Комфорт и стекло

Ты мой мир, который рухнул

Ты моя мечта, которая вскрылась на кухне

Ты моя радость, которая приносит лишь слёзы

Ты моя теплота, но почему-то меня разрушили грозы.

— Ты мой мир, Vspak.

      Легко сказать: «Живи дальше».       Не думай о плохом, как можно больше гуляй, не оставляй свободного времени на негативные мысли, загружай себя работой, запишись в спортзал. И хочется ответить: «Послушайте, очень прошу, пропишите мне что-нибудь, я же мучаюсь», потому что иначе всё кончится плохо. Конечно, спасение утопающих — дело рук самих утопающих, но если ты захлебываешься вовсе не в речке, не в море и не океане, а вязком, чернильном болоте, то достать себя самостоятельно, увы, не получится. Сложно объяснить это людям, которые вовсе не хотят, чтобы им объясняли.       С другой стороны, обстоятельства могли сложиться ещё хуже. Например, Серёжа тоже мог умереть, и тогда ты бы потеряла не только Олега, но и его. А так… ну, подумаешь, посадили в тюрьму. Насколько? Да надолго посадили, и видеться даже не дают, говорят, сумасшедший, неадекватный. Зато — живой.       Проблема лишь в том, что после всего произошедшего, кажется, мертва уже ты сама. Сначала все силы уходили на поддержку Разумовского и попытки убежать от мысли, что у него серьёзные проблемы с психикой. Затем — на долгие, тянущие вниз, на дно, мысли о том, как защитить тайну Серёжи и от него самого, и от полиции. Потому что, конечно, никакого Олега там нет, да и не было никогда. А вот Чумной Доктор был. Вполне реальный, настоящий и осязаемый, и пальцы до сих пор помнят чёрную шершавую броню на ощупь, и лакированное, гладкое покрытие маски тоже.       Плевать, на самом деле, больной Серёжа или нет, лишь бы был рядом. Лишь бы сидел за своим столом рядом с разбитыми нынче автоматами с едой, и писал какой-нибудь очередной код для приложения. Плевать, ненормальный он псих или нет. Плевать, что Чумной Доктор, плевать, что людей убивал — п л е в а т ь. Без него весь мир рухнул, ни одного лучика солнца не попадает, холодно, темно и страшно.       Тебя ломает почти физически.       И запястья выкручивает, как у наркомана. А сердце сковывает болью, оно периодически пропускает удары, затем несётся, как бешеное, и спустя время с болью практически останавливается.       Возможно, было бы лучше, если бы остановилось.       По-началу мысли о смерти вызывают стыд и вину. Нужно жить и идти дальше. Ради Серёжи ходить на работу, гулять в парке, возможно, купить себе велосипед и ездить на нём по вечерам. Потому что если Разумовский потеряет ещё одного близкого человека, то что будет тогда? К чему это приведёт? Насколько ухудшит его и без того расшатанное психическое здоровье?       С течением времени, стыд притупляется, а вина наоборот подталкивает сделать это. Закончить страдания. Эгоистично уйти не только из своей жизни, но и из жизни других людей, отобрать у них право любить тебя живой. И даже не оставить записки.       Из всех способов вскрыть вены кажется наиболее... спокойным способом уйти. Сначала будет больно, но потом ведь... сознание просто утянет в вечный, непрекращающийся сон. Пока лезвие проникает под кожу, в голове возникают мысли, страхи, переживания, а что если после ничего нет? А потом, когда ещё сильнее, ещё глубже — становится неожиданно легко. Глаза закрываются, темнота вокруг поглощает и убаюкивает.       Уже хочется уйти окончательно, захлебнуться в чёрноте болота, с головой уйти в беспросветное, безвозвратное ничто. Но чей-то голос наверху не даёт этого сделать. Чьи-то пальцы перетягивают, стягивают выше раны. Неприятно и больно возвращаться обратно, особенно от резкого запаха перед носом. Зачем и кто приводит тебя в чувства? Какого чёрта...       — Я скорую вызвал, — говорит расплывающаяся картинка перед глазами и через пару минут превращается в Игоря Грома, которого ты всей душой ненавидешь и сделать с этим ничего не можешь, — поищи там бинт где-нибудь.       Он тут явно не один. Проникновение со взломом... а, вроде, майор полиции.       Спустя долгий час уговоров, скорая всё равно решила забрать тебя в больницу. Подлечить. Зачем приходил Игорь ты пока так и не узнаешь, но через пару дней он придёт в палату и спросит, известно ли тебе что-то о побеге Сергея Разумовского из тюрьмы. И тогда мир снова наполнится красками.