Золото для Агаты

       Водитель маршрутки — слепашара! Машу ему, а он мимо проезжает, урод! И почему нельзя отвезти меня на машине? Первая все равно лекция по анатомии от Кравчук, а папа ее лекции не пропускает. Опять будет ее смущать. Я замерзла, и когда приехала в академию, была готова придушить кого-нибудь. Все меня бесит! Как всегда! Впрочем, это быстро прошло. Я забежала на кафедру анатомии — все-таки холодно, и организм гнет свое. Стоило мне покинуть любимое место в академии (о, это лучшее место, там тихо и есть мраморный белый друг) и выйти в коридор, как из своего кабинета вышел он... неспешной походкой мой любимый анатом направился к выходу с кафедры. Он был в сером халате, без шапки. В темные волосы красиво вклинивалась седина, чуть сутулые плечи. Я почувствовала, как у меня подгибаются колени, и на лице появляется глуповатая улыбочка. Я ускорилась и нагнала его у входа, жизнерадостно улыбнувшись, поздоровалась. Он приветливо ответил и пропустил меня вперед. Я вышла и вновь бросила на него восхищенный взгляд, ловя на лице каждую морщинку и стараясь запомнить даже мельчайшие черты. Блииин!        На лекции, естественно, просидела с улыбкой, приводя в замешательство Полинку и заставляя хихикать Беллу. Последняя рисовала в тетради сердечки, помечая их буквой «З». Я бы с удовольствием ее стукнула, но мы сидели на первой парте, и Кравчук могла бы нас выгнать.        Не сложно догадаться, где я была на перерыве. Делала вид, что усиленно учу кишки, а сама ждала, что Золотко выйдет из кабинета. Послышались голоса. На кафедру вошли отец и Елена Игоревна. Они весело о чем-то разговаривали. Я замерла, словно меня застали в объятиях мальчишки. Отец сузил глаза. - Что ты здесь делаешь? - Обычно я задаю тебе этот вопрос. - Я постаралась говорить как можно небрежнее, сердце грозилось выскочить и умчаться за железные двери к анатому. - Леонид Тимофеевич, девочка учит. У нас на кафедре всегда тихо, правда?       Взглянув в глаза Елене Игоревне, я удивилась, она будто спасала меня от ненужных вопросов. В благодарность ей я кивнула. - Пойдемте ко мне в кабинет, не будем мешать девочке. - Отец еще раз оценивающе глянул на меня и последовал за Кравчук.        День прошел под знаменем улыбки на все лицо. Кажется, мои увлечения закрепляются... я влюбилась и серьезно. У меня земля из-под ног уходит, когда я о нем думаю! Я попыталась кое-что представить... в общем, мое воображение ставит на это табу, но это так сладко! И почему я не могу раздеть его в своей голове? Это ведь моя голова! Туда кроме меня никто больше не попадет. Все равно стыдно. Я представляю все быстро и круто, но как через запотевшее стекло. Наверное, еще не пришло время моей фантазии разгуляться.        Пока не пропало настроение, села учить бэху. Начинаю втягиваться, если читать внимательно, можно даже понять, о чем идет речь. Вот бы мне с ней как с анатомией поперло! Только без влюбленности в Разумова! У меня есть Золотко, я уже представляю, как бы мы могли проводить свободное время... и опять я натолкнулась на невидимый блок в голове и отскочила. Я подложу под эту стену килограмм тротила и взорву!

***

       Весь день улыбка с лица не сходит. Да что же это такое?! Я хочу его! А мы еще не учимся в эту субботу из-за 23 февраля! Пропадает анатомия! Это так печально! Я буду с нетерпением ждать вторника, я очень хочу его увидеть. Как теперь смотреть в его глаза? В эти серо-лазурные, иногда свинцовые, иногда яркие глаза?        Даже лыжи не испортили мне настроения. Староста смотрел на меня, как на идиотку. Он привык видеть меня раздражительной и слышать в свой адрес грамотные и распространенные отговорки: «Я ей слово скажу, она ответит десять, а я все равно виноватым останусь!». Сегодня я улыбалась и пропускала мимо ушей все его попытки заставить меня огрызнуться.        Сидели перед лекцией по БХ в холле, я пила кофе и улыбалась. Как-то меня прямо тянет к людям, дарить им радость и счастье! Эта странная энергия шла из сердца прямо по сосудам к конечностям и к голове, отравляя мозг безграничным счастьем. А самое смешное: какова вероятность, что я могу рассчитывать хотя бы на взгляд с его стороны? Это может остаться просто моим неисполненным сексуальным желанием! А я радуюсь. Это странно. Раньше односторонняя влюбленность приносила мне только боль, я страдала, а теперь улыбаюсь во все лицо, не пришлось бы мне пореветь потом... за все в этом мире нужно платить, а за действительно важное — отдавать кусочки своей души и жизни.        Из столовой вернулась Полина, я одарила ее очередной лучистой улыбкой. Она погладила меня по голове и приобняла. Ее пальцы проскользили по моей челке: - Такая счастливая! Что в Золотухина влюбилась?        Я вздрогнула и отскочила, если можно отскочить сидя. Мои глаза, наверное, округлились. - Пойдем, отойдем! - Я схватила Полинку за рукав свободной кофты с бантом и потащила подальше от сидящих рядом одногруппников. - Откуда ты все знаешь? - Прошипела я.        Полина открыла рот и показала сначала на меня, а потом куда-то вдаль и засмеялась. Я всегда удивлялась Полинке! Она знает обо мне больше, чем я сама. Отец Полинки работает с моим. Он юрист и часто консультирует отца. А мама у нее домохозяйка. Мы учились вместе в старших классах. Мне сразу понравилась эта спокойная проницательная девочка. Правда, сейчас мне хотелось ей врезать. - Что смешного? - Да ничего! - Сквозь смех отозвалась Полинка. - Ты, поди, еще расстроилась, что анатомия пропадет в субботу? - Конечно! - С чувством отозвалась я. - Только никому! Это так странно!.. - Ясен пень! По тебе видно, ты прямо летаешь! Агат, сколько ему лет? Он дедок почтенный! - А ты бабка! - Не выдержала я.        Она всю лекцию по БХ смотрела на меня с улыбкой. Им с Беллой теперь будет, что обсуждать. Зато Разумов сегодня не так напрягал. Может, мы даже сможем поладить. Если он не будет надо мной издеваться. Я девушка нервная, могу и болтнуть лишнего. А потом огребусь и от зав кафедры биохимии и от папашки. Даже не знаю, что страшнее. Я правильно ответила на его вопрос. Потом он начал угорать над алтайской девушкой — есть у нас в группе такая, светло-русая с золотистым отливом, вздернутым носиком и бесстыжими глазами. Вот уж точно. Она входит в кружок девочек, которым нравится биохимик. Как бы они с Беллой друг друга не покусали. А то начнут делить биохимика. Хотя я думаю, его на всех хватит. Если он действительно делает все так быстро, как говорит и соображает, то ему двух студенток мало будет. Куда поплыла моя фантазия?! Фу-фу-фу! Оставлю эту территорию его фан-клубу. Моя любовь в далеком корпусе на втором этаже.        День убила на попытки выучить биохимию и физику. Засыпала, просыпалась, учила, психовала. Еще Золотко из головы не идет! Хорошо, что не он ведет у нас биохимию и физику, еще не хватало перед ним опозориться.        Пока я ломала зубы о гранит науки, к маме забежала та самая соседка, что общалась с женой Золотка. Я возникла в коридоре сама собой и постаралась придумать, как перевести разговор на эту тему. Благо, напрягать изнасилованный наукой мозг мне не пришлось. Она сама спросила, как мне новый препод по анате. - Здорово! - Охотно отозвалась я. - Мы хоть учить начали! - Да, Валерия Георгиевна его нахваливает! Говорит, идеальный муж! У них ведь двое детей! Обе дочки тоже мед закончили, кстати. Старшая Катя судмедэксперт. - Я терпеливо слушала повторение, надеясь уловить что-нибудь новое. - Недавно замуж вышла, детишки уже. А Слава, младшая, я не помню кто. - Они заговорили о чем-то другом.        Дедушка. Получается, ему лет 60-65. Да он еще о-го-го! Я улыбнулась своим мыслям. Что теперь делать? Так хочется! Я уважаю его жену, несмотря на ее гуманитарность. Ей повезло. Посмотрим, смогу ли я совладать со своими эмоциями. Обычно в борьбе за управление телом с мозгом, рациональным и хладнокровным, горячие чувства одерживают безоговорочную победу. Правда, моя сознательная часть может потом умирать от стыда. А чувства что? Они получили, что хотели! И спрятались. Я ушла к себе в комнату, точнее ускакала, потому что все время думала о Золотке. Эх, надо готовиться к похоронам своей гордости. Завтрашний коллоквиум по физике готовит мне страшную пытку.        Перед смертью я сидела в соц сети, надо отдохнуть, расслабиться и выспаться. Переписывалась с Аллочкой. Не выдержала и рассказала ей, что мне нравится препод. Началось все так:        «Ну спроси, спроси, чего я такая довольная!)))»        «Чего ты радуешься?» За что не люблю подругу, так это за отсутствие смайликов, никогда не понятно, что она чувствует.        «Анатомия))))♥♥♥♥♥»        «И?»        «Он такой, слов нет! Хочу...»        «Кого?»        «Ну, кого? Подумай!)))»        «Так возьми, что тебе мешает, не понимаю?»       «Ну, он как бы препод)»        «Так даже эротичнее звучит».        Я застучала руками по столу вокруг клавиатуры и заскулила. Ну, Алла! Я накатала ей целое письмо:        «Алла... он просто супер!))) Такие глаза живые, прикалывается над нами, говорит - заслушаешься)) а как смотрит)) я просто расплываюсь)) зато теперь хорошо знаю анатомию)))»        Аллочка долго не отвечала, а когда наконец-то комп щелкнул меня, оповещая о новом сообщении, я не без удовольствия увидела текст:        «Ты можешь остаться после занятия, когда все уйдут, подойти к нему с вопросом. А потом, а потом, когда ваши глаза встретятся, между вами вспыхнет искорка, всё произойдет так быстро, и ты поймёшь, что он хочет того же что и ты, он вопьется своим страстным поцелуем в твои нежные губы. Его сердце будет дрожать при этом, и от твоих страстных поцелуев покрывающих всё его тело, его мальчик начнет проситься наружу. И в конце тебе обеспечен зачет, и страстные воспоминания!»        Я с дикими глазами дважды перечитала послание. И со стоном и диким хохотом стала сползать под стол. Даже не знаю, что отвечать на такое! Собрав остаток мыслей, я все-таки набрала ответ:        «Бл*,Алла!) Я сейчас чуть под стол не сползла со стонами))) он охренительный и - он женат( двое детей(»        «Ну, можете её не звать с собой!»        «Спасибо за совет!)»        Дальше пошла игривая переписка, Алле понравилось сообщение: «Анатом -обояшка, лапочка и просто прелесть, а это его посмотреть в глаза и спросить "понятно?" или "ясно?") особенно на фоне кишечника мило смотрится)))»        После такого потрясающего, будоражащего душу, диалога я легла спать. Интересно, как мое подсознание среагирует на фантазию Аллы?

***

       День переживаний какой-то! По биохимии меня не спросили, мы поздравили Разумова с приближающимся праздником, и он, кажется, немного подобрел. Когда он в очередной раз дал нам лабораторную и свалил к себе, я несколько облегченно развалилась на стуле. Хоть не стал пытаться выковырять из моего мозга то, чего там нет по определению. Беллка была молчаливой, она копалась в айфоне, водя пальцами по экрану с напряженно-заинтересованным лицом. Я заглянула к ней в экран. У нее ведь меньше был телефон... да и футлярчик явно другой. - Новый? - Я потянула аппарат на себя. - Да, - откликнулась она, накручивая рыжеватый локон на палец. - Очередной поклонник подарил? - Усмехнулась я, Белла редко долго сидела без дела. Родители вечно заняты на работе, причем, что мама, то и папа. Первый какой-то министр при отце, а вторая — заведующая кожвеном в областной больнице. Династия! - Почти. - Ухмыльнулась подруга. - Не видела, Разумов к себе ушел? - Вот еще я на Разумова не смотрела! - Проворчала я, переписывая в тетрадь протокол для лабы.        Забавная выходила лабараторка: половину времени мы убили на просьбу мальчишек пописать в баночку. Нужно было получить биологический материал для реакции. Пока они ломались не хуже девочек, наша предприимчивая девочка-окунь успешно сходила в мужской туалет и нашла там представителя противоположного пола без комплексов и с полной банкой материала, его она и попросила отлить нам.        Вообще Разумов рассказывал забавную штуку относительно этой лабы. В прошлом году еще одна раздолбайская группа по типу нашей не придумала ничего лучше, как сбегать в мужской туалет и найти жертву там. Так вот этой самой жертвой оказался молодой доцент. Подходит он потом к биохимику и жалуется: - Захожу в уборную, а ко мне подлетает твоя девчонка с дикими глазами и совершенно бешеным предложением: «Слышь, мужик, пописай в баночку!»        Чего, а юмора, особенно черного, на БХ у нас много. После нее я отправилась повторять, а Белла осталась спросить что-то у биохимика. Этого я уже пережить не могла и сбежала.        Сидела и тряслась на колке по физике. Белла вернулась как раз к началу пары довольная. Интересно, до чего договорилась эта парочка? Я погрузилась в формулы. Здравствуй, завал! Впрочем, тест я написала на отлично. Вокруг нашей кураторши — забавной энергичной и очень громкой женщины — собралась так называемая «элита». Захоти я сотворить в группе кружок министерских дочек, у меня бы это получилось. Но это как минимум не прилично: я не принимала участия в успехе отца, а времена крови прошли. Впрочем, нашей Алене это не мешало. Они сумели так быстро довести физичку, что я даже испугалась, хотя все равно тихо пробралась на место и села. Мне достались два легких вопроса. Я собралась и, состроив наивное личико вчерашней школьницы, стала отвечать. Спасибо нашей неугомонной биологичке за избыток информации, которая, как мы думали, никогда нам не пригодится. Пригодилась! Глаза у кураторши округлились: - Это очень специфичные знания!        Я почти что прыгала под потолок, получив две пятерки. Неужели жизнь начала налаживаться? Неужели мои чувства подстегивают меня не хуже вожжей? Это все ради моего Золотка! Я прыгала, кричала от радости на перерыве и выводила угрюмых одногруппников своей жизнерадостностью. Это ведь так здорово, в меде учиться! - Из огня да в полыми! Тебя кидает из крайности в крайность! - Заметила Полина. Она тоже сдала на пятерки. - Ты у нас бутылка шампанского! - Рука Беллки легла мне на плечи. - Есть ли повод напиться с горя или с радости, ты всегда стреляешь! Твои эмоции нельзя затыкать, а то ты взорвешься, и мы долго будем отмывать кровь! - И я тебя люблю, Бельчонок! - Я послала подруге воздушный поцелуй, от чего она чуть не подавилась газировкой.        Я заранее позвонила папе и сообщила о своей победе. Естественно, без внимания и награды это не осталось. На моей постели лежал новенький костюм для восточного танца! Белла (мы приехали вместе, собирались коллективно свалить вещи и пойти прогуляться) чуть не порвала мне барабанную перепонку своим диким писком! Это была тонкая воздушная ткань красивого малинового цвета: юбка с золотыми вставками, платки с монетками, лиф, полностью обшитый, открытый с множеством бисерных навесок с теми же звенящими монетками, легкий платок и подвеска на голову. - Шикарно! - Белла пропустила легкую ткань под пальцами и взглянула на бирки. - Марокканский! Примеришь? - С удовольствием!        Вскоре я уже стояла перед подругой во всей этой красоте, боясь выронить из верхней части костюма свои части тела, Белла до упора подтянула лямки, так вроде лучше...        Я повертелась и сделала бедрами восьмерку. Монетки радостно зазвенели. Как круто! Мы включили музыку и стали пританцовывать. Беллка натянула один из моих старых костюмов — розово-зеленый нежного оттенка с сеточкой на талии. Музыка стала громче и ярче. Это была моя любимая со звоном бубнов и голосами, кажется, она переводилась как «Переполнен мир». Я с удовольствием трясла бедрами и чувствовала, как разгоняю застоявшуюся кровь по телу. Вскоре меня и вовсе прорвало. Белла отошла к стенке и просто хлопала. Я шагала, выгибалась и выделывала платком всевозможные восьмерки. Монетки звенели под такт бубнам, придавая танцу живости и яркости. Руки, улыбка, поднять платок ногой и подбросить его над головой, чтобы пробежать под ним и поймать за конец. А потом закружиться с ним, чтобы не видеть ничего... какое это счастье! Я ловила свое отражение в зеркале и немного не рассчитала — провернулась на девяносто градусов больше: тут разум подвел меня, нарисовав перед глазами мужчину, я вскрикнула и выронила платок. Он мягким шелком упал к моим ногам. Я зажмурилась и сделала шаг назад. А когда открыла глаза, отшатнулась на полную катушку. С моим сознанием все было в порядке, оно и не собиралось меня обманывать. Просто в дверях моей комнаты, закрытой, к слову, стоял мужчина лет, наверное, сорока. Я плохо определяю возраст мужчин на глаз. Выглядел он крайне довольным, словно только что налакавшийся жирных сливок кот, лежащий на солнце. Меня затрясло, я резко подняла платок и накрылась им, все-таки почти в нижнем белье выплясываю! - Вы потрясающе танцуете! - Улыбнулся незваный гость. Я холодно кивнула.        Он не сводил глаз с меня, а я не отрывала режущего лазером взгляда от него и удивлялась, как он еще не сбежал. Вступилась за меня Белла, она даже не потрудилась накинуть что-нибудь поверх своего костюма одалиски: - В Марокко вас бы выпороли плетьми! – Она встала в позу, скрестив руки на груди и еще большее ее при этом приподняв. - Хотите меня выпороть? - Ухмыльнулся гость. - Какое живое и игривое воображение!        Я фыркнула. - Что вы вообще тут делаете? - Не люблю долгих прелюдий. Зачем наматывать сопли на кулак? - Ваш отец пригласил меня. - Он посмотрел на Беллу. - А девушка с радостью передала мне его приглашение.        Я удивленно уставилась на подругу. Шок давил меня своей тяжестью. Человек, которому я доверяла, привел ко мне в дом биохимика!