Отражение кровавой Луны

Невропатолог — тот самый Томас — устроился на стуле у кровати, перелистывая медицинскую карту с видом человека, который видит перед собой исключительно набор симптомов, а не живого пациента. Жозефина смотрела на него, но не видела. В голове всё ещё стояло ощущение чужих губ, слишком близкого дыхания, тяжести руки на её теле. — Головокружения сохраняются? — спросил он, не поднимая глаз. — Иногда, — коротко ответила Джо. — Нарушения сна? Кошмары? — Жозефина на секунду замялась. — Бывают… странные сны. Томас кивнул, делая пометку. — Это нормально после травмы головы. Мы можем усилить терапию, если потребуется. Вы уже проходили сеансы погружения? — Да, — чуть жёстче, чем следовало, ответила она. — И как впечатления? Она перевела взгляд на окно. — Неоднозначные. Он наконец посмотрел на неё внимательнее, будто впервые заметив, что перед ним не просто пациентка. — Доктор Волмер считает, что вы демонстрируете хороший прогресс, — произнёс он. — Это редкость для пациентов после таких травм. «Разумеется, считает», — мысленно усмехнулась Джо. — Он всегда так вовлечён в лечение пациентов? — как бы между прочим спросила она. Томас слегка замялся. — Директор… предан своему делу. Ответ прозвучал слишком аккуратно. — И часто проводит… индивидуальные сеансы? — уточнила Жозефина, глядя прямо на него. Мужчина захлопнул карту. — Ваше восстановление — приоритет, мисс фон Вальтер. Рекомендую сосредоточиться именно на этом. Разговор был окончен. Когда невропатолог удалился, Жозефина выдохнула и с неким облегчением откинулась на подушки. Подходящий момент он выбрал, чтобы зайти. Разочаровало ли её то, что этот поцелуй прервали? Сложно было сказать. Мисс фон Вальтер всем своим существом старалась отрицать притяжение, которое испытывала к доктору Волмеру. Здравый смысл шептал… нет, кричал, чтобы она даже не думала о том, чтобы продолжать сближаться с этим мужчиной. Но нечто внутри, некое запретное желание, которое Жозефине не удавалось полностью контролировать, периодически овладевало ею. Это самое желание сейчас заставляло её надеяться на то, что доктор Волмер вернётся. «Чёрт, да прекрати уже думать о нём!» — мысленно прикрикнула на себя Джо, открыв глаза в кровати. Часы показывали двадцать пять минут второго. Она не могла уснуть. Не могла перестать вновь и вновь прокручивать в голове этот поцелуй. То, что ему предшествовало. То, что за ним следовало. Девушка уже потеряла счёт времени, когда в коридоре послышались неторопливые шаги. Джо повернула голову к двери. Шаги затихли. Казалось, кто-то остановился у двери палаты. Кто-то коснулся ручки и не торопясь стал поворачивать её. Жозефина слегка приподнялась в кровати и включила лампу на тумбочке. — Кто там? — окликнула она. Но едва свет озарил комнату, ручка двери перестала двигаться. Некто стал отдаляться от палаты Джо. Непонимание смешалось со страхом. Почему страхом? Потому что она точно знала, что это был не Волмер. Его шаги Жозефина уже научилась легко распознавать. Или же он иногда приближался бесшумно. Но эти шаги были чужими. На следующий день Джо проснулась от непривычно громкого стука в дверь. В комнату, не дожидаясь разрешения, зашла медсестра. Уже новая. Кажется, слава о том, что в палате живёт конфликтная или даже проблемная пациентка, разлетелась уже по всему замку. Как иначе можно было объяснить такую частую смену персонала, работающего с ней, было неясно. — Доброе утро, мисс фон Вальтер, — улыбнулась ей женщина, отдёргивая шторы и впуская в комнату солнечный свет. Джо, которая едва успела разлепить глаза, нахмурилась. — Я принесла вам завтрак, мисс, — продолжила женщина. — Спасибо, — не слишком довольно буркнула мисс фон Вальтер. — Вы не знаете, заходил ли ко мне кто-то сегодня ночью? — вспомнив подозрительный инцидент, спросила девушка. — Не думаю, мисс фон Вальтер. После вашего улучшения нам велели не беспокоить вас после десяти часов, — ответила медсестра. Жозефина выдохнула. «Наверняка всё-таки показалось или приснилось». Ведь в полусонном состоянии могло и привидеться. — Через сорок минут у вас назначена процедура, так что… — Какая процедура? Опять погружение? — слегка привстала на локтях Жозефина, не дав медсестре договорить. — Нет, — раздался в дверях знакомый голос. — Я займусь. Марта, вы свободны, — обратился он к медсестре, которая вежливо кивнула в ответ и удалилась, закрыв за собой дверь. — Как вы спали? — Чудесно, — солгала Жозефина. Волмер пододвинул к ней поднос с завтраком. Сегодня на блюде красовалась выпечка, фрукты и чашка ароматного кофе. Джо улыбнулась краешком губ. Ведь она вчера сказала ему, что овсянка ей уже опротивела. — Надеюсь, сегодняшний завтрак придётся вам по вкусу, — наблюдая за ней, проговорил Волмер. — Не позволяйте кофе остыть. — Мы торопимся? — спросила Джо, глядя на него. — Сегодня у нас есть дела интереснее, чем лежать в постели, — улыбнулся Волмер. — Например? — продемонстрировала своё любопытство Жозефина. — Будем начинать ходить. На мой взгляд, вы уже готовы. А после поработаем с памятью, — ответил Генрих. — С памятью? — переспросила девушка, не донеся до рта булочку. — Да, — подтвердил мужчина. — С помощью контролируемого гипноза. — Нет, — твёрдо ответила она. Волмер не отступил. Похоже, он даже не удивился. — Боитесь? — поднял брови мужчина. — Не доверяю подобным методам, — всё же откусывая булочку с абрикосовым джемом. — Не доверяете методам или не доверяете мне? — тихо уточнил он. Джо молча выдержала его взгляд. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Воздух будто стал плотнее. — Это разумно, — неожиданно спокойно сказал он. — Доверие — вещь, которую нужно заслужить. Жозефина продолжила жевать завтрак. Это было… не той реакцией, которую она ожидала. — Тогда зачем вы предлагаете? Зная, чем я отвечу, — спросила она. — Потому что вы хотите знать правду, — ответил он без колебаний. — О своём отце. О том, что произошло. О себе. — Я должна буду подумать, — холодно ответила Жозефина. Когда они спустились во двор замка, там уже было довольно людно. Солнце светило ярко, погода стояла прекрасная. — Давайте отойдём в сторону. Не хочу веселить старикашек, валясь с ног, — кивнула Джо в сторону сидевших на скамейках пенсионеров. — Я не дам вам упасть, — склонившись к её уху, проговорил Волмер. Встать на ноги оказалось довольно просто, так же как и удержать равновесие. А вот шаги всё же слегка отдавались болью в рёбрах. Пока директор поддерживал её за талию, Жозефина прошла хороший круг по двору замка. В целом ходить она могла, боль была не сильная, только уставала девушка быстро. — Это из-за того, что вы очень напрягаетесь, — проговорил Волмер. — Расслабьтесь. — В последнее время мне, по правде говоря, не слишком удаётся расслабиться, — пробурчала девушка, сильнее опираясь на его плечо. Волмер водил её по двору почти целый час, после чего Джо с облегчением села обратно в своё кресло. — Вы делаете большие успехи, — присел перед ней мужчина, глядя на Жозефину снизу вверх. — В прошлом месяце я пробежала марафон, — усмехнулась она. — 42 километра. Не без труда, конечно, но пробежала. А теперь сижу в инвалидном кресле. — Жозефина, — директор положил руку Джо на колено. — Вы пробежите ещё не один марафон. Но вам следует относиться к своему здоровью с большим терпением. Мисс фон Вальтер промолчала. Терпение… вот чего ей всегда не хватало. Она ненавидела ждать. — Марта отвезёт вас немного отдохнуть в палату. Я закончу кое-какие дела, и мы встретимся чуть позже, — не убирая руки с её колена, проговорил Волмер. «И хорошо, — подумала про себя Джо. — Не будете же вы дни напролёт проводить со мной». Через час её вывезли на очередную процедуру. На этот раз — в другое крыло замка. Коридоры здесь были уже и темнее. Жозефина сразу отметила, что тут было значительно меньше окон. Яркое летнее солнце едва проникало в эти коридоры. — Куда мы едем? — спросила она у медсестры. — На терапию, мисс, — коротко ответила та. Слишком коротко, немногословно. По спине Джо побежали мурашки. Они остановились у тяжёлой двери. Медсестра постучала. — Войдите, — раздался голос Волмера. Дверь открылась. Комната оказалась почти пустой — кресло, кушетка, лампа и странного вида аппарат рядом. Жозефина напряглась. — Я думала, мы договорились, что я подумаю, — холодно сказала она. — Именно, — спокойно ответил Волмер. — Вы думаете. А я… подготовлюсь. Он указал на кушетку. — Просто разговор. Она не двигалась. — Без гипноза, — добавил он. Пауза. Жозефина медленно подъехала ближе. Остановилась. — Не старайтесь обмануть меня, — сказала она тихо. Он слегка наклонил голову. — Я и не собирался. Она присела на кушетку, которая, по правде говоря, оказалась очень удобной. Он сел напротив. Слишком близко. — Скажите мне, Жозефина, — начал он, глядя ей прямо в глаза, — когда вы в последний раз полностью доверяли кому-то? Вопрос был неожиданным. — Давно, — коротко ответила она. — До или после вашего отца? Она замерла. — Вы любите ходить по тонкому льду, доктор. — Только когда знаю, что он выдержит. Тишина снова повисла между ними. И в этот раз она была другой. Более глубокой. Более напряжённой. — Закройте глаза, — тихо сказал он. — Мы же договорились, — впиваясь ногтями в подлокотники, прошипела Жозефина. — Просто закройте, — мягко, но настойчиво повторил он. И, сама не до конца понимая почему… Джо подчинилась. — Сделайте глубокий вдох… — Его голос стал ниже. Ровнее. Тягучее. — И выдох… Она почувствовала, как напряжение в теле слегка ослабевает. — Представьте место, где вы чувствовали себя в безопасности… Перед её глазами вспыхнул образ. Слишком быстрый, чтобы задуматься. — Где вы находитесь? — спросил Волмер. — В доме моих родителей. В моей спальне, — ответила Джо. — Как думаете, сколько сейчас времени? — Кажется, только стемнело. На улице слышно, как поют птицы… должно быть, сейчас весна или лето, — проговорила мисс фон Вальтер. — Вы там одна? — спросил он. — Нет… — прошептала она, выдержав паузу. Ногти сильнее впились в подлокотники кушетки. — Кто рядом? Жозефина нахмурилась. Образ дрогнул. — Я… не уверена… Я вижу лишь тень. Большую тень… — она зажмурилась. — Посмотрите внимательнее. Его голос был почти шёпотом. И в этот момент что-то внутри неё резко воспротивилось. Она открыла глаза. — Хватит. Дыхание сбилось. Сердце колотилось. Волмер смотрел на неё спокойно. Но в его взгляде мелькнуло… раздражение? Или интерес. — Почти, — тихо сказал он. — Я сказала — хватит, — жёстче повторила Джо. Несколько секунд они молчали. А потом он вдруг… улыбнулся. — Вы сильнее, чем я думал. Это не звучало как похвала. Это было… наблюдение. И от этого стало ещё тревожнее. — На сегодня достаточно, — добавил он. За дверью Джо уже ждала всё та же улыбчивая медсестра. Волмер кивнул ей и сам направился в другую сторону. — Мне кто-нибудь оставлял сообщения? — вдруг спросила мисс фон Вальтер у медсестры. — Нет, мисс, — коротко ответила та. Как странно. Со всей этой историей, которую ей рассказал Волмер, Джо начисто забыла об отце, сестре и продаже акций. Это всё уже не казалось девушке таким уж важным, как раньше. Почти безразличный взгляд наткнулся на большую железную дверь, выкрашенную зелёной краской. Она ещё ни разу не видела таких дверей в замке. Это крыло вообще отличалось от той части, где находилась её палата. Самое главное отличие Жозефина заметила только что — в коридорах она не видела ни одного пациента. — Мы в служебном крыле? — спросила она Дороти. — Да, мисс. Комнаты для сеансов гипноза отдалены от главного корпуса, чтобы обеспечить большую интимность во время сеансов, — ответила та. — А за той дверью что? — указала Джо на странную железную дверь. — Медицинский архив, — коротко пояснила медсестра, сворачивая из подозрительного коридора. Несколько минут — и Жозефина оказалась в своей палате, где, отказавшись от помощи медсестры, встала с кресла и подошла к кровати. Это, казалось бы, обыденное действие внушило ей определённую уверенность в себе. Теперь она снова могла ходить. Медленно, немного болезненно, но могла. — Если вам что-нибудь потребуется, я буду в соседней палате. Не стесняйтесь позвать, мисс фон Вальтер, — проговорила Дороти. — Благодарю, — ответила девушка, садясь на кровать. Этой ночью Жозефина снова не могла уснуть. Придя после сеанса гипноза, она хорошо вздремнула, так что сейчас сна не было. Ночь накрыла замок уже пару часов назад, в коридоре стояла тишина. Джо продолжала ворочаться в своей постели. Хотя она толком ни о чём не думала, внезапная мысль заставила девушку распахнуть глаза. «Медицинский архив…» За дверью, похожей на дверь бомбоубежища. Джо слегка приподнялась на подушках. «А что если…» Она медленно встала с кровати. А что, если она могла найти в этом архиве что-то интересное? И даже если кто-то спросит… Она просто скажет, что искала дежурную медсестру, чтобы та поставила Джо укол обезболивающего. Пару минут спустя мисс фон Вальтер уже выглянула в слабо освещённый коридор, чтобы убедиться, что тот пуст, и плавно закрыла за собой дверь. Самое главное было вспомнить, какой именно путь они проделали с медсестрой, когда та возвращала её в палату. Там Жозефина была более внимательна, чем на пути туда. Налево, затем направо, затем снова направо… Благо девушка отчётливо помнила, что этаж был тот же, ей не пришлось пользоваться ни лифтом, ни лестницей. Для лестницы Джо была ещё слабовата, а лифт, скажем, не оставлял элемента неожиданности. Ступала Жозефина тихо, стараясь прислушиваться к каждому шороху. Наконец она каким-то чудом снова оказалась в служебном крыле. Там, в отличие от коридоров, которые вели в палаты, царила полная темнота. Этому Джо даже была рада. Она логично рассудила, что в крыле для персонала едва ли будет кто-нибудь находиться в этом часу. Дежурили работники санатория у пациентов, но остальные по ночам спали. Поворот, ещё один, за ним ещё… Глаза Жозефины уже привыкли к темноте, когда она снова увидела странную дверь. Только сейчас её осенило: что она будет делать, если дверь окажется заперта? Об этом решительно следовало подумать перед тем, как проделывать такой долгий путь, чтобы безуспешно пытаться вломиться в медицинский архив. Джо приблизилась к подозрительной двери. Как уже говорилось, она напоминала старую дверь бомбоубежища. Девушка пару раз была на экскурсиях в старых бункерах времён Второй мировой, и снаружи архив выглядел похоже. Дверь была оснащена рулевым колесом, однако замка не было. Жозефина потянула дверь на себя, стараясь не навредить не до конца сросшимся рёбрам, но дверь не поддалась. Тут мисс фон Вальтер поняла — придётся крутить. Молясь, чтобы дверь не скрипела, она навалилась всем весом на колесо и, не без труда, повернула его. С каждым кругом ригель проворачивался всё легче и почти не скрипел, пока девушка не почувствовала, что больше крутить некуда. Она снова потянула дверь на себя, и та, несмотря на свою тяжесть, поддалась. В ширину дверь тоже оказалась толстой бетонно-стальной конструкцией, как в бункере. С внутренней стороны у двери тоже имелось колесо. Помещение, в которое попала Жозефина, естественно, не имело окон, только высокие стеллажи и полки, заполненные книгами и папками. Слева от входа девушка нащупала выключатель, но, включив свет, она рисковала привлечь нежелательное внимание. Особенно с открытой дверью… Выбора не было — дверь придётся закрыть. Иначе она бы не увидела в архиве ничего, кроме кромешной тьмы. Закрыв дверь, Джо всё же зажгла свет. Благо в этом помещении он был не слишком ярким. Весь архив представлял собой нечто вроде не слишком длинного коридора, в конце которого стояли письменный стол с настольной лампой и стул рядом. Пахло внутри сыростью и немного затхлостью. Такой типичный запах старой бумаги. В этой комнате явно было на пару градусов холоднее, чем в коридоре. Джо коснулась стен. Те тоже были стальными, чем наверняка и объяснялась эта прохлада. Девушка решила больше не ждать и прошла в самый конец архива, к самым дальним стеллажам. На полках стояли клинические истории пациентов. Она взяла одну из папок — пожелтевшие страницы, рукописные заметки и… дата. «…1939 год» Это было явно не то, что она искала. Она пробежалась глазами по содержимому первой страницы, но, разумеется, не встретила ни знакомого имени, ни интересующей её информации. Девушка вернулась назад, к стеллажам, которые стояли у самого входа, предполагая, что если в глубине стояли старые записи, то ближе к выходу будут более новые. Она вытащила одну папку — «2009». Уже ближе. Потянулась на несколько полок выше и левее. Затем ещё левее. Перебрав пять или шесть толстых папок, она добралась до 2023 года. Так как бумаги весили немало, Джо отнесла нужную папку на стол в конце коридора и положила сверху той другой, которую девушка достала самой первой. Отодвинув стул, она села и принялась искать. Спустя двадцать минут перечитывания наисложнейших историй болезни Джо не нашла ни следа записей о своём отце, ни о себе. Зато она встретила знакомое имя — друга своего отца, письмо от которого она нашла в бардачке отцовского внедорожника в день аварии. Имя Клеменс было довольно редким в этих краях, и Жозефина помнила, что письмо было подписано именно так. Она также помнила, что у отца был некий друг, который жил в соседней деревне и занимался продажей дорогих музыкальных инструментов. Был ли этот Клеменс Мецгер тем самым отцовским Клеменсом? Было неясно. Ведь в санаторий приезжали гости со всей Европы и даже иногда из США. Особенность имени могла быть неверным поводом для суждений. Что привлекло внимание Жозефины, так это то, что этот Клеменс, который согласно дате рождения был всего на пару лет старше её отца, скончался. И что ещё более странно, в графе «причина смерти» значилось «истощение». Джо долистала папку до конца и негромко закрыла. Она посмотрела в стену, затем снова на стол и замерла. — Что за… — пробормотала девушка, сначала сама не понимая, что её так насторожило. Она снова открыла папку 2023 года, перелистнула несколько страниц. Имена. Диагнозы. Описание процедур. Она подвинула папку чуть выше и вгляделась в лежащие под ней документы, датируемые 1939 годом. Там несколько пациентов тоже скончались от истощения и обезвоживания. В санатории на водах. — Это невозможно… — пробормотала она, и сердце девушки замерло. Она схватила другую папку. Ещё одну. Ещё. Независимо от года, причины смерти повторялись. Но Жозефину шокировало не это. Каждая карта была подписана одним и тем же именем. Одним и тем же почерком. H. Volmer Как могли бумаги, которые не только датировались, но и выглядели как нечто восьмидесятилетней давности, быть подписаны тем же человеком, которым подписываются медицинские карты сейчас? Если только… Жозефину осенило. Он просто подписал старые карты! И всё. Или, может, у его отца или деда была такая же подпись, ведь замок принадлежал семье не одно поколение. А почерк просто похож. Разумеется, Волмеру не могло быть… даже не сосчитать сколько! Это было невозможно. Так и не найдя информации ни о себе, ни об отце в этом архиве, Жозефина расставила папки на места. Сказать, что ночная вылазка была бесполезной, значило бы не быть до конца искренней, однако нельзя было утверждать, что Джо узнала то, что искала. Теперь задачей девушки было вернуться в свою палату, не заблудиться и не попасться никому по дороге. Прежде чем выйти, мисс фон Вальтер выключила свет, после чего толкнула дверь. Сердце девушки ушло в пятки. Дверь не поддалась. Она была заперта. Заперта в крошечном помещении без окон, где начать звать на помощь значило бы раскрыть себя (если бы её вообще кто-нибудь услышал), равно как и остаться молча ждать, когда кто-нибудь найдёт её утром. Жозефина попыталась привести дыхание в норму. Самое главное было не паниковать. Она сделала глубокий вдох и попыталась повернуть колесо, чтобы открыть дверь. То сначала не прокручивалось, и Джо было подумала, что оно установлено не на сквозном вале, но колесо всё же провернулось, и девушка смогла открыть дверь. Единственная мысль, которая теперь не оставляла её в покое, — это то, как дверь могла закрыться. Или, иначе говоря, кто запер её в архиве? Было ясно, что дверь не могла закрыться так сама по себе. Путь обратно в палату дался Жозефине относительно просто, ей повезло довольно быстро найти свою палату. Единственное, что беспокоило, — это постоянное чувство, будто за ней следят. Несколько раз Джо оборачивалась, осматривалась, но не видела никого и ничего. А потом она её увидела. Женщина стояла посреди коридора, прямо напротив двери палаты Джо. Не прислонившись к стене. Не переминаясь с ноги на ногу. Просто… стояла. Со спины она не походила на медсестру, хотя и была одета во что-то белое, бесформенное, больше напоминающее ночную рубашку, чем форму. Длинные тёмные волосы спускались ниже лопаток и не шевелились, хотя в замке всегда гуляли сквозняки. Джо замерла в нескольких метрах, вжавшись спиной в холодную стену. Сердце забилось где-то в горле. Она не дышала. Буквально — Джо поймала себя на том, что боится сделать вдох, потому что звук может привлечь внимание. Женщина не двигалась. Даже плечи не поднимались на вдохе. «Она не дышит», — отчётливо подумала Джо, и от этой мысли ладони мгновенно стали влажными. Она стояла вполоборота, так что Джо видела лишь бледный профиль: острый нос, впалые щёки, глаза, устремлённые в пустоту. Не в окно — в стену напротив. В тёмную, глухую стену. Будто там было что-то, что могла видеть только она. Джо ждала. Минуту. Три. Пять. Секунды тянулись, как патока, и каждая из них была тяжелее предыдущей. Женщина не кашлянула, не пошевелила пальцами, не моргнула. «Бежать, — приказал себе внутренний голос. — Бежать сейчас, не думая». Но ноги не слушались. Тогда Джо сделала единственное, что могла, — выдохнула, заставила себя отлепиться от стены и пошла. Прямо на неё. Прямо мимо. — Доброй ночи, — бросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Ничего. Тишина. Женщина даже не повернула голову. Джо проскользнула в дверь своей палаты, закрыла её, прислонилась спиной к дереву и замерла, слушая, как колотится сердце. В коридоре было тихо. Подозрительно тихо. Она не зажгла свет. Не могла. Стояла в темноте, вцепившись пальцами в ручку, и ждала. Шагов не было. Ни звука. «Всё, — подумала Джо. — Просто показалось. Просто странная пациентка с лунатизмом». Она почти поверила в это. Почти. Любопытство — или что-то глубже, какое-то болезненное наваждение — заставило её чуть-чуть приоткрыть дверь. На ширину пальца. Заглянуть в щель. Женщина стояла на том же месте. Теперь она смотрела прямо на дверь. Прямо на Джо. Не моргая. Не дыша. Жозефина захлопнула дверь с такой силой, что звякнули петли. Отшатнулась, прижалась к противоположной стене, судорожно хватая ртом воздух. — Нет, — прошептала она. — Нет, нет, нет… Она не знала, кому это говорит. Себе? Женщине? Вселенной? Она подбежала к двери, накинула цепочку — ту, которой никогда не пользовалась. Потом оттащила стул, потом тумбочку. С грохотом, который наверняка был слышен в соседних палатах, подперла дверь всем, что могла сдвинуть. И замерла. Тишина. Ни стука. Ни дыхания. Ни шагов. Джо опустилась на пол, прислонившись к кровати, обхватила колени руками и прождала так, наверное, час. Или больше. Она не знала. Время потеряло смысл. Глаза не закрывались. Каждый шорох в коридоре — а их было много, слишком много для трёх часов ночи — заставлял её вздрагивать и вглядываться в темноту под дверью. Не появится ли там тень. Чья-то тень. Та, которая не двигалась, но всё равно была ближе, чем следовало. Когда небо за окном начало сереть, Джо наконец позволила себе выдохнуть. Она не спала. Она просто сидела, уставившись в одну точку на стене, и ждала утра. Утро пришло не с рассветом — с голосами. Где-то в коридоре заговорили медсёстры. Загромыхала тележка с завтраком. Кто-то засмеялся. Только тогда Джо решилась встать. Ноги затекли. Спина ныла. Она убрала тумбочку, стул, открыла цепочку и выглянула в коридор. Никого. Пусто. Солнечный свет заливал всё вокруг, делая ночной кошмар нелепым, далёким, почти смешным. Почти. Джо подошла к двери, посмотрела на пол и замерла. На сером кафеле, прямо у порога, виднелся тёмный влажный след. Не от обуви — босой ступни. Маленькой. Женской. Он был один. И вёл он не от двери — к двери. Джо медленно прикрыла дверь, прислонилась к ней лбом и прошептала в пустоту: — Этого не было. Этого не могло быть. Но след оставался. Она не стала звать медсестру. Не стала никому рассказывать. Сделала шаг назад, она почувствовала под ступней влажный пол, оставив свой след поверх чужого, и пошла к кровати. Легла, натянула одеяло до подбородка и уставилась в потолок. Она не уснула. Не могла. Но и вставать не хотела. Просто лежала, слушая, как бьётся сердце, и повторяла про себя, как мантру: «Это сон. Это последствия травмы. Это сон». В глубине сознания, там, где прячутся ответы, которые мы не хотим знать, кто-то тихо, но уверенно шепнул: «Ты ведь сама в это не веришь». После, казалось, долгих часов размышлений, Джо сильнее укуталась в одеяло и наконец уснула.