Танец под лепестками кровоцвета

      Я закрыл дверь, оставляя в той комнате труп свиньи, смутно напоминавшая человека. Как только я вышел из помещения, я, наконец-то, смог вздохнуть полной грудью, не морщась от этого ужасного запаха крови и плоти.       Я огляделся. Весь коридор был залит лунным светом. В других помещениях, как и до этого, был слышен храп постояльцев, которые решили остановиться в этой гостинице. Значит заклинание сработало как надо, и никто не слышал тех криков, что слышал я. В дальнем конце коридора я увидел окно, через которое я и попал на второй этаж постоялого двора. Я подошёл к нему и посмотрел на свои руки. Они все по локоть были в засохшей крови этого ублюдка.       Больше мне незачем было оставаться в этой проклятой гостинице. Надев перчатки, которые были взяты для того, чтобы не оставлять следов крови, я открыл окно и вышел на улицу. Вымыв руки в ближайшей луже, я отправился обратно в трактир, где я ночевал и работал.       Никто не узнает, что это сделал я. У этой свиньи было слишком много врагов, да и кто заподозрит десятилетнего мальчика?       Как же так получилось, что такой ребенок как я, вдруг стал убийцей? Чтобы все это понять, нам нужно вернуться на полтора года назад, во времена, пока я жил в Лите, в деревне, со своими родителями, а не в этом злачном Терносе, столице королевства Мезос, расположенный на континенте Алт.       Будет легче, если я продолжу свое повествование от первого лица. Вспоминать все это также больно, как и мне было выживать все эти последние пол года.       Меня зовут Редал, мне девять лет. Всю свою жизнь я прожил в Лите, так ни разу и не покинув ее. Всю информацию о мире вне деревни, я получаю от своего отца, Ларка. Он зарабатывает на жизнь торговлей, продавая зерно, которое выращивается в окрестностях нашего поселения. Поселился он в Лите ещё до моего рождения, и его... не очень радушно здесь приняли, из-за мой мамы. Лиза, девушка, с длинными пепыльными волосами, принадлежит к расе фелидообразных — людей с кошачьими чертами тела. В случае моей матери — уши и хвост. В моем — только уши, и те не рабочие, поэтому слышу я человеческими, и даже эти рудиментарные остатки, доставшиеся мне от от древней расы, успели доставить мне в жизни немало страданий. В Мезосе почитается культ святого Рена, и именно он стоит за дискриминацией нечеловеческих рас.       В этом мире магия — привычное дело. Она разделяется на несколько школ: разрушение, иллюзия, изменение, восстановление и поддержка, призыв, зачарование. Каждая школа разделяется на пять категорий: эрст, секанд, дритт, кватро, экс. Эрст - самая лёгкая для освоения и использования, экс - самая сложная. Для использования почти любых видов заклинаний тратится так называемая жизненная энергия. Если потратить слишком много энергии, ты почувствуешь это на себе в виде слабости. Если потратить всю энергию, ты умрёшь. По достижении возраста в десять лет, каждый пятый человек в этом мире получает возможность чувствовать и использовать жизненную энергию для использования магии. Чаще всего люди расположены к восстановлению и поддержке. Дальше, по убыванию: разрушение, иллюзия, изменение, зачарование, призыв. Получая возможность чувствовать энергию, люди приобретают ещё и знание об одном из заклятий предрасположенной школы. Чаще всего это эрст заклинание, реже - секанд. Очень редко знания приходят о магии дритт уровня. Шанс получить их такой же, как если бы у человека, подбрасывающего монетку, с перого раза выпал орел десять раз подряд. Как только кто-то получит свое первое заклинание, все заклинания других школ, которые он будет применять, заметно ослабнут.       Я сидел на ступеньках перед входом в наш двухэтажный дом, разглядывая муравьев на брусчатке, ведущая это входа на участок до крыльца. В самом доме, в это время, находились мои родители. Солнце нежно грело мои светло-русые волосы и уши.       Я прикрыл глаза, наслаждаясь этой чудесной погодой. Мгновение спустя я заметил, что на меня упала чья-то тень. Я поднял веки и увидел перед собой своего отца. — Доброе утро, Реди, давно не виделись.       На самом деле, мы уже пересекались сегодня утром. Не понять мне его юмора. — Добрый день, пап.       Ларк выглядел как крепкий мужчина с темно-русыми волосами, примерно тридцати лет.       Я снова прикрыл глаза, не найдя слов для начала разговора. — Я вот что подошёл, не хочешь поехать со мной в Тернос?       От этих слов я немного подпрыгнул. С восьми лет, я почти каждую неделю просил взять меня с собой, но каждый раз получал отказ. После примерно двадцати попыток, папа пообещал, что на мой десятый день рождения, он возьмёт меня с собой. — У меня ведь день рождения только через восемь месяцев, не забыл? — спросил я Ларка, посмотрев на него с недоверием. — Это я помню, но сейчас я на полном серьёзе спрашиваю, хочешь?       Хочу ли я? Спрашиваешь ещё! Я только и мечтал об этом последний год. — Конечно, я согласен, — ответил я ему, не задумываясь. — Вот и славно. — Кстати, почему именно сейчас? Почему не через год? — спросил я отца, посмотрев ему прямо в глаза.       Ларк немного запнулся от такого вопроса, но я в жизни не поверю, что предлагая мне поехать в Тернос, он не подумал об ответе. — Я хочу познакомить тебя с одним человеком, который может помочь тебе в будущем, — ответил мне папа через пару секунд раздумий. — С чем? — задал я закономерный вопрос. — Я не могу тебе пока об этом сказать. Ты обо всем узнаешь уже в самом Терносе. — Хорошо, я понял. — Молодец, Реди. Завтра отправляемся.       После этих слов, Ларк зашёл обратно в дом, а я продолжил сидеть на ступеньках под ярким солнцем.