Раскаяние без удовольствия

Утром зима напоминала о себе колючим морозом и хрустом снега под ногами. Воздух был свежим, обжигающим, и от каждого вдоха где-то внутри будто разливался ледяной покой. Студенты спешили на пары, натягивая шарфы и пряча в них лица, а я почему-то чувствовала себя отрезанной от всей этой суеты. Мои шаги были медленными и осторожными, как будто каждая снежинка под ногами несла что-то большее, чем просто холод. Лёша стоял у входа в университет, выделяясь на фоне белого снега и темного здания. Он держал в руках два стаканчика кофе, над которыми в морозном воздухе клубился пар. Его лицо было чуть раскрасневшимся от холода, но улыбка — тёплой и какой-то невероятно живой. Он сразу заметил меня и помахал рукой. Я остановилась на секунду. Пальцы на ремешке сумки непроизвольно сжались, а сердце сделало какой-то странный, неровный скачок. — Тася! — Лёша улыбнулся шире и сделал несколько шагов навстречу. Снег хрустел под его ботинками. — Я уж думал, ты опоздаешь. — Привет, — сказала я чуть тише, чем хотела, и, пытаясь изобразить естественность, подошла ближе. — Почему не предупредил, что сегодня уже придешь? Парень не ответил на мой вопрос. Он протянул мне один из стаканчиков, и я сразу почувствовала привычный аромат кофе, который тут же окутал меня теплом. — Для тебя, — сказал он просто, словно протягивать мне кофе в морозное утро — самое обычное дело на свете. — Сегодня взял с имбирем. — Спасибо… — я взяла стакан и опустила глаза. Пальцы сразу согрелись от тепла напитка, а где-то в груди зашевелилось что-то неуловимое: лёгкое, почти болезненно тёплое. Но это тепло было другим, не таким, как я привыкла чувствовать рядом с Димой. Оно не обжигало и не толкало в бездну. — Пойдём? — спросил Лёша, кивая в сторону главного корпуса. — Я так отвык, как будто полгода выпал из жизни. А всего-то прошло два дня. Я кивнула. В голове путались мысли, липкие, как тонкие нити, которые невозможно разорвать. Лёша шёл рядом, не спеша, подстраиваясь под мой шаг. Он рассказывал о том, что теперь ему придется отрабатывать пропущенные занятия, но я слушала его вполуха. — Ну, как твои дела? — спросил он, когда мы поднялись по широкой лестнице и оказались у дверей аудитории. — Ты же говорила, статью с Дмитрием Леонидовичем пишешь? Как успехи? — Нормально, — ответила я слишком быстро, чувствуя, как неприятно сжимается сердце. — Интересно, наверное, — продолжил он, не заметив моей заминки. — Хотя с ним, мне кажется, сложно бывает. — В каком смысле? — спросила я, обернувшись к нему. Леша пожал плечами, улыбаясь уголком губ. Но ничего не ответил. Мы вошли в аудиторию, и Лёша жестом указал на два свободных места у окна. — Кстати, — начал он вдруг, повернув ко мне голову. — Что ты планируешь на свой день рождения? — День рождения? — я моргнула, растерянно смотря на него. — День рождения, — повторил он, улыбаясь своей привычной, открытой улыбкой. — Он же уже через неделю, если я ничего не путаю. — Ого… А ты откуда знаешь? — я нахмурилась, пытаясь вспомнить, когда именно упоминала дату своего рождения. — Да ладно тебе, Тася, — он махнул рукой, будто удивляясь моему вопросу. — Я что, не могу помнить важные вещи о своей подруге? От слова «подруга» внутри что-то кольнуло. Звучало так привычно и… не так, как я ожидала. — Ну, не знаю. Пока ничего не планировала, — я пожала плечами, отворачиваясь к окну. — Как-то не до этого сейчас. — Вот поэтому и интересуюсь, — легко подхватил он. — А зря. Я считаю, что у каждого праздника должен быть сценарий. — Посмотрим, — ответила я мягко. — Может, что-нибудь придумаю. — Или придумаем, — добавил он с легким напором, на мгновение поймав мой взгляд. — Посмотрим, — повторила я, уходя от прямого ответа. Лёша ещё что-то говорил — о преподавателях, о студентах из другой группы, с которыми ему придется сдавать долги за те два дня, пока болел, — а я слушала вполуха, время от времени кивая. Большая часть моего внимания была занята чем-то другим: этой лёгкостью, с которой он находился рядом, и той тенью, которая не давала мне расслабиться. С Лёшей всегда было просто. Он не заставлял меня разбираться в себе, не толкал к краю, не ставил перед выбором, от которого щемило сердце. Может, именно это мне и нужно? Тихое счастье рядом с тем, кто будет рядом заботиться. Но почему тогда внутри меня было такое чувство, будто все неправильно. — Тася, — Лёша снова наклонился ко мне, прошептав, чтобы не перебивать лекцию. — Если что, насчет дня рождения — я в твоём распоряжении. Только скажи, и я всё организую. — Спасибо, Лёш, — улыбнулась я слабо и отвернулась к тетради, открывая чистый лист. Он не настаивал и снова сосредоточился на преподавателе. А я, делая вид, что пишу, продолжала бороться с самой собой. Может, я просто слишком усложняю всё? Все следующие пары мысли о Лёше не оставляли меня. Его слова, улыбка, этот кофе, протянутый как нечто само собой разумеющееся, а потом его «Я помогу, как обычно»… Всё это крутилось в голове, мешая сосредоточиться на учебе. А если просто попробовать? Но тут же в памяти всплыл взгляд Дмитрия. Глубокий, всепроникающий. Разговоры с ним — напряжённые, но живые. Работа, в которой он вытаскивал из меня максимум, заставлял мыслить по-другому. И как бы я ни пыталась отрицать, он был частью моего хаоса, той частью, что, возможно, я так не хотела терять. — Что с тобой? — тихий голос Лёши заставил меня вздрогнуть. Я и не заметила, как лекция закончилась. Он сидел рядом и смотрел с лёгкой улыбкой, но в глазах читалось любопытство. — Уже полпары летаешь в облаках. — Да так, — отмахнулась я, пряча тетрадь в сумку. — Устала, наверное. Лёша ничего не сказал, только коротко улыбнулся и начал собирать свои вещи. Я вышла из аудитории чуть раньше него и написала Вике. Давно мы с ней не болтали по душам и сейчас, кажется, самое время. «Вик, ты где? Давай встретимся после пар. Мне очень надо поговорить.» Ответ от девушки пришёл почти сразу. «Я свободна. Кафе «Тёплый уголок»? Как обычно?» «Да, отлично. Буду там.» Смахнув экран, я убрала телефон в карман и вздохнула. Иногда только Вика могла вытащить меня из этой каши мыслей. С ней всегда было проще — она слушала, не перебивая, и как-то между делом давала тот самый совет, который я сама боялась сформулировать. — Готова? — голос Лёши раздался рядом, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности. — А? — я обернулась, заметив, что он уже стоит рядом и ждет. — Подвезти тебя? — он уточнил, заметив моё замешательство. — У меня машина на парковке. Не будешь же ты мерзнуть в автобусе. — Эм… да, — нерешительно кивнула я. — Давай. Он улыбнулся и первым направился к лестнице. Я шагала следом, пока мы не вышли на улицу. Снег всё ещё падал. Теперь он ложился ровным слоем на тротуары и деревья, делая их мягкими и почти сказочными. Я глубже зарылась в шарф и машинально сунула руки в карманы, прислушиваясь к скрипу снега под ногами. — Сегодня какая-то нереальная зима, — заметил Лёша, открывая передо мной дверь машины. — Красиво, но холодно. Лёша сел за руль и включил обогрев. В салоне стало уютно и спокойно, и я почувствовала, как напряжение немного уходит. Это был знакомый момент, тёплый и предсказуемый. Лёша был тем, кто всегда был рядом, даже когда ничего особенного не происходило. Он включил радио, заиграла тихая и спокойная музыка и в этой тишине было что-то безумно успокаивающее. — Только я не домой. Можешь меня отвезти в центр? В кафе. Там подруга ждёт. — Виктория? — он взглянул на меня с лёгкой улыбкой. — Угу, — кивнула я, удивившись, что он помнит. — Ты запомнил. Я невольно улыбнулась. Я упоминала о Вике буквально один раз, когда мы обсуждали людей, с которыми всегда комфортно и тепло. Тогда я рассказывала, что с ней мы встречаемся, когда на душе совсем тяжело. — Значит, хочешь её помучить рассказами о… — он замялся, подбирая слова, — личном? Я скользнула по нему взглядом. — Я не дурак, Тась. Когда у девушки такой задумчивый вид, обычно на то есть причины, — он улыбнулся, не отрывая глаз от дороги. — Слушай, если ты захочешь поговорить… ну, вдруг… я тоже умею слушать. Я почувствовала, как в груди чуть сжалось. Он был таким открытым, с таким желанием помочь и я не могла отогнать мысль, что с ним мне будет легче. Просто легче. И я бы уже давно выбрала такой путь, если бы что-то внутри меня не тянуло бы обратно к Диме, к этому напряженному и динамичному миру, который я не могла отпустить. — Я знаю, — тихо ответила я, глядя на снежные улицы за окном. Машина мчалась по заснеженной дороге. Он больше не сказал ничего, не лез с вопросами, и в тот момент я была ему за это благодарна. Когда мы подъехали к кафе, Лёша заглушил мотор и обернулся ко мне. — Не надо тебя ждать? Могу потом забрать. — Нет, спасибо. Я сама, — ответила я, открывая дверь. — До встречи. — До встречи, — повторил он, улыбаясь. Я вышла и направилась к кафе. За стеклянной дверью уже виднелась Вика, которая махала мне рукой из-за столика у окна. — Тася, привет! — поздоровалась она, приветливо улыбаясь. — Что у тебя нового? Как жизнь? Я улыбнулась в ответ, хотя эта улыбка была скорее формальностью. Вика стала для меня человеком, с которым легко можно было поговорить, но сегодня в голове было столько мыслей, что даже её теплый взгляд не мог снять напряжение. — Привет, — ответила я, садясь за стол. — Ничего особенного… Пара трудных дней, знаешь. Вика заметно нахмурилась, наблюдая за мной. Она всегда умела читать мои эмоции. — О чём думаешь? Ты вся какая-то… затуманенная, — она изучала меня с пристальным интересом. Я вздохнула, поднося чашку к губам. Глоток кофе был приятным, но не таким успокаивающим, как я надеялась. — Помнишь, я рассказывала тебе про Лёшу? Про того одногруппника, который за мной ухаживает? — спросила я, не в силах скрыть, как тяжело мне было говорить об этом. Вика кивнула, приподняв брови. — Конечно, помню. Что с ним? Я немного помолчала, пытаясь собрать все мысли. Это было не так просто, как я думала. — С ним… с ним так легко, Вик, — сказала я, почти с улыбкой, но в голосе было что-то неуловимо грустное. — Он рядом, всегда поддерживает, приносит мне кофе, делает всё, чтобы мне было комфортно. С ним не нужно искать ответы на сложные вопросы, не нужно бояться, что всё рухнет. Вика внимательно слушала, не перебивая, и я чувствовала, как ее взгляд будто проникает в самое сердце. Я замолчала, сжимая чашку в руках. Мне было трудно говорить о том, что я сама не могла понять. — Но вчера… вчера я была с Димой. Мы работали над проектом, и, знаешь, с ним я чувствую что-то совершенно другое, — я остановилась, потому что слова не могли точно передать всю боль, которая кипела внутри. — С ним я переживаю такие глубокие и искренние чувства, Вик, такие, что иногда мне трудно дышать. Но при этом мне так больно, что я не знаю, смогу ли вынести такое. Вика внимательно следила за мной, не торопясь с выводами. Она молчала, давая мне время собрать мысли. — И ты думаешь, что тебе с Лёшей будет легче? — спросила она, её голос был мягким, но решительным. Я кивнула, хотя на самом деле не была уверена. — Я не знаю… может быть, с ним будет спокойно. Но что, если это не то, что мне нужно? Если мне всё-таки нужно что-то большее, что-то более глубокое… Я боюсь, что с Лёшей я никогда не почувствую того, что чувствую с Димой? Вика задумалась, а потом, посмотрев мне в глаза, сказала тихо: — Ты знаешь, иногда нам нужно выбирать не то, что сложнее и глубже, а то, что делает нас счастливыми, — сказала она мягко. — Лёша не заставляет тебя волноваться, не напоминает о прошлом. Может, тебе стоит просто отпустить всё это напряжение и… дать себе шанс быть с ним. Я замерла, пытаясь осмыслить её слова. Она продолжала смотреть на меня, и в её глазах была та уверенность, которой мне не хватало. — Что, если тебе нужно простой любви? Быть с тем, кто не заставляет постоянно бороться с собой? — она на мгновение замолчала. — Ты ведь и так уже много чего пережила. Может, сейчас твой шанс сделать выбор, который принесет тебе покой. Её слова эхом отозвались в моей голове. Я пыталась понять, что именно они означают для меня. Может, она была права? Может, мне действительно нужно просто отпустить тяжесть, которая давила на меня, и выбрать Лёшу — того, кто не заставляет меня мучиться? Но что, если я ошибусь и пропущу шанс на что-то большее? Вика посмотрела на меня с таким выражением, будто уже давно знала все ответы, но ждала, когда я сама всё осознаю. Она немного наклонила голову, как всегда, когда говорила что-то важное. — Я знаю, как сильно ты любила Дмитрия, — сказала она тихо, но уверенно. — И он тебя любил, это было видно. Но, может быть, тебе пора испытать немного легкости, Тася. Может, сейчас это именно то, что тебе нужно, чтобы не утонуть в этом постоянном напряжении. Может, именно сейчас тебе нужно позволить себе быть с кем-то, кто не заставляет тебя переживать. С тем, кто просто рядом, кто не ломает тебя. Я внимательно слушала девушку. Прислушивалась к каждому слову, к каждому предложению. — Ты и твой брат так любите выбирать сложности, — сказала Вика с мягким укором в голосе, не глядя на меня. Я замерла, услышав эти слова. Это было странно и неожиданно, и я не сразу поняла, о чём она. Я посмотрела на неё, чувствуя, как внутри что-то напряглось. — А Илья тут причем, у Вас с ним что-то случилось? — я наклонилась немного вперёд, пытаясь понять, что она имеет в виду. Вика немного зажалась, её взгляд стал уклончивым. Она несколько секунд молчала, и я почувствовала, как её слова начинают ложиться в какую-то тяжёлую паузу. — Ну, вы с Ильёй всегда такие… — она начала говорить, но сразу замолчала, словно прокололась. — Ты же сама понимаешь… иногда вы оба так сильно усложняете себе жизнь. — В смысле? — я не понимала о чем она говорила. Вика вздохнула, облизнув губы, и, наконец, решилась. Она смотрела мне прямо в глаза, её выражение было серьезным. — Он не сказал тебе? — спросила она, а я почувствовала, как её слова начинают сводить меня с ума. — Что не сказал? — я едва сдерживала тревогу. Вика замолчала, а потом тихо продолжила: — С деньгами всё не так хорошо, как он хочет, чтобы ты думала. Я слышала, как он говорил, что с трудом покрывает все счета. Но он так сильно пытается не показать тебе, что ему тяжело… Ты же знаешь, какой он упрямый. Я почувствовала, как сердце сжалось. Илья, мой брат, всегда был тем, кто решал проблемы, кто не жаловался, кто не показывал слабости. И вот теперь я понимала, что он, наверное, всё это время нес тяжелый груз в одиночку. — Он не сказал мне ничего, — прошептала я, сжимая чашку в руках. — Я думала, у нас всё в порядке… Вика посмотрела на меня с лёгким сожалением в глазах. — Вот видишь, Тася, — сказала она мягко. — Вы оба всегда так. Вы выбираете сложности и пытаетесь их решить, не спрашивая о помощи. Но бывает так, что мы не можем всё потянуть в одиночку. Я сидела в тишине, пытаясь осмыслить её слова. Илья, такой сильный и независимый, что а я не заметила, как тяжело все было на самом деле. Я почувствовала, как меня заполняла паника. Это было то, чего я не хотела слышать, то, о чём мне не хотелось думать. Но теперь я знала, что мне нужно было поговорить с Ильей. Срочно. — Боже, мне нужно поговорить с ним, прости, — выдохнула я, почти бегом направляясь к двери. В голове всё смешалось: тревога, растерянность, чувство вины. Я не знала, как долго он уже держит всё это в себе, но я точно должна была что-то сделать. Я пришла домой, но в квартире было тихо, и от этого стало ещё более невыносимо. Илья был на кухне, что-то готовил. Но его привычная улыбка не появилась, когда я вошла. Он даже не посмотрел на меня. — Илья, можно поговорить? — спокойно сказала я, стоя в дверях. Он медленно повернулся, глядя на меня с лёгким интересом, но сразу заметил, что я не в настроении. — Что-то случилось? — его голос был веселым, как всегда, но я почувствовала, что что-то в нём изменилось. Он был напряжён. Я подошла ближе, не зная, с чего начать. Словно вся тяжесть от встречи с Викторией свалилась на меня и теперь не давала дышать. — Я сегодня разговаривала с Викой, — начала я, пытаясь сдержать эмоции. — Она рассказала, что тебе сейчас очень тяжело. Почему ты ничего мне не сказал? Илья вздохнул, как будто мое вмешательство было для него очередным испытанием. — Потому что это не твоё дело, Тася. У тебя свои заботы, — его слова звучали резко, но я заметила, как его глаза избегают моего взгляда. Я сделала шаг вперёд. — Что значит не моё дело? Ты мой брат, ты всё для меня. И если тебе плохо, я должна знать! — не выдержала я, раздраженно сжимая кулаки. Илья отвернулся, тоже явно раздражённый. — Я справляюсь, Тася. Мне не нужно, чтобы ты об этом волновалась, — сказал он с лёгким раздражением в голосе. — Справляешься? — повторила я, чуть повышая голос. — Ты называешь это справляться? Прятать от меня всё, пока оно потихоньку рушится? Он резко повернулся ко мне, и я увидела, как его лицо исказилось от злости. — Да! Справляюсь, как могу. Потому что ты и так едва держалась. Ты знаешь, каково это — смотреть на сестру, которая сломалась на столько, что стала призраком? Смотреть и понимать, что ты не можешь ее спасти, — его голос стал громче, и я поняла, что этот разговор вот-вот выйдет из-под контроля. Я почувствовала, как в груди начинает разгораться гнев, но я не собиралась отступать. — Я не ломалась! Я просто пыталась выжить после того как потеряла всё! — крикнула я, почти не сдерживаясь. Илья схватил себя за голову, будто слова начали его раздирать изнутри. — А как же я? Ты думаешь, родители были только твоими? Они и моими были, Тася! Я тоже потерял всё! И тебя в том числе! — его слова словно сотрясали воздух. Его глаза наполнились яростью, а я почувствовала, как что-то внутри меня оборвалось. Я стояла, не зная, что ответить. Слова застряли в горле, а сердце стучало так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу. Илья тяжело выдохнул и, не сказав больше ничего, развернулся, и ушел в другую комнату. Я стояла в комнате, не в силах двинуться с места. Всё ещё звучали слова Ильи, как удары молота по голове. Я почувствовала, как внутри меня все рушилось. Мы оба были сломаны, только я не замечала его боль, пока не столкнулась с его гневом. Илья, мой брат, который всегда был рядом, который всегда помогал мне, теперь оказался на грани. Мы не делились болью, а скрывали её, пытаясь не показать слабость. Он пыталась быть сильным для меня. Я нашла его в комнате, сидящего на диване. Он смотрел в окно, но не замечал меня. В воздухе висела тишина, которую я боялась нарушить. — Илья… — прошептала я тихо, надеясь, что мои слова пробьют эту стену молчания. Он не ответил, но я заметила, как его плечи слегка напряглись. Я подошла ближе, встав рядом с диваном. — Ты ведь знаешь, что я здесь, да? — я опустилась на диван, чтобы быть на одном уровне с ним. Он не взглянул на меня, но я почувствовала, как его напряжение немного ослабло. — Я не знала, Илья, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Не знала, что тебе так тяжело. Но, может быть, раз теперь я узнала, нам будет легче справиться с этим. Мы не должны держать всё в себе. Мы — семья. Он молчал, но я заметила, как его руки слегка дрожали. Он сделал глубокий вздох, а потом, наконец, повернулся ко мне. Его глаза были полны боли, и я впервые увидела, как тяжело ему приходится. — Ты думаешь, что это так просто, Тася? Ты думаешь, я не хочу быть рядом с тобой, не хочу делиться? — его голос стал тише, но не менее наполненный эмоциями. — Я не хотел тебя волновать. Ты столько всего пережила. Я не хотел, чтобы ты из-за меня снова начала ломаться. Я почувствовала, как что-то внутри меня тронулось. Он не хотел показывать свою слабость, чтобы не добавлять мне тяжести. — Ты не один, Илья, — тихо сказала я. — Я рядом. Мы вместе переживем это. Ты не должен всё тащить на себе. Мы семья, и это не просто слова. Ты можешь положиться на меня. Он не ответил, но я увидела, как его взгляд смягчился. Потом его рука протянулась ко мне, и я почувствовала, как он обнимает меня, крепко, как будто боялся отпустить. — Прости, что не сказал, — прошептал он. — Прости, что держал всё в себе. Я обняла его в ответ, чувствуя, как постепенно всё напряжение начало спадать. Мы оба были сломлены, но теперь, сидя рядом друг с другом, мы наконец-то позволили себе быть уязвимыми.

***

Мы с братом молча поужинали. Тишина, которая в тот момент казалась нормальной, теперь ощущалась как камень на душе. Я пыталась сосредоточиться на еде, но мысли о нём не давали мне покоя. Вика, возможно, не осознавала, насколько она помогла, но я знала одно — я больше не могла позволить Илье оставаться с этим грузом одни на один. Он был моим братом, и я должна была быть рядом. Я достала телефон, набрала несколько слов и отправила сообщение Вик. «Спасибо, что рассказала. Мне нужно было это услышать. Постараюсь помочь ему.» Закрыв телефон, я почувствовала, как вся усталость накапливается в теле, и, не долго думая, взяла чашку кофе и вышла на балкон. В этот момент мне не хотелось думать ни о чём, кроме о том, как бы мне помочь Илье. Я закурила и осталась сидеть на холодном балконе, глядя на ночной город, который казался таким спокойным. Время бежало, я не замечала, как оно уходит. Одинокие мысли, размышления о прошлом и будущем, обо всём, что мы потеряли и не успели сделать… и всё равно, на какой бы мысли я не остановилась, ничего не менялось. Я пыталась найти ответ, но он не приходил. И вот, когда небо начало светлеть, я поняла, что прошло уже несколько часов. Взглянув на время на телефоне, я удивилась. Было уже утро. Я вздохнула и пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок перед учебой. Пришлось постараться, чтобы выглядеть более менее свежей. Еле замазав темные синяки под глазами, я распустила волосы, чтобы они хоть как-то отвлекали от моего уставшего взгляда. Когда я вышла из дома, я сразу заметила Лёшу. Он стоял у своей машины, с улыбкой в руках держал кофе и протянул мне стакан, как только я подошла ближе. — Привет, — бодро поздоровался он, оглянув меня с ног до головы. — Ты прекрасна, как и всегда. Только выглядишь безумно уставшей. Ты вообще спала? Я посмотрела на него, улыбнулась и взяла кофе, чувствуя, как немного легче стало на душе. — Спасибо, Лёша. Не могла уснуть всю ночь, думала о статье, — соврала я, стараясь избавиться от тяжести, которая всё ещё висела в груди. Он открыл передо мной дверь машины и, не говоря ни слова, помог мне сесть. Мы доехали до университета молча. В машине царила тишина, и я, уставшая после ночной переживательной суматохи, не могла не заметить, как тихо было рядом с Лёшей. Я слегка задремала, чувствуя, как его присутствие добавляло мне немного успокоения. Он не навязывался, не пытался задавать вопросы — он просто был рядом. Когда мы подъехали к университету, я почувствовала, как меня слегка потрясло. Лёша остановил машину, и его мягкое прикосновение вытащило меня из этого полусна. Он аккуратно погладил меня по волосам, а после провел пальцами по моей щеке, еле ощутимо. — Тася, — его голос был тихим и заботливым. — Мы можем прогулять сегодня, раз ты всю ночь не спала. Давай я тебя обратно домой отвезу, отдохнешь. Я подняла глаза, чувствуя, как на мгновение мне стало тепло от его внимания. — Спасибо, Лёша, — тихо сказала я, слабо улыбаясь. — Но мне нужно идти. Пойдем в университет. Я не хочу потом отрабатывать пропуски. Он молча кивнул, но я заметила, как его взгляд чуть побледнел. Он не настаивал, но я знала, что ему хотелось, чтобы я отдохнула. Я же не могла себе этого позволить. Когда я вышла из машины и направилась к университету, я пыталась собрать все свои мысли и сосредоточиться на предстоящем дне. Первой парой стоял семинар с Димой, однако Леше пришлось отпроситься и пойти на отработку. Я осталась одна. Занятие с Дмитрием началось как обычно. Он стоял у доски, увлеченно объясняя материал, а я пыталась слушать его, но мысли снова и снова возвращались к Илье. Каждое слово, произнесённое преподователем, отзеркаливалось в моей голове, но не находило отклика. Дмитрий был так поглощен тем, что говорил, что я могла просто наблюдать за ним. Он всегда был таким уверенным, таким целеустремленным. Его профессионализм завораживал, но в этот момент я не чувствовала этого возбуждения, мои мысли были слишком заняты другим. Я думала о том, как помочь Илье. Его проблемы с деньгами, то, как он тянет всё на себе, не говоря мне, не давая мне помочь… и это съедало меня изнутри. Я взглянула на часы. Время шло, а я всё сидела, зажимая ручку в руке и поглощённо думая о возможных вариантах. Интернет, объявления о вакансиях, знакомые, которые могли бы помочь… Всё, что я могла придумать, казалось недостаточным. Как я могла помочь брату в этой ситуации, если я сама не знала, с чего начать? Дмитрий продолжил говорить, но его слова просто сливались в фоне, как шум. Мои мысли были слишком громкими, чтобы позволить себе отвлечься. Я заметила, что пара закончилась, только когда все студенты начали покидать аудиторию. Я сидела за партой, все еще поглощённая своими мыслями, и не заметила, как Дмитрий начал собираться. Полтора часа я просидела как в тумане, не усвоив ничего. Когда студенты наконец разошлись, я осталась одна в аудитории. И в этот момент Дима подошёл ко мне. Он не сказал ни слова, просто сел рядом и молча наблюдал за мной. Он, как всегда, чувствовал, когда что-то было не так. — Ты выглядишь так, будто мир снова рушится, — сказал он, его голос был тихим, но уверенным. Я вздохнула и попыталась улыбнуться, но это получилось натянуто. — Всё нормально, — ответила я, стараясь скрыть напряжение. Дмитрий бросил на меня взгляд, который я не смогла прочитать. — Ты даже не можешь притвориться, что это правда, — сказал он, усмехнувшись, но в его глазах было что-то большее, чем просто ирония. Я почувствовала, как его слова задевают меня, но не могла признать, что он прав. — Мне не нужна твоя помощь, Дим. Я сама разберусь, — я говорила это с холодной решимостью, хотя внутри меня всё кричало, что это не так. Он посмотрел на меня ещё немного. — Как всегда, отталкиваешь, даже когда тонешь. Я отвела взгляд в сторону, не желая показывать ему, как сильно его слова задевали. Я пыталась скрыть свою уязвимость, но это было бесполезно. — Ты не понимаешь. Это мои проблемы. Моя семья. Ты здесь ни при чём, — добавила я, чувствуя, как раздражение нарастает. Дмитрий молча сидел рядом, но его присутствие стало почти невыносимым. Он был так уверен в том, что он должен помочь, а я не могла позволить себе принять эту помощь. Я не могла позволить себе такую слабость. — Но я хочу быть причём, — сказал он спокойно, но решительно. — Я не готов смотреть на то, как ты снова будешь пытаться все решить сама. Его слова заставили меня на мгновение замереть. Я почувствовала, как дрожали мои руки, и хотя я пыталась держать себя в руках, всё равно не могла скрыть внутреннюю борьбу. Его взгляд не отрывался от меня, и я вдруг почувствовала, как всё вокруг затихло. Тихо и совершенно спокойно. — Мы с Ильёй поругались, — сказала я, опустив взгляд и ощущая, как тяжело слова покидали меня. — Он не рассказывал мне о своих финансовых проблемах. Я была в шоке, когда узнала о них от Вики. Он тянет всё на себе, а я не могу просто сидеть сложа руки. Я хочу помочь, я чувствую, что должна что-то сделать, но…но даже не знаю как. Дмитрий внимательно слушал, его взгляд стал мягче, и он сразу понял, о чём я говорю. — Я в курсе, — сказал он, слегка кивнув. —Мы с Ильёй часто на связи. Он не хотел тебе говорить, потому что ты только начала жить. Я подняла голову, удивленно вглядываясь в его глаза. Неужели он знал обо всём? — Ты знал? — спросила я, не скрывая удивления. Дмитрий немного улыбнулся, как будто предугадал мой вопрос. — Да, — сказал он. — Илья мне звонил, когда ему тяжело было. Я обещал ему молчать. Сегодня утром он звонил мне и сказал, что будет собеседоваться на хорошо оплачиваемую должность. Он никогда не сидел и сейчас тоже не сидит сложа руки. Он справиться, Тася, и ты должна это понять. Его слова немного успокоили меня, хотя всё ещё оставались сомнения. Но то, что Илья не сдался и продолжал искать выход, было для меня важным. — Хорошо, но я не могу просто сидеть и ждать, — сказала я, чувствуя, как в груди стало немного легче. — Мне нужно что-то делать. Дмитрий кивнул, его взгляд стал мягче, как будто он понимал, что для меня это важно. — Ты можешь податься на грант, если статью примут, — сказал он, и его голос стал ещё более уверенным. — Это даст тебе шанс немного расслабиться и не переживать о финансовых вопросах. Если получишь этот грант, ты сможешь покрыть свои расходы — на еду, транспорт и на всякие мелочи. Этого будет достаточно. Я задумалась. Грант… Это был реальный шанс. — Ты не одна, Тася. Илья тоже не один. Ты должна сначала помочь себе, а потом только помогать другим. Это важно. Я молча кивнула, чувствуя, как его слова потихоньку начинали придавать мне больше уверенности. Дмитрий смотрел на меня с тёплым взглядом, как будто пытаясь донести что-то важное. — Всё не так плохо, как кажется, — сказал он мягко, но все еще с уверенностью в голосе. — Вика просто переживает. Она твоя подруга, она волнуется, но Илья справится. Он взрослый человек, и если ему нужно что-то сделать, он это сделает. Просто ей тяжело смотреть на всё это со стороны. Я немного приподняла взгляд, но Дмитрий продолжил. — Я знаю, что ты переживаешь, но ты должна понять, что Илья тоже старается. Он не показывает этого, потому что не хочет тебя беспокоить, но всё будет нормально. Не стоит воспринимать всё так тяжело. У него всё в порядке, и даже если вдруг нет — он найдет решение. Его слова слегка успокоили меня. Всё это время я воспринимала ситуацию как нечто, что нельзя исправить, но теперь я поняла, что, возможно, всё было не так безнадёжно. — Ты прав, — сказала я, немного расслабившись. Дмитрий улыбнулся, его взгляд был полон тепла. — Ты заботишься о нём, это видно. Но помни, что он не один, и ты тоже не одна. Мы все рядом, и вместе мы справимся с любыми трудностями.