В поисках счастья

      Девушка запрокидывает голову, ударяясь о неприятную керамику вымытой ванной. В просвете полуоткрытой двери просачивается слабый голос Алисы, крутящей уже по девятому кругу одну и ту же песню. Тлеющая сигарета, зажатая между пальцами, неспешными действиями скидывает пепел на мокрый пол. Ей так неприятно от ноющих ощущений в районе груди, которые то и дело острой болью впиваются в ребра. Она поднимает глаза к потолку, языком смахивая скатывающиеся слезы. Качнув бедрами, девушка выплескивает своим телом воду за бортики ванной. Капли ударяются о пол, создавая впечатление не пустой комнаты. Ее посещают мысли о том, что необходимо было прекратить агонию уже давно. Отношения – это явно не ее привилегия, а мысли об одиночестве ее убивают, заставляя сжаться в комочек в уголке комнаты. Она промышляет этим, но жалкая надежда на взаимное щенячье чувство нужности заставляет оттолкнуть от себя эти сраные таблетки и последовать за ним.              За ним? За этим героем, который когда-то решился стать для нее опорой и поддержкой, а потом в тяжелый для него момент, оставить и убедить в том, что ее он больше не желает видеть. Девушка знала об его вспыльчивом характере и привычке жалеть спустя время о словах и поступках. Только почему-то на нее это не распространилось. Прошло несколько лет, а он не думал даже упомянуть об ее существовании. Не думал извиниться и признаться, что было проще оттолкнуть, нежели принять, что он нуждается в ее поддержке. В том, что ее любовь смогла смягчить падение в яму, в которой он оказался. Но нет. Нет, помощь принимал он абсолютно от любого другого человека, но не от женщины, которую когда-то гордо называл «своей».              Алиса останавливается и говорит о том, что у нее проблемы с подключением. Девушка закатывает глаза и затягивается сигаретой. Подниматься и проверять санный роутер она не собирается. Этим обычно занимался он. Мужчина всегда так забавно ругался на роутер, из-за которого проседает стрим. Однако продолжать валяться в горячей ванне уже не хочется. Девушка слепо откидывает бычок и поднимается, заставляя воду вылиться за края. Она не стала брать полотенце, поэтому в гостиную направляется босыми ногами, шлепая по полу. Мокрые следы тянуться за ней, она неприятно морщится, когда на ступне собираются соринки с немытых полов.              Она вроде как пару лет гордо заявляла о том, что расставание давно осталось в прошлом и девушка уже давно отказалась от антидепрессантов и полусладкого. И это было прекрасное чувство. Однако стабильным оставались одни и те же вещи. Девушка была одинокой, от любого упоминания имени этого человека бледнела и покидала компанию. Но и это была стабильность. Гнилая, но стабильность. И эта стабильность пошатнулась на дне рождение общего друга. Зная их обоих, именинник поступил опрометчиво, приглашая и девушку, и мужчину, но таймер бомбы замедленного действия был запущен и обратного пути не было. Отсидели они спокойно. Расходились почему-то с омертвевшими лицами, не попрощавшись и с половиной друзей.              Девушка не знает, как вчерашний вечер переживает сам Даня. Она – заметно плохо. Снова курит, даже смотрит в сторону бара, который так замечательно был наполнен все это время. Девушка лежит на кровати абсолютно голая, раскинув руки в стороны. Думает о нем и рассуждает куда дальше запихнуть эти мысли. Раздвинуть ноги или открыть бутылку чего-то крепкого. Единого решения она сейчас не принимает и решает сделать и то, и другое. Начать все-таки хочет с бутылки дорогого шампанского.              Разлив себе в бокал со льдом немного шипящий напиток, девушка ложиться на кровать и осматривает фаллоимитатор. Козел, даже здесь напоминает о себе. От этой мысли она смеется, и тут же понимает, что воспоминания о нем двойственные. Даня подарил ей «разовый заменитель». Странное название, которое когда-то мужчина дал этой необычной, но приятной игрушке. Почему он напоминает ей во втором контексте, наверное, объяснять не стоит. Девушка раздвигает ноги и делает тяжелый вздох, погружаясь в воспоминания минувших вечеров.              Его теплые, немного шершавые ладони медленно, мучительно медленно скользят по ее голой спине. Губы оставляют мокрый след на шее, зубы невольно цепляются за выпирающуюся венку. Девушка запрокидывает голову и запускает пальцы в его светлые, медовые волосы. Даня что-то шепчет в ее ключицу, закусывая кожу. Она не слышит и даже не желает расслышать, предпочитая отдаться моменту. Его власти и силе. Его вожделению и обожанию.              Она двигается на нем вольно, спокойно, так… знакомо. Поцелуи распыляют по всему телу тепло и волну услады. Ей не хочется прекращать этот прекрасный момент, который как окажется позже, больше никогда не повториться. Девушка смотрит в потолок, ее руки опираются на плечи Дани, грудь слабо подпрыгивает. По комнате разносятся стоны, мокрое шлепанье кожи. Он позволяет ей вести сейчас, делать то, что ей так нравится. Как бы угрожающе Данила не выглядел в жизни, в столь интимный момент он наслаждался тем, как его женщина подавляет своей властью. Однако стоит ему только переместить ладони на бедра, все вновь вернется в привычное русло.              Но он этого не делает. Нет, сейчас он хочет, чтобы девушка показала, насколько сильно она его желает. Она опускает голову и сталкивается со взглядом его голубых глаз. Смотрит на нее не отрываясь, а она расплывается в ласковой улыбке и наклоняется, накрывая его губы поцелуем. Сладким и столь мокрым. Ее язык тут же сплетается с его, она ускоряет немного темп. Ладони Дани невольно напрягаются, пальцы впиваются в кожу, поддерживая набранную ей скорость. Они целуются, забываясь в близости тел. В содрогании, в каждом ее прыжке. В нежности, любви.              Не выдерживая, мужчина все-таки забирает у нее бразды правление, одним движением меняя их позу. Приподнявшись, он тут же кидает ее на спину и нависает сверху. Без вопросов, без предупреждения Даня входит в нее и тут же набирает излюбленный темп. Девушка прогибается в спине и хватает простынку, пытаясь сдержать свой порыв расцарапать спину любимого мужчины. Он этого не любит, она помнит. Вместо этого, девушка начинает выкрикивать его имя, теряющееся в словах любви. Сильной. Сильной любви. Ее признание навсегда остается в голове мужчины. Признание, на которое он не нашел сил в свое время ответить. Мужчина опускается ближе к ней, упирается носом в ключицу, продолжая говорить то, что она уже никогда не расслышит.              Толчки становятся рванными, глубокими. По-настоящему сильными. Ее слова превращаются в крик, ударяются о стенки комнаты и надолго заседают в его голове. Срывают с петель последнюю стенку, сдерживающую его дикое желание. Мужчина резко выпрямляется и кладет руки ей на талию, начиная насаживать на свой член. Его глаза блуждают по ее вспотевшей груди, разбросанным волосам, приоткрытом рте. Она столь прекрасна в его руках. Под ним. С ним. Девушка обретала несвойственную красоту, когда была с ним. Когда она являлась его. Его любимой женщиной.              Он ударяет ее по бедру и быстрым движением закидывает ее ноги себе на плечи, меняя угол. Даня редко мог похвастаться такой выносливостью, но этот раз… будто каждый из них чувствует, что для них он будет последним. Что будут обстоятельства, которые они не смогут преодолеть. Их любовь не поможет, ее вера не сможет вытащить его из ямы, а его гордость заставить оттолкнуть её. Причем таким… неприятным и грязным способом. Настолько отвратительным, что Даня спустя время не сможет без ненависти к себе вспоминать ту, из-за которой готов был пойти на отчаянный шаг. Шаг, который всегда был от него далек, несвойственен. Примечательная бархатная коробка осталась неоткрытой, данные мысли – неисполненными.              Девушка переводит внимание на своего мужчину и вновь улыбается, видя, как растрепалась его челка. Как меняется его взгляд в момент достижения экстаза. Это такое приятное и удивительное зрелище, что она не может бороться с желанием рассмеяться. Рассмеяться тому, как она счастлива быть сейчас такой уязвимой, слабой перед ним. Перед своим сильным, обожаемым мужчиной. Даня вскрикивает и тут же опускается на ладони, по обе стороны от талии девушки. Его горячее дыхание щекочет ее живот. Девушка кладет руку ему на щеку и заставляет взглянуть на себя. Задержавшись взглядами на пару секунд, они тут же вновь поддаются поцелую, пропадая в теплых объятиях.              Она кончает с громким криком и раскидывает руки в разные стороны, ловя ртом воздух. Мысли о нем стали перманентной причиной мастурбировать по ночам. Глупо отрицать то, что девушка его отпустила. Кому она пытается это доказать. Все равно выглядит до ужаса жалко. Она пытается себя занимать мыслями их проведенных ночей, вместо того чтобы погружаться в воспоминания их ссоры. И всех… остальных неприятных последствий.              На часах около трех часов утра. В целом, учитывая, что она уже выпила алкоголь – воспользоваться желанным снотворным девушка не может. А без него она точно не заснет, бросила попытки уже давно. Только эти несчастные таблетки, которые позволяют ей погрузиться в неспокойный сон на пару часов. Ужасно. Ни на что нет сил и желания. Это было отвратительно противно убиваться по мужчине, который сам тебя бросил. Причем в столь некрасивой форме. По ее мнению, конечно же. Хотя Данила сам готов признаться, что поступил как мудак. Если бы не его хвалебная самодостаточность и независимость, всего этого можно было избежать. С другой стороны, без этого он не был бы Данилой. Удивительно, но девушка осознает, что засыпает. Опять под воспоминания о нем. Ох уж это лекарство, которое убивает сильней, чем лечит. Наркотик. Зависимость.              Девушка резко открывает глаза и морщится от неприятной вибрации под подушкой. Она тянется рукой и достает телефон, поворачивая экраном. Резкий свет ослепляет ее, а номер телефона и вовсе срабатывает лучше любого будильника. Девушка садится на кровати и несколько секунд смотрит на четыре буквы с идиотским сердечком. Предположение о том, что этот звонок – случайность, самое идиотское. Ведь кто как не она знает, что Даня не любит телефонные звонки.              - Ало? – Она прислушивается к дыханию на другом конце провода. Даня делает тяжелый вздох.              - Привет, не разбудил? – Её глаза невольно цепляются за электронные часы. Четыре утра, проспала час, но это уже неплохое достижение.              - Что случилось? – Выпаливает девушка и натягивает на все еще голое тело одеяло.              Ей резко становится неловко. Час назад она рукоблудствовала, вспоминая его поцелуи и горячее дыхание, а сейчас… сейчас он сам ей звонит, нарушая свои принципы. Да и в целом правила коммуникации с бывшими. Звонить им в четыре утра после совместной гулянки нельзя. Пусть и после этой гулянки прошло около суток. В целом, выдержка неплохая. Только вот почему-то девушка предполагает, что именно их схожие мысли этой ночью, подтолкнули к тому, что они делают сейчас. Данила продолжает молчать, скорее всего борясь с тем, что вертится у него на языке.              - Я не… - он на пару секунд замолкает, - я не разбудил тебя? – Она закатывает глаза и отвечает.              - Разбудил, трубку бросишь теперь?              - Нет, я же позвонил уже, - выдыхает Даня. Девушка переворачивается на бок и обнимает подушку, ожидая его слов. А он все еще молчит. Подбирает слова, боится сказать что-то не то. Представили, как амбассадор неконтролируемого потока слов сидит и выбирает выражения? Выглядит забавно, если бы ситуация не была столь печальной.              - Даня, - тихо зовет его девушка, - что случилось? – Мужчина вновь тяжело выдыхает и начинает медленно говорить. Настолько медленно, что она буквально чувствует, как мир вокруг погружается в статичность, замирает.              - Я тут недавно перебирал квартиру, - слова тяжелые, будто он отпечатывает на механическом станке все, что хочет сказать. Руки девушки почему-то начинают подрагивать, ее терпение рвется, но перебивать и торопить его она не может. Не имеет права, - понимаешь, убирался…              - Нет, не понимаю, ты ненавидишь уборку, - не выдерживает она, - не думаю, что за пару лет что-то поменялось, - Даня замолкает, но на удивление почти сразу же находит, что ответить.              - Да, ненавижу, - выдыхает он. Повисает молчание. Девушка невольно вспоминает их мелкие ссоры по этому поводу, мужчина, скорее всего, разделяет ее мысли.              - Так и что?              - И чай нашел, - внезапно произносит он, девушка хмурится и пытается понять аналогию. Это же аналогия, а не прямое значение, - помнишь, мы ездили на Кавказ? Ты тогда просила около каждой бабульки вдоль шоссе останавливаться, чтобы чай купить. Так я его вот нашел, - она изо всех сил пытается сдержать колкости, которые застревают в горле.              Но Даня так резко замолкает, что девушка просто лишается сил, чтобы понять к чему это. Судя по тяжелому дыханию из динамиков, мужчина явно начинает жалеть о звонке. Но пути назад нет, если он просто сбросит трубку, будет явно хуже. Девушка решит, что Данила точно сошел с ума. Конечно, сейчас это тоже выглядит не особо адекватно, но она все еще ожидает кульминации. Если, безусловно, находка чая и не есть кульминация.              - Даня, и… - она облизывает пересохшие губы, - и что?              - Я помню, что ты очень хотела его попробовать, - девушка механическим движением переводит взгляд на шкафчик, в котором хранятся наборы черного чая. Да давно она уже купила повторно чай этого сорта, думая, что где-то потеряла его. Находка приятная, но настолько бесполезная, что девушка все еще не понимает, что Даня хочет сказать, - может, встретимся, я тебе его передам?              - Ты в четыре утра мне позвонил из-за чая? Даня, у тебя сейчас в жизни все в порядке? Я понимаю, что вчера мероприятие было достаточно напряженным и все такое. Ты как никто другой ненавидишь призраков прошлого, но это закончилось. Тебе нет необходимости вспоминать о нас, - проговаривает девушка и рушиться на кровать, раскидывая руки в разные стороны. Телефон глухо ударяется о матрац.              - Я знаю, - доносится из динамиков. Мужчина слабо произносит ее имя, принося мучительную и неизлечимую боль.              - Зачем ты это делаешь? – Шепчет девушка, сильно зажмуриваясь, чтобы избавиться от неприятного ощущения скопившихся слез.              - Я хочу тебя увидеть, - неизвестно услышал ли он ее шепот, или просто озвучил то, зачем звонил. Но ей одинаково больно осознавать это. Слезы все же скатываются по щекам, пачкая простыню, оставляя на ней следы.              - Давай я приеду, и мы выпьем этот ебанный чай, - продолжает мужчина, - знаю, что ненавидишь.              Девушка закусывает руку и срывается на крик, заглушая его последние слова, которые он уже не повторит.              - Знаю, что меня.