Глава 12. К следующему полнолунию
16 октября 2022 г., 13:10
Тщательно спрятавшись в очень уединённом месте, совершенно неподходящем Тёмному Королю Британии, Волан-Де-Морт сидел на импровизированном троне в заброшенной церкви и смотрел на карту. Последние четыре месяца были невыносимы. Слабость усиливалась; иногда он едва мог поднять палочку, и, если совсем честно, его Круциатус оставлял желать лучшего в последние дни. Его план успешно воплощался; почти каждый аспект повседневной жизни магической Британии был нарушен почти полностью и, как он надеялся, безвозвратно. Каминная сеть больше не работала, а это было для него очень важно, и единственное, что оставалось вне его контроля, — это Гринготтс.
Внутренне он обещал вечные муки каждому живому гоблину на Британских островах и в странах, оказывающих неофициальную помощь Британии, но его мысли были немного утешены прибытием Нагайны. Гигантская змея медленно подползла к нему, обвилась вокруг его ноги, а затем подняла свою массивную голову так, что та оказалась у него на коленях. Почти костлявой рукой он погладил её чешуйки.
— Ах, дорогая моя, скоро придёт и наше время. Они все прячутся в своих норках, надеясь, что шайка оборванцев-неудачников, которую они называют Советом, пойдёт против меня. Но я буду готов — мы будем готовы. Скоро ко мне примкнут признавшие настоящего короля Британии, и тогда, моя Нагайна, мы начнём действовать, и весь мир узнает, кто им правит.
***
Небольшой клочок пергамента, а именно список покупок, содержащий ингредиенты для зелий, упавший на булыжник главной дорожки Косого переулка, внезапно поднялся в воздух, слегка зависнув. Затем, откуда ни возьмись, сильный порыв ветра подбросил пергамент ещё выше, швырнув его дальше по улице, мимо треснутых и разбитых оконных стекол, мимо сгоревших магазинов. Пергамент кувыркнулся над пустой улицей, на мгновение впечатавшись в столб, на котором когда-то висела вывеска, а теперь он стоял голый на фоне неба. Листок затрепетал и, успокоившись, опять взмыл в небо, переворачиваясь снова и снова, будто плывя по небольшому воздушному течению, пока, наконец, то не стихло, отправив его дальше по улице в угасающем полете. Этот пергамент единственный двигался в некогда оживлённом месте. На мгновение он замедлился у всё ещё неповрежденной двери Волшебных Вредилок Уизли, почти замерев, но затем очередной порыв ветра снова унёс его вверх, высоко в воздух, по спирали всё выше и выше, словно заклинанием, пока пергамент не упёрся ровно в окно Гринготтса. Окно конкретного гоблина в момент встречи с Рагноком, директором единственного ещё функционирующего заведения в Косом переулке. Рагнок сидел за маленьким столиком с Эффи, поверенным дома Поттеров и нынешним представителем Высшего совета волшебников. Сказать, что он не был рад, — величайшая ошибка, сродни словам, что гоблины не заботятся о финансах. Он заметил пергамент у окна, но затем снова обратил внимание на женщину-гоблина. — Эльфгифу, какой последний отчёт совета? Эффи села за стол и сцепила руки. Её тон был тоном гоблина, рассказывающего о довольно разочаровывающей окупаемости инвестиций: — Совет собирает союзников. В настоящее время волшебные правительства Франции, Италии, Бельгии и Испании отправили «дипломатические» задачи, но только Франция, кажется, готова на что-то большее, чем слова и пустой пергамент. Кавалер Эзотерик отправил около тридцати-сорока человек из своих рядов, за ними последует ещё больше. — Понятно. — Директор погладил свою жёсткую раздвоенную бороду. — А что насчёт лорда Поттера? Как его состояние? Эффи вздохнула, её ответ был произнесён гораздо более сочувственным тоном, противоречащим её чувствам к лорду Поттеру: — Всё как прежде. Он подвержен внезапным изменениям. В один момент он такой, каким был раньше, с виду обычный шестнадцатилетний волшебник, но без предупреждения или закономерности может превращаться во взрослого восемнадцатилетнего мага. Лорд Поттер весьма огорчён ситуацией, как и леди Блэк. Рагнок усмехнулся. — Осмелюсь предположить, что это так, если верить вашим отчётам о её поведении, когда лорду Поттеру восемнадцать. — Он сцепил свои длинные скрюченные пальцы вместе и некоторое время молчал. Когда Эффи поёрзала на своём месте, он вышел из задумчивости и оценивающе посмотрел на неё. — Каково положение Гринготтса в отношении Высшего совета? Уважительно кивнув, Эффи улыбнулась Рагноку. — Всё, как вы и рассчитывали, директор. Совет работает с нами как с партнёрами, а не как с вещами или «низшими» существами. С нами обращаются как с равными, нашим советам придаётся равный вес при переговорах и планировании. — Она оскалилась и, сомкнув губы, оставила усмешку, затем глубоко вздохнула. — Не повредит и то, что мы обеспечиваем инфраструктуру, чтобы сохранить остатки бывшего Министерства. Это было гениально, директор, предоставить им доступ к безопасному летучему порошку, который мы используем для передачи активов из отделения в отделение. Я слышала несколько комментариев о том, насколько надёжнее гоблинский по сравнению с их обычным. Даже после того, как всё будет закончено, и Великий Горзнук, может быть, совсем скоро, я верю, что у нас будет монополия на летучий порошок. — Отлично, отлично. — Директор встал со стула. Он посмотрел на женщину-гоблина и понял, что времена определённо меняются. — Эльфгифу, продолжайте предлагать поддержку и демонстрировать стремление Гринготтса положить конец этой неопределённости. Она плохо сказывается на бизнесе. — Он собрался было уйти, а затем остановился, повернулся к ней и сказал то, за что его предки содрали бы с него кожу: — Если вы уверены, что они нашли этого жалкого полудохлого волшебника и готовятся стереть его с лица земли, у вас есть полномочия выделить три батальона гоблинов-воинов. Эффи прижала руку к сердцу, а другой ей пришлось опереться о стол. Наконец, когда она смогла собраться с силами, чтобы заговорить, она кивнула: — Как прикажете, директор Рагнок. — Очень хорошо, — Рагнок одарил её зубастой улыбкой и ушёл. Он знал, что, если они правильно разыграют карты, то дни общения с волшебниками через этого проклятого специалиста по связям с гоблинами действительно подойдут к концу.***
Гарри Поттер, снова шестнадцатилетний, крепко спал в Поттер Лодже. Пока тени мерцали от луны, прячущейся за облаками, он повернулся в постели, натянув на себя одеяло, и попытался найти более удобное положение. Как только это было сделано, он погрузился в сон ещё глубже. Сны-видения участились, но, проснувшись, он мог вспомнить только кусками: обрывки разговоров, чувства, но никогда ничего определённого. Гарри знал, что ему снова снился особый сон, тот самый, который всё ещё активные, более глубокие части его мозга пытались запомнить. Он стоял на большом открытом поле, среди холмов и волнующейся зелени, прерывающейся лишь далёкими рощами деревьев. Ещё дальше виднелся большой лес. Гарри наблюдал, как фигура выехала из леса верхом на лошади, сияя на солнце. Он прикрыл глаза от слепящего света и, когда фигура подошла ближе, понял, что это блеск доспехов. Конь был бледный, почти белый, у фигуры, которая ехала верхом, длинные тёмные волосы ниспадали на плечи, одна рука держала поводья, а другая — длинное копьё, конец которого находился рядом с бронированной ногой в стремени. На мгновение Гарри испугался, но когда всадник подошёл ближе, он узнал её — Магдалину Поттер. Лошадь перешла на медленную рысь и в конце концов остановилась в нескольких метрах от него, а Магдалина спешилась. — Рада встрече, Гарри Поттер из дома Поттеров. — Здравствуйте, Магдалина. Она улыбнулась ему. — У меня мало времени, но нужда велика. Грядут большие перемены. Гарри рассмеялся. — Я знаю всё о «больших переменах». Одним утром я встаю таким, а другим… просыпаюсь и мне, ну, мне восемнадцать, и я намного выше, и… — Верно, верно. Досадный побочный эффект «дара» Херевальда. У него всегда было странное чувство юмора. После закатывания глаз Гарри кивнул. — Значит, шутки — удел Поттеров? — Да, и готовность сражаться за правое дело, независимо от цены. Это будет стоить, мой юный Лорд, дорого, если ты хочешь добиться цели. — Первая леди откинула назад свои тёмные волосы и посмотрела на него. Гарри казалось, что она заглядывает в самую душу. — Но ты слишком хорошо это понимаешь в столь юном возрасте. Ты должен быть в Хогвартсе, приветствовать мой портрет каждый день, входя в свои покои, сосредоточиться на учёбе и получать уроки, которые подготовят тебя к твоей должности, но вместо этого ведёшь войну. Это война, никогда не позволяй никому разубедить тебя — ты ведёшь войну. На войне есть потери, но если ты доверяешь своему сердцу, впереди может ждать победа. Гарри раздражённо всплеснул руками. — Что я могу сделать? Я имею в виду, что мне всего шестнадцать, я не знаю почти никаких заклинаний, чтобы победить Волан-Де-Морта, даже если у него остался только один крестраж. Кроме того, что бы вы мне ни сказали, я не вспомню, когда проснусь… Это бессмысленно. Магдалина подошла к нему и осторожно подняла его подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом. — Гарри Джеймс Поттер, последний из дома Поттеров, у тебя есть дары, о которых не знает тёмный. — Верно. — Гарри отошёл от неё, всё ещё злясь. — По словам Дамблдора, это любовь. Что, чёрт возьми, я должен делать — обнять Волан-Де-Морта и говорить ему, что он особенный?! — Он почувствовал, как леди крепко схватила его за руку и повернула лицом к себе. — Что? — Не сбрасывай со счётов мысли Дамблдора по этому поводу. Любовь — самая великая сила во вселенной. Любовь — это то, что посылает солдат на смерть; любовь к своей стране, любовь к своей семье — она позволяет им совершать невозможное. — Магдалина отпустила его и посмотрела на траву. По мановению руки выросли два маленьких саженца. — Возьмём эти деревья. По отдельности они довольно слабые. — Магдалина наклонилась и согнула тонкие стволы. — Но вместе… — По мановению её руки два деревца сплелись друг с другом, пока не осталось только одно. — …вместе они сильны. — Она схватила переплетённое дерево и попыталась сломать его. Оно лишь согнулось, но было видно, что это потребовало больших усилий. — Ты усвоил урок, юный лорд? Он кивнул. — Значит, вместе с гоблинами мы сможем победить Волан-Де-Морта? — Не совсем. — Она несколько рассеянно указала на дерево. Нижняя его часть начала меняться, превращаясь в ноги, и по мере того, как рябь распространялась дальше по стволу к макушке, фигура перед Гарри становилась всё более узнаваемой — фигура Нимфадоры Тонкс. — Двое сильнее, чем один. Гарри уставился на девушку, которая стояла с пустым выражением лица, таким непохожим на его Тонкс. Его Тонкс. Именно там, во сне, Гарри понял, что считает её своей, что пьяный контракт, составленный его отцом и Сириусом, дал ему больше, чем он когда-либо рассчитывал. То, что некоторые считали своего рода приговором, вселило в него надежду, дало ему выход из всепоглощающей тьмы, навязанной Волан-Де-Мортом. Он всё ещё смотрел на Нимфадору, когда Магдалина снова махнула рукой — дерево-Тонкс исчезло. — Мой лорд, то, что было начато, должно быть закончено. К следующему полнолунию, если вы хотите стать чем-то больше, нежели саженец, вы должны стать едины. — Подождите, что? — Гарри провёл рукой по волосам. — Вы хотите сказать, что мы должны пожениться до следующего полнолуния? Мне ещё нет и семнадцати! Магдалина запрокинула голову и от души рассмеялась. — Милорд, ты забываешь. Ты — лорд дома Поттеров, правила Министерства больше не действуют. Министерства нет, но это не имело бы значения, даже если бы всё было как прежде. Ты обнаружишь, что многие главы домов женятся до семнадцати лет. Уверяю тебя, леди Блэк не найдёт ситуацию забавной, но поймёт. Её тоже сегодня ночью во сне посетит кто-то, кто расскажет об истинной необходимости этого благословенного события. — Магдалина оглянулась через плечо, как будто что-то услышала, но было тихо. — Моё время подходит к концу, но я приду к тебе ещё раз, и да, ты будешь помнить эту беседу. Будь сильным, Гарри Джеймс Поттер, и знай, что кровь твоих предков сильна в твоих жилах. С этими словами Магдалина поцеловала Гарри в щёку, села на лошадь и поскакала в сторону леса. В тот момент, когда она вошла в лес, Гарри внезапно захотел лечь на прохладную мягкую траву. Мысленно вернувшись в Поттер Лодже, Гарри вздрогнул и проснулся, дико озираясь по сторонам, как будто Магдалина должна была сидеть у его постели. Вместо этого луна продолжала разбрасывать тени по комнате. Он скинул одеяло и подошёл к окну. Полнолуние. Гарри помнил всё. У него остался ровно месяц.***
В другой части домика в то самое время, когда Гарри стоял у окна, Нимфадора Тонкс села в постели и глубоко вздохнула. Раньше ей снились странные сны о будущем, сны о ней и Гарри, детях и прочем, и, если честно, это были довольно хорошие сны. Ей даже приснился один из непристойных, что было довольно странно — думать о Гарри таким образом, но периодически видеть его восемнадцатилетним парнем оказалось вполне нормально. Целовать его тоже было в порядке вещей. Но последний сон, он был… совсем другим. Она откинула одеяло, выскользнула из постели и, почёсавая задницу, направилась к туалету. Как только Тонкс закончила, накинула халат и решила, что, поскольку, чёрт возьми, у неё нет возможности снова заснуть, перекус не кажется плохой идеей. Обычно рядом домовой эльф, и если она не могла вызвать его, чтобы тот приготовил ей что-нибудь, всегда был тост с сыром или остатки после приёмов пищи — этого хватало, чтобы продержаться до завтрака. Тонкс только миновала порог комнаты, как ближайшая дверь в коридоре распахнулась, и она увидела Дафну Гринграсс в распахнутом халате, с торчащими во все стороны волосами. — Тонкс, что случилось? — Чёрт возьми, а ты почему проснулась? Я просто собираюсь пойти что-нибудь поесть. Что, у тебя стоит сигналка или что-то в этом роде? Дафна кивнула. — Меня… предупредили, что ты не спишь. — Как? Дафна бросила на неё испепеляющий взгляд. — Мы волшебницы. Даже не знаю, магия? — Ой, иди ты!.. Ладно. Да, ладно, может быть, если я скажу это тебе, то не буду чувствовать себя такой уж сумасшедшей. Дафна кивнула, запахнула халат и закрыла дверь. Некоторое время они вдвоём почти бесшумно брели по коридору, только их босые ноги мягко шлёпали по полу. В конце концов, однако, Дафна не выдержала. — Тебе снова приснился сон? — Мне снова приснился сон? — передразнивание Тонкс было полно сарказма. — О, Мерлин, мне приснился сон! Подняв на это бровь, Дафна сделала ещё несколько шагов, но не смогла удержаться. — Это был из тех снов? Гарри хорош, когда ведёт себя как мужчина постарше. Тонкс толкнула её плечом. — У тебя одни пошлости на уме, моя девочка. Сиськи Хельги. — О, так это была Хельга, а? Судя по тому, что мне говорили, эти сны не так уж и редки. — Отвали. — Они продолжили идти, минуя рога и доспехи. Примерно через минуту Тонкс посмотрела на младшую девушку. Было довольно странно иметь свиту, но это дало ей возможность поговорить хоть с кем-то. Ну, не о том, что она делала с гоблинами, она поклялась молчать, если только ей не дадут прямое разрешение обсудить произошедшее, но в остальном Дафна была неплохой собеседницей. Да, она была слизеринкой, но и Андромеда тоже, так что Тонкс не держала на неё зла. В каком-то смысле они действительно стали друзьями. Конечно, она не следовала чувству стиля Гринграсс — это глупо, но у Дафны был острый ум и чёткое чутьё на то, что правильно, а что неправильно. Она также, слава Годрику, полностью проигнорировала тему возможной свадьбы с Гарри. Свадьба. — Вот что, Даф, давай что-нибудь перекусим, и я тебе всё расскажу. — Как пожелаешь, Нимф. Тонкс остановилась и уставилась на Дафну. — Знаешь, ты можешь быть настоящей стервой. Дафна вернула взгляд. — Рыбак рыбака. В конце концов они рассмеялись и продолжили свой путь, наконец, придя к месту назначения, которым, как надеялась Тонкс, заведовал домовой эльф. Молодой домовик по имени Блиппи был только рад приготовить полноценный завтрак на двоих, игнорируя тот факт, что было три часа ночи. Две девушки некоторое время молча сидели со своими напитками — Дафна с чаем, а Тонкс с очень крепким кофе, — пока Блиппи занимался своими делами. В конце концов, однако, Дафна не выдержала первой. — Итак, что там с этим сном… Тонкс сделала глоток кофе и посмотрела на неё. Это было забавно, правда. Она допрашивала достаточно преступников, когда была аврором, и знала, когда люди хотят поговорить, а когда им нужна информация, и в чём разница между этими двумя ситуациями. Дафне именно нужна информация. Вместо этого она решила немного изменить правила игры. — Нет, так не пойдёт. Обмен. Я столько намучилась с гоблинами, что понятия не имею, что происходило, пока я отсутствовала. — Ой, — Дафна немного разочарованно откинулась назад. — Ну, совет… Тонкс отмахнулась от неё. — Нет, не это дерьмо. Я знаю об этом от Х-гика. — Х-гик? — Главный гоблин. Неважно. Что по сплетням? Вот вы, слизеринцы, всегда хороши в этом, верно? Распускаете слухи о людях, чтобы использовать их в своих интересах? — Эй! — Дафна сделала вид, что обиделась. — Такое клеветническое и одновременно правдивое замечание. — Она рассмеялась вместе с Тонкс, а затем наклонилась вперёд, заставив повторить её движение. — Что ж, посмотрим. Ты же знаешь, что Гермиону Грейнджер видели с Чарли Уизли, верно? Это больше, чем делить горе, если ты понимаешь, о чём я. Тонкс закатила глаза. — Чаку придётся сильно потрудиться. Но я знала об этом. Дальше. — Хм-м… значит, ты знаешь и о Билле Уизли? — А что там у старины Билла? Дафна несколько раз постучала указательным пальцем по чашке с чаем. — Он теперь лорд Уизли. Это было одним из действий Гарри — восстановление Уизли как полноценного дома. Они официально являются компаньоном дома Поттеров. Был долг, за который один из Уизли заплатил, уступив своё место в Визенгамоте, но Гарри заставил Гринготтс выплатить его и восстановить дом в правах. Тонкс помахала рукой, изображая, что подавляет зевок. — Старые новости. — Хм-м… очень хорошо. Тогда, возможно, тебе будет интересно узнать, что лорда Уильяма Уизли видели с маггловской женщиной. — Неправда, — Тонкс покачала головой. — Это Джек, и, насколько я слышала, она интересуется Роном. Правильная семья, неправильный сын. — Нет, это пожилая маггловская женщина, — Дафна наклонила голову, словно глубоко задумавшись. — Что между мужчинами Уизли и женщинами Грейнджер… — Заткнись! — Тонкс откинулась на спинку стула. — Ты хочешь сказать, что Билл встречается с мамой Гермионы? Дафна широко улыбнулась. — Этого достаточно, чтобы ты рассказал мне о своём сне? Тонкс погрозила ей пальцем. — Возможно. А может быть, мне стоит попросить лорда Гринграсса заставить тебя рассказать мне всё. — Она увидела, как её слова повлияли на Дафну, и внезапно поняла, что перегнула палку, когда лицо собеседницы помрачнело. — Чёрт! Прости, Дафна, это было низко с моей стороны. Я не должна была этого говорить. Дафна успокоилась и сделала глоток чая. — Ничего страшного. — Через некоторое время она посмотрела на Тонкс, задаваясь вопросом, может ли она доверять ей. После небольшого внутреннего колебания она решилась: — Колин… Он сказал мне, что, поскольку официально стал лордом Гринграссом, собирается поговорить с гоблинами и изменить кодекс, чтобы я могла стать главой дома. Однако он учится в Хогвартсе, так что я не знаю, начал Колин что-то делать или нет. Я бы спросила, но… — Она замолчала и уставилась в свою чашку с чаем. Размышления были прерваны, когда на стол поставили плотный английский завтрак, что, к счастью, дало им возможность закончить последнюю тему разговора. Пока они ели, в основном молча, Тонкс подумала, что она уже достаточно подразнила девочку и должна дать ей пищу для размышлений, кроме смерти отца и назначения юного Колина Криви лордом Гринграссом. Она закончила жевать и отложила вилку. — Хорошо, Дафна, мой сон. — Она посмотрела, как та отложила свою вилку, уделив ей всё своё внимание. — Ты знаешь о моих других снах, о будущем и о том, что я умудряюсь запоминать из них хоть что-нибудь, хотя это всё равно, что пытаться удержать воду. Но в этот раз… всё было по-другому. Действительно по-другому. Я помню всё. — Правда? Сон был о будущем? Вы с Гарри были старше? — Нет. Ну, речь шла о будущем, точнее, на месяц вперёд. — Она сделала паузу и взглянула на внимательно слушающую Дафну через стол. Она прочистила горло. — Меня посетил кто-то из предков Гарри. Судя по тому, что я услышала, а я услышала много, если мы действительно хотим победить тёмного мудака, нам с Гарри нужно пожениться до следующего полнолуния. — До следующего полнолуния? — Дафна откинулась назад, по-видимому, в шоке. Пока Дафна что-то обдумывала, Тонкс ждала вопросы; вопросы о том, откуда она это узнала, кто этот посетитель и прочее-прочее. Вместо этого Дафна показала себя настоящей чистокровной девушкой благородного дома. — Будет так сложно подготовить всё за месяц. Мы даже не начали присматривать платье, у тебя нет для него кольца, а цветы и… — Дафна! Дафна замерла с приоткрытым ртом, поняла, что говорила, и ей хватило совести выглядеть слегка смущённой. — Прости. Просто… это то, что вбила в меня моя мама, — я должна помогать тебе сделать всё идеально с тех пор, как произошло объединение дома Блэк и дома Поттеров, тем более, что ты самая первая леди Блэк. Тонкс отмахнулась от неё. — Всё в порядке, я понимаю. Обычно я думаю, что очередной сон — всего лишь одно из тех далёких видений, но… Дафна, мама Гарри пришла ко мне во сне. — Святая Геката! — Ага, точно. — Тонкс сделала глоток кофе. — Я была здесь, в Поттер Лодже, в одной из комнат без рогов и прочего, и это был хороший солнечный день, когда дверь открылась и на пороге оказалась она. Я видела несколько фотографий Лили, Гарри показывал мне однажды, но они мне не понадобились бы — я просто знала, что это была она: рыжие волосы, зелёные глаза, раздражающе подтянутая. Она села рядом со мной и… ну, сказала, что вместе мы сможем победить Безносого. Что Дамблдор был прав, любовь — это оружие, которого мудак не знает. — Она заметила странное выражение лица Дафны и добавила: — Дамблдор сказал Гарри, что он может победить его, используя силу, которую Том не понимает, — любовь. Миссис Поттер также сказала мне, что Гарри понадобится знание, что мы действительно вместе, у всех на виду вместе. Она ещё сказала кое-что о продолжении линии Поттеров и прочем, но не буду вдаваться в подробности. — Так почему до следующего полнолуния? Тонкс пожала плечами. — Она не могла сказать точно, это чертовски раздражает. Но самое странное — я абсолютно уверена, что она права. Я имею в виду — прямо до мозга костей уверена, будто это прописная истина, как-то, что мы дышим воздухом и что после этих бобов у меня будет несварение. — Тонкс играла вилкой, перекатывая бобы по тарелке. — Но безумие заключалось в том, что Лили сказала мне заглянуть в своё сердце и сказать ей, действительно ли я не люблю Гарри. Дафна склонилась над столом. — Ты… ты любишь его? После глубокого вздоха Тонкс закрыла глаза. — Если бы ты сказала мне ещё во время чтения завещания Сириуса в Гринготтсе, когда они будто сбросили на нас бладжер с этим контрактом, что я действительно люблю этого маленького придурка, я бы обвинила тебя в том, что ты подлила мне зелье. Но после того, что я… Я видела, когда выходил крестраж, и как он относится ко мне… он не смотрит на меня не так, как другие мужчины, это точно. С учётом того, что произошло, и со всем временем, что мы провели вместе… — Кроме того, ты знаешь, что позже он станет весьма привлекателен. — Какие грязные мысли у нынешних слизеринцев. — Тонкс откинулась на спинку стула и взяла в руки кружку с кофе. — Очевидно, это не страшно. Пусть на самом деле я не в восторге от того, что выхожу замуж, но мы должны пожениться из-за этого дурацкого контракта. — А если бы не было контракта? — Дафна вопросительно взмахнула руками. — Что насчёт этого? Подумай о Гарри сейчас. Не обращай внимания на всё сопутствующее, есть только ты и Гарри. Что тогда? — Да, — голос у неё был тихий, почти шёпот. — Что-что? — Дафна манерно приставила к уху ладонью. — Извини, не расслышала. Не могла бы ты говорить громче, пожалуйста? — Отвали. Да. Я могу себе это представить. Подождала бы, пока он немного подрастёт, Гарри ещё не достиг совершеннолетия. На этот комментарий Дафна начала смеяться, слегка раздражая Тонкс. Она увидела выражение лица Нимфадоры и широко улыбнулась. — О, очевидно, что кому-то стоит кое-что узнать о дворянских домах. Гарри из дома Поттеров. Неважно, сколько ему лет. — Действительно? — Действительно. — Твою мать… После долгого молчания Дафна стала смотреть на Тонкс как оценщик крылатых коней. — Полагаю, я могу творить чудеса, в конце концов, я волшебница. Ради Мерлина, пожалуйста, скажи мне, что ты не настаиваешь на коже для платья. Ужасно. Твоя мать никогда подобное мне не простит. Тонкс уныло покачала головой. — Мама и папа всё ещё на острове. Гоблины ещё ничего не подключили. — Ой! — Дафна взволнованно захлопала в ладоши. — Ты задержалась на патруле с гоблинами, я уже спала. Они подключили камин. Твои родители будут здесь… — Она посмотрела на заколдованные часы над довольно большой плитой. — …примерно через четыре или пять часов. Волосы Тонкс приобрели ярко-оранжевый оттенок. — Это будет весело. «Привет, мама, привет, папа, рада, что вы оба в порядке. Угадайте, что? Гарри и я поженимся до следующего полнолуния. Сюрприз!» Да, Андромеда будет в восторге. Уверена, она будет настаивать на том, чтобы всё было, как надо. — Тонкс увидела, как Дафна слегка вздрогнула. — Что ты мне не договорила? — Тонкс… это будет не просто свадьба. Это объединение двух благородных домов. — И? Я уверена, что это случалось раньше. — О, да, это так. Есть ритуалы и церемонии. Вы не просто соединяете семьи, вы соединяете магию двух родов. — Мне от этого непонятнее, Даф. — Прости, Нимф, но это правда. — Она глубоко вздохнула. — Каждая волшебница и волшебник будут уведомлены. — Какого хрена? Ты издеваешься? — Нет, — Дафна покачала головой. — Когда меня выбрали на место свиты, просто появились определённые книги. Я не шучу, однажды утром я проснулась и увидела большой фолиант на ночном столике рядом с моей палочкой. Мне пришлось постучать палочкой по книге, чтобы открыть её, и, когда я это сделала, видимо, активировала какую-то клятву, пообещав соблюдать все церемонии и прочее дерьмо. — Ха! — Тонкс указала на неё. — Я знала, что плохо влияю на тебя! — Прекрасно! — Глаза Дафны вспыхнули раздражением. — Я тоже могу выругаться, ты, блядь, наихудший пример леди из проклятого благородного кровожадного дома. Жалкое грёбаное оправдание — что я когда-либо видела такую чертовщину! Вот! Но ты будешь следовать всем, мать их, церемониям и правилам, даже если это станет последним, что я сделаю, потому что я не собираюсь терять свою чёртову магию из-за тебя и твоего тупого упорства! Чушь! Звук аплодисментов Тонкс заполнил кухню. — Браво, мисс Гринграсс. Молодец. Итак, где эта книга? — Ты смеёшься? — Дафна вытянула ладони, подумала о книге, и через несколько секунд она появилась в её руках. — Я не могу избавиться от этой чёртовой штуки. Шум в дверях заставил Дафну и Тонкс повернуться и увидеть Джек, стоящую в тренировочных шортах и голубом жилете. Девушка-маггл была в шоке. — Не говорите мне, что я пропустила завтрак? Тонкс покачала головой, но жестом пригласила Джек присоединиться к ним. — С домовыми эльфами никогда не пропускаешь завтрак. Не можешь уснуть? Джек села за стол рядом с Тонкс, её глаза были прикованы к книге Дафны. — Для лёгкого чтения? — Если бы. — Дафна положила книгу на стул рядом с собой и обратила внимание на девушку-маггла. — Так что же заставило тебя проснуться в это время, или, лучше сказать, что Рон сделал на этот раз? — Рон? — Джек одарила её странным взглядом. — Он ничего не сделал. Это гоблины. Обе волшебницы кивнули, а Блиппи снова появился на кухне, осознавая каким-то врождённой магией домовых эльфов, что ещё один голодный рот проник в его владения. Вместо завтрака, поданного Дафне и Тонкс, Джек хотела только тост и чай. Как только это было приготовлено, Блиппи исчез, оставив троих девушек сидеть в несколько неловкой тишине. Тонкс почувствовала лёгкий пинок под столом и, оглянувшись, увидела, как Дафна поджала губы и дёрнула головой в сторону Джек. Поняв намёк, Тонкс взяла кофе и сделала глоток. — Итак, Джек, что такого сделали гоблины, что ты проснулась в половине четвёртого? Джек мягко поставила чашку чая на стол. — Поскольку вашего правительства сейчас на самом деле не существует, ну, не совсем, они работают с советом. Некоторые не очень рады, что я здесь. — Дай угадаю, — Тонкс закатила глаза. — Особенно есть один придурок. Деревянная нога, безумный глаз? — Он меня пугает, и да, это он. — Джек не смотрела на двух других девушек, вместо этого она рассеянно разрывала свой тост на очень маленькие кусочки и роняла их себе на тарелку. — Они не знают, что со мной делать. Ну, они не знали, а теперь придумали. Мне нужно подписать листок бумаги, в котором говорится, что я ничего не могу сказать своей семье или кому-либо, кого я знаю о том, что вы, ребята, волшебницы, волшебники и всё такое, и если я расскажу, хотя я, э-э… — Маггл, — Дафна сказала это мягко. — Мы называем тех, у кого нет магии, магглами. — Верно, магглы, — Джек невесело рассмеялась. — Я определённо должна знать это слово, раз уж его так часто слышу. Ну, не от Рона, — она сделала паузу. — Если я расскажу магглам о магии, гоблины каким-то образом узнают об этом, и тогда будет плохо. Я не знаю подробностей, но не хочу пересекаться с гоблинами. Они меня пугают. — Джек, дорогая… — Тонкс обняла её за плечи. — Я провела среди гоблинов гораздо больше времени, чем ты, и видела их намного чаще в последнее время, но не расстраивайся, потому что они меня тоже пугают. — Она почувствовала, как плечи Джек слегка вздрогнули, как будто она была на грани слёз. — Но это не всё, что тебя беспокоит, верно? — Рон. — Голова Джек резко поднялась. — Как мне сказать ему, что если я вернусь, то больше никогда его не увижу? — Воу-воу-воу! — Тонкс наклонилась ближе к Джек. — Кто сказал тебе подобное? — Гоблины, — Джек глубоко вздохнула. — Я не могу продолжать видеться с Роном, если ничего не могу сказать о магии. Рон — волшебник. Тонкс растерянно посмотрела на Джека. Она повернулась к Дафне и увидела, что слизеринка догадалась. — Да? — Она права, — Дафна кивнула. — Если она не может говорить о магии, она не может произносить имя Рона или думать о нём, поскольку он волшебник. Сущность магии буквально состоит в том, чтобы быть полным волшебства. Ну, не так ярко в случае с Уизли. — Она заметила взгляд Тонкс и продолжила: — Но она права. Если она подпишет этот документ, то, по сути, откажется от Рона. — И все мои воспоминания, — Джек посмотрел на Тонкс. — Я не буду помнить ни тебя, ни Рона, ни что-либо из этого. — Подожди-ка, — Тонкс почесала затылок. — Это не имеет никакого смысла. Если они обработают тебя Обливиэйтом, зачем возиться с проклятым пергаментом? — Нет, Тонкс, — прервала Дафна. — Она может сохранить свои воспоминания, но если нарушит контракт, они сотрут ей память, как минимум, если не хуже. Мы говорим о гоблинах. Это очень жёсткие магические контракты, независимо от количества содержащейся в них магии подписавшего. — Затем она задумалась. Было очевидно, что Распределяющая шляпа поступила мудро, отправив её на Слизерин, поскольку у неё была идея. Она взглянула на большую книгу, всё её лежащую на стуле рядом с ней. У гоблинов были контракты, но волшебницы и волшебники подчинялись законам столь же древним и могущественным, как и магия гоблинов. — Знаешь, Тонкс, если я собираюсь организовать эту свадьбу меньше чем за месяц, мне не помешала бы помощь. Тонкс рассмеялась, а затем увидела удивление Джек, решив ответить на её незаданный вопрос довольно обыденным тоном: — О да, я выхожу замуж за Гарри меньше чем через месяц. Он ещё не знает об этом. Ну, может быть, знает, если ему приснился такой же сон, как и мне. Хочешь помочь? Джек закрыла лицо руками, её слова звучали приглушённо: — Как я могу помочь, если я никогда ничего не вспомню? Тонкс пнула Дафну под столом, наслаждаясь выражением раздражения на лице той. — Итак, мисс Чистокровная, что мне теперь делать? — Я не знаю, Нимф. Делай то, что делаешь всегда, — импровизируй. — Хорошо, Даф. — Тонкс достала палочку. — Я, леди Блэк из дома Блэков, настоящим торжественно, чёрт возьми, назначаю тебя, Джек, официальной фрейлиной дома Блэк. Да будет так. Мерлин, я ненавижу так говорить. Это звучит чертовски глупо. Кто вообще говорит «да будет так»? Тонкий сверкающий серебряный туман заструился не из палочки Тонкс, а из её кольца главы дома и окутал Джек. Дымка слегка замерцала, а затем словно кто-то ударил в гонг — громкий звук эхом разнёсся по кухне, и туман исчез. — Так, — Тонкс твёрдо мотнула головой, — почти уверена, что сработало. Завтра мы скажем гоблинам, чтобы они отстали. — Сегодня, — Дафна злорадно улыбнулась. — Иди к чёрту. — Тонкс повернулась к Джек. — Твоя первая задача — заставить её быть менее раздражающей, чтобы я не прокляла её сегодня. Я не выспалась, о чём говорить, так что это будет долгий день.
