Детки из клетки

В Анкоридже Броку нравилось. Тихо, мирно, не очень многолюдно, да и сыновьям было где развернуться. В свои десять лет они очень сильно изменились и одновременно остались такими же. Рэй с Кевином сильно вытянулись за эти годы, обгоняя большую часть одноклассников не только по росту, но и по интеллекту. Броку уже не раз предлагали перевести мальчишек на класс вперёд, но он отказывался, потому что мальчики не хотели этого. Тем более что Рэй выбился в лидеры не только класса, но и кружка юных художников, организованного при школе. Параллельно он активно занимался программированием и 3D графикой, не оставив идею рисовать мультфильмы. Кевин же занимался спортом — бегом на длинные и средние дистанции. Он понимал необходимость скрываться и был в первой тройке лидеров, но не выигрывал забеги слишком часто. Мэйнкун Фред окраса «красный мрамор» был на полном его попечении. Кевин полюбил читать, заявлял, что книги лучше фильмов и по мере сил волонтёрил в приюте для животных. Брок же всё это поддерживал. Первый год он приглядывался к Анкориджу, наводил контакты, узнавал о том, что нужно местным, чтобы занять свою нишу и стать необходимым. На второй год открыл небольшой оружейный магазинчик, предоставляя также услуги починки, модернизации и улучшения оружия, учил стрелять. На третий же выкупил соседнее здание и развернулся куда масштабнее, получая заказы даже от местных рейнджеров. Мальчишки своим папой, молодым, красивым, успешным гордились. И не спрашивали, почему он остаётся равнодушным ко всем одиноким и не очень мамам одноклассников, раздававшим ему авансы: для Аляски такие, как он, были редкостью и почти экзотикой. Обычно всех мальчиков расхватывали, едва те заканчивали школу, а тут сильный красивый мужик, бизнесмен средней руки и притом холостой. Но личной жизни у Брока и правда не было, если не считать долгосрочного романа со своей правой рукой. За три года он стал просто богом одинокой дрочки. — Папа, а тебе больше мужчины нравятся или женщины? — как-то по весне, когда снег в городе уже почти сошёл, спросил Кевин. Подросши, он стал просто мастером неудобных вопросов, задаваемых, однако, с совершенно невинным видом и невзначай. Брок кашлянул в кулак, потёр горло и повернулся к сыну. — Зачем тебе эта информация? — поинтересовался Брок. — Или у юной Фелисити не только мама не замужем, но и дядя непристроенный оказался? — Вот ты и спалился, — широко улыбнулся Кевин. Во дворе Рэй с Асланом играли с фрисби в перерыве между тренировками. К дрессуре овчарки Рэй отнёсся с несвойственной его возрасту серьёзностью и не увиливал от тренировок. Даже построил во дворе полосу препятствий для собаки — с помощью Кевина и Брока, конечно. — Я просто спросил. — Я предпочитаю мужчин, — выдохнув, признался Брок. — Надеюсь, это для вас не станет проблемой. В Анкоридже до сих пор нравы немного старомодные. Не хочу, чтобы мои предпочтения как-то повлияли на вашу жизнь. Да мне и одному неплохо. — Тебе виднее, конечно, — покивал Кевин. — А с мамами сам разбирайся. Не хочу ничего придумывать. Легенда про тяжёлую утрату не прокатит, раз у нас с Рэем матери разные. — Господи, пересплю с парочкой, — фыркнул Брок, краем сознания понимая, что странноватые разговоры он ведёт со своим десятилетним сыном. — Слишком давно никого не было, чтобы сильно перебирать. Пусть лучше считают мудаком, чем импотентом. — А тебе не наплевать? — удивился Кевин. — Они же чужие. Ты сам всегда говоришь, что мнение чужих ничего не значит. — Мне дела с местными мужиками вести. И, к сожалению, здесь до сих пор на хоть в чем-то немощных смотрят как на ущербных, — взялся объяснять Брок. — Многие просто отказались бы иметь со мной дело. А так, да — наплевать. — Как всё сложно, — вздохнул Кевин. Фред, выскользнув через кошачью дверцу, вздёрнул пышный хвост и потёрся о локоть Кевина. — Котя мой, — разулыбался тот и почесал его под подбородком. — Да, непросто, — согласился с сыном Брок. — Где-нибудь во Флориде на это бы и не посмотрели. В Техасе тоже всё сложно. Ты должен быть ковбоем, чтобы с тобой другие ковбои здоровались за руку. Хотя бы на публике. — Ну, мы-то на Аляске, — заметил Кевин, наглаживая кота. — Если нужна наша помощь, только свистни. — Конечно, малыш, — улыбнулся Брок, приобнял Кевина за плечи. — Вам здесь нравится? На Аляске? — Надо во всём уметь находить хорошее, — наставительно произнёс Кевин. — И потом, мы жить только здесь начали. С чем сравнивать-то? И какой я тебе малыш? Я скоро выше тебя стану. — Ничего не знаю, — фыркнул Брок, потрепал Кевина по голове. — Был малышом и останешься им. Ты стричься вообще планируешь? А то вон хвост завязывать можно. — Ну и буду, — обрадовался Кевин. — В школьном уставе про причёски ничего нет, я проверял. Мне так нравится. — Тогда ладно, — легко сдался Брок. Ему в Анкоридже не хватало всего и сразу: движухи, вкусных ресторанов, солнца и, конечно же, банально секса. Но спокойствие мальчишек искупало все возможные неудобства. — Может, в отпуск поедешь? — спросил Кевин. — В Мексику, например. У тебя там родня, да? — И оставить двоих десятилеток разносить Анкоридж? — воскликнул Брок, хлопнул себя по колену. — Нет уж, лучше летом все вместе метнёмся в Канаду, например. И моя родня из Италии. — Втроём и в Мексику можно… — задумчиво сказал Кевин. — Хотя нет, что это я! Фред же! И Аслан! — Гостиницы для животных есть даже в Анкоридже, — напомнил Брок. — Но кто-то, помнится, просился в спортивный лагерь? Не знаешь, о ком я говорю? — О! — вскинулся Кевин, и Фред закогтил его колено, запрещая дёргаться. — Так мы в лагерь, Фред и Аслан в гостиницу, а ты — в отпуск! Ну правда, папа. Мы же видим, как ты устал. Ты ни разу в отпуске не был. — Хочешь шутку? — усмехнулся Брок. — Отдыхал я в последний раз в больнице, когда после ранения только из комы вышел. А до этого лет семь без отпусков. Сам же знаешь, какими незаменимыми становятся люди, когда пытаются хоть на пару дней скинуть свою работу на других. Так что я, скорее всего, соглашусь с твоей идеей. — Вот! — наставительно заявил Кевин. — Десять лет без отпусков — это же рабство какое-то! Так что давай, папа, мы в лагерь, а ты отдыхать. И если в лагерь будет можно взять Аслана, то только Фред обойдётся дешевле. — Фреда можешь оставить миссис Ллойд. Он у нас мальчик кастрированный, воспитанный и заодно её кошек к порядку приучит, — предложил Брок, дотянулся до Фреда, почесал между ушами. — Но в любом случае мы можем себе позволить обеспечить нашим любимцам уют. Всё-таки его дети — это нечто, думалось Броку. Ведь он ни разу не попрекал их деньгами, не указывал на то, что работает один и ему трудно их содержать. Нет, такого не было. Да и не рвал Брок последние жилы. Скорее, наоборот, всю свою деятельность построил так, чтобы на сыновей у него оставалось с избытком. А уж когда бизнес пошёл в гору, так и вовсе успокоился. Но Рэй с Кевином всё равно старались как-то подработать сами, чтобы лишний раз не просить у отца. — Совсем хорошо! — обрадовался Кевин. — Я с ней договорюсь. — О чём договоришься? — спросил Рэй, плюхнувшийся ступенькой ниже; измотанный Аслан валялся на траве, высунув розовый язык, и умаянно пыхтел. — Папа согласился на отпуск? Брок громко рассмеялся. — Уже всё за меня решили, проказники. Да, папа согласился на отпуск. Вот отправит вас в лагерь и тоже куда-нибудь двинется. Я на Кубу как-то хотел поехать. Но это уже с вами годика через четыре. — Ты главное как следует переключись и мозги проветри, — посоветовал Рэй. — С тебя даже загар сошёл. Нельзя так. — Да, бледный брюнет — это вампир, — серьёзно согласился Кевин. — Хорошо хоть обошлось без подарочного абонемента в солярий, — усмехнулся Брок, чуть откинулся назад, разглядывая яркое небо. — Вот лето вступит в свои права полностью, снова немного подкопчусь на северном солнышке. Но отдыхал Брок и правда редко, почти не пил и совсем бросил курить. Он стал ещё выносливее и отчётливо прибавил в силе, меньше уставал, высыпался за четыре-пять часов, зато ел за троих, и всё съеденное сгорало, не откладываясь нигде и каплей жира. Но это не было достаточно веской причиной, чтобы прекращать тренировки. Брок много бегал, освоил полосу препятствий, что младший сын построил для своей собаки, часто занимался именно во дворе, иногда едва ли не полуголый, чем доводил порядочных соседских хозяюшек до обмороков и мокрых трусиков. Сколько к нему приходило «в гости» чужих жён с пирогами, Брок и сосчитать не брался. Он со всеми пил чай, разговаривал, но намеков стоически не замечал и на откровенные приставания не реагировал. Слухи о том, что ему то ли в Афганистане, то ли в Ираке что-то отстрелили ниже пояса, отчего он и комиссовался, по округе и правда пошли. Но Брок в скором времени собирался это исправить. Ничего, от него не убудет. Если закрыть глаза, а дамочку поставить в коленно-локтевую, то разницы можно особо и не почувствовать. А уж кого представить, чтобы точно встало, Брок знал прекрасно. Благо интернет в любое время мог одарить новыми фотографиями. Мальчишки тихо сидели рядом с ним. Рэй устал, хотя вряд ли это надолго. Кевин наглаживал кота. — На завтра похолодание и заморозки обещают, — сообщил Рэй. — Значит, Аслана во дворе не оставляй. Сейчас хоть и весна, но погода сам знаешь какая, — напомнил Брок. — Плюс к концу недели ветер поднимется, так что если будете гулять после школы, про шапки не забываем. То, что вы не болеете, не повод испытывать здоровье на крепость. — Да и палевно, — согласился Кевин. — В опеку могут сообщить. Рэй горестно вздохнул. Ему бывало жарко даже в минус пятьдесят по Фаренгейту, а шапки он вообще ненавидел люто. — Это то развлечение, через которое, поверьте, вам не захочется проходить, — криво усмехнулся Брок. — Так что шапки обязательны. А вот от термобелья уже можете отказаться. И, кстати, кино какое-то новое в Порту крутят. Не хотите вместе в выходной сходить? Или уже слишком взрослые, чтобы выгуливать своего старика? — Дурак ты, папка, — немедленно надулся Рэй. Кевин похлопал его по плечу. — Сходим, конечно. Там «Джуманджи» или что-то вроде. — А это уже на ваш выбор, — расплылся в улыбке Брок, погладил младшего сына по голове. — За собой оставляю выбор места, где мы потом пообедаем. Что уж поделать, если ему нравилось подкалывать сыновей. И если Кевин никогда не вёлся, раскусывая Брока едва ли не с первого слова, то Рэй частенько принимал за чистую монету любую шутку отца и иной раз очень сильно обижался. Но оттаивал уже к вечеру. А когда Брок навернулся с крыши и совсем незначительно потянул лодыжку, так и вовсе три ночи проспал рядом с ним, будто бы боялся, что отец из-за такой незначительной фигни загнётся. Хотя Брок уже через полчаса даже хромать перестал. — Пойду ужином займусь, — сообщил Кевин и встал. — Фред, со мной. Кот независимо мурлыкнул, но послушался. Проводив старшего сына взглядом, Брок спустился на пару ступенек ниже, так, чтобы сидеть рядом с Рэем. — Мне мисс Малрок звонила сегодня утром. У тебя всё хорошо? — Отлично! — буркнул Рэй. — Ты же знаешь, что если я и ругаюсь, то только по делу. И меня не волнует разбитое стекло в классе химии, — заверил его Брок. — Что вы не поделили с Петраком? — Он Стэллу Квин хуесоской назвал, — угрюмо сказал Рэй. — Понятно, — постарался не закатывать глаза Брок. — А почему в лоб Петраку зарядил ты, а не сама Стэлла? Хотя тут вопросов нет. Видел я папашу Петрака, если сын пошёл в этого борова, то всё понятно. Но что я говорил про не попадаться? — Я выше него, — ответил Рэй. — А Стэлла руку недавно сломала. — Не мог накостылять придурку за школой? Зачем это делать в кабинете? — поинтересовался Брок. — Да я всего один раз ударил! — возмутился Рэй. — А за школу… — он тягостно вздохнул, — этот мудак не выманивается больше. Не выдержав, Брок загоготал в голос. Получалось, что сын уже не раз популярно объяснял этому дебилу, как не нужно себя вести. А тот, по всей видимости, до сих пор так этого и не догнал. Что же, сам виноват.