Раскаяние без удовольствия

Убрав руку с моего колена, Дмитрий снова ухватился двумя руками за руль, после чего развернулся и поехал в обратную сторону. — Мы едем к тебе? — тут же догадалась я, на что Дима лишь кивнул и продолжил сосредоточено смотреть на дорогу. У меня не было сил возражать или ругаться, да и смысла в этом никакого не было. Муравьев был прав, однако, вспоминая наши предыдущие разговоры, я уже понимала, чем всё закончится и в этот раз. Доехав до нужного здания, мы также молча вышли из машины и направились в квартиру Дмитрия. Я не испытывала ни страха, ни напряжения, но комфортно мне тоже не было. Я просто приняла неизбежность. В квартире мужчины ничего не изменилось. Всё лежало на своих местах, заставляя меня постоянно прокручивать моменты моего пребывания здесь. — Можешь пока на диван сесть, я принесу нам чай и что-нибудь перекусить. После этих слов Дима скрылся на кухне, оставив меня наедине со своими мыслями. Я не хотела этого разговора и я не верила в то, что этот разговор в отличие от других чем-то поможет. Я боялась этого разговора и его последствий. Он мог стать последним. Я уже так устала, что едва могла моргнуть. Оставалось только ждать — и часть меня интересовалась, почему я оттягивала неизбежное. Но я знала почему: я не готова принимать прошлое. — Спасибо, — мягким голосом поблагодарила я Диму, который вручил мне чашку чая. — Я предлагаю продолжить нашу прошлую игру, — я в недоумении уставилась на мужчину. — Правда за правдой. — Сомневаюсь, что это хорошая идея. Один раз мы уже пытались. Я говорила это, глядя в стену, так как я знала, что как только посмотрю Диме в глаза — навсегда пропаду. Но в какой-то момент мужчина придвинулся ближе и заставил меня на себя посмотреть. — Если всё время будешь думать, что ничего не получится, то точно ничего не получится, — голос тише стал, глубже и твёрже. Я тяжело вздохнула. — Хорошо, — я выпила глоток чая. — Тогда ты начинаешь. Я знала, а если и не знала, то хотя бы догадывалась, какой вопрос он может задать мне сходу. Это было несложно — мы в тот раз так ни к чему и не пришли. — Почему ты не позвонила, когда пришла ко мне? Вопрос показался мне совершенно глупым. Я прекрасно понимала, что он имел в виду, но формулировка была неправильной. В голове крутились слова Димы, которые я слышала последний раз, когда была в этой квартире. Я отпущу тебя, если ты этого так хочешь. Я отпущу тебя и исчезну из твоей жизни, если ты об этом просишь. Мне стало не по себе, неспокойно. Дрожь по всему телу отнимала у меня последние силы. — Потому что ты выполнил мою просьбу. Его лицо, в отличие, наверное, от моего, оставалось спокойным и безмятежным. Дима долго молчал, словно и не собирался больше со мной разговаривать. Несколько минут он молча смотрел в стену, вероятно прокручивая в голове всё с самого начала. — Твоя очередь задавать вопрос, — только и добавил мужчина после этой длительной паузы. Голова не хотела ни о чём думать. Она устала анализировать каждое слово, каждый миг. Но я не могла смириться с прошлым. — Как… — я замолчала, тут же почувствовав, как от одной мысли одинокая слеза скатилась по щеке. — Как ты справился… — снова пауза. — Как ты пережил смерть родителей? Дима тяжело вздохнул и посмотрел на меня с огромным сожалениям в глазах. — Мне было проще, — тихо и бережно ответил мужчина, словно боясь меня сломать. — Я не терял обоих одновременно. Я не терял обоих одновременно. Дима продолжил говорить. Но я не слышала. Пульс учащенно бился, и я почти слышала, как кровь шумела в ушах. Казалось, что любое движение или звук может снова разрушить мир. Прошло больше двух лет. Больше двух лет, а я так и не смирилась. Каждое утро одни и те же вопросы в голове. Неужели я никогда не смогу отмотать время назад? Неужели мне придётся до конца жизни ежедневно с этим мириться? Я не готова к этому. И я не была готова к этому тогда. Никто не был. — Иди ко мне, — еле услышала я голос Димы, который заметил, что я уже давно его не слушаю. Но меня словно парализовало. Я не могла двигаться. Я хотела, чтобы все исчезло. Я не хотела оставаться в этом подвешенном состоянии, где могла осознавать свои ощущения, но не была способна по-настоящему их прочувствовать и принять. У меня не было сил наораться до хрипоты или пучками выдергивать волосы, пока боль в голове не стала бы сильнее боли в моем сердце. В следующий момент Дмитрий молча взял меня на руки и пересадил к себе на колени. — Я-я… — было адски тяжело сказать хотя бы одно слово. — Я б-больше не могу так. Я с трудом справлялась с воспоминаниями и попыталась жестом показать, что больше не могу говорить. — Посмотри на меня. Его голос прозвучал так мягко, насколько это было возможно, но шум отхлынувшей от моего лица крови в тот же момент блокировал всякие звуки. Я замерла, вглядываясь в него, пытаясь прочесть выжидающий, встревоженный взгляд, Он заставил меня закрыть бегающие из стороны в сторону от стресса и застеленные слезами глаза и дышать. Глубоко и медленно. Он развязал стянувший лёгкие крепкий узел, не дававший мне вдохнуть. И я рассыпалась в его руках, судорожно восстанавливая дыхание, пока Дима что-то долго и мягко шептал мне на ухо, и его неразборчивые слова безвозвратно путались в моих волосах. Только его шепот и мои рваные вдохи. — Тай, — всё тем же нежным шепотом говорил Дима. — Ты сильная, но ты не обязана была проходить через всё это в одиночку, — мужчина на долю секунды замолчал. — Ты на два года от всего убежала, ты каждый день мучалась одна со своими мыслями, — я приоткрыла глаза и молча слушала его. — Прости меня за то, что я навалил на тебя ещё и другие проблемы. Прости, что не помог разобраться, прежде чем сделал хуже. — Ты…ты не был обязан помогать мне, — я на секунду снова прикрыла глаза. — Тебе не за что извиняться, потому что ты… — Обязан, — прервал меня мужчина. — Я был обязан помочь, а не отставлять тебя одну. Вдох-выдох. — Нет, Дим, — я ещё дальше отстранилась от мужчины. — Это было моё решения, я… — Я должен был быть рядом, — меня снова прервали. Голос мужчины стал твёрже. Он сделал тяжелый вдох. Я несколько секунд молчала, внимательно разглядывая напряженные мышцы его лица. Я уселась ровно напротив, всё так же находясь у него на коленях. Только теперь я видела его лицо полностью. — Дим, пожалуйста, — я положила ладонь на его щеку и начала большим пальцем медленно поглаживать её. — Я не хочу, чтобы ты винил себя в чём-либо, — я смотрела ему прямо в глаза. — Ты ни в чём не виноват. — Виноват, — я отрицательно закачала головой, после чего он убрал мою ладонь со своего лица. — Почему ты винишь себя? Ты не… — Блять! — повысив тон, не выдержал мужчина. — Да потому что я любил тебя и не должен был отпускать. В эту же секунду раздался телефонный звонок, который так и не дал осмыслить мне сказанное.

***

Полчаса я разговаривала с Викой по телефону. Илья волновался, потому что я не вернулась домой после пар. Полчаса я пыталась объяснить, как оказалась у Димы дома, упуская всё, что могло бы её обеспокоить. Девушка внимательно меня слушала, пока я полушепотом объясняла произошедшее, сидя на холодной плитке в ванной комнате. — Может нам с Ильей приехать и забрать тебя? — взволнованным голосом спросила подруга. — Нет-нет, — всё так же тихо говорила я, то и дело поглядывая на дверь в ванную, чтобы убедиться, что Дима не зайдёт. — Всё нормально. Мы поговорим и я приеду домой. Вика попросила держать её в курсе, после чего, пожелав удачи, пошла успокаивать переживающего Илью. А я осталась сидеть в ванной. Наедине со своими мыслями. Да потому что я любил тебя Любил. В прошедшем времени. Ожидаемо, но так больно слышать. Так больно, что хотелось забыть этот разговор навсегда. Хотелось закрыть глаза и проснуться в своей постели. Закрыть глаза и отмотать время назад. На два с половиной года. Не знаю сколько бы я ещё просидела в таком положении, если бы мои мысли не прервал громкий шум из кухни. Посмотрев в зеркало и немного исправив свой внешний вид, я медленными и тихими шагами направилась обратно на диван, где меня уже поджидал преподаватель с двумя бокалами вина. — Будешь? — приподнял брови Дима, протягивая мне один из бокалов. — Я подумал, что нам не помешает немного выпить для нервов.

***

— Мне, — спустя время, решив, что пора домой, сказала я. — Мне пора домой. Ребята переживают. Дима поставил уже пустые бокалы обратно на маленький столик, после чего достал из кармана ключи от машины. — Поехали. — Ты пил, — утвердительно сказала я, указывая на бутылку вина, в которой осталось буквально треть содержимого. — Один бокал, ничего страшного не будет. Я отрицательно замотала головой. — Я вызову такси, — сообщила я мужчине. — Не надо ездить выпившим. — Значит подождём два часа, пока выветриться алкоголь и я тебя отвезу.