, он знал, что выглядит тупо. — Это довольно, эм. Неплохо. Солнце и все такое. В это время суток. Чонгук смеется, слегка, а лицо Тэхена по-прежнему совершенно непроницаемо. — Я бы люблю выходить пораньше, я думаю… — говорит он, чудесным образом обретая способность говорить, — я бы тоже хотел прогуляться с тобой. Тэхен выглядит в лучшем случае равнодушным и продолжает идти. Чонгук, спотыкаясь, догоняет его. — Это да? Я сочту это как согласие. — говорит Чонгук. — Ты можешь считать это отказом, — наконец говорит Тэхен, и от этих слов у Чонгука чувство что словно что-то тяжелое давит на грудную клетку. — Что? Почему? На этом Тэхен издает звук разочарования и снова останавливается. Он смотрит на Чонгука такими пустыми глазами, которые Чонгук не смог бы понять, даже если бы от этого зависела его жизнь. Чонгук вспоминает фотографию, на которой Тэхён улыбается со своей собакой, и думает, что не может быть, чтобы мальчик, стоящий перед ним, был тем человеком. —Я не понимаю, что ты делаешь. — Говорит Тэхен с оттенком раздражения в голосе. — Отказываешься бить меня. Приводишь меня в порядок после того, как твои друзья выбили из меня все дерьмо, а теперь просишься пойти со мной в школу! Ты с ума сошел? — Я просто хотел… — Мне все равно, что ты хотел. — шипит Тэхен. — Я ненавижу тебя, Чон Чонгук, и это не изменится только потому, что ты делаешь… что бы ты ни делал. Ты мучил меня два года и продолжаешь это делать. Я ненавижу тебя, и твоих друзей, и твое гребаное поведение, и нет, я не пойду с тобой в школу! Тэхен тяжело дышит. Чонгук смотрит на него изумленным взглядом. Он забыл все, что он делал, кем он является. Слова Тэхена причиняют такую боль, которую вы не можете себе представить, и Чонгук понимает, что половина школы, вероятно, разделяет его чувства. Чонгук задается вопросом, нравится ли он кому-нибудь кроме его круга друзей, а затем мысленно смеется над собой. А давал ли он какой-нибудь повод чтобы кому-то понравится? На самом деле, он дал всем множество причин не любить его, даже ненавидеть его, как это делает Тэхен. Чонгук был неправ ранее — боль — не единственное, что может заставить Ким Тэхена испытывать эмоции, потому что его ненависть к Чон Чонгуку столь же эффективна. [-] Будильник Чонгука снова звонит в половине пятого утра, и на этот раз он переодевается в школьную форму. Да, он собирается уважать желания Тэхена и не будет навязываться ему во время утренней прогулки в школу… но он все равно хочет рано вставать. Не по каким-либо причинам, связанные с Тэхеном. Небо просто красивое в это время дня. Ему становится немного жутковато, когда он замечает Тэхена и отходит на приличное расстояние оставаясь позади него, и старается ступать легко и бесшумно. Тэхен останавливается возле кафе Butterfly и смотрит в его сторону, как будто раздумывает о покупке еды, но, кажется, передумывает и продолжает идти. У него есть время поесть так рано утром? После этого Тэхен поворачивает направо, вместо того, чтобы идти прямо по улице, ведущей к их школе, и заходит в небольшую местную библиотеку, в которой Чонгук, по правде говоря, никогда не был. Чонгук внушает себя Джеймсом Бондом (он смотрел все фильмы) и считает до десяти, прежде чем последовать за ним внутрь. Библиотека небольшая, как он и ожидал, но очень уютная. Стены выкрашены в теплый желтый цвет и увешаны постерами фильмов, книг, объявлениями и детскими рисунками. Ковер нежно-коричневый, а книжные полки тянутся от пола до потолка. В задней части также есть пара старых компьютеров. Интерьер в также напоминает магазин подержанной мебели, как и библиотеку — десятки ярких подушек, кресел и ковров занимают большую часть площади. В целом, это напоминает Чонгуку коттедж его бабушки в Пусане. Он осматривает библиотеку в поисках Тэхена, осторожно передвигаясь, пока не видит его на мягкой подушке в узком пространстве между двумя книжными полками, открытая книга в мягкой обложке ненадежно балансирует на его груди, когда она поднимается в тихом дыхание его сна. Его рот слегка приоткрыт, и это первый раз, когда он видит Тэхена таким расслабленным, таким умиротворенным. Чонгук смотрит на него несколько минут, прежде чем уйти. [–] На следующий день Чонгук просыпается в пять и ругается. Он опаздывает. Он натягивает одежду с рекордной скоростью и отправляется в библиотеку быстрой трусцой. Однако он останавливается у кафе Butterfly и вспоминает, как Тэхен заглядывал туда вчера. Он решает, почему бы и нет, и заходит внутрь. Звенит маленький колокольчик над дверью. Бариста выглядит примерно таким же бодрым, каким чувствует себя Чонгук после того, как не спал до трех утра, чтобы поиграть в Overwatch, и Чонгук сочувственно морщится. Утренняя смена, ой. — Можно мне, — он смотрит на доску, на меню, написанное розовым мелом, — макиато с карамелью и что-нибудь из этого? Он указывает на аппетитный маффин с белым шоколадом и малиной. По мнению Чонгука, с шоколадом и кексами невозможно ошибиться. Чонгук просит еду на вынос и бариста упаковывает ее в маленький коричневый бумажный пакет. Как только он собирается покинуть кафе, Чонгук оборачивается и просит ручку. — Конечно. — Говорит бариста, зевая, и достает одну из своего переднего кармана, чтобы отдать её Чонгуку. Он хватает бумажную салфетку и прислоняется к стойке, чтобы написать: «Хорошего дня! :)» — Спасибо. — говорит он, возвращая ручку. Бариста поднимает бровь при виде салфетки, но улыбается. — Удачи тебе с твоей девушкой! — кричит он, как только за Чонгуком закрывается дверь. Он краснеет и крепко прижимает сумку к груди, направляясь в библиотеку. К счастью, он находит Тэхена спящим. Значит, он еще не опоздал. Чонгук задерживает дыхание, бесшумно передвигается, пока не оказывается прямо перед Тэхеном, и кладет бумажный пакет, очень осторожно, у его ног. Чонгук отступает назад, пока не оказывается достаточно далеко от Тэхена, чтобы не разбудить его своими шагами, и падает в кресло. Он в прикрытие, но все равно прекрасно видит Тэхена отсюда. С нетерпением ожидая, когда Тэхен проснется, Чонгук на мгновение задумывается, не переходит ли он своими действиями ту, черту между любопытством и откровенно странным. Это не так, решает он и достает книгу. Он не очень любит читать, несмотря на то, что оба его родителя становятся одержимыми, когда дело доходит до книг, но все равно продолжает. Чонгук удивлен тем, насколько он увлекся историей о крушении пилота и встрече с маленьким мальчиком по имени «маленький принц». Ещё больше он был удивлен, когда закончил короткую книгу примерно через час с мокрыми глазами. Когда он кладет книгу на стол, Чонгук краем глаза замечает движение и понимает, что Тэхен просыпается. Глаза Тэхена распахиваются, и даже отсюда Чонгук видит, что они не такие пустые, как обычно, и что даже они выглядят довольными. Тэхен смотрит на сумку, осторожно открывает ее и заглядывает внутрь. Он достает салфетку, и Чонгук улыбается, его брови удивленно взлетают вверх. Тэхен подозрительно оглядывается вокруг, наконец сдается, и когда никого не находит поблизости (Чонгук теперь сидит на корточках за креслом) достает кофе и кекс. Чонгук ничего не может поделать с тем, что кофе уже остыл, но Тэхен, похоже, не возражает. Он делает маленький глоток, делает паузу, а потом выпивает весь стаканчик за пару секунд. Затем он набрасывается на маффин, как будто не ел несколько дней, и улыбка исчезает с лица Чонгука. После того, как Тэхен закончил есть, он быстро проверяет свой телефон, на время, думает Чонгук, и встает. Чонгук паникует и становится как можно тише, выдыхая только тогда, когда дверь библиотеки захлопывается за Тэхеном. Похоже быть хорошим полезно. [–] Чонгук продолжает делать то же самое в течение следующих четырех дней. В четверг — латте с яблочно-ореховым печеньем, в пятницу — горячий шоколад и лимонный пирог, в понедельник — мускатный капучино с шоколадным батончиком из гранолы, а во вторник Чонгук просит баристу написать «Т» в пене поверх кофе. Удивленная улыбка Тэхена того стоит. Ну, это не совсем улыбка, просто слабый изгиб губ вверх, но по какой-то причине у Чонгука появилась зависимость от этого. Он готов пойти на многое, чтобы увидеть это, и это включает в себя написание все более креативных и персонализированных записок на салфетках. Тэхен всегда улыбается таким. В среду Чонгук написал записку, восхваляющую улыбку Тэхена до небес, и не может перестать улыбаться, когда проскальзывает в библиотеку. После обычной проверки, чтобы убедиться, что Тэхен действительно спит, Чонгук, как обычно, кладет сумку на пол. Его сердце пропускает удар, когда рука Тэхена взлетает и хватает его за запястье. Чонгук молится высшему божеству о милосердии, медленно, медленно поднимая глаза, чтобы встретиться с внимательным и холодным взглядом Тэхёна. — Какого хрена ты делаешь? Напряжение и явный гнев в голосе Тэхена компенсируют отсутствие эмоций на его лице. — Приношу тебе кофе. — Говорит Чонгук, не вспыхивая от смущения, что уже является достижением. Тэхен смотрит на него так, словно не может до конца понять откуда столько смелости в Чонгуке. — Всю прошлую неделю это был ты? — спрашивает Тэхен. Он такой тихий, что это едва ли шепот. — Все эти заметки…то, что там было написано… Я думал, что кто-то… Он задыхается от собственных слов, и Чонгук морщится. — Я думал, что кто-то заботился обо мне. — Заканчивает Тэхен. — Но это был ты, и я не понимаю, почему ты это делал…ты разыгрываешь меня? Твои друзья где-то прячутся? Чонгуку почему-то вспоминается его разговор с Чимином перед тем, как он потерял сознание и проснулся. По-видимому, здесь что-то произошло шесть месяцев назад. Тэхен в отчаянии проводит рукой по волосам. — Разве вам не хватило того вы сделали? — Говорит он. — Пожалуйста, просто оставьте меня в покое. Я не знаю, что я сделал такого, что могло расстроить тебя… — Я это делал. — тихо говорит Чонгук. Он прокашливается прежде чем сказать снова и громче. — Это делал я. — Ты что? — Тэхен звучит поистине расстроенным…и все потому, что он узнал, что Чонгук приносил ему завтрак каждое утро. — Заботился. — Уточняет Чонгук. Его уши горят от смущения, но он должен заставить Тэхёна понять, что это не шутка, что Чонгук не собирается причинять ему боль. — Это не шутка. Здесь кроме меня никого нет. Я делал это потому что так захотел. Тэхен смотрит на него устрашающе пустыми глазами лишённые каких-либо эмоций, но, по крайней мере, они не переполнены кипящей яростью, как в прошлый раз. — Мне не всё равно, — жалобно говорит Чонгук, будто Тэхён не слышал от него это пару секунд назад. — Я тебе не верю, — медленно говорит Тэхён. — Это правда, — отвечает Чон. Ему трудно смотреть в эти темные глаза. Это первый раз, когда Чонгук почувствовал, что Тэхен на самом деле видит вместо того, чтобы просто смотреть. Ни один из них не произносит ни слова в течение долгих секунд. — Скажи мне, что тебе нужно от меня. — Наконец прерывает молчание Тэхён. — У меня не так много денег или чего-то ещё, но я могу… — Пойдем со мной в школу. — Быстро говорит Чонгук, игнорируя тот факт, что первой мыслью Тэхена было то, что Чонгук хотел взять у него деньги. — Ты…это всё? — Голос Тэхёна становится более высоким, как будто он удивился. — Да. — Чонгук криво усмехается, теперь к нему возвращается уверенность, что Тэхён может согласиться. — И я перестану покупать тебе кофе и сладости. — Хорошо. — Тэхён неловко ерзает на подушке, он опять напряжен. — Но ты мне все равно не нравишься. — Отлично! — Чонгук поднимается и протягивает руку Тэхёну. — Начиная с сегодняшнего дня? Тэхён не принимает помощь и вместо этого игнорирует Чонгука не сказав ни слова. Чонгук засовывает руки в карманы и идёт следом за ним, чувствуя облегчение. Он примет Ты мне всё ещё не нравишься за Я ненавижу тебя в любой другой день.