Я хотел любви

― Я полюбил тебя всем сердцем. ― Антон произносит полушепотом, что естественно остается лишь тихим бормотанием. ― Солнце, ты что-то сказал? ― альфа лежит на кровати, обращает внимание на тихий неразборчивый шепот, переворачиваясь на бок. ― Да нет, ― омега врёт, улыбается, подходит ближе, коротко целуя своего альфу. Антон никогда не произнесёт эти слова вслух.

***

― Антош, подойди на кухню, нам нужно поговорить, ― кажется, отец произносит данную фразу с хорошим настроением. ― Хорошо, отец, ― Антон отвечает, слегка повышая голос, чтобы отец услышал, и приподнимается с кровати. Он слегка шоркает тапками, выходя из своей комнаты, проходит через светлый коридор, ощущая запах свежих булок с яблоком. Папа всегда готовит много вкусностей: всякие печенья, булочки с корицей, изюмом, даже иногда пироги с клубникой. Только вот булочки с яблоками готовятся в этом доме только, когда кто-то должен приехать в гости. Запах выпечки разносится по всему небольшому домику, слегка сладковатый с небольшой долей кислинки. Антон поправляет футболку, остановившись у приоткрытой двери на кухню. Если папа ничего по поводу внешнего вида мальчишки не говорил, то отцу всегда было важно, чтобы его сын был одет опрятно. Складки на футболках всегда сопровождались недовольным взглядом отца, заметным цоканьем, или бурчанием. Отец всегда хотел, чтобы его сын был лучшим во всём. Да, он временами строг, но Антон знал, что отец ведёт себя так только из-за того, что его единственный сын родился омегой. Юноша понимал и принимал это, ни в коем случае не держал на отца обиду. Антон слегка толкает ручку, открывая дверь, и ступает вперед. ― Отец, вы звали? ― Да, Антош, присядь, пожалуйста, ― отец говорит спокойно, указывая жестом на свободный стул. Антон послушно присаживается, с интересом смотря на отца. Улыбка на лице родителя и желание поговорить с сыном с раннего утра наводят всё больше интереса. Но он пока молчит, ждёт всё чего-то. Папа, который всё это время что-то творил у плиты, поставил чашку с чаем перед сыном, обошёл его и присел рядом с супругом. ― Итак, ― видимо, отец ждал, чтобы вся семья собралась за столом, и только после начал, ― Антон, ты уже не маленький, верно? Антон кивает в знак согласия. ― Девятнадцать. Время летит однако, ― улыбка на лице отца неожиданно спадает. Он поворачивает голову на супруга, который, заметив переменчивое настроение, протягивает руку к руке мужчины, переплетая их в замке. ― Пойми нас правильно, сынок, течки у тебя давно начались, нам с твоим папой сложно контролировать всю ситуацию. Мне важна моя честь и честь моей семьи. А ты ещё совсем молод, чтобы понимать это. Мы с твоим папой пришли к выводу, что скоро твой возраст пройдет и для замужества будет слишком поздно. У меня есть друг с сыном альфой. Они приедут сегодня на смотрины. Антон, который всё это время смотрел на выходящий из чашки клубок горячего пара, резко поднял голову, смотря точно на отца. Глаза расширились, брови приподнялись вверх. Казалось, что всё это не правда. Не может быть такого, чтобы любящие заботливые родители вдруг решили выдать своего сына замуж, не спросив того об этом. Вот так просто? Без знакомств, без возможности узнать будущего мужа лучше? Без чувств? Нет. Нет, нет, нет! Новая информация словно льдом вылилась на еще ничего не успевшего понять юношу. Он отказывается принимать эти слова, отказывается верить в них, только вот взгляд и тон отца говорят о всей серьезности ситуации. ― Сынок, я понимаю, что это для тебя слишком неожиданная новость, но я уверен - так будет лучше для всех. Если ты думаешь о любви, то знаешь, ― папа прервал нагнетающую тишину, ― есть очень много историй, где заводят семью без любви, а в итоге супруги потом друг без друга дышать не могут! Они узнают друг друга в браке, влюбляются. Слова папы никак не помогали Антону. Он смотрел то на отца то на папу, не в силах произнести и слова. ― Если ты не собираешься пить свой чай, то иди сходи в душ, надень всё самое лучшее, причеши волосы, время поджимает. Приедут через часа два. Не опозорь нас. ― Отец, по всей видимости, злился с каждой минутой молчания сына, взгляд с доброго сменился на настораживающий. Антон встал, на автомате придвинул стул к столу, и развернулся. Только дойдя до своей комнаты на ватных ногах, Антон прикрыл дверь и позволил себе выпустить внезапно навалившиеся эмоции. Худое тельце медленно сползло по закрытой двери на пол, парень обнял согнутые колени длинными руками и опустил голову. Покатившиеся из глаз горячие слезы стекали одна за другой. Нос предательски забился, заставляя дышать через приоткрытый рот, куда иногда затекали солёные слёзы. Родители не услышат тихие всхлипы, доносящиеся из маленькой комнаты. Антон только начал познавать жизнь, начал строить планы, хотел переехать и обучиться профессии преподавателя, хотел путешествовать, узнавать и познавать новое, неизвестное ему. Но всё, включая мир, рухнуло в одно несчастное утро.

***

Антон сидит в своей комнате, пустым взглядом рассматривая собственное отражение в зеркале, причесывает выбивающиеся кудрявые пряди. Он слышит всё, что происходит за пределами его комнаты: отец встречает гостей радушно, приглашает их в гостинную, по пути узнавая что нового у его друга. В дверь слегка стучат пару раз, затем отворяют. Стуки в этом доме лишь небольшое предупреждение перед тем, как зайдут. Как и сейчас, на пороге стоял папа. ― Антош, я понимаю тебя и твои чувства, ― родитель подходит, нежно кладя руку на плечо парня, ― но поверь, всё будет хорошо. Улыбнись и выходи к гостям, нехорошо заставлять их ждать. В ответ безмолвное кивание. Сейчас решается его судьба и будущая жизнь. Решается без его согласия. Антон тихо проходит в гостинную, не поднимая взгляда на гостей, тихо здоровается со всеми, еле выдавливая из себя улыбку, и присаживается рядом с отцом, который заметив настроение сына, теперь пытается скрыть своё недовольство за широкой улыбкой. ― Миш, а Антон у вас скромный юноша, ― начинает дядя Игорь, друг отца, ― это хорошо. ― Он довольно улыбается, глядя на Антона, переводит взгляд на своего супруга, что так же расплывается в довольной улыбке, а следом переводит взгляд на своего сына. ― Антон, с моим супругом ты знаком, а вот сына нашего не помнишь, наверное, вы виделись-то, когда малышами совсем были, ― дядя Игорь уходит в воспоминания, но довольно быстро возвращается в компанию, ― вы выросли уже, семью заводите собственную. ― Это ты точно подметил, Игорь, ― отец, заметив незаинтересованность сына, отвечает мужчине, ― а Сашка чем занимается? Доучился ведь уже? ― Конечно, он сейчас директор самого популярного банка в стране, ― рассказывает о сыне горделиво, уходит в более глубокий рассказ о том, каким прилежным учеником был его сын, о том, как он успешно защитил диплом и о многом другом. Антон не вникал в разговор, не вслушивался. Вся короткая жизнь пролетала перед глазами небольшими картинками одна за другой. Находиться в данной обстановке с каждой минутой становилось всё сложнее и сложнее. Время идет быстро только когда ты счастлив, сейчас же в душе творился настоящий ад, и минуты превращались в часы, мучительно долгие часы. Компания родителей весело обсуждала всё, что только можно обсуждать, не обращая внимание на молчаливых сыновей. Ни один ни второй не поднимали друг на друга взгляд, рассматривая то пространство перед собой, то уводя глаза на интересный узор стен. ― Антон, ― неожиданно обращается отец, ― принеси гостям чаю. ― Хорошо, отец. Антон собирает пустые стаканы со стола на поднос, и уходит на кухню. Он еще никогда так не радовался возможности сбежать на кухню. Сейчас необходимо. Как глоток свежего воздуха для утопающего. Он кладет поднос на столешницу, и встает у плиты, вскинув голову к потолку, громко вздыхает.Воспитание, ответственность, желание быть прилежным сыном для родителей, и, в конце концов, статус омеги не позволяют Антону сорваться и высказать свое мнение, высказать, что он не хочет этого, не хочет свадьбы. Антон дергается, едва не подпрыгивая на месте, когда за спиной раздаётся незнакомый голос. ― Не хочешь, я ведь правильно понимаю? Антон разворачивается к обратившемуся к нему парню. И только сейчас он имеет возможность разглядеть парня: рыжеволосый, высокий, с карими глазами... и почему-то с некой болью или сочувствием в глазах. ― Что? ― Ты не хочешь этой свадьбы, ― Саша подходит ближе, голос переходит практически на шепот. ― Н-нет, всё хорошо, с чего ты это взял? ― Да, да, и еще раз да! Но позорить родителей не смеет. ― Послушай, я всё вижу и понимаю тебя. Я сам не хочу этого, ― неожиданно для Антона выдает парень, ― у меня есть омега. Антон молчит, смотрит, не зная что ему говорить, стоит ли верить словам того, кого "знает" от силы час? ― Я знаю, что ты сейчас находишься в сомнении. Верить или нет дело твоё. Но я говорю правду. Моё сердце занято другим, и если свадьба состоится - разрушится сразу три жизни: твоя, моя и Артёма. Единственный выход, который я могу тебе предложить - сбежать. Ты же наверняка хочешь устроить свою жизнь по-другому, разве я не прав? ― Да, но как? ― Антону страшно. Очень страшно. Предать родителей и сбежать. Но через боль и страх он хочет сделать это, родители переживут, а ему нужна своя счастливая жизнь. ― Как я сбегу из этой деревни, где меня каждый в лицо знает? Куда? На какие средства? Да и вообще когда? Что будет, если меня всё же найдут? ― Антон сыпал вопросами альфу, даже не осознавая того, ведь просто выговаривал вслух собственные мысли. ― Я тебе помогу. День еще не закончился, я сегодня всё подготовлю, и напишу тебе время. Нельзя тянуть до самой свадьбы, тогда будет больше позора для твоих родителей. Но так или иначе, тебе скорее всего придётся как-то оставить после себя что-то, чтобы твои родители поняли, что тебя не стоит искать. Ты готов ко всему этому? ― Да, я готов. ― Антон решил. Свою жизнь нужно брать в свои руки, несмотря на ту боль и те терзания совести, что уже гложат его душу. Он достает из выдвижного ящика блокнот и ручку, вырывает листок, размашистым почерком пишет свой номер телефона и передает парню. ― Хорошо, я тогда ухожу в гостинную, чтобы не привлекать внимание родителей. Постарайся привести себя в норму, успокойся и веди себя как до нашего разговора, не вызывай подозрений. Саша ушел, оставив Антона одного. Антон до сих пор не знает, стоит ли парню доверять, но у него нет выбора. Страх за родителей, страх за себя и свою жизнь, страх неизвестности предстоящей после побега жизни окутывают парня, погружают в бесконечные мысли, пока свист кипящего чайника не возвращает его в реальность. Он разливает кипяток по стаканам. Уже в гостинной Антон со всей аккуратностью, едва унимая дрожь в руках, преподносит старшим чай, так, как его воспитывали с самого детства: сначала гостям, начиная от дяди Игоря, его супруга, Саши, затем своему отцу, папе, и уже в конце себе. Кажется, Антону удается держать себя в руках - никто никаких странностей в его поведении не замечает. Все снова что-то бурно обсуждают. Темы сменяются одна за другой, даже обсуждается тема свадьбы: где ее стоит провести, сколько гостей будет приглашено с обеих сторон, но всё снова проносится мимо ушей Антона. Теперь он полностью окутан мыслями о будущем. Маленький огонёк надежды на лучшее грел душу лучше всяких каминов в холодную зиму. Разговоры о свадьбе наконец утихают.Все встали со своих мест, давая понять, что разговор окончен. Явно обе стороны всё обговорили детально, это можно понять по тому, как отцы пожали друг другу руки с блистающими улыбками, а папы обнялись. Антон наблюдал, как Саша, словно актер, имеющий за спиной больше трех оскаров, лучезарно улыбался, пожимая руку своему будущему(нет) тестю. Гости покинули шаткий дом, после чего Антону удалось выдохнуть. Предупредив папу о том, что плохо себя чувствует и скорее всего ляжет спать, Антон зашел к себе в комнату. Глаза бегали по всей комнате, пока не наткнулись на искомое - зарядку. Упустить возможность лучшей жизни из-за разряженного телефона не хочется. Поставив телефон на зарядку у кровати, Антон и не думал переодеваться, проверяя экран каждые пять минут. Теперь Антон задумывался о том, что все же время, которое он отсчитывал, пока все вокруг обсуждали его свадьбу, прошло быстро и зря он думал, что это мучительно долго. Мучительно долго время тянется именно в ожидании. Когда ждёшь свой последний шанс на выживание всем сердцем и душой ― вот когда минуты растягиваются мучительно долго. Прошел час, экран был разблокирован около сорока раз ― ничего. Второй ― тоже. Молодой организм, переживший столько стресса за полдня отчаянно пытался набраться сил с помощью сна, но Антон не сдавался, находясь в полудрёмё высматривал чёрный экран телефона. Наконец, через часа четыре, в одиннадцать вечера, экран телефона загорается, а сам телефон коротко вибрирует, уведомляя хозяина о долгожданном сообщении. Антон мгновенно просыпается, вскакивает, поднимая дрожащими руками телефон и открывает полученное сообщение в мессенджер: Александр. 23:20 Будь готов. Заеду через два часа. Детали расскажу при личной встрече.