Глава 13. Встречи, встречи, встречи
4 апреля 2023 г., 13:10
Солнце только начинало пробиваться сквозь облака на шотландском нагорье, выглядывая так, словно было неуверенно в том, должно ли оно на самом деле светить. Нимфадора Тонкс прогуливалась по саду за домом в полутьме раннего утра, незадолго до восхода солнца. На ходу она тихо посмеивалась про себя; разительный контраст между садом на заднем дворе родительского дома и огромным ухоженным садом за сторожкой. Сад её родителей, хотя и содержался в прекрасном состоянии, выглядел так, как будто он мог вместить в себя десятую часть топиарий и цветов за домиком. Тонкс шла бесцельно, отмечая определённые растения и деревья без особых раздумий, так как её тяготили собственные мысли. Мало того, что она выходит замуж менее чем через месяц, так ещё предстоит «слияние магии двух благородных домов», вместе с приглашениями на свадьбу, которые должны быть разосланы каждому волшебному гражданину Британии. Ей было достаточно неприятно думать, что придётся стоять там, перед всеми, и играть публичную свадьбу. И теперь каждый человек, которого она когда-либо знала в школе, будет там, чтобы высмеять её. Ну, возможно каждый. Безопасность свадьбы, вероятно, будет колоссальной, не говоря уже о том, что было довольно много волшебниц и волшебников, которые покинули Британию, когда узурпатор заявил свои права на трон.
Размышляя об этом, она завернула за угол сада, пойдя между живыми изгородями, и увидела, что он сидит там и курит сигарету. Тонкс слегка покачала головой, рассмеявшись. Она вспомнила, как он тайком носил их в школу, и подумала: «Что будет, если его мама узнает?..» Она откашлялась, чтобы не напугать его, и кивнула ему, когда он заметил её приближение.
— Молли убила бы тебя, если бы узнала, что ты куришь, Чак.
Чарли Уизли, сидевший, сгорбившись, на маленькой скамейке, установленной внутри одной из живых изгородей, и зажавший сигарету в руке, ухмыльнулся ей.
— Молли убила бы меня, если бы знала хотя бы четверть того, что я натворил с тех пор, как переехал из Норы в Хогвартс.
Он пододвинулся и кивнул, приглашая её сесть.
— Спасибо, — Тонкс села и посмотрела на него краем глаза. — И старушка Дромеда сошла бы с ума, если бы узнала, что ты творил тогда.
— Ага, — Чарли затянулся сигаретой и выдохнул в сторону от Тонкс. — Хочешь одну? Вспомним старые добрые времена?
Она задумалась об этом на мгновение, но в итоге покачала головой.
— Нет. У меня назначена позже встреча с мамой и папой, и она узнает. Не знаю, когда именно, но это не имеет значения: даже если я наложу миллион заклинаний для очищения рта, приму душ и переоденусь, она всё равно узнает. Я помню, как в последний раз она поймала меня за курение, после того, как мы вернулись с того маггловского концерта…
— Она должна быть рада, что мы всего лишь курили после того, что тот парень предложил нам.
— Действительно.
Они немного посидели в тишине, пока Чарли не повернулась к Тонкс.
— Так… как у вас дела, леди Блэк?
— Фу, не напоминай мне об этом, — Тонкс покачала головой. — Это будет крайне дерьмовый день, — она замолчала на мгновение. — Знаешь, дай мне одну.
— Неа, — Чарли покачал головой. — Предложение было хорошим до того, пока я не узнал о приходе Андромеды и Теда. Она знает, что это я заставил тебя снова курить эти штуки, и она сдерёт с меня шкуру. Вот! — он затянулся и выпустил дым ей в лицо. — Это всё, что я могу тебе дать.
— Подонок, — она ударила его по плечу, и оба отвернулись друг от друга, смотря куда-то в глубины сада. Однако через некоторое время Тонкс повернулась к нему вновь: — Итак, Гермиона Грейнджер?
— Ага, — Чарли откинулся на скамью и выдохнул. — Удивила меня до чёртиков.
— Готова поспорить. Твой брат её переплюнул. Так каково это — встречаться с девушкой, чья мама встречается с твоим старшим братом?
— Я бы не назвал это свиданием. Знаешь ведь, я не могу отвезти её в Лондон на романтический ужин.
— Ты знаешь, что я имею в виду, Чак.
— Да, я знаю. И это чертовски странно. Она действительно гениальна. Задала несколько действительно хороших вопросов о драконах, но она не просто умна.
Он сделал паузу, потушил сигарету ногой, и, вынув палочку, дематериализовал окурок. Убрав палочку обратно, он посмотрел на Тонкс.
— Она не такая, как мы.
— Что ж, спасибо Мерлину за это, — она смеялась. — Это было весело, Чарлз, но мы оба были молоды и слишком…
— Любвеобильными.
Они оба рассмеялись. Тонкс посмотрела на Чарли оценивающим взглядом. Прошло много времени с тех пор, как Тонкс разговаривала с ним в последний раз, и ещё больше времени со дня, когда они были вдвоём. Чарли по-прежнему был хорош собой: набрал некоторую массу, но она хорошо смотрелась на его фигуре. От частого пребывания на солнце его рыжие волосы стали светлее, а на руках появились веснушки. Именно тогда Тонкс заметила татуировку дракона вместе с несколькими следами ожогов.
— Хорошая татуировка. Молли наверняка нравится.
— Даже не напоминай мне. Она совсем не была рада ей, — он сделал паузу. — Знаешь, сейчас я думаю, что приди я весь в татуировках, и она бы даже глазом не моргнула. Она всё ещё беспокоится о Перси.
— Мы ничего не слышали о нём, Чак. Я всё время была с гоблинами. Мы пытаемся что-нибудь выяснить, как и о других недавно исчезнувших. Они просто как будто исчезли с лица земли… Прости.
— Спасибо. Спасибо, что пытаешься помочь. Он напыщенный маленький придурок, но всё же, он мой брат.
Они снова погрузились в тишину, но это было не неловкое молчание, учитывая их историю. Они оба знали, что иногда друг другу нужна тишина, что не нужна лишняя многословность для поддерживания дружеских отношений. У них была история, история первой любви и разбитых сердец. После времён первой любви, они поняли самое главное — прежде всего они были друзьями. Друзьями, которыми каждый из них дорожил, хоть их встречи были в лучшем случае нечастыми после их выпуска из Хогвартса: один отправился в Румынию другая — в Корпус авроров. Каждый раз, когда они встречались друг с другом, создавалось ощущение, как будто они видели друг друга накануне и влюблялись вновь. Этот плавный ритм друзей длился всю их жизнь.
После целой, казалось, вечности Чарли произнёс, не глядя на Тонкс:
— Мы скоро уезжаем в Америку. Я и Гермиона. Её мама хочет, чтобы она была подальше отсюда.
— Как скоро? Вы не можете уехать раньше, чем в следующем месяце.
— Что? — Чарли вновь повернулся к ней. — Почему нет? Что ты знаешь? Подожди, ты можешь мне сказать? Это что-то из-за авроров, э-э, из-за гоблинов? Что?
— Нет, ничего подобного — она собиралась сказать ему что-то, но в последний момент поняла, что не должна произносить этой мысли вслух. Тонкс всегда могла сказать Чарли всё, абсолютно всё, и он всегда слушал, не осуждая. — Эм, Чак? Скоро все это узнают, но я… я выхожу замуж.
— Да неужели… Ты! Угу. Рассказывай тут мне…
— Заткнись, придурок. Это правда.
— Подожди одну чёртову секунду, ты и… Гарри?! — Чарли засмеялся. — Это ведь Гарри, да? Я видел вас двоих и слышал, вся эта странная история с магическим старением…
— Да, это Гарри, и безумное временное старение не имеет к этому никакого отношения. Ну, не совсем, но… — она глубоко вздохнула. — Чак, когда Сириус сделал меня леди Блэк, это привело к заключению контракта между Сириусом и отцом Гарри.
— Брачный контракт? — он откинул голову назад и громко расхохотался. — О, как это величественно: старая чистокровная традиция. И ты попала в неё, именно ты, и сделала всё, чтобы убежать как можно дальше от всего этого дерьма… тебе придётся сделать всё по правилам, да?
— Судя по правилам, ты и половины не знаешь, — она закатила глаза. — У Дафны есть большая книга…
— Ну и что у тебя с девчонкой Гринграсс? Она не твоя обычная подруга, это точно.
— Она фрейлина, — Тонкс посмотрела на него, ожидая услышать что угодно, кроме молчания. — Да ладно, я знаю, что хочешь пошутить по этому поводу. Как будто я попала в один из тех дурацких романов, которые пишут о средневековых волшебницах и прочем.
— Твоя мама, должно быть, очень довольна. Все эти годы она пыталась сделать из тебя настоящую леди, а ты каждый раз давала отпор, но теперь её мечты сбываются.
— Даже не напоминай мне! — она немного помолчала, а потом повернулась к Чарли. — По крайней мере, я не одна встречаюсь с юнцом.
— Заткнись, не такая уж большая разница.
— Да, я знаю все твои аргументы, — Тонкс посмотрела на него. — Америка, да?
— Ага. — Чак полез в штаны и вытащил пачку сигарет, прикуривая палочкой ещё одну. — У неё там есть дальние родственники — это маггловское оправдание, почему она собирается навестить их. Серьёзно? — Он сделал затяжку и выдохнул. — Её мама плохо справляется с делами после смерти её отца и настаивает на том, что Гермионе нужно убираться подальше отсюда. Она обращалась к Биллу как к главе семьи, чтобы убедить меня, что это лучшая идея. Неприятно признавать это, но она не ошибается.
— Не совсем. Это плохо, Чак. Я никогда не думала, что будет так тяжело, но это так, — через несколько мгновений она повернулась к нему, взглянув на сигарету, как на запретный плод. — Дай мне одну.
— Ну уж нет, — Чарли яростно замотал головой. — Я помню, как нас поймали тогда в твоей спальне. Мы ещё думали, что твои родители остались на ночь в Пуле. Я видел твою маму в ярости и не хочу видеть такой снова, даже если на этот раз я буду в штанах… Нет уж, большое спасибо.
— Жопа.
— Баба.
— Ты отстой, Уизли, — Тонкс встала, отмечая положение солнца. Они сидели тут довольно давно, так как солнце уже пробивалось сквозь тучи. — Предположим, я должна вернуться и выдержать суровое испытание, мама и папа уже должны вернуться. Пора рассказать ей о свадьбе.
— Так куда торопиться? — Чарли странно посмотрел на неё. — Ты ведь не дура: всегда великолепно разбиралась в противозачаточных заклинаниях.
— Нет, идиот, я не беременна, — она сорвала несколько листьев с живой изгороди и бросила их в него, бессмысленно пытаясь ударить Чарли, но это заставило его только рассмеяться. — Всё сложно.
— Сложности всегда с тобой, Нимфадора.
— Да отвали, Чарльз Алоизиус Бранвалтер Уизли.
— Низко для тебя, Нимфадора. Заслуженно, но низко, — он вновь затянулся дымом. — Жизнь сложна даже в лучшие времена. В чём дело теперь?
На мгновение она подумала, не сказать ли ему, но где-то в той части сознания, которую она обычно избегала, Тонкс услышала голос, который сказал ей кое-что, и на этот раз она не могла его игнорировать.
— На самом деле, это не моя история. Это история Гарри, так что я просто чувствую себя нехорошо…
— Больше ни слова, — Чарли поднял руку. — Я знаю, когда выхожу из своей лиги, а это выше моих сил, выше чем квиддич на чемпионате мира!
— Ты мог бы сыграть, придурок, может быть, и не на чемпионате мира, но я знаю, что Кенмор искал тебя, — она тихо улыбнулась ему. — Но спасибо.
Тонкс встала и хотела было уйти, но почти сразу остановилась.
— Спасибо, Чак. И помни: только после свадьбы.
Чарли встал и поклонился ей.
— Как пожелаете, моя госпожа.
— Придурок, — она хотела уйти, но остановилась. — Гермиона знает, что ты куришь? — Выражение его лица выдало скрытое волнение. — Хорошо, у меня есть компромат на тебя, Чаклз. Запомни это.
***
Гарри потребовалось несколько часов, чтобы снова заснуть. Уснуть было трудно, учитывая кучу мыслей в голове, да и сон с Магдалиной всё ещё был свеж в его памяти. Он пробовал считать овец, потом гиппогрифов (все они по очереди царапали Малфоя), но это не сработало. Наконец, почти отчаявшись, он подумал и подошёл к книжному шкафу, который стоял в противоположной стороне его спальни. Проводя пальцами по корешкам книг, он наконец нашёл то, что искал: то, что поможет ему уснуть. Раньше это всегда срабатывало, так почему оно не сработает сейчас? Сжимая в руках «Историю магии», он снова улёгся в постель, перелистнул страницы, посвящённые зарождению волшебного мира, и нашёл раздел о зарождении каминной сети. Вскоре Гарри почувствовал, что начинает засыпать, и продолжал читать, пока книга не выскользнула из его рук и не ударила его по лбу. Сквозь дрёму он снял очки, положил их на прикроватную тумбочку и даже не удосужился закрыть книгу. Вместо этого книга скользнула дальше под одеяло, а он закрыл глаза. Ему показалось, что он только что заснул, когда почувствовал, как кто-то дёрнул его за руку, и слегка повернулся, чтобы увидеть широко распахнутые блестящие глаза Кипси. — Еще пять минут, пожалуйста. Кипси покачала головой, её уши мотались туда-сюда. — Господин Гарри должен вставать, сегодня важные встречи, важные встречи. Эффи будет завтракать в библиотеке, у неё есть бумаги для господина Гарри. Давайте, вставайте, вставайте, вставайте. — Отлично, — потянувшись и зевнув, он откинул одеяло и сел на кровати, потирая глаза. — Который сейчас час? — Сейчас девять утра. Гарри снова зевнул и потянулся за очками. — А во сколько встреча? Какая встреча? Не помню… — Встреча назначена на половину десятого, господин Гарри! — Кипси выглядела встревоженной, так как Гарри ещё не встал с постели. — Господин Гарри должен быть лордом Поттером на встречах, Кипси приготовила для вас всю одежду. Он взглянул на шкаф, и, конечно же, на шкафу висели все вещи с надписью «Я — лорд Поттер», ожидающие его. Тем не менее, он был счастлив видеть, что своеобразное чувство стиля у Кипси было, увидев два довольно ярких, несочетающихся носка, подобранные под скромные и практичные кожаные туфли. Поняв, что сон больше не вернуть, Гарри встал с кровати, снова потянулся и направился в ванную. В конце концов, под бормотание ещё более заволновавшейся Кипси, он принял душ, оделся и посмотрелся в зеркало. Ему всё ещё шестнадцать, он всё ещё слегка тощий и с прыщем прямо на кончике носа. Прекрасно. Как раз то, что ему было нужно, чтобы пойти на встречу со взрослыми: прыщ! Кипси подошла и осмотрела его, пытаясь сделать так, чтобы его волосы лежали ровно и выглядели опрятно, но в конце концов отказалась от этой безнадёжной идеи. Она улыбнулась ему, а затем заметила, на что Гарри смотрел в зеркало. Быстро, прежде чем он успел что-то сказать, она лизнула большой палец и провела им по его носу. На мгновение он дёрнулся от боли, сравнимой с щипком, но боль быстро прошла. Подойдя к зеркалу, он с удивлением подметил, что прыщ исчез. — Господин Гарри должен хорошо выглядеть для встречи. Кипси скажет Эффи, что вы скоро к ней присоединитесь. — И с этими словами маленькая эльфийка исчезла. — Блестяще! — он смотрел на своё лицо в зеркале, на котором больше не было следов противного пятна. — Эльфийская слюна. Кто же знал? Гарри вошёл в библиотеку с хорошим предчувствием, но вскоре это чувство угасло, когда он увидел Грозного Глаза Грюма, спорящего с Эффи. Грозный Глаз стоял над Эффи, возвышаясь над ней, когда она сидела в кресле, болтая ногами в воздухе, но она просто пила чай и смотрела на него так, как будто забавляла маленького ребёнка. — Это незаконно, это неправильно, и она должна быть предана забвению! Эффи отпила свой чай, взглянула на Гарри и снова повернулась к старому аврору. — Мистер Грюм, любые предыдущие юридические полномочия, выданные Министерством, более недействительны. Верховенство закона теперь обеспечивается Высшим Советом. Даже если Министерство существует в своей прежней конфигурации до сих пор, этот вопрос спорен, поскольку леди Блэк воспользовалась своей прерогативой назначить мисс Уилсон фрейлиной. Это заменяет любой возможный мандат относительно забвения. Поскольку она друг не только леди Блэк, но и лорда Поттера, я уверена, что они согласятся с моей интерпретацией закона. — Она повернулась к Гарри. — Не так ли, лорд Поттер? Когда Грозный Глаз повернулся, Гарри подумал: «Постоянная бдительность, да?» Он подошёл ближе. — Эм, да. Она не будет предана забвению. Покрытое шрамами лицо Грозного Глаза скривилось от раздражения, он подошёл к Гарри, стоя слишком близко, и тот сделал полшага назад из-за дискомфорта. — Тогда что насчёт её семьи, а? Ты думал об этом? Магглы вешают вот это на своих столбах в её районе. — Он сунул Гарри лист бумаги. Гарри рефлекторно взял бумагу и быстро развернул её, чтобы понять, о чём говорит Грюм. На ярко-оранжевой бумаге была неподвижная фотография Джек, сделанная обычными маггловскими чёрно-белыми чернилами. На листке было её имя, последнее место появления и контактный номер родителей пропавшей. — Значит, полиция… — Всё кончено, — Грюм хмыкнул и перенёс свой вес с протеза. — Так что вам с леди Блэк лучше хорошенько придумать хорошую историю, чтобы всё это прекратилось. Лично я этого делать не намерен! У меня есть дела поважнее. Не говоря больше ни слова, он затопал прочь. Каждый раз, когда его протез касался деревянного пола, по коридору разносилось эхо, лишь изредка приглушённое, когда он ступал по коврам, устилавшим домик. Эффи пожала плечами и указала на кресло напротив неё. Гарри без раздумий сел в него, а затем бросил на гоблина вопросительный взгляд. — Что вы имели в виду, фрейлина? — Ах, это, — Эффи вытащила из своей папки лист пергамента. — Это появилось на моём столе. Я предполагаю, что он появился прошлой ночью, так как его не было там, когда я ложилась спать. Судя по всему, леди Блэк назначила мисс Уилсон фрейлиной. Эта одна из тем для обсуждения на сегодня, но до него ещё далеко, поэтому я не слишком беспокоилась о ней. Я полагала, что у меня будет время обсудить это с леди Блэк сегодня утром, но сюда только что ворвался аврор Грюм, и мне пришлось сказать ему, что любые попытки убрать мисс Уилсон бесполезны. — Ух ты, — Гарри проморгался, а после подпрыгнул в кресле, поскольку Кипси неожиданно принесла ему завтрак, попутно умоляя его поторопиться на встречу. Когда он съел нескольких кусочков бекона, домовушка наконец успокоилась и оставила его наедине со своим менеджером по работе с клиентами в Гринготтсе. Проглотив кусок бекона и запив его тыквенным соком, Гарри посмотрел на Эффи: она листала толстую папку с пергаментом и пила чай. — Эм, Эффи? — Да? — Что за собрание скоро намечается? — Всё произошло довольно быстро. После нескольких поздних сов и звонков с камина, было решено провести собрание здесь, так как сейчас ваш дом, возможно, является самым безопасным местом в Британии на данный момент. А учитывая количество прибывающих высокопоставленных лиц, меры безопасности были астрономическими… — Что? Высокопоставленные лица? — Гарри провёл рукой по волосам. — Мне обязательно сегодня быть лордом Поттером? — Боюсь, что да, Гарри, — Эффи закрыла папку и положила её на стол. — Мы встречаемся с некоторыми послами магических правительств со всего мира. Похоже, Узурпатор начал активную вербовку в других странах. Они обеспокоены тем, что из-за действий Пожирателей Смерти их национальная стабильность может оказаться под угрозой, и сегодня они придут сюда, чтобы найти решение данной проблемы. — Эм, хорошо. Так почему я должен быть там? — Гарри… Она посмотрела на него сочувственно. Ей нравился мальчик: он был одним из хороших волшебников, который не выставлял гоблинов в плохом свете, несмотря на их печальную историю. Но в глубине души она знала, что ему будет очень трудно. Несправедливо после всего, через что прошёл мальчик, ставить его в такое положение. Это несправедливо, но неизбежно. — Гарри, ты лорд Поттер из Высшего Совета. Одного этого достаточно, чтобы требовать твоего присутствия, но твоя… уникальная связь с Узурпатором… — Я понимаю, — он откинулся на спинку кресла. — Да, я знаю. Глупое пророчество. — Пророчество? — его слова заставили Эффи насторожить уши. Если было пророчество о мальчике, это только усугубляло проблемы. — Что ты знаешь о пророчестве? Гарри закатил глаза и параллельно с поеданием завтрака сообщил своей подруге-гоблину о пророчестве, в котором говорилось, что победит либо он, либо Волан-Де-Морт. Он также рассказал ей о своём сне, словах Магдалины и о том, как они с Тонкс должны пожениться до следующей луны. Пока Гарри говорил, Эффи тихо слушала его, ошеломлённая всем сказанным. Всё хуже, чем она предполагала: в последнее время её посещали очень мрачные мысли. Мало того, что бедный мальчик прошёл через многое в Хогвартсе, теперь ему предстоит столкнуться с самым злым волшебником за всё столетие? В конце концов она справилась со своими эмоциями и пристально посмотрела на Гарри. — У тебя будет лучшая защита, которую Гринготтс может предоставить, Гарри. — Спасибо, — он ответил так, как будто она только что протянула ему соль, будто он не очень понимал важности того, что она только что сказала. — Но сейчас я больше беспокоюсь о свадьбе. Я не знаю как, но понимаю, что это необходимо. Понимаю, что мы должны пожениться до следующей луны, но я даже не говорил об этом с Тонкс. У нас есть контракт, так что мы все знаем о необходимости его выполнения. Но нужно ли мне дарить ей кольцо? А что насчёт её родителей? Я должен поговорить с ними, прежде чем спрашивать её. Разве не так это делается? — Гарри… Я не думаю, что ты спрашиваешь правильно… Боюсь, я мало что знаю о браке между волшебницами и волшебниками, кроме юридических документов. — О, действительно — он сделал глоток тыквенного сока и склонил голову, глядя на неё. — Что же, а если бы я спросил про гоблинов… — А, об этом я знаю, — Эффи кивнула. — Вам нужно было бы собрать приданое и другое нужно родителям вашей невесты, но если этого будет недостаточно, или если родители не одобрят союз, вам бы пришлось драться с отцом на кинжалах. Или то были мечи? В последний раз я видела сражение так давно… — Она покачала головой, словно пытаясь собрать мысли в кучу. — Но я уверена, что у волшебниц и волшебников всё по-другому. — Эффи посмотрела на часы. — Боюсь, вы должны закончить завтрак, если мы хотим успеть на встречу вовремя. Ешьте. Гарри каким-то образом справился с завтраком; мысли об Андромеде Тонкс, замахивающейся на него мечом, крутились у него в голове. Он знал, что он ей нравился, и хотел жениться на её дочери, но каким-то образом у него в голове сложился именно такой образ.***
Собрание проходило в помещении, внешне напоминающее бальное, с массивным столом и стульями в центре. Перед стульями висели маленькие таблички с именами тех, кто будет там сидеть, а также с их титулом и страной рождения. Гарри попытался прочитать имя кого-то из Польши, но бросил это, потому что шёл слишком быстро и не мог произнести имя, даже если бы попытался. Слишком много согласных. В зале присутствовало несколько волшебниц и волшебников, которые сидели на своих местах и изучали пергамент, но Гарри никого не узнал. Он сел на место, указанное Эффи, и испытал огромное облегчение, когда она села рядом с ним. Она упомянула, что её включили в качестве представителя Гринготтса, а затем погрузилась в свой пергамент, не оставив ему ничего другого, как лениво оглядываться по сторонам. Пока он пытался угадать, была ли ведьма из Трансильвании вампиром или просто одной из родственниц Снейпа, услышал, как отодвинули стул рядом с ним, и с облегчением поднял глаза, увидев севшую Тонкс. — Как делишки, Гарри? — Привет, Тонкс. — Он почувствовал, как на него нахлынуло чувство облегчения. Раз рядом с ним будет Тонкс, а с другой стороны Эффи, всё не так уж и плохо. Однако это чувство лёгкости вскоре исчезло, когда к нему ярко вернулся его сон. — Эм, Тонкс, нам нужно поговорить. Тонкс подняла руку с суровым выражением лица. — Гарри, давай-ка проясним кое-что. Всякий раз, когда кто-то говорит «нам нужно поговорить», это обычно означает, что это будет дерьмовый разговор. Каждый раз, когда кто-то говорил мне это, либо меня отшивали, либо моя мама снова во мне разочаровалась. Не говори так. — Понял, — Гарри кивнул, пристыжённый. Он пытался сообразить, как правильно подобрать слова, но Тонкс толкнула его плечом. — Теперь, когда с этим покончено, о чём ты думаешь, приятель? Я тоже хочу тебе кое-что сказать, но ты начни первый. — Мне, эм, прошлой ночью приснился сон. — Он видел, как ее глаза немного расширились, но продолжил дальше: — Я помню его. Магдалина, мой предок, ты знаешь… — Крутая воительница-феминистка Поттер? Да, она мне нравится. Что она тебе сказала? — Ну, гм, это… понимаешь, гм… к следующей луне… — Он почувствовал, как она взяла его руку под столом. — Да? — Гарри, — её тон был мягким, когда она наклонилась ближе к нему. — Мне тоже приснился сон. К следующей луне. — Ух ты, — он выдохнул, и его мышцы расслабились — признак неосознанного напряжения. — Тебя это устраивает? Она рассмеялась и ударилась своим лбом о его. — Послушай, если мы начнём обсуждать, что я говорила, что это выходит за рамки нормального, мы проторчим здесь весь день. Но… да. Наверное, я… — Эй! — Он сел чуть прямее, расправив плечи. — Я не всегда такой, я… ну, ты знаешь. Вся эта история со старостью. Жаль, что она не вернулась. Мне нравилось чувствовать себя таким… — Мне тоже, — она улыбнулась ему и хмыкнула: — Не зацикливайся на этом, я знаю, ты вырастешь. Ну, Дафна знает… — Она кивнула, прерывая его вопрос. — Да, какая-то волшебная штука сказала ей, что я проснулась после того сна и, как дура, проболталась… Думаю, это был тот, кто напугал меня и рассказал всё во сне. — Кто это был? — Гарри настороженно посмотрел на неё. — Это был Херевальд? Магдалина говорит, что у него странное чувство юмора. Должно быть, оно от Поттеров. — Нет, это был не он, — она задумалась на мгновение, но затем чуть крепче сжала его руку под столом. — Гарри… это была твоя мать. — Моя мама? — Гарри почувствовал, как его дыхание слегка участилось, а затем задал вопрос, который всегда задавал всем, кто знал его родителей: — Какой она была? — Она была… ну, она была смесью Гермионы, Джинни и МакГонагалл. Она умная, с блестящими рыжими волосами и раздражающе подтянутой фигурой для женщины, у которой есть ребёнок. Она сказала мне, что я понадоблюсь тебе, когда настанут тяжёлые времена, и она не сказала точно, но я предполагаю, что дела будут обстоять так: всё станет только хуже, а потом станет лучше, и это для того, чтобы убедиться… — Она махнула другой рукой взад-вперёд, словно отгоняя все эти мрачные мысли. — Но да, до следующей луны. Я сказала Дафне, что ты слишком молод, но она только посмеялась надо мной и сказала, что я паршивая чистокровная леди из благородного дома. — О да, — Гарри кивнул. — Магдалина сказала, что это не имеет значения, потому что я последний Поттер. — Вот именно. Они вдвоём сидели так, держась за руки, погружённые в свои мысли, когда стук с другого конца стола наполнил комнату, вернув их внимание к делу. Оба были удивлены, обнаружив, что все места за столом теперь заняты. На другом конце стола Августа Лонгботтом положила маленький молоточек и обратилась к собравшимся волшебницам и волшебникам как представитель Высшего совета. В течение следующего часа Гарри казалось, что проще заставить слизеринцев и гриффиндорцев жить в одной гостиной и играть в одной команде по квиддичу, чем добиться согласия кого-либо из присутствующих. Французская делегация была твёрдо на стороне Британии, предполагая, что мировому волшебному сообществу необходима более активная роль в борьбе с Волан-Де-Мортом, но канадский посол продолжал настаивать на изоляции Британии, заявляя, что это британская проблема, которую необходимо решить англичанам. Именно в этот момент американский посол, высокая волшебница с двумя тёмными косами, свисающими с плеч, заявила канадскому волшебнику о его возможности «засунуть себе в задницу свои возражения вместе с кучей пончиков», потому что и Америка, и Канада были бывшими Британскими колониями и должны выручать друг друга. Норвежский посол спросил американскую волшебницу о её внезапном изменении мнения, ведь американцы, как и прежде, не хотели иметь ничего общего с Великобританией. В этот момент она встала и сказала залу, что это похоже на тысяча девятьсот сороковые годы, что изначально Америка не хотела воевать не только с Грин-де-Вальдом, но и с нацистами, и что Америка, наконец, «разобралась со своим дерьмом и поняла, что, если мы не поможем, нам всем крышка». Тонкс наклонилась к Гарри и прошептала: «Она мне нравится». Гарри пытался следить за всем, за нитью разговора, но голосов было слишком много. Перебранка, казалось, всё продолжалась и продолжалась. Время от времени он поглядывал на Эффи, но гоблин просто делала заметки, записывая своими маленькими, корявыми буквами, которые Гарри не мог прочитать. Он задумался, нарочно ли она это сделала, чтобы никто не мог прочитать её почерк, как внезапно почувствовал, что Тонкс толкнула его. — Что? Очень лёгким движением руки Тонкс указала на американскую волшебницу. Именно в этот момент Гарри понял, что не только она смотрит на него, но и все собравшиеся за столом. Он нервно откашлялся, надеясь, что повторение вопроса не будет слишком смущающим, но Эффи снова спасла его: — Я полагаю, что стычки лорда Поттера с тёмным волшебником хорошо известны. Нет необходимости перечислять, что было включено во все предыдущие письма в Министерства и правительства ваших соответствующих стран. — Эффи поднялась и встала на стул. — Если вы хотите ознакомиться с документацией, она представлена в виде приложений с первого по пятое в ваших пакетах. — Бред какой то. — Все взгляды обратились на волшебницу из представительства Германии. — Эти истории — вздор. Он всего лишь… — Он лорд Поттер, и это не вздор. Тонкс встала на ноги, обращаясь к комнате. Восстановив самообладание и всё ещё злясь на обвинение немецкой волшебницы, она покачала головой. — Это не вздор, это правда. Если вы не хотите в это верить, то это ваша вина, если дела в Германии пойдут наперекосяк. Всё ещё стоя на своём месте, Эффи жестом пригласила Тонкс сесть. — Кто вы такая, чтобы говорить такие вещи? — немецкая волшебница ядовито усмехнулась. — Вы были там? Тонкс проигнорировала Эффи и осталась стоять. Она этого не осознавала, но её волосы стали бледно-зелёными. — Я леди Блэк, член Высшего совета Британии, и, более того, я его невеста. Меня там не было, но я находилась с Гарри, когда гоблины вытащили чёртов крестраж из его головы… — Она, проигнорировав вздохи собравшихся, продолжила: — …и позвольте мне сказать вам: когда они вытащили из него эту чёртову штуку, я видела всё так же, как в Омуте Памяти или на DVD. Он не лжёт! Да, может, он выглядит на шестнадцать, но я уверена, если бы Волан-Де-Морт появился сейчас в этой комнате, вы все наложили бы в штаны, а не дрались с ним, как Гарри. Вздор, чёрт возьми. — Тонкс раздражённо села и скрестила руки на груди, по-прежнему глядя на немецкую волшебницу, которая теперь сидела на своём стуле, с открытым ртом и потрясённая. В комнате царила тишина, пока Августа Лонгботтом не откашлялась. — Большое спасибо, леди Блэк, за этот воодушевлённый комментарий. Я предлагаю сделать перерыв на час для позднего обеда. — Она посмотрела на Тонкс, а затем ударила молотком по столу, сигнализируя о прекращении заседания. Все встали и начали переговариваться между собой. Тонкс протянула ладонь, схватила Гарри за руку и наполовину стащила его со стула. — Давай, пойдём отсюда. Гарри последовал за Тонкс, всё ещё держась за её руку. Они быстро вышли из комнаты, идя по коридору, пока Тонкс что-то бормотала себе под нос. Они вошли в одну из комнат с оленьими рогами и буквально наткнулись на её родителей: Тонкс ударилась головой о голову отца и неловко толкнула Гарри в свою маму, так что они оба упали. Гарри медленно открыл глаза, боясь смотреть. Он знал, что приземлился на Андромеду; он узнал её в мгновение, когда они падали, а после приземления понял, что сейчас лежит на очень мягкой анатомической части. К счастью, его подняли прежде, чем он смог точно определить, где находится этот мягкий анатомический участок. К сожалению, его неведение было недолгим. — Гарри, слезь с сисек моей мамы! — Тонкс покачала головой, снова взяла его за руку и улыбнулась. — Извращенец. Когда Тед помог Андромеде подняться, она поняла, что её дочь и Гарри держатся за руки. Это был хороший знак для неё. Разгладив мантию и раздражённо вздохнув, она пристально посмотрела на дочь. — Сколько раз мы говорили тебе, Нимфадора, чтобы ты смотрела, куда идёшь? — Миллион, — Тонкс на мгновение закатила глаза, а затем крепко обняла маму. — Я так волновалась… — Ну, ну, всё в порядке. — Андромеда похлопала дочь по спине. В момент, когда две женщины обнимались, Тед посмотрел на Гарри. Мальчик, казалось, изменился, хотя на самом деле он не стал выше. Может, немного. Но что-то в нём стало другим, что-то, что Тед не мог понять. — Рад тебя видеть, Гарри. Очень рад тебя видеть. Гарри пожал руку Теду. — Мне тоже, сэр. — Прекрати, — Тед отмахнулся от него. — Итак, есть важные новости? Слышал, вы двое были на каком-то важном совещании. — Ой, они просто куча придурков, — Тонкс закатила глаза и вздрогнула, когда мама шлёпнула её по руке. — Ну, они правда придурки, мама. Они сомневались, через что Гарри прошёл с… тёмным идиотом. Им это кажется недостаточно правдивым, идиоты. — Идиоты? — Тед постучал пальцем по подбородку — Нет, так не пойдёт. Глаза Тонкс сверкнули озорством. Это была одна из любимых игр её и её отца, когда они пытались обыграть друг друга, пока терпение Дромеды не лопалось: — Тупицы? — Кретины? — Придурки? — Отморозки? — Ублюдки? — Я считаю, что этого достаточно, — Андромеда покачала головой и взяла Гарри за руку. — Давайте выпьем чаю, и вы расскажете мне, что происходит. Сомневаюсь, что получу от Нимфадоры хоть что-то похожее на прямой ответ. Пока Андромеда и Гарри шли впереди них обратно к столу и стульям, в одной из комнат с оленьими рогами Тед обнял свою дочь. — Рад, что ты в порядке, Дорри. Давно мы не могли этого сделать. — Я тоже скучала по тебе, папа. Я так волновалась… — Нет, нет, хватит. Пойдём чай пить, пока у твоей мамы не случился припадок. Вскоре все четверо сели за стол, и горячий чай внесли на богато украшенном серебряном сервизе. Стол только что был накрыт, прежде чем домовой эльф подскочил к Гарри. — Добби так счастлив, что господин Гарри со своей Тонкси. Добби — хороший эльф, а здесь, в домике, так много работы! Гарри подавил ухмылку и кивнул Добби. — Спасибо, Добби. Другие домашние эльфы хорошо к тебе относятся? — Ну… — Добби нервно сжал руки. — Вербел говорит, что Добби должен позволить Кипси быть личным эльфом господина Гарри, но Добби может помочь Тонкси ради господина Гарри! — Он повернулся к Тонкс: — Добби будет хорошим эльфом для госпожи Тонкси и присмотрит за всеми малышами. Я умею обращаться с детьми. Тед следил за сценой и лицом своей дочери, так как знал, что, если кто-то, кроме домашнего эльфа Гарри, назовёт «Тонкси», она впадёт в ярость. И когда Добби сказал ей про заботу о детях, на лице его дочери был безошибочно узнаваемый румянец полностью смущённого человека, и в такие моменты он любил её дразнить. Она никак не могла скрыть своё смущение, даже с её навыками метаморфага. Он не смог сдержаться и разразился хохотом. Гарри что-то сказал Добби, заставив домовика кивнуть в знак согласия, а затем исчезнуть. Комментарий Добби о детях вернул от темы собрания к его женитьбе, и он снова почувствовал, что его нервы начинают сдавать. Когда Андромеда упрекнула Теда за его поведение, Гарри прочистил горло: — Гм, насчёт, э-э… Тонкс закатила глаза. — Гарри пытается так красноречиво сказать, что мы собираемся пожениться до следующего полнолуния. — Что? — Чайная чашка Андромеды звякнула о блюдце. — Нимфадора, я учила тебя тем заклинаниям… — МАМА! — Тонкс зажмурила глаза и закрыла лицо рукой. — Я не могу поверить, что ты думаешь, что… Тед сел и скрестил ноги. — Ну, домовой эльф упоминал детей… — Ты не помогаешь, Теодор. — Андромеда вопросительно посмотрела на дочь. — К чему такая спешка? Если у вас нет детей. Тонкс убрала руку от лица. Всё было также, как и всегда; мама думает о худшем, а папа говорит лучшее, чтобы смутить её. — Это не так, мама. Это не так, папа. Это просто… это сложно. Она посмотрела на Гарри, и он кивнул, поэтому она начала рассказывать им свой сон. Андромеда сцепила руки и сочувственно посмотрела на Гарри, когда её дочь рассказала, что во сне к ней пришла мама Гарри. После того, как Тонкс закончила рассказ, Гарри рассказал им о своём, потратив некоторое время на описание того, что Магдалина сделала с деревьями. Тед раздумывающе вздохнул. Скрестив ноги и наклонившись вперёд, он взял бутерброд со стола. Он откусил, наблюдая, как все ждут, пока он закончит жевать. — Знаете, это напоминает мне старую легенду, о которой я читал. Как две семьи объединились и посадили два дерева, используя магию, чтобы обвить их друг вокруг друга. Деревья росли и росли, и они срослись вместе так, что нельзя было сказать, где начиналось одно дерево и начиналось другое. Легенда гласила, что семьи просуществовали, пока деревья не умерли или не были срублены, я не могу вспомнить. Или, может быть, это были не деревья… — Большое спасибо за эту восхитительную информацию, — Андромеда вздохнула и повернулась к дочери: — Итак, посреди всего этого хаоса у нас свадьба. — Э-э, это ещё не всё, мама, — Тонкс вздрогнула, вспомнив важную информацию о свадьбе, которую она не рассказала Гарри. Она повернулась к нему: — Извини, мне сказала Дафна. Для объединения двух домов, подобных нашему, существует множество церемоний и прочего. Это было бы не так уж и плохо, но… — она сделала паузу, пытаясь придумать, как бы смягчить правду. Только вот дельных вариантов ей в голову так и не пришло. — Поскольку мы два очень старых дома, приглашения на нашу свадьбу получат все волшебницы и волшебники в Британии. Гарри посмотрел на неё с тревогой на лице. — Каждая волшебница и волшебник? Даже… — Да. Каждая волшебница и волшебник. — Она повернулась к маме: — Я не знаю, что делать. Андромеда замерла, осознавая, что это значит, и посмотрела в потолок. — Мама, если это твоя месть за то, что я вышла замуж за Теда, это низко даже для тебя.
