Детки из клетки

Брок очень не любил брать выходные посреди рабочей недели, но руководящая должность позволяла ему делегировать большинство обязанностей и вообще не появляться в офисе. Детям он сказал правду… относительную правду, решив предоставить им самим возможность выбирать тот вариант, какой будет ближе. У папы встреча с теми двумя, что тогда приходили. И папа будет вечером дома вовремя. Вопрос, что будет делать папа, когда те двое устроятся работать, пока повис без ответа. Брок решил оставить его на потом. К тому же всегда можно было вырваться вечером или ночью, когда дети будут спать. Самому Броку на сон теперь нужно было всего четыре-пять часов. Брок припарковался и вышел из машины, осматривая дом, приобретённый суперами. Баки, увидев его из окна второго этажа, замахал рукой. Входная дверь открылась, и смущённый Стив в обтягивающем, как вторая кожа, тонком пуловере и джинсах, не оставляющих простора воображению, улыбнулся. — Товар лицом, — цокнул языком Брок, разглядывая то, что ему предлагали. — Пытаешься напомнить мне о прекрасном? — А что, если так? — улыбнулся Стив, но в противовес своим словам покраснел ещё гуще. — Привет, проходи. — Кормить будем после, выпить не предлагаем, всё равно продукту перевод, — сказал Баки, одетый в мягкие домашние штаны и майку-борцовку. — Можем станцевать стриптиз, хотя что ты у нас не видел? — Про станцевать — это прямо интересно, — оскалился Брок, облизал взглядом сначала Стива, а потом Баки, зависнув на пахе последнего. — Но я предпочту без всяких выебонов. Тем более времени у меня только до пяти. — Ужинать предпочтёшь дома? — понятливо поинтересовался Стив. — Именно. — Готовить не придётся, — усмехнулся Баки и стянул майку через голову, сверкнув безволосыми подмышками. — Спальня наверху. Двинули? — Люблю конкретных мужиков! — восхитился Брок, ухватил Барнса за задницу и подтолкнул к лестнице. — Показывайте, где. Кровать Броку понравилась, правда, более-менее связно он это сказать смог, уже свалившись, полностью выжатый, с заляпанного семенем по самые уши Стива. Натруженные губы болели, задницу приятно тянуло, а в груди сыто ворочался полностью удовлетворённый затраханный зверь. Неугомонный Барнс облизнулся и спросил: — Дашь ещё разок отсосать? Ты вкусный. — Там всё мертво, принцесса, — не открывая глаз, хохотнул Брок. — Или решил заняться подъёмно-восстановительными работами? — А ты кокетка, — буркнул Стив в подушку. — Брок, я понимаю, что на Аляске мужиков под твой темперамент не водится — климат не тот, — начал Барнс, подбираясь к его яйцам. — И проверить возможности не выдалось. Но у суперсолдата рефракторный период — минут пять. В доказательство он качнул вновь восставший член Стива. Дотянувшись до брошенных на пол джинсов, Брок выудил мобильный телефон, глянул на время. — У тебя есть сорок минут. Хватит как раз ещё на один круг. — Сти-и-ив! — протянул Баки. — Приступай. И он устроился на четвереньках между Броком и Стивом, прогнувшись в пояснице. В итоге в сорок минут уложились едва-едва. Из постели Брок выскочил так, словно секунду назад не стонал задницей кверху, вздрагивая от быстрых прикосновений языка. — Было круто! Вкусно! Жарко! И познавательно! — выдал он, снова залипнув на голых, распростёртых на влажной от пота и спермы постели телах. — Но мне пора бежать. — Пацанам привет, — помахал рукой Баки. — Дверь захлопни просто. Позвонишь? — Позвоню. Напишу, — кивнул Брок, сунул ноги в ботинки и умотал, крикнув с первого этажа: — Вы охуенные! Обязательно повторим! Когда хлопнула входная дверь, Баки лениво перевернулся на спину и погладил себя по животу. — Ну вот, Стиви, — довольно сказал он. — А ты боялся, дёргался и вообще. Роскошно же получилось. Стив прижался губами к бедру Баки. — Я просто очень рад, что он приехал. Рад тому, как он реагировал на нас. Брок мастерски умеет врать, когда ему это нужно, но тело не лжёт. — Вот именно, — согласился Баки. — Тело никогда не лжёт, а тело его нам радуется. — Скучал по его члену, — расплылся в шалой улыбке Стив, облизал губы. — Вкусный, мощный. А с нынешней выносливостью да с запасом времени нас обоих заездит. — С радостью позволю себя заездить, — расплылся в улыбке Баки. *** — Папа, привет! — завопил на весь дом Кевин, услышав щелчок замка. Брок заулыбался, зажмурился крепко-крепко. Слишком хорошо, правильно он сейчас себя чувствовал. Тело ощущалось лёгким, почти невесомым, и в то же время настолько сильным, что самому не верилось. А стоило переступить порог дома, и на сердце сделалось спокойно и радостно. — Мы тут подумали… — Рэй нарисовался в прихожей в неизменном сопровождении Аслана. — И решили запечь на ужин мясо. Уже замариновали. — И я салат зарежу! — крикнул Кевин. — Твой любимый — морковка, свёкла, чеснок и масло. — О, отлично! — обрадовался Брок, не переставая улыбаться. — А то я как раз думал, чем вас накормить вкусным. А вы ничего не натворили? А то и мясо замариновали, и салат любимый мой? — Я просто не хочу, чтобы ты ел у них! — выпалил Рэй и набычился. — Рэй, — выдохнул Брок, дошёл до сына, сграбастал его в объятия, поманил к себе и Кевина, понимая, что, если тот не выказывает волнения, это ещё ничего не значит. — Что бы ни произошло, как бы ни развернулись моя и ваши жизни, я всегда буду возвращаться к вам, всегда буду на вашей стороне. Это любовники меняются, а дети навсегда остаются детьми — самым важным, что есть у родителя. Рэй шмыгнул носом и прижался к отцу. Кевин обнял их обоих. Взволнованный Аслан лизал Рэю ухо. И только Фред высокомерно поглядывал на эту сцену свысока — с полки для шарфов и шапок. Постояв так немного, Брок поцеловал каждого из сыновей в макушки и отстранился. — Всё это отлично, но я и правда очень хочу есть. Давайте мясо поставим, а потом туда же картошки кинем? — Ага! — кивнул Кевин. — Рэй, идём картошку чистить. Слова детей и беспокойство в их глазах Брок запомнил крепко, а потому в следующий четверг засобирался домой уже в три. — Либо так, либо вообще никак, — развёл руками Брок и любовникам пришлось соглашаться. А когда Стив с Баки полноценно вышли на работу и вовсе стало непонятно, как быть дальше. Им как супругам — Брок долго ржал с вытянувшихся лиц суперов — полагались разные отряды и хотя бы один совместный выходной в неделю, второй был плавающим. Баки, получив своё рабочее расписание, долго в него пялился, а потом сказал: — Так. Стиви, мы сами этого хотели, верно? — Да, — без особой радости ответил тот. Общий выходной у них выпадал на субботу, всегда на субботу, а уик-энд — время детей. — Надо брать смены сутками, — решительно заявил Баки. — Тогда после каждой смены двое суток отсыпных. — Первый месяц придётся так. Я узнавал, — покачал головой Стив. — Мы на испытательном. Брок поручился, и лучше бы его не подставлять. Попробуем с ним… по одному встретиться. — Мне нравится эта мысль, — расплылся в улыбке Баки. — Будем сплетничать про отсутствующего. Только про Розу Миллер чтоб ни звука! — Это ещё почему? — искоса глянул на него Стив. — Потому что я не желаю опозориться перед Броком из-за этой истории! — А может, ему стоит знать нас со всех сторон? — заулыбался Стив, привлёк к себе Баки и плевать, что они на улице. — Ладно, не расскажу про Розу Миллер, а ты тогда не делись подробностями из нашего детства. Там очень много о чём хочется забыть. — Ну это смотря какими подробностями! — Баки поцеловал его в щёку. — Помнишь, как мы решили сходить в Центральный парк пешком, по мосту? — И половину пути ты нёс меня на спине. Помню, — ещё ярче заулыбался Стив, сунул руки под расстёгнутую куртку Баки. — И кровавые мозоли тоже помню отлично. — Они зажили давно, — беспечно отмахнулся Баки. — А давай в кино сходим? В Нью-Йорке, сам знаешь, нормально не получилось бы, а тут запросто, — предложил Стив. — Никаких фанатов, фотографий и автографов. — О! — воздел палец к небу Баки. — И можно сразу на два сеанса в общий выходной. Утром мультфильм, а вечером что-нибудь для взрослых. — Вообще-то я говорил про сейчас, — с улыбкой покачал головой Стив. — Пока что у нас выходной. Форму получили, графики тоже. Но прямо сейчас у нас ещё нет работы. Давай в кино? Купим огромное ведро карамельного попкорна, по большой газировке. — Давай, — согласился Баки. — На что пойдём? — Придём — решим! — обрадовался Стив, чмокнул Баки в мягкие губы, лизнул нижнюю и тут же отстранился, не давая возможности утянуть себя в долгий поцелуй, от которого снова будут дрожать коленки, а в груди грохотать сердце.