Детки из клетки

— Ну вот, собаки здесь или маламуты, или волкособы, — заявил Рэй, сидя на стуле в кухне их дома, где они жили всего второй день. — Ещё лайки есть, из Сибири, но мало. Остальные вымерзают зимой. — А ты кого-то другого хотел? — поинтересовался Брок, внимательно вчитываясь в информацию на упаковке каши. Ну не варил он их ни разу в жизни. Сам терпеть такое не мог, а Активу всегда брал те, которые только водой разбавить, чтобы не особо мудиться. А вот детям такое питание было необходимо. — Угу, — кивнул Рэй. — Немецкую овчарку. — А я хочу мэйнкуна, — заявил Кевин, не поднимая от планшета взгляда. — Красный мрамор. Вот такого! И он повернул к Броку планшет с огромным пушистым котом. Он был ярко-рыжий, с кисточками на ушах и лицом Рона Перлмана. — Хм, можно поискать по приютам, — кивнул Брок, отбросил пачку в сторону. Ведь он сумеет без подсказок сварить такую малость, как каша? Должен суметь. — А насчёт овчарки тоже не всё так сложно. Зимой собака жить будет в доме, а на прогулки просто станешь её одевать и обувать. Одежда для собак почти везде продаётся. — Волки, — только и сказал Рэй. — Тут ходят волки. Мне рассказывали. И он не врал. Я умею узнавать. — А что, такой кот дорого стоит? — спросил Кевин. — Так, при чём здесь волки? — не понял Брок. — Участок обнесён забором. Пса на ночь тоже в дом забирать можно. А кот да, прилично стоит, но сначала по приютам, Кев. Если там не будет, поищем заводчиков. — Тут, наверное, как-то заработать можно? — задумчиво сказал Кевин. — А если волки забор перепрыгнут? — не унимался Рэй. — Днём волки не суются в людские поселения. Анкоридж достаточно крупный город, чтобы отпугнуть хищников, и наш дом не самый последний на этой улице, — пробовал успокоить сына Брок. — Да и пёс же не на цепи будет, к дому уж добежит, а у нас ружья. — Нету у нас ружей, — не согласился Кевин. — У нас пистолеты есть и ножи, а ружей нету. — Есть, просто я вам не показывал, — усмехнулся Брок, снова помешал кашу, попробовал и щедро сыпанул в неё сахара. — Оно досталось вместе с домом от предыдущего жильца. То ли он забыл про него, то ли не захотел забирать. Но ружьё есть, и потом, когда установлю сейф, обзаведусь ещё парочкой. И, Кевин, дети до четырнадцати лет не работают. А тебе семь. — Но я хочу кота! — возмутился Кевин. — А денег мало. Да, папа? — Значит, возьмёшь на себя работу по дому, чтобы на этого кота заработать. Поможешь с расчисткой заднего двора, — предложил Брок. — Потом, может, лужайку соседям пострижешь, если они согласятся. — Я их уговорю, — заулыбался Кевин. — Папа, ты самый лучший! Брок показал ему большой палец и выключил огонь под кастрюлькой с кашей. — Так, малышня, у меня к вам серьёзный разговор. Мне нужно два дня на восстановление. Я вколю себе один из препаратов из лаборатории, где мы встретились. Вы сможете без меня здесь справиться? — Нам будет нужна еда, — подумав, ответил Рэй. — А как что готовить, на Ютубе показывают, — добавил Кевин. — Кого позвать, если будут плохие побочки? — Недельный запас еды в подвале и морозильнике, — напомнил Брок. — Там и хлопья всякие, и сосиски, и мясо с макаронами. А звать некого. Местному фельдшеру видеть и знать этого всего не нужно. Сам справлюсь. — А если ты умрёшь? — прищурился Рэй. — На меня дом упал и, как видите, живой, — оскалился Брок, сунул руку на верхнюю полку шкафчика, вытащил оттуда простенький кнопочный телефон. — Если со мной что-то случится — здесь три номера, звоните по любому. Вам помогут. Кевин соскочил со стула, подошёл к Броку и обнял. Посмотрел на Рэя, и тот присоединился. — Пусть ты выживешь, — звенящим голосом сказал Кевин. — Понял? — Понял-понял, — тепло улыбнулся Брок, погладил мальчишек по головам. — Но вы должны быть готовы ко всему. Всегда готовы. Сами знаете, как оно может в момент всё измениться. — Мы не хотим! — категорично сказал Рэй. — Ты должен выжить, понял? — Тот, в кого эту ерунду вкалывали раз за разом, выживал, малыш, — сказал Брок, нарочно умалчивая об общей неубиваемости Актива. — А чем я хуже? Справлюсь. Вы только не бойтесь, если буду кричать. Это чертовски больно. — Если что-то закусить, то не так больно, — с серьёзностью, порождённой опытом, сказал Кевин. — Знающие вы мои, а ну марш за стол кашу жрать! — велел Брок, стараясь не злиться на Гидру за то, что она сделала с его мальчиками.. — Давайте, усаживайте задницы на место. Подгоревшую несолёную, переслащённую овсянку мальчишки стрескали без единого возражения. Кевин отнёс тарелки в раковину, вымыл, Рэй вытер их и поставил на место, а потом предложил: — Давай завтрак будем мы готовить? — Говно, да? — вздохнул Брок, чесанул затылок и махнул рукой. — Договорились. Не лажу я с крупами от слова совсем. Ещё в учебке каши возненавидел. А вам её есть по возрасту положено. Кевин пихнул Рэя локтем в бок, они переглянулись и Рэй сказал: — Я найду одобренный врачами рацион для людей нашего пола и возраста. Брок только расхохотался. — До чего же вы разные. Ищи. Буду кормить вас как следует. Но это после того как… — он указал на свое обезображенное шрамами лицо. — Два дня. Запирать дверь не буду на всякий случай. Мальчишки кивнули. Кевин спросил: — Нам можно на улицу? Исследовать периметр? — Можно, но приглядывайте друг за другом, хорошо? И пока не суйтесь слишком далеко, три квартала в каждую сторону достаточно на осмотреться. Как раз выясните, что тут из инфраструктуры есть полезного для меня и вас, — предупредил Брок. — Местных мальчишек сильно не задирать. На чужую территорию не соваться. Ближайшие два дня я голову никому за вас отстрелить не смогу. И чтобы по темноте были дома! А ключи на крючке у двери. — Есть, сэр! — радостно выпалили мальчишки и немедленно унеслись наружу. Проводив их взглядом, Брок потёр лицо ладонями, заглянул в кастрюлю с остатками каши и, скривившись, швырнул её в раковину, залил водой и пошёл наверх. Хорошо, что домик удалось купить хоть и небольшой, но с двумя этажами и достаточно просторным подвалом, где уже стояла вполне неплохая, хоть и не новая морозильная камера, намекая на то, что бывший хозяин промышлял охотой, пока не решил перебраться к дочери во Флориду. Нужно было мальчиков попросить эти два дня пожить внизу, в гостиной на диване. Но тут Брок не догадался. Не до того было, все его мысли занимала голубоватая жидкость в стеклянных ампулах и то, что она с ним сделает. Активу за раз вкалывали сразу штук шесть, но использовались они при этом в совсем критические моменты, когда проще добить, чем тащить до больнички. И если эту дрянь когда и испытывали на обычном человеке, то Брок об этом не слышал и в данных базы не находил. Вот только какой у него выбор? Жить с тем, что есть, и к осени полностью подсесть на наркоту, лишь бы снять боль? А что будет зимой? Аляска не терпит слабаков. Будь он один, и дёргаться бы особо не стал. Умер и умер, а вот мальчишек бросать нельзя. Он их не предаст. Выставив на тумбочку у кровати в ряд все десять ампул, Брок взял в руки инъектор, зарядил одну, но прежде чем вколоть себе первую дозу, застегнул на голове ремень из толстой кожи на манер кляпа. Инъектор со щелчком вгрызся в кожу плеча, посылая в кровь синий модифицированный яд. Мир перед глазами Брока качнулся и вспыхнул красным. Когда мальчишки вернулись, со второго этажа донёсся глухой стон. Переглянувшись, они взлетели наверх и осторожно заглянули в спальню Брока. Тот, раскрасневшийся, со вздувшимися венами и напряженными почти до судорог мышцами, вытянулся на кровати, вцепившись зубами в чёрный кожаный ремень. Рэй и Кевин, не сговариваясь, понеслись в ванную, намочили два полотенца холодной водой, отжали и, вернувшись, принялись обтирать Брока: Рэй — торс и руки, Кевин — лицо и шею. Что происходило вокруг, Брок не разбирал. Мир для него то проявлялся чересчур яркими пятнами, то полностью растворялся в красном мареве боли. Тело било судорогами, выламывало суставы, крошило кости, чтобы через какое-то время вернуть их на место, но уже более крепкими. Кожу тянуло, жгло огнём. А в мозгу билась только одна мысль: «Я должен вернуться! Должен!» До самой темноты мальчишки неустанно обтирали Брока. Заставить его попить они не пытались: знали, что пока бесполезно. Они по очереди поели, закинув в себя первое, что нашлось в холодильнике, и, нахлебавшись холодного молока, вернулись нести свою вахту. Осмысленно Брок открыл глаза, когда в комнату пробрались первые рассветные лучи. И тут же зажмурился, провёл по сухим потрескавшимся губам распухшим, плохо слушающимся языком и попытался привстать. Чьи-то руки подхватили под плечи, в губы ткнулся холодный край кружки, и в рот потекла желанной амброзией чистая прохладная вода. Кружка была большая, воды много. Когда Брок напился, его снова уложили и уставились. — Сыворотка? — угрюмо спросил Рэй. — Ещё раз, — прохрипел Брок. — В другую руку. Её всегда попарно вводят. Там на столике ампулы. Инъектор где-то… упал наверное. Пока Рэй ходил, чтобы принести Броку ещё воду, Кевин сноровисто зарядил инъектор и сказал: — Сначала напьёшься воды. Шесть часов продержишься без нас — нам надо поспать, иначе свалимся. Мы ещё маленькие. Потом придём. Какое плечо? — Справлюсь, — кивнул Брок, выпил воду, снова открыл рот, сжал зубами изжёванную кожу ремня и кивком указал на правое плечо. Вторая доза плеснула керосина на начавшие индеветь пеплом угли. Пламя вспыхнуло с прежней силой, отправляя Брока в темноту.