Драбблы по Токийским мстителям

      Молодой парень сидел на кладбище, напротив недавно захороненной могилы его любимой. Полицейский значок, благовония, цветы, ее любимые конфеты — расположились на могиле юной девушки. Сузуми Ито погибла на задании, защищая собой своего напарника от блядских пуль, что унесли ее жизнь.       Наото Тачибана был тем, ради кого она пожертвовала собой. И он винил себя и до дрожи в зубах ненавидел осознание того, что его Сузуми погибла на его руках из-за него. Из-за его оплошности и решения пойти на это роковое задание. Напарники не могли и предположить, что перехватывая главного подозреваемого в убийстве трёх девушек, они наткнуться на еще, таких же отбитых и вооружённых, мужчин, что засели в засаде. Один из них, целился в молодого детектива, но тело девушки закрыло его, получая две пули чуть ниже рёбер. Одна сквозная — пробила хрупкую плоть насквозь, а вторая так и засела в ее организме, пульсируя и отдавая неприятной дрожью по всем конечностям.       — Умереть должен был я, Сузуми, — Парень вновь склоняет голову перед могильной плитой, на которой совсем свежими красками были выписаны ее инициалы, протирает, уже сухие от слез, глаза и начинает молитву.       Он желает, чтобы на том свете она обрела покой, которого ей так не хватало в этом мире. Желает, чтобы она не смотрела на него в таком состоянии — не хотел, чтобы ей передавалась эта грусть. Он молился о том, чтобы она переродилась в лучшем мире, прожила полную жизнь и никогда больше не умирала раньше срока.       Девушке было всего двадцать пять. За короткую жизнь, она смогла многим помочь. Начиная от маленького ребёнка, который потерял свою мать и заканчивая поимкой главаря преступной группировки. Она была отважной, смелой, но чуть-чуть глуповатой, раз подставила своё тело под пули, прикрывая своего возлюбленного. Ито была самым светлым человеком, что мог лицезреть брюнет. Он никогда не забудет ее смех, улыбку и надутые губы, когда она пытается разгадать новую загадку криминального мира.       Наото не знал, что брюнетка любит его так же сильно. Не знал до того момента, пока она, умирающая в машине экстренной помощи, не шептала это ему из последних сил. Блять, лучший детектив отдела полиции не мог разгадать тайну ее чувств.       Он винил себя не только в ее смерти, но и в слабости, из-за которой он не смог сказать ей раньше о своих чувствах. Не смог, потому что боялся, как трус, потерпеть крушение и навсегда потерять общение с ней. И он признался, но все равно потерял ее, теперь даже без возможности что-то исправить. Она исчезла и это никак не изменить.       Буквально пару дней назад он радостно ей звонил, сообщая о новом раскладе дел, где он наконец-то выяснил расположение убийцы. Звонил, рассказывая о ее последнем задании. Брюнетка радовалась не меньше — давно пора поймать ублюдка. Вот только она не догадывалась чего будет стоить это задание. Она прикрикивает парню о том, что их дуо «Темная лошадка» в деле и она уже выезжает в участок. Вот только «Темная лошадка» больше не дуо, и станет им лишь спустя много лет.       Наото помнит этот ужасный страх за чужую жизнь. Помнит, как оттаскивал ее, пока ещё, тёплое тело с раздачи пуль. Помнит, как рукой, которая была вся измазана в чужой крови, молит о подкреплении и скорой, рассматривая место попадания пули. Он навсегда отпечатал в своей голове их последний диалог и ее тускнеющие, с каждой минутой,  глаза.

***

      — Наото, знаешь, а я ведь люблю тебя — Хрипит девушка, уже в машине скорой помощи. Она бледнеет на глазах, а сквозь тканевую повязку на ее животе просачивается кровь. Сузуми позволяет себе наглость прикоснуться к его лицу, она дрожащими пальцами поглаживает его по щеке, оставляя красные следы на ней, которые так неприятно пахли металлом.       — Помолчи, пожалуйста, — Наото явно обладал меньшей сдержанностью, раз сейчас нависал над ней и тихо всхлипывал, боясь самого ужасного исхода событий. Но ведь так не случиться? Она же не умрет…? Зачем она признаётся ему сейчас, словно навсегда прощается? Тачибана вновь не сдерживает слезинки, которые уже утирает мягкая ладонь напарницы. Он трется об ее заледеневшую конечность — она потеряла слишком много крови, пока ждала помощи врачей. — Тебе нельзя разговаривать, мы обсудим это, когда ты поправишься…       — Не думаю, что мы успеем… — Словно раскат грома, как можно тише шепчет брюнетка, сама отказываясь в это верить, но она чувствовала, что жизнь потихоньку покидает ее. Ей уже почти не больно, она не ощущает то, как пуля скребёт ее органы изнутри. Не обращает внимание на то, что почти не чувствует ног из-за недостатка крови. Перед ее лицом лишь он, такой напуганный, с красным носом, но все равно красивый и такой родной. Рукой она поглаживает его чуть подсушенную кожу от слез, но все равно, она самая приятная. Ей нельзя умирать, пока она не услышит эти слова. Нельзя и все. Но ослабленный организм не хочет медлить, задерживая девушку на этом свете. Машину скорой помощи заполняет хриплый кашель, а после она чувствует уже во рту этот противный вкус металла. Для более прекрасной картины ей не хватает слез, которые, почему-то отказывались бежать. — Прошу, скажи, это взаимно…?       — Черт, да я люблю тебя больше жизни, — Почему она не верит в то, что будет спасена? Почему так уверена, что умрет? — Блять, долго ещё?! — Шипит Наото на секунду отворачиваясь от неё. Они уже десять минут ехали по загружённому Токио. Он не хотел говорить ей о своих чувствах до того как она встанет на ноги. Хотелось, чтобы у неё был стимул выжить. Но, сейчас же он ещё сильнее? Она постарается выжить, чтобы они смогли быть вместе… Она обязана выжить ради них. Наото опять пугается своими мыслям, оглядывая девушку, он читал мысленно все ему знакомые молитвы, начиная проклинать себя за то, что знал их слишком мало.       — Я… Я не хочу умирать… — Растеряно шепчет вновь девушка, тихо всхлипывая носом. Она не хочет принимать смерть. Не хочет оставлять его и их совместное будущее. Ито старается ухватиться за веревку, ведущую к жизни, но ее кто-то постоянно утягивает вниз, а ее силы, к сожалению, не вечны. По ее щекам начинает течь град слез, который пошёл настолько резко, будто это ее последняя воля. Хотя, это и была она. Девушка чувствовала, как каждый вдох даётся труднее, а выдох сопровождаешься характерным свистом, продолжать удерживать руку на лице мужчины — почти нереальный труд, а ее сердце потихоньку замедляется. Она скоро умрет. — Боже, я так боюсь, я не хочу…       — Все хорошо, хорошо… — Наото аккуратно складывает ее руку на кушетку, чувствуя, как она дрожит от усердных попыток удержать ее в воздухе. — Сузуми, я с тобой, слышишь, все в порядке, мы почти приехали! — Эти слова он почти кричал на всю машину скорой. Эти слова — последнее, что она услышала в этом мире, навсегда закрывая глаза. Он с ней. — Нет-нет, Сузу, не смей закрывать глаза, — Наото теребит девушку, которая лежит с закрытыми глазами и улыбается. По ее щеке скатывается последняя слеза, а лицо навсегда застывает в этом глупом виде с улыбкой от слов парня. — Сузу, пожалуйста! — Наото падает перед ней на колени, не в силах больше удерживать себя на ногах. Она больше не откроет свои зелёные глаза, а ее улыбка — последний подарок. У парня начинается самая настоящая истерика, он отказывается принимать этот факт. Но как же… Такая сильная Сузуми, почему она?! — Открой же, ну, открой глаза, блять…       Он понимает. Понимает, что она уже не слышит его скулёж, не чувствует его прикосновений, не видит его отвратительный вид, но он все равно пытается сделать что-то невероятное, что, конечно же, у него не выйдет. Он больше не чувствует ее сбивчивого дыхания, а рука не нащупывает пульс. Врачи не пытались ее откачать, говоря о том, что девочке нужна была срочная операция и переливание крови. Без этого, они просто бы не смогли завести ее сердце, лишь снова заставляли мучаться. Необычная Сузуми и ее редкая кровь, которой не обладали присутствующие в машине. Скорая выключает мигалки, сменяя маршрут.

***

      Наото охватывает новая волна горечи, при воспоминаниях о том, как она не хотела умирать. Знала, что умрет, но все равно боролась в изначально проигранной битве. Ее испуганный тусклый взгляд, слёзы, все это причиняло неимоверную боль парню — хотелось вырвать своё сердце и отправиться к ней. Его сильная девушка умирала тридцать минут, страдая и лишь на последних минутах показала слабость и самый настоящий страх. До этого, она даже пыталась шутить о том, что у неё останется два шрама, как глаза, а значит ещё улыбка и смайлик. Наото тогда не оценил шутку, но сейчас, он, блять, лучше бы рисовал этот смайлик, чем сидел на промозглой земле.       Как он мог так долго скрывать свои чувства? Мысли о том, что он заставлял Сузуми теряться в догадках, окончательно добивали его. Он причинял ей боль тем, что не замечал ее влюбленности. Но ей не было больно, она ценила каждый проведённый момент вместе. Всегда думала, что вот сегодня и она признаётся ему, но, почему-то, никогда не хватало мужества. И в день своей кончины она поклялась, что признается, но после того, как они поймают выродков. Выродков они поймали, она призналась, сдерживая обещание самой себе, но она ушла, оставляя его в этом мире.       — Я должен был раньше сказать тебе об этом, Сузу…