Красавица и Чудовище

Скомканный листок бумаги полетел в угол. Пальцы Геньи запутались в длинных волосах, но он будто бы сам пытался причинить себе больше боли. Ну почему он никак не может совладать с собой и с уже десятым по счёту листком, девственно белеющим перед глазами? Боги, явите же чудо! Пусть кто-то гораздо более умный и собранный, чем он сам, выведет на этом листе правильные аккуратные строки. Строки письма для Санеми. Но нет. В отчаянии Генья схватил раздражающий лист, сжал в кулаке — и ещё один бумажный шарик отправился к отвергнутым собратья. Генья откинулся назад и со стоном провёл ладонью по лицу. Ему всего-то нужно написать старшему брату о своей победе над Высшей Луной, пока Санеми не узнал об этом от кого-то другого. Ну и о свадьбе, конечно, тоже… И почему-то Генье одинаково сложно давалось любое из этих объяснений. — Не получается? — раздался участливый голосок. Генья обернулся. Он был уверен, Красавица спит. Но нет, она сидела на кровати и внимательно разглядывала его. Прошло три дня с тех пор, как Красавица очнулась, но боль в ранах до сих пор мучила её. Шинобу обещала, что через несколько месяцев от болезненных ощущений не останется и следа, только вот… Почти смертельная рана на животе не могла остаться без последствий. Вероятно, Красавице не суждено будет однажды стать матерью, но Генья всё равно не желал другой невесты. Только её, Красавицу, такую хрупкую и тоненькую, что сама порой походила на ребёнка, а не на взрослую девушку. — Посиди со мной, — она похлопала по краешку кровати. Генья встал без лишних вопросов. Кто он такой, чтобы не подчиняться требованиям своей Принцессы? — А ты не думал, что иногда можно обойтись и без почтовых воронов? Разве твоё назначение Столпом — не та новость, которой ты хотел бы поделиться с братом лично? — Красавица взяла правую руку Геньи в свою и принялась большим пальцем разминать напряжённые мышцы. Её тёплые, мягкие ладони всегда успокаивали его мысли. — Возможно, ты и права, но… — выдохнул он. «Примет ли меня Санеми? Или набросится с тумаками ещё на пороге?» — На его месте я расстроилась бы, если бы кто-то из младших братьев или сестёр сообщил мне такие важные известия в сухом письме. Подумай, разве твой брат не желает тебе счастья? — Да брось, это же Санеми, — Генья поморщился и стыдливо опустил глаза. — Что бы я ни сделал, он никогда не будет доволен. — Но что плохого в свадьбе? Все рано или поздно женятся. Может начать разговор с приглашения на церемонию? Когда-то давно Санеми сказал, что Генье следует уйти из Корпуса и жениться… Наверное, к словам Красавицы стоит прислушаться. — А если он снова попытается выколоть мне глаза? — Попытается сделать что? — Красавица крепко впилась в ладонь Генья пальцами одной руки, а второй рукой обхватила его подбородок, вынуждая смотреть ей в лицо. — Он и правда так с тобой обращался? — Хм… Санеми всегда хотел, чтобы я бросил службу. Когда мне было шестнадцать и ни одно дыхание мне не поддавалось, я был близок к этому. А потом нашёл свой способ сражаться с демонами… ты знаешь какой. Но когда Санеми узнал, что я пожираю демонов… Он взбесился. Он сказал, что лишит меня зрения. И тогда даже сила демонической регенерации меня не спасёт. Я буду негоден для битвы, и… — О боги, Генья! — перебила его Красавица. — Ты точно говоришь о старшем брате? Я знаю, как он дорог для тебя, но мне сложно принять такое его отношение к родному человеку! — Он не плохой. Санеми просто… — Генья замолчал, не зная, как описать брата так, чтобы невеста смогла его понять. — Генья… давай лучше я помогу тебе составить письмо. Мне бы очень хотелось, чтобы ты увидел нашу свадьбу собственными глазами, — Красавица пыталась шутить, но Генья явственно видел тревогу в чертах её лица. — Нет, ты всё же права. Я должен поговорить с Санеми. Мне точно не заслужить его уважения, если каждый раз я буду сжиматься в комок только лишь от мысли о серьёзном разговоре. — Генья прекрасно отдавал себе отчёт, что Санеми — трудный собеседник. Иначе столько лет не прошло бы впустую в бесплодных попытках исправить отношения между ними. Но, наверное, сдаться и прекратить искать пути к единственному оставшемуся в живых родственнику было слишком малодушно. — Решено. Я встречусь с ним и расскажу всё, глядя ему в глаза! Печально вздохнув, Красавица выпустила его руку. — Я никак не смогу тебя переубедить? Генья, да я бы полжизни отдала, чтобы пойти с тобой, а не сходить здесь с ума, переживая о сохранности твоих глаз и других частей тела! Ой, — Красавица всплеснула руками и махнула куда-то в угол комнаты. — Моя шкатулка! Принеси её! Скорее же! Генья подумал, что тоже пожертвовал бы половиной оставшихся ему лет, лишь бы научить так легко переключаться с грустных мыслей на лёгкие, нежные улыбки. Ну, в этом была часть обаяния его Красавицы, стремящейся получить от жизни как можно больше. И чёрт возьми, пусть сам он так и останется бесчувственным внешне и постоянно смущающимся чурбаном, эмоциями своей будущей жены он был готов наслаждаться вечно. Потянувшись к тумбочке, Генья достал изящную лакированную коробочку из дорогого дерева. Красавица немного замешкалась, перебирая блестящие безделушки, а затем вытащила из груды украшений широкую шёлковую ленту нежно-розового цвета. — Дай мне свою катану, — с улыбкой попросила она. — Эм… Зачем? — скорее машинально спросил Генья, хотя его руки уже потянулись к ножнам, выполняя просьбу возлюбленной. Не испугавшись острого лезвия, Красавица выхватила протянутый ей меч и уложила на острые коленки, обрисованные тонким покрывалом. Быстрым движением она намотала ленту, которую Генья так часто видел в её тёмных волосах, на рукоять ничирина. — Та-дам! — Улыбка Красавицы ослепляла. — Это тебе, амулет на удачу! Теперь я всегда буду с тобой. И пусть Санеми только попробует на тебя замахнуться! Я ему спуску не дам! Безотчётно Генья наклонился и поцеловал Красавицу в лоб. Ну чем он заслужил такое счастье? Чем заслужил, что из многих девушек на Земле встретил именно ту, которая смогла успокоить его тревожную душу и заглушить мерзкий голос, так сильно измывающийся над ним раньше? Генья и не подозревал, что способен чувствовать то, что сейчас Красавица пробуждала внутри него. — Спасибо. Она восхитительна. — Эй, а я? Хочешь сказать, мою ленту ты любишь больше? — Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос. — Как же я узнаю, если ты ничего мне не говоришь? — Глаза Красавицы хитро прищурились. Генья вдохнул, собираясь с духом. — Я люблю тебя. Только тебя. За… — Чёрт, он снова краснеет, как неопытный малолетка! Но почему? Перед ним же его судьба, его невеста! — Люблю за твою доброту, заботу, за… — он нервно сглотнул. — Ну хватит, не мучь себя! — Красавица рассмеялась, и Генья понадеялся, что её смех не вызван его глупым видом. — Я тоже люблю тебя, мой принц. И пусть всего лишь в виде ленты, но я буду с тобой там, в доме Санеми. Передай ему, что я очень хочу видеть старшего брата своего жениха на нашей свадьбе!

***

Похоже, амулет на удачу сработал не так хорошо, как хотелось бы Генье. Нет, конечно, он ощущал себя смелым и решительным, когда подходил к Поместью Столпа ветра. Но шёлковая ленточка не защитила его от того, что случилось дальше. Генья стоял на коленях на твёрдых досках энгавы и пялился на острейший кончик меча, направленный точно ему в лицо. Вдоволь изучив до рези в глазах отполированное лезвие, Генья рискнул поднять взгляд и едва не задохнулся, увидев перекошенные от ярости черты одного из сильнейших мечников корпуса — Шинадзугавы Санеми. — Ты чем слушал, когда я клялся убить тебя, если ещё хоть раз увижу в Деревне истребителей? — Катана Санеми скользнула вниз, больно оцарапав кадык Геньи. Эх, вот она, братская любовь… Сколько Генья уже провёл в доме брата? Минуты три? Из них на коленях с прижатым к горлу мечом — две с половиной. А всё из-за того, что Генья с порога ляпнул, что хотел бы просить поддержки Санеми на голосовании по его назначению Столпом. И с чего он решил, что более безобидную новость о помолвке лучше приберечь напоследок? — Подожди, аники, я ещё не закончил… — Ты же не такой кретин, чтобы метить в Столпы? — Губы Санеми передёрнулись от презрения. — Сейчас же пойдёшь к Ояката-сама и скажешь, что осознал свою ошибку. Генья обречённо покачал головой. Нет, даже годы в разлуке не изменили мнения Санеми о том, что Генье не место в корпусе. Да и плевать! Зато сам он доведёт дело до конца и скажет брату всё, ради чего проделал этот долгий путь. Генья отвёл плечи назад и выпрямился, глядя в глаза Санеми как никогда уверенно и спокойно. — Аники, совсем скоро я женюсь, — смог он произнести на удивление твёрдым голосом. В лице Санеми что-то будто бы неуловимо изменилось. Даже кончик меча пусть на пару миллиметров, но опустился… О нет, а вдруг так Санеми готовится к новой атаке?! Но, отведя катану и быстро прокрутив её в руке, Санеми вонзил лезвие в доски пола с такой силой, что Генья на секунду озадачился, удастся ли теперь его вытащить не разбирая полы. Но у него не осталось времени поломать голову над этой загадкой, когда Санеми размашистым шагом подошёл ближе, ухватил его за воротник и оторвал от земли. — Не говори мне то, что я хочу услышать, маленький кусок дерьма, — прошипел Санеми Генье в лицо. Генья с удивлением отметил, что старший брат, который пугал до чёртиков, оказывается, ниже его, и положил руку на кулак Санеми, сжимающий воротник его рубашки. И пусть глаза Санеми блестели диким, угрожающим блеском, Генья не мог заставить себя перестать в них смотреть. — Мне незачем тебе врать. Посмотри на мой ничирин. Будущая жена оставила там для меня знак своей верности. Свободной рукой Санеми выдернул меч Геньи из ножен. — Ты настолько хотел меня впечатлить, что купил в лавке женскую ленточку? Что за ужасный выбор, Генья, тебе больше пошёл бы чёрный, — отрывисто выдохнул Санеми, отталкивая Генью. От неожиданности Генья споткнулся, но не упал. Он настороженно разглядывал полускрытое в тени лицо Санеми, пытаясь угадать его странное выражение. — Я не вор. И не обманщик, — с этими словами Генья шагнул к брату, пытаясь сократить расстояние между ними. Санеми поднял голову. Теперь в его глазах не было ненависти или презрения, одна лишь ничем не скрытая боль. — Ну почему ты никогда меня не слушаешь? — рыкнул он, но этот рык больше напоминал стон раненого зверя, чем вопль победителя. Генья остановился в замешательстве. — Что ты имеешь в виду, аники? Разве семейная жизнь не то, что ты всегда желал для меня? — Какой же ты всё-таки глупый. — Рука Санеми, всё ещё сжимающая меч, украшенный нежной розовой лентой, опустилась в бессилии. — Я приказал тебе уйти со службы, встретить девушку, жениться, завести детей. Дать им ту жизнь, которой не было у нас. Почему ты думаешь, что, выполнив мой наказ наполовину, сделаешь мне одолжение? Ты чёртов идиот, если не понял главного! Генья попытался заговорить, но Санеми перебил его: — А что, если ты умрёшь?! Ты об этом подумал? Если однажды демоны придут за тобой и перережут твою семью? С чего ты вообще решил, что имеешь право погружать постороннюю девушку в этот ублюдочный мир смертей и крови? Одумайся, брат! Женись, займись тем же, чем занимается её отец, живи в мире и оставь истребителям заботу о вашем будущем! Не зная, как ответить правильно, Генья закусил губу. Не он привёл Красавицу в этот «ублюдочный мир». И им обоим теперь его не оставить. — Не думаю, что смогу пойти по стопам её отца и заняться семейным делом… — нерешительно начал он. — Что так? Только не говори, что за тебя согласилась выйти какая-то нищенка-сирота, — едко усмехнулся Санеми. Внутри Геньи вспыхнул пожар, когда он воскресил в памяти утончённую Красавицу, чьи руки не знали тяжёлой работы до тех пор, пока она не оказалась запертой в домике в лесу. — Нет! Она из семьи аристократов! И если бы судьба сложилась иначе, её был бы счастлив видеть своей женой любой правительственный чиновник! Саркастичная усмешка Санеми переросла в гримасу удивления. — Что за бред ты несёшь? Хочешь, чтобы я поверил, будто в тебя влюбилась настоящая принцесса? Думаешь, сможешь меня убедить, что тебя примут в семью такие люди? — сердито фыркнул он. — Я её единственная семья. — Генья забрал из руки брата меч, отмеченный самой чудесной девушкой на свете. — Всех остальных убил Музан. Так что ей нет больше места в мирной жизни, теперь она одна из нас. — Говоря о Красавице, Генья ощутил такое тепло, которое не мог не перенести и на старшего брата. — Я готов защищать её даже ценой своей жизни. И если назначение Столпом в этом поможет — умоляю, аники, не препятствуй мне. Теперь у меня с Музаном личные счёты. Я не прошу тебя помогать. Но хотя бы будь на моей стороне. Генья развернулся и направился к выходу, отчасти пытаясь справиться со злостью и раздражением, отчасти радуясь, что всё же увидит свою свадьбу обоими глазами. Вспомнив о свадьбе, он замер почти у самой калитки. — Она сказала, что хочет, чтобы ты был на нашей свадьбе. Пожалуйста, не разочаровывай её. До встречи, брат.

***

Генья вернулся в Поместье бабочки далеко за полночь. Присев у кровати любимой, он принялся наблюдать за луной, медленным серебряным яблоком катящейся по небу. Звук равномерного дыхания Красавицы успокаивал и давал понять — вот он, его настоящий дом, его семья. Как и Санеми. Интересно, появилась на каменном сердце Санеми хоть одна трещинка после сегодняшнего разговора? Растопят ли это покрытое шрамами сердце дети, которые обязательно будут у Геньи и Красавицы? Пусть не свои, но их взаимной любви хватит на то, чтобы обогреть нескольких сирот, таких же несчастных и одиноких, каким был и он сам после смерти мамы. Будет ли голос Санеми в его пользу на следующем собрании Столпов? В любом случае нелишним станет поговорить и с другими членами верхушки организации… Невнятное сонное бормотание прервало его мысли. Генья взглянул на Красавицу. Повинуясь внезапной прихоти, он отодвинулся и позволил лунному свету укрыть её, подобно одеялу. Ну какая же она красивая. Словно снова и снова делая ей безмолвное предложение, Генья взял её расслабленную руку в свою. Сердце его разрывалось от любви. И луна светила так же, как в день их знакомства… Тогда он и мечтать не мог, как сильно изменится его жизнь. Да он даже находиться с Красавицей в одной комнате был не в состоянии! А теперь… Её объятия, поцелуи, пение на кухне — все сокровища мира в одночасье стали его. Когда-то он мечтал, что кто-то другой заберёт себе миссию по защите странной девчонки, но сейчас никакие сила ада не оторвут их друг от друга. Однажды она сказала, что жизнь — это не сказка о любви. Возможно, она была права. Она не Красавица, да и он не Чудовище. Они просто мужчина и женщина, которые встретились и от всего сердца полюбили друг друга. Таких женщин и мужчин в мире миллионы, и какое же счастье найти именно того, своего человека. Ради такого можно вытерпеть даже эту искалеченную демонами реальность. Генья посмотрел на любимое спящее лицо и улыбнулся. «Я люблю тебя, моя самая прекрасная женщина».