Детки из клетки

В День труда мальчишки пошли всё-таки в частную школу. Ближайшая муниципальная не устроила Брока отсутствием крытого бассейна и общей плачевностью вида. Рэю и Кевину страшно шла тёмно-синяя форма. Но они явно были не в своей тарелке. Им никогда прежде не приходилось общаться с ровесниками. Но и тут частная школа оказалась лучше мунициальной. В классе оказалось всего десять точно таких же растерянных детей, которым предстояло познакомиться и, если получится, подружиться. Вдобавок пришлось заучивать «легенду», которую Брок очень долго придумывал. Правда, там особо ничего сложного не было. Родились в Чикаго от двух разных женщин, и если Кевин попал к Броку почти сразу же после рождения, то Рэя он забрал к себе, когда его мама умерла, попав в аварию. После чего Брок и решил уехать, чтобы младшему сыну ничего не напоминало о его потере. Так сказать, полностью сменил ему окружение и обстановку. Школьный автобус учеников не развозил — в частной школе не положено. Кевина это огорчало. Но Брок ни словом не обмолвился на тему того, сложно ему или нет возить детей каждое утро на другой конец Анкориджа, а вечером после всех занятий и дополнительных кружков забирать обратно. Правда, в школе отлично кормили и не скупились на добавку, каждый день была физкультура и вообще довольно интересно. Кевину нравилось. Рэй тоже не жаловался. Они втянулись в учёбу довольно быстро и даже выбились в лучшие ученики, но вот друзей у них не появилось. Только приятели и знакомые. Мальчики были слишком замкнуты друг на друге с раннего детства. Через месяц после начала занятий, вернувшись домой, мальчишки обнаружили в углу гостиной большую клетку, в которой на одноразовой пелёнке спал смешной лопоухий лохматый щенок немецкой овчарки. — Собака! — задыхаясь от счастья, воскликнул Рэй и упал перед клеткой на колени прямо в школьной форме. Кевин похлопал его по плечу, подмигнул Броку и побежал переодеваться. Опустившись рядом с сыном, Брок спросил тихо: — Как назовешь малыша? И учти, ты мне обещал, что сам будешь заботиться о нём. Все распечатки по питанию и уходу у тебя в комнате на столе. — А его в питомнике никак не назвали? — на мгновение повернулся к нему Рэй. — Там длинное непроизносимое имя на «А». Прости, не запомнил. В родословной посмотришь, — усмехнулся Брок. Щенок завозился, ткнулся носом в подстилку, громко чихнув, весь вздрогнул, подскочил на лапы, мотнул головой и уставился на сидящих перед клеткой людей. Рэй с улыбкой смотрел на него, лихорадочно перебирая в голове имена. — Аслан! — выкрикнул он. — Ты будешь Аслан! Щенок тявкнул и подошел к Рэю на толстых лапах. Тот просунул палец в решетку, и Аслан немедленно лизнул его. — Открывай, — улыбнулся Брок. — Сегодня пятница, уроками можешь и завтра заняться, а малыш тебя с самого утра тут ждёт. Мне некогда было с ним возиться. Брок поднялся, а затем наклонился и поцеловал сына в белобрысую макушку. — Я… — не в силах оторвать взгляд от щенка, Рэй медленно поднялся. — Я сначала переоденусь. — Давай, — кивнул Брок. Не сказать, чтобы он баловал сыновей, но и никогда не обделял вниманием, находя время поиграть с ними в настолки, повозиться во дворе или погулять по лесу в выходные. Он даже работу себе нашел такую, чтобы иметь возможность подстраивать график под нужды мальчиков, и его никто не пинал за то, что он приезжает на работу после восьми, а уезжает в четвертом часу. Всё же ремонт оружия не требовал постоянного сидения в подсобке магазина. Что-то Брок чинил на месте, что-то забирал с собой и уже вечером, когда сыновья шли спать, спускался в подвал и включал свет над специально купленным для этого дела верстаком. На лестнице Рэй встретился с Кевином и они привычно хлопнули ладонью о ладонь. — Прикольный, — сказал Кевин, подойдя к клетке. Он цеплял все эти словечки моментально, как собачий хвост репьи. — Сколько ему? — Четыре месяца, — ответил Брок, помешивая в турке кофе. — Мелкий совсем, но уже сам ест. Извини, с котом пока засада. Местный питомник ждёт прибавления только к весне, а в приютах нет мейн-кунов. — Ты самый лучший, папа! — расплылся в улыбке Кевин. — Мы с Рэем получили проекты по окружающему миру. Но разные, с другими ребятами. Я с Элис Маккормик и Дариусом Винтером, про диких животных в черте Анкориджа, а Рэй с Джулией Картер и Тиффани Новак, про перелётных птиц. — Занятно, — протянул Брок, снял турку с огня. — Вы их после школы делать будете? У кого-то из ребят или прямо в классе? Брока радовало, что его дети общались со сверстниками, смеялись, радовались жизни, с каждым днём всё меньше и меньше напоминая себя прежних, каких он обнаружил на брошенной базе. — Мы решили, что будем делать у Дариуса, у него и компьютер есть, и сканер, и принтер, и места много, — ответил Кевин, глядя на щенка, смешно наклонявшего голову то на одну, то на другую сторону. — А Рэй будет у Тиффани, у неё мама в офисе всё может распечатать. — Вас потом забрать или на такси денег выдать? — решил сразу уточнить Брок, чтобы скорректировать свой собственный день. — Мы в субботу будем. Меня мама Дариуса отвезёт, и Элис тоже. А Рэя ты забери. — Так и договоримся, — кивнул Брок, устроился за столом с чашкой кофе, подпёр голову ладонью, наблюдая, как названный Асланом щенок снова на пробу ткнулся носом в прутья клетки и смешно плюхнулся на пушистую задницу. Сверху ссыпался Рэй, выпустил щенка из клетки и затормошил его, а тот отчаянно лизался. Началась круговерть с кормёжкой, играми во дворе, лужицами на полу, которые Рэй немедленно убирал. Брок следил за всем этим и только посмеивался. Больше своих детей он с суперами не сравнивал и даже не собирался это делать. Рэй с Кевином оказались абсолютно другими. И схожесть с Барнсом и Роджерсом если и была, то чисто внешняя. Первым праздником, который предстояло отметить по всем правилам, был День Всех Святых или Хэллоуин. Мальчишки вместе с Броком долго и вдумчиво украшали дом и двор снаружи, явно намереваясь сделать его самым пугающим в этом году. — Я наряжусь пиратом, — заявил Рэй. — С попугаем. — А я буду зефирным человечком, — сказал Кевин. Мальчишки были в полном восторге от обычая бродить по улицам, стучаться в двери, кричать «Сладость или гадость!» и получать от всех конфеты. — Аслана для моральной поддержки с собой возьмёте? — поинтересовался Брок, рассматривая заваленную всяким хламом гостиную. — Конечно! — закивал Рэй. — Ему очень полезно много ходить и бегать. Он же собака! Кевин только тихонько вздохнул. Кота ещё столько ждать… — У нас ещё была традиция — если кто зажимал конфеты, то его дом забрасывали ночью туалетной бумагой. За это, конечно, прилетало от родителей, но зато на следующий год конфет в этом доме было не меньше, чем в остальных, — поделился Брок вредилкой из своего детства. Всё-таки у детей должно быть всякое, и даже побег от разъярённого соседа. Кевин и Рэй переглянулись и обменялись предвкушающими усмешками, очень похожими на усмешку Брока. — У меня есть пять баксов, — сообщил Кевин — он подрабатывал, сгребая опавшие листья во дворе у старушки соседки. — У меня восемь, — отозвался Рэй. — Я нарисовал ящерицу Мардж Ли. — Это эублефар, — поправил Кевин. — Всё равно ящерица, — упрямо сказал Рэй. — Скажу один раз, а потом буду всячески отрицать, что это говорил, — заговорщицки улыбнулся Брок и понизил голос до громкого шёпота: — Если хотите кому-то сделать гадость, то постарайтесь провернуть это так, чтобы, во-первых, вас никто не поймал и во-вторых, на вас никто не мог бы подумать, даже если поймают. — Мы… нас готовили в диверсанты, — усмехнулся Кевин, и усмешка эта была совсем не доброй. — Нас не поймают. Брок кивнул. Говоря всё это, он не пытался выпихнуть мальчишек на неправильный путь, научить их лгать и изворачиваться. Он лишь хотел показать, что есть простые и безобидные шалости, которые не несут за собой ничего опасного. — А Аслана вы наряжать будете? — Ага, — энергично кивнул Рэй. — Я ему сшил львиную гриву! Сам! Он будет львом. — Молодец, — похвалил Брок, наблюдая за тем, как мальчишки натягивают на себя костюмы выбранных героев. Как же он радовался, что никто из них решил не наряжаться в Мстителей, а то по улицам уже бегали толпы зелёных Халков и детей в синих колготках с крышками от кастрюль, покрашенными под звездно-полосатый щит. Но юные Рамиресы категорически не желали быть как все. И плевать, что костюм зефирного человечка нашёлся за два бакса на гаражной распродаже и явно был реликтом эпохи бешеной популярности «Охотников за привидениями», а к костюму пирата, найденному там же, полагалась плюшевая обезьянка на плечо вместо попугая. Зато не Мстители, не персонажи из популярного диснеевского сериала для детей и не Джастин Бибер. Последнее радовало Брока особенно сильно. Его мальчики интересовались всем на свете, но вот навязать им что-то было практически невозможно. Тот же самый Рэй, наконец-то поняв, что имеет право на собственное мнение, начал всю информацию делить на два, а то и на четыре. И Брока уже раз вызывали на беседу к учителю из-за того, что «у мальчика очень интересные взгляды на жизнь». Кевин был не так прямолинеен. Он предпочитал молчать, слушать, анализировать и делать выводы. Не то чтобы Кевин был тихушником, но в школе его считали воспитанным вежливым мальчиком, не слишком тихим, но и не хулиганом. У Рэя же сложилась репутация правдоруба и задиры. Но Брок на поведение сына смотрел сквозь пальцы, прекрасно зная, что Рэй никогда не нападет без причины, не станет приставать к тем, кто слабее, и если и затеет драку, то, скорее всего, у него для этого будет веский повод. А потому на первый вызов в школу отреагировал очень по-философски и вместо того чтобы ругать сына, посадил его перед собой и расспросил как следует, после чего посоветовал лучше рассчитывать силы и отправил спать. — Так, малышня, с вами походить или сами уже взрослые? — ехидно поинтересовался Брок. — Папа! — укоризненно воскликнул Рэй. — Конечно, мы сами! — Ну сами так сами, — в примирительном жесте поднял руки Брок. — А теперь выстроились в линию. Я говорю, вы показываете. Шапка? Шарф? И да, пират с шарфом всё равно пират. Куртка? Тёплые штаны? Свитер? Термобельё? Перчатки? На каждое слово мальчишки указывали на перечисляемый Броком предмет одежды, задирали куртки, прекрасно зная, что отцу ничего не стоит оставить их дома. Впрочем, осенняя Аляска не была тем местом, где из тёплой одежды стоит высовывать что-то, кроме носа и глаз. То ли ещё будет зимой. — Чтобы к девяти были дома, — предупредил Брок и обнял их напоследок. Время, пока дети бродят по домам, он мог потратить на работу.