Детки из клетки

— Почему Брок звонит только тебе? — насупился Стив, внося в их новый дом последнюю коробку. — Со мной ни разу не связался, трубку не берёт, на сообщения не отвечает, а тебе даже фотографии детей шлёт. — А хуй его знает, — ответил Баки, оглядывая коробки, сумки и ящики. — Да, негусто у нас вещичек. Надо перед зимой тёплыми шмотками закупиться. Это тебе не Нью-Йорк. Стив тяжело вздохнул, опустил коробку на пол и только после этого огляделся. — Какой огромный дом. И куда нам столько? — Ну, в подвале будет оружейная, — предвкушающе начал рассказывать Баки. — Половину второго этажа, ту, где окна на восток и юг, отведём под художественную мастерскую для тебя. — Я тоже о том большом зале думал как о студии. Задний двор расчистили, можно джакузи с подогревом поставить и сауну, — поддержал его Стив. — И зону для барбекю. — Ну вот, — обрадовался Баки. — Ещё и места не хватит, вот увидишь. Ты финскую баню хочешь или русскую? — В русской не был, но можно обсудить на досуге, — улыбнулся Стив. — И, знаешь, может быть, я зря… но давай одну спальню детям оставим. Может, если всё сложится, они к нам в гости приходить будут. — Они в двух кварталах от нас живут, — напомнил Барнс. — Но мысль мне нравится, да. — Баки, это другое. Я, может, скажу странное, но это ведь наши с тобой дети, и их воспитывает наш с тобой Брок. — Триаду не зарегистрируют, — тут же отозвался Баки. — А если мы с анализами ДНК начнём доказывать, что это именно наши дети, ахнуть не успеем, как пацанов заграбастают правительственные агенстства и «наш с тобой Брок» оторвёт нам всё, что болтается. — Так я же не настаиваю на свадьбе, на одной фамилии на всех и установлении какой-то там истины. Просто хочу, чтобы они тоже присутствовали хотя бы изредка в этом доме. Не как Брок с его «сексом без обязательств и претензий», а как семья, — тяжело вздохнул Стив. — Захотят — будут, — пожал плечами Баки. — Принудить не получится. Будто ты нас в этом возрасте не помнишь? А эти пацаны вдобавок здоровые, всегда сытые и по шее не получают. — Помню, холодно, голодно, но так хорошо. — Стив в три шага оказался рядом с Баки, обнял его крепко. — И абсолютно никакого будущего у наших отношений. А теперь будущее есть, ясное такое, с глазами жёлтыми. — Художник есть художник, — хмыкнул Баки и обнял Стива. — Ну что, пойдём кровать сломаем? Тогда успеем новую купить. — Мне риэлтор посоветовал местного мастера, обещал, что он мебель неубиваемую делает, притом под любые параметры, — признался Стив. — Я созвонился заранее, осталось только внести предоплату. — А сроки? — осведомился Баки. — Не ебать же тебя нам с командиром полгода на спальниках. — Две недели, — ответил Стив, огладил затянутую в плотную джинсу задницу Баки. — Если сегодня не сломаем то, что здесь есть, то можно попробовать пригласить Брока. А если сломаем… мы с ним занимались сексом и в более экстремальных условиях. — Колись! — похлопал его по груди, обтянутой тонким голубым пуловером, Баки. — Перечислить места? — удивился Стив, задумался, наминая ладонями любимый зад. — Во всех подсобках, в третьем, пятом и двенадцатом залах для брифингов, в джете, у меня в кабинете на всех поверхностях, про его тренерскую и говорить не стоит. Обновили почти все маты в зале. В Центральном парке пару раз. Он… — Стив облизал губы, не замечая, как краснеет, — отсасывал мне в кино, я ему на футболе. — На футболе? — изумился Баки. — Серьёзно? Прямо на стадионе «Янки», под всеми этими прожекторами, при пятидесяти тысячах зрителей? — Я выкупил все места в вип-ложе, — признался Стив. — Впервые воспользовался своим именем в личных целях. Брок смеялся и говорил, что даёт мне только потому, что я суперзвезда. — А ты, небось, обиделся? — предположил Баки. — Я же знаю, какая ты нежная обидчивая ромашка. — Нет, — краска на щеках Стива вспыхнула ещё ярче, так, что можно обжечься. — Я ему отсосал и вылизал всего. — Если б я знал, что такое с тобой срабатывает, попробовал бы ещё в тридцать шестом году, — с сожалением сказал Баки. — Столько времени потеряли! — Я не умел… не знал, как подступиться, можно ли что-то делать, — выдохнул Стив. — Броку, ты же его знаешь, наплевать, кто что умеет и знает. — Сам научит, — согласился Баки и потащил Стива наверх, в спальню. — И сейчас я буду принимать у тебя экзамен! Где-то по пути потерялась одежда. Стив гладил, мял, целовал своего Баки, не боясь что-то отдавить или пережать. Выцеловывал мягкие манящие губы. Баки тоже не отставал, тиская, сжимая, хватая, впиваясь и засасывая. Под двойным весом суперсолдатских тел кровать натужно заскрипела, но на первый взгляд выдержала, а в следующее мгновение Стиву стало очень не до того. К тому же, периодически проламывая собой стены, можно не бояться, что хлипкая кровать причинит хоть какой-то вред. *** — Крис сказала, в тот дом уже вселились, — заявил Кевин Рэю в пятницу. — Папа на работе. Берем Аслана и идём на разведку. Пёс, устроив морду на диванной подушке, раз уж нельзя было забираться полностью, внимательно наблюдал за вылизывающимся Фредом. Это мирное сосуществование тихим только казалось, но, кто кого гонял по дому — кот пса или наоборот, — подчас понять было невозможно. — Метель начинается, — сказал Рэй, выглянув в окно. — Ой, ну не заметёт нас за два квартала! — взмахнул руками Кевин. — Нам же не по семь лет! — Аслан замёрзнет, — вздохнул Рэй. — Три зимы не мёрз, а сейчас, в октябре, вдруг замёрзнет? — прищурился Кевин. Услышав своё имя, Аслан полностью потерял всякий интерес к коту и обернулся в сторону хозяина, внимательно вслушиваясь в его голос. А когда человек накинул на плечи куртку, так и вовсе оказался рядом, прижался боком к его ногам. — Видишь, Аслан сам всё решил, — улыбнулся Кевин и принялся одеваться. Пока не одетый в шлейку пёс уже вовсю гарцевал около двери, то и дело оглядываясь и умоляя людей поторопиться. На улице вовсю валил крупными хлопьями снег, но усиливающийся ветер грозил закрутить метелью не успевших попрятаться по домам прохожих и редкие автомобили. — Как папа домой доберётся? — вздохнул Рэй, снаряжая собаку. — Как всегда, — пожал плечами Кевин, поправляя шапку. — Это не первая его осень здесь. Он машину ещё когда переобул. Стоило открыться двери, как Аслан степенно вышел вместе с хозяином, нет-нет да поглядывая на крупные снежные хлопья. Но Рэй слишком хорошо воспитал своего пса, и тот без команды с места не двигался, что уж говорить про радостную ловлю пастью белых холодных мух. Кевин запер дверь на все замки и сбежал по крыльцу, стараясь оставить свои следы на белоснежном невесомом покрывале снежинок первым. Улица, и так не слишком оживлённая, потихоньку пустела. Соседи расходились по домам, загоняли детей греться и смотреть мультики. То тут, то там тёмные окна вспыхивали тёплым жёлтым светом. В Анкоридже предпочитали использовать лампы полного спектра, чтобы компенсировать нехватку солнца. Ветер не слишком зверствовал, хотя снежинки неслись почти параллельно земле. Тот дом, про который рассказывал отец, найти удалось легко. Он был самым большим на всей их улице и самым новым, хотя пожить там до этих прототипов уже успели. На первом этаже в окнах справа горел свет — неприятный, холодный. Занавесок не было, за стёклами двигались люди. Тихо заскулив, Аслан ткнулся холодным носом в ладонь хозяина, как бы интересуясь — а чего, собственно, мы здесь встали? Кевин потянул брата в обход дома, огороженного забором из сетки Рабица. — Там, сзади, в одном месте дырка есть. Пойдём поближе глянем. Задний двор оказался пустым, исчез весь мусор и строительный хлам, копившийся, казалось, здесь годами. Кто-то, а скорее всего, новые владельцы, всё вычистили как следует. — Двор огромный, — сказал Кевин, пробираясь через дыру и придерживая сетку для Рэя и Аслана, чтобы не звякнула. — Интересно, что они здесь устроят? — И долго ли продержатся, — пробурчал Рэй. — Аслан, к ноге! Снег повалил гуще, ветер ещё усилился и заметно похолодало. Позади дома окна тоже приветливо горели тем самым холодным светом, тогда как отец предпочитал тёплый, да и вообще больше любил уютный полумрак, яркие лампы поставив только над рабочей панелью на кухне и у себя внизу над верстаком. Мальчишки не обращали внимания на погоду. Они были тепло одеты, да и вообще редко мёрзли. Подобравшись поближе к тому окну, за которым двигались тени, они попытались услышать разговор. Благо слух у обоих был отличным, а те, кто был в доме, расслабились и явно не ждали нападения. — Тебе Брок ответил на сообщение о встрече? — спросил Стив, расположившись в глубоком кресле вместе с альбомом и карандашами. — Меня он по-прежнему игнорирует. Хотя я уже трижды извинился за ревность. — И ещё три раза по трижды извинишься, — усмехнулся Баки. — С чего ты вообще вздумал ревновать? — Ты бы видел ту дамочку и как по-хозяйски она его щупала за разные места только из-за того, что принесла тыквенный пирог! — громко возмутился Стив. — Брок их терпеть не может, а эта повисла, щеку обслюнявила и к заднице руки потянула. И голосом так противненько: «Мы ведь продолжим, на чём прервались в последний раз?». И явно не об уроках кулинарии разговор. Готовит эта дамочка прескверно. — Ну, знаешь, Брок всегда был мужиком горячим и видным, — ухмыльнулся Баки. — Я вот тебя к Картер не ревновал. Ну, почти. — С Пегги я не спал! — выпалил Стив. — И тот поцелуй… был против моего желания. — Ну так и Брок от той тыквенной тётки сам шарахнулся, — напомнил Баки. — Стив, у нас нет никаких прав на него. У меня никогда и не было, а ты своих лишился. Теперь придётся выстраивать отношения заново, и даже не с нуля — мы с тобой в изрядном минусе. — Слышал? — шепнул Кевин Рэю. — Угу, — буркнул тот. Стив с силой растёр ладонями лицо, подхватился с кресла, роняя альбом на мягкий тёмно-синий ковёр. — Знаю, но я его… он мне… нам… как же я тогда сглупил! — застонал он. — На слово поверил Фьюри, вместо того чтобы поговорить с Броком, зацепился за это дурацкое «ничего личного». Но теперь мне страшно, понимаешь? И начинаю злиться, когда на него так смотрят. — Тебе — страшно? — удивился Баки. — Стив, уймись, а? Раз он согласился с нами хотя бы трахаться, значит, ни в ком здесь он не заинтересован. — Или просто здесь нет среди доступных мужиков, тех, кто ему нравится, — вздохнул Стив и упал обратно в кресло. — Но хоть так. Хоть так. Так он ответил тебе? — Да, обещал заглянуть в четверг. Потому что уик-энды для детей. Кевин хихикнул и пихнул Рэя в бок. — Я б удивился, если было бы по-другому, — тепло улыбнулся Стив. — Брок никого никогда так не защищал, как их в тот раз, хотя и понял, что мы не за ними пришли. — Так что, Стиви, нам с тобой Брок достанется по остаточному принципу. Сначала наши общие дети, а потом уже всё остальное. — Мы не их дети, — буркнул Рэй. — Идём отсюда. Аслан замёрз.