Коронная история

Северус закрыл глаза, вздохнул, открыл и ущипнул хорошо себя. Получилось больно, значит это все не сон. Он предложил, что плохой интернет и глючит телефон. Северус перезагрузил телефон, ещё раз открыл результаты и там было тоже самое. Он очень сильно расстроился. — У меня коронавирус, что делать? Мама меня в больницу отдаст? А что Лили будет делать? Куда она пойдёт с дочкой, если ко мне нельзя… — Северус даже не заметил, что все проговорил вслуг и, почувствовал, что слезы приближаются к глазам. Он закрыл лицо руками и заплакал. Эйлин возвращалась домой с каким то плохим предчувствием. Ей казалось, что произошло что-то нехорошее. Быстро открыв дверь ключом, она зашла в дом и поднялась на второй этаж. — Северус, ну что там, уже пришли результаты? — спросила Эйлин открыв дверь в комнату сына и тут же закрыла рот. Она никак не ожидала увидеть его в слезах. — Северус, что случилось? — Эйлин тут же бросилась к нему, но Северус неожиданно громко сказал: — Не подходи! Ты тоже заболеешь. У меня тест положительный. Эйлин вздохнула. — И из-за этого надо плакать? — она подошла и села рядом с сыном, — Все, не плачь. Будем лечится и пройдет. Не отдам я тебя ни в какую больницу, будешь все время дома и я буду из дома работать. Так что все, не плачь. Спустя пять минут Северус успокоился и лёг в кровать. Он быстро заснул. На следующий день Эйлин вызвала школьного целителя мадам Помфри, что б она провела диагностику и прописала препараты, которыми необходимо было лечить. Сама Эйлин не разбиралась в болезнях и понятия не имела, как лечить. Поппи прибыла через каминную сеть в защитном костюме. Она была проинформирована, что ковид. Её внешний вид был очень похож на космонавта. Она прошла в комнату, где лежал Северус. — Северус привет, — поздоровалась она с бывшим учеником Хогвартса. Северус выпустился из школы два года назад. — Привет, — ответил он. Помфри села на стул возле кровати и открыла книжку, куда она собиралась записывать историю болезни. Первый раздел — паспортная часть. — Полное имя? — Северус Тобиас Снейп. — Сколько лет? — Двадцать один год. — Семейное положение? — Женат. — Где учишься? — В музыкальном училище эстрадного и джазового исскуства. Перешёл на третий курс. — Где проживаешь? — Во вселенной «Гарри Поттера» в Паучьем тупике с мамой. Отца у меня нет. Помфри записала все в книжку и перешла ко второму разделу — жалобы. — Так, на что жалуемся? — Болит голова, горло, температура, ломит все тело, задышка, при хотьбе головокружение, глаза, сухой лающий кашель и отёк носа. — Как горло болит? Куда отдает боль, покажи пальцами. Северус прижал пальцы к шее почти возле уха. Значит это болит не горло, а миндалины. — Понятно, — Помфри тоже записала и перешла к третьему разделу — анамнез болезни. — Болезнь началась внезапно или постепенно развивалась с каких то незначительных моментов? — Внезапно, до того как все началось вообще никаких симптомов не было, а потом несколько сразу. — Понятно, — сказала Помфри, и записав начала писать четвертый раздел — общий анамнез, — Со стороны сердечно-сосудистой системы есть какие то жалобы? Оттышка есть? — Да, когда иду, то начинаю задыхаться. Больно вдыхать. — Понятно, — сказала Помфри, — Боли в сердце есть? — Нет. — Сердцебиение? — Только когда иду сердце сильнее начинает бится и учашаться пульс. — Плохо, — сказала Помфри записывая все в специальную книжечку, — С этим разобрались. Теперь со стороны дыхательной системы. Какое дыхание: свободное или утрудненное? Ты дышишь через нос или рот? — Через рот, нос у меня отекший очень сильно. — Сухость во рту есть? — Нет. — Ощущения царапанья за грудиной? — Вроде нет. — Боль в груди есть? — Да и особенно в боку, когда делаю глубокий вдох. Помфри это насторожило, поэтому она отложила книжку и достала из пакета, который с собой взяла фонендоскоп. — Сними верхнюю кофту, я тебя прослушаю. Северус осторожно приподнялся и принялся расстегивать пижамную кофту. Расстегнув последнюю кнопку, он снял её. Помфри вставила фонендоскоп в уши и принялась слушать. Дыхание было жёсткое и у Помфри не было сомнений, что тут воспаление лёгких и причём не слабое. — Одевайся, — сказала она убрав фонендоскоп. Северус одел кофту. — Одышка есть? — Да. — Больно вдыхать или выдыхать? — Вдыхать. — Сильная потливость есть? — Когда начинает спадать температура, а в остальное время, наоборот, холодно постоянно. — Понятно, — сказала Помфри, — Теперь вопрос по поводу пищеварительной системы. Есть ли боль в животе? — Иногда. — Какая локализация? — Посередине, возле пупка. — Какая именно боль? — Покалывание, у меня такое бывает, когда температура поднимается. — Боль на языке есть? — Нет. — Какой аппетит? — Отсутвует. Я ничего не хочу кушать. — Это плохо, — сказала Помфри, — есть ли тошнота, рвота. — Была один раз в первые сутки от высокой температуры. Больше не было. — Понятно, — сказала Помфри записывая все, — На счёт мочевой системы есть какие то жалобы. — Нет. — Нервная система как часто головные боли? — спросила Помфри. — Постоянно, когда есть температура. — Где именно больше всего болит? — В уголках глаз ближе к носу. — Судороги есть? — Нет. — Мышцы болят? — Да, кости, мышцы, все тело очень сильно ломит постоянно. — Вкус и запах уже пропал? — Да, ничего не чувствую. Ни вкуса ни запаха, никак. — Понятно, — сказала Помфри, — остался последний пункт — анамнез жизни. — Какие болезни были перенесены в детстве? — Была ветрянка в пять лет и все. — травмы и операции какие то были? — Нет. — Понятно, — Помфри записала, — Есть ли у кого то из семьи наследственные болезни? — Нет. — Кто-то из родственников умер? — Да, погиб отец в автокатастрофе в возрасте 46 лет. — Есть ли какая то аллергия? — Нет. — Все, спасибо, — сказала Помфри, — Теперь осталось последнее, покажи горло. Северус открыл рот — Теперь, скажи а-а-а, — попросила она надавив на язык — А-а-а — Горло жуткое, — сказала она и достала из сумочки тест на корону. — Сейчас я сделаю тест и все, — сказала она и достав палочку взяла мазок с носа и рта. Палочку она вставила в сам тест и засветилось две полосочки — значит тест положительный. — Все, можешь отдыхать, — бросила она напоследок Северусу и покинула комнату. Северус лёг на бок и провалился в сон. Поппи зашла на кухню, где сидела Эйлин. — Ну что там? — Я все узнала и теперь могу прописать лечение, — сказала Помфри, — Высокая температура и тест положительный, значит в организме совершенно нет интерферона, который помогает бороться с болезнью. Ковид полностью его съел. Купи Виферон свечи и ставь ему по инструкции, пока тест будет положительный. Так же у него воспаление лёгких, можете даже рентген не делать, я послушала и прекрасно поняла, что там воспаление и причём двухстороннее. Купить антибиотики в таблетках и пропить семь дней. Если не будет никакого результата, то купишь цефтриаксон и будешь ему колоть. Дальше, сбивать температуру, можно нурофен или парацетамол. Если температура выше 39 то уколишь ему Димедрол с Анальгином по кубику. Если будет тошнить давай зелья против тошноты, а если рвота начнётся — уколишь Цирукал. У него гнойные миндалины — полощите горло и протирай ему горло Хлорофилиптом, а так же брызгай Хепилор. Так же купи капли для глаз, лучше всего Окомистин, Ципрофарм и Фармадекс. Всё, если вдруг станет сильно плохо, то звони спрашивай. А, еще забыла, купи кислородный концентратор и пусть спит на кислороде, пока не пройдёт пневмония, иначе будет очень сильно задыхаться и придётся на ИВЛ ложится. — Хорошо, — сказала Эйлин. Поппи удалилась, а Эйлин вновь позвонила Аделии. — Алло! — Аделия привет, можешь пожалуйста придти побыть с Северусом, мне надо в аптеку сходить. — Эйлин, у вас же корона, — воскликнула Аделия, — Я не хочу принести Люциусу и я не хочу его одного оставлять дома. — Отдай его тогда Друэлле на некоторое время, пусть поживет там. Он же дружит с Нарциссой. — Ну и как ты себе это представляешь? — спросила Аделия, — Я отдам собственного ребёнка в другую семью? Эйлин только грустно вздохнула. — Ладно, — сказала Аделия и положила трубку. Сама же она набрала номер Друэллы. — Алло! — Друэлла привет, у меня очень большая просьба, вы можете взять Люциуса к себе на время? У меня появились срочные дела, я буду часто покидать дом и я не могу оставлять его одного дома на ночь. — Ладно, хорошо, — сказала Друэлла, — Можешь сегодня его отправить. — Спасибо огромное, очень сильно выручила! — сказала Аделия и положила трубку. — Люциус! Люциус! — крикнула Аделия. — Что случилось, мам? — спросил Люциус. — У Эйлин сильно заболел Северус и она не может его оставлять одного, нужно сейчас ей помочь. Я могу и на ночь у неё оставаться, поэтому ты какое то время поживешь у Нарциссы. — А почему я не могу пойти с тобой? — спросил Люциус. — Потому что там коронавирус. У меня две вакцины и я не боюсь заболеть. Я не хочу, что бы ты тоже заболел, поэтому пожалуйста не спорь. — Ладно, — Люциус удалился к себе в комнату. — Через полчаса Аделия отправила Люциуса к Друэлле, а сама переместилась в дом Эйлин. — Привет, — сказала Эйлин, — Побудь с ним пока я не приду. Померяй ему температуру и если высокая, дай жаропонижающее. Так же пусть прополощит горло и забрызгай ему горло. — Хорошо. Эйлин удалилась в аптеку, а Аделия зашла в комнату Северуса. Тот уже не спал, а просто лежал. — Привет, — сказал он увидев Аделию. — Привет, — сказала Аделия, — Как ты себя чувствуешь? — Плохо, — ответил он. — Давай померяем температуру, — сказала Аделия и взяла градусник сбив его, — На, ставь. Северус взял градустник и засунул его под руку. Спустя пять минут вытащил и потянул его Аделии. Деля посмотрела на градустник. — 38,5! Это высокая температура, давай пить нурофен, — Аделия достала из блистера таблетку и дала Северусу выпить. Стакан она предварительно наполнила водой. Северусу глотать было очень больно и с каждым днем становилось все больнее и больнее. Аделия тем временем сходила на кухню, достала из аптечки Хепилор, Хлорофилипт и вернулась в спальню. — Северус, давай прополощим горло и забрызгаем, будет легче. — Не надо брызгать, — попросил Северус, — Оно печет очень сильно. — Значит даёт хороший эффект, давай, вначале полоскать, — Аделия потянула ему кружку с водой зеленого цвета. Там был Хлорофилипт с водой. — Выплевывать в тазик, — Аделия поставила ему на колени маленький таз. Северус прополоскал горло и выплюнул последний раз. — Молодец, — сказала она, — Теперь спрей и все. — Не надо пожалуйста, — снова попросил Северус. Аделия вздохнула, к подобному ей было не привыкать. Люциус когда болел тоже постоянно капризничал, и переодически закатывал ей истерики, поэтому она сказала спокойно: — Северус, ну а как ты хочешь лечиться? Оно само не пройдёт. Давай пожалуйста открывай рот, я быстро забрызгаю и будет легче. Северус, ну пожалуйста. Пожалуйста Северуса расжалобило, поэтому он открыл рот. Аделия осторожно надавила ему на язык и забрызгала горло. Северус сразу же дернулся от боли. — Ай! — произнёс он сквозь слезы, — Больно… Аделия взяла его на руки и принялась аккуратно массажировать миндалины. Она так делала Люциусу и боль немного уходила. — Лучше? — спросила она. — Немного. В это время послышался стук дверями внизу, это пришла Эйлин. Аделия не стала спускаться вниз, уж очень ей не хотелось оставлять Северуса одного. Эйлин выложила лекарства и поднялась наверх. — Спасибо, что помогла очередной раз, — сказала Эйлин обращаясь к Аделии. — Все нормально, мне приятно даже, — сказала Аделия, повернувшись к подруге. Северус уснул и Аделия положила его на кровать, — У тебя такой хороший ребёнок. — Спасибо. — Если надо будет помощь — зови, — сказала Аделия и удалилась домой через каминную сеть. Эйлин выпила чаю и тоже легла спать. Она сильно устала за все время. Прошло трое суток. Хоть и началось продуктивное лечение, Северусу особо легче не становилось. У него по прежнему была высокая температура, только теперь она не падала ниже 39 градусов, как бы не пытались её сбивать, к вечеру поднималась до 40 и вот тут кроме уколов, Эйлин ещё давала Северусу зелье, что бы температура не поднималась ещё выше. Помимо этого Северуса постоянно тошнило, переодически рвало, ломало все тело, дико резало глаза, а когда капали, то становилось ещё больнее. Так же он постоянно спал в кислородной маске, Эйлин купила кислородный концентратор, что б ему было легче дышать. Все дни были серые, мрачные и одинаковые, но один день побил все рекорды. На следующий день Северус проснулся от того, что его тошнит и у него очень сильно болит живот, прям аж режет. Он хотел было встать и пойти в туалет, но тело как будто налили свинцом, поэтому что есть силы закричал. — Мама! Мама! Эйлин сидела на кухне и услышала. Она тут же встала с кресла и быстрым шагом направилась в спальню сына. — Что случилось? — спросила она зайдя в комнату. — Меня тошнит и сильно болит живот, аж режет, — сказал Северус, — Мне кажется, у меня будет диарея… — Давай вставай и садись на ведро, — сказала Эйлин, — Тебе лучше лишний раз не ходить по лестнице, потом уберём. Северус попытался встать, но у него совершенно не было сил. Эйлин вздохнула и поняла его на руки, затем рывком сняла с сына штаны и посадила его на ведро. — Тебя может тошнить от высокой температуры, — сказала Эйлин, — Сейчас померяем. Голова кружится? — Да. — Плохо, на, меряй температуру. Северус засунул градусник под руку и принялся ждать. Через пять минут Эйлин забрала у него градусник. — 39,5! — воскликнула она, — Неудивительно, что тошнит. Ложись, будем сбивать. — Не надо уколы! — прокричал Северус. — Надо и не спорь! Ты в больницу хочешь? — Нет. — Тогда лежи спокойно и терпи. Северус лег на кровать. Аделия заклинанием очистила ведро и призвала лекарства из кухни. Она быстро разбила две ампулы Димелрола с Анальгином, а так же призвала жаропонижающее зелье. — Вот выпей сначала зелье, потом уколы. Северус выпил зелья и через пять минут Эйлин поставила ему два укола и укрыла простынью. — Сейчас выпей Энтерол, — сказала Эйлин и потянула ему капсулу. — Зачем? — спросил Северус. — У тебя же диарея была, — сказала Эйлин, — Что б больше не было. Северус взял капсулу и осторожно выпил. — Если будет опять болеть живот, то выпьем ещё Энтерозгель, ты только позови меня. Ладно? Северус кивнул. Эйлин провала рукоф по его волосам и ушла. Снейп лёг на бок и заснул. — Спустя два часа в 11 утра, Эйлин вновь зашла в комнату, только уже с коробкой свечек и разбудила Северуса. — Северус, давай просыпайся, — Эйлин потрясла его за плечо. Надо лекарство поставить. Северус неохотно открыл глаза. — Что такое? — спросил он сонно. — Ложись на левый бок и правую ногу прижми к животу. Северус очень неохотно лёг как сказала мама. Эйлин спустила с сына штаны до колен и аккуратно вставила свечку. — Ай! — воскликнул Снейп. — Все, я уже все сделала. Полежи так минут пять, пусть впитается, потом будешь спать. Вскоре Эйлин ушла в лабораторию. Ей надо было работать, что б у них были деньги. Северус натянул штаны, закрыл глаза и провалился в сон. Через часа три, Эйлин вновь пришла к Северусу в комнату с тарелкой в руках и принялась будить сына. Северус открыл глаза. — Давай садись, тебе скоро антибиотики пить, надо перед этим покушать. — Я не хочу кушать, — сказал Северус, — Я ничего не чувствую, оно для меня абсолютно все какое то пресное. — Это симптом болезни, скоро все наладится. Давай, надо через не хочу. — Тошнить будет. — Не будет, ты поешь жиденькое и я тебе дам зелье после еды. Неохотно Северус осторожно сел и Эйлин начала кормить его кашей. — Ну, вот видишь, не тошнит же, — сказала волшебница поднося ещё одну ложку к губам сына, — Все нормально будет. Спустя десять минут, Эйлин закончила кормить, а ещё через час Северус выпил сначала Лоратадин, а потом Азитромицин и не стал засыпать, а решил почитать книжку. После обеда к ним пришла Аделия. Эйлин удалилась варить сложное зелье и выполнять несколько заказов, предупредив, что она будет недоступна три или четыре часа. Лишь написала, что нужно сделать и потянула Аделии бумажку. Аделия посмотрела внимательно на листок. 1)Протереть горло 2)Закапать глаза (между Окомистином и Фармадексом должен пройти час, между ними три раза Ципрофарм) 3)Померять температуру и дать жаропонижающее. 4)В случае диареи дать Энтерол и если будут болит животе — через час Энтеросгель. Если, вдруг, начнётся рвота — уколоть Цирукал. Аделия приготовила заранее все нужные ей лекарства в отдельную коробочку, на случай, если ей все срочно понадобится и взяв в руки Хлорофилипт и марлю пошла в комнату Северуса. Северус сидел и читал книгу. Увидев Аделию, у него появилась едва заметная улыбка на лице. — Привет, Эйлин сильно занята, поэтому в случае, если меня рядом не будет зови, — сказала Аделия, — А сейчас давай протрем горло. Аделия осторожно намотала марлю на палец и закрепила с помощью магии. Обмокнула его в Хлорофилип и потянула руку к Северусу. — Давай, открой рот. Северус долго упирался, но Аделия спокойно попросила и он открыл рот. Одной рукой Аделия прижала пальцем язык, а другой ловким движением пальца провела несколько раз по миндалинам и сняла пленку. Северусу было очень больно и он не смог сдержаться и заплакал. Аделия выкинула все в мусорник, сняла бинт, помыла руки и сходила на кухню заварить чай. Затем она поднялась обратно в комнату и принялась утешать ребёнка. Аделия села на кровать и взяла Северуса на руки. Ему до сих пор было больно, поэтому он переодически всхлипывал. Она стала гладить его по волосам. — Все тише, тише, не плачь. Давай чаек выпьешь, это поможет немного горлу успокоится. Аделия посадила Северуса на кровать и дала ему в руки чашку. Он принялся неспеша пить. Через десять минут Аделия забрала у него из рук пустую чашку и сказала: — Давай ложись ровно, будем глазки капать. — Они пекут сильно… — вновь начал капризничать Северус. — Значит дают результат, — сказала Аделия, — Давай ложись, быстро капнем и все. Северус убрал подушку и лёг ровно на кровать. Аделия села рядом и быстро оттянув нижнее веко закапала. Глаза тут же начало щипать и Северус испытал желание потереть, как Аделия прижала его руки к кровати и держала, что б лекарство не выбежало. Печь перестало уже через минуту и Северус спокойно расслабился. — Северус, а у тебя есть прививка? — спросила Аделия. — Нет. — Ну, понятно теперь почему так тяжело протекает. Спустя два часа Северусу стало хуже. Его начало сильно тошнить и он переодически чувствовал призыв рвоты. Его трясти начало гораздо сильнее и ломать все тело тоже. У него было ощущение, что его засунули в мясорубку. Северус уже не мог сдерживать слезы, они текли медленно по его лицу. Аделия взяла его на руки и начала укачивать, надеясь, что это поможет ему заснуть, а утром, возможно, приступ боли пройдёт и станет легче. — Аделия, меня сейчас вырвет, — прошептал Северус и Аделия быстро посадила на кровать и подставила тазик. Его вырвало сразу же, вновь, как подумала Аделия, от высокой температуры. — Водички дать? — Да, — сказал Северус. Аделия магией наполнила стакан водой и дала ему выпить. Когда Северус поставил пустой стакан на тумбочку, Аделия поставила ему градусник. Через пять минут достала и чуть не выронила — температура была почти 40. Аделия схватила телефон и позвонила Эйлин. Кричать сейчас не было смысла, поскольку она может быть в лаборатории и не услышит. Гудки шли и, наконец то, Эйлин ответила: — Алло! — Эйлин, возьми жаропонижающее, лекарства и поднимись наверх. Температура почти 40, его уже рвало. — Хорошо! Эйлин кинула телефон на диван и схватив все нужное поднялась наверх. Аделия сидела на кровати и держала Северуса на руках, пытаясь успокоить. Он плакал. Эйлин с грустью в глазах посмотрела на сына и разбила две ампулы лекарства, что бы сбить температуру. Перед этим она дала ему зелье, которое Северус сразу же выпил. — Аделия, положи его на кровать, что б я могла укол поставить. Надо сбить температуру. Аделия осторожно положила Северуса на кровать и спустила до колен штаны. Северус даже не сопротивлялся, ему настолько было плохо, что ему было все равно, что будут делать, лишь бы стало легче. Эйлин потерла ваткой место укола и осторожно ввела иглу. Точно так же она поставила и второй укол. — Побудь с ним пожалуйста ещё какое то время, — попросила Эйлин, — Мне надо закончить с последним зельем. Если рвота не пройдёт, уколишь ему Цирукал, я оставлю тут ампулу со шприцом. Ты умеешь колоть? — Конечно, — сказала Аделия. — Спасибо тебе большое! Так же в 23 если я не приду, то позвонишь мне, — сказала Эйлин и покинула комнату. Прошло два часа, температура упала, но Северуса вырвало ещё три раза. Видимо это не в температуре дело, а то, как организм реагирует на болезнь. Аделия поняла, что надо колоть Цирукал, что бы остановить рвоту, а так же Диклофинак, что бы уменьшить боль и Северус смог заснуть. У него ломит все тело, морозит и он плачет от этого. — Меня опять тошнит, — сказал Северус. — Бедненький, — прошеплата Аделия, гладя его по спинке, — Сейчас станет легче, уколим препарат и будет легче. Давай ложись на кровать или будет рвать? — Не знаю, — прошептал Северус и как раз в этот момент он почувствовал, что все лезет наружу. Аделия вновь успела подставить ему тазик и его вырвало. Когда приступ прошел, Аделия вытерла ему рот салфеткой и положила его на кровать. Она же в это время разбила ампулу Цирукала и протерев место укола ввела иглу.Введя лекарство полностью она достала шприц и вновь взяла Северуса на руки. Ей его было очень жалко. — Сейчас уже не должно больше рвать, — сказала она гладя его по голове. — У меня все болит, — прошептал Северус, — Мышцы и суставы очень сильно крутит. Мне больно… — Тшшшш, тише, тише, тише, не плачь, — произнесла Аделия, — Температура поднимется ещё выше. Если не пройдёт, то ещё уколим обезболивающее, тогда уже точно поможет. Северус положил ей голову на плечо и закрыл глаза. Аделия взяла в руки телефон и посмотрела на время — 22:55. Она хотела звонить Эйлин, но тут дверь открылась и Эйлин зашла в комнату. — Он уснул? — спросила Эйлин у Аделии. — Нет, — печально сказала Аделия, — Я уколола Цирукал, вырвало ещё три раза, после того, как ты ушла. Сейчас он говорит, что суставы крутит, может обезболевающее уколоть? — Мы уже кололи Димедрол, этого хватит, — сказала Эйлин, — Я сейчас свечку поставлю и потом капнешь ему глаза и попробуй, пожалуйста, укачать его, что б он заснул. Он обязательно должен поспать. Ещё, когда уснёт оденешь ему кислородную маску. Аделия, правда, спасибо тебе огромное! — Та ладно, можешь не говорить каждый раз спасибо, — сказала Аделия, — Мне наоборот приятно тебе помочь. Аделия положила Северуса на кровать и Эйлин так же как и утром уложила сына на левый бок, спустила штаны до колен и очень аккуратно ввела свечку. После чего Аделия закапала Северусу глаза и в очередной раз взяла его на руки и принялась гладить одной рукой по спине, а другой рукой перебирать волосы и что то тихонько шептать на ухо. Она точно так же укладывала Люциуса спать, когда тот болел и не мог заснуть. Аделия продолжала делать одни и те же движения, пока Северус наконец не заснул. Аделия потрогала запястье и поняла, что сейчас он действительно спит, а не просто сидит с закрытыми глазами. Аделия одела ему кислородную маску и уложила в кровать под махровую простынь. После чего, Аделия спустилась на кухню. — Ну что там? — спросила Эйлин. — Спит. — Боже, какое счастье! — воскликнула Эйлин, — Аделия, спасибо большое! Ты придешь завтра, если вдруг мне надо будет? — Конечно. — Спасибо! Аделия ушла домой через камин, а к Северусу вернулась Эйлин. Положила ему на глаза ватные диски в растворе ромашки, что б уменьшить боль и легла спать рядом с ним. Следующие дни были почти все такие же, но постепенно все шло немного на спад. Северус даже представить не мог, что скоро это все закончится и станет уже легче. Но пока он боролся…