Часть 10
9 сентября 2023 г., 10:04
43 ДБЯ
Девятнадцатый год Хакской войны.
***
Меч Лиг с хрустом пробил хитиновый экзоскелет, окрасив ближайшую стену зелёной кровью. Рондеру пинком перевернула обезглавленный труп хака, прищурилась, вглядываясь в затянутое дымом небо, проследив за проносящимися в небе звездолётами. Она находилась на относительно спокойном участке битвы, не на острие атаки. Несмотря на желание присоединиться к штурму, ей не хотелось оказаться на месте пилота или стрелка «Ламахи». На ней была наземная часть. Тысячи пехотинцев наводнили хакскую военную базу, разгромив оборону из турелей и репульсорных танков. С подобными машинами калишцы уже сталкивались несколько раз, но тогда армии Шилала было нечего им противопоставить. Но не теперь. Как бы устрашающе ни выглядели десятки и десятки танков, охраняющих периметр и мощные турели — трофейные гранатомёты и тяжёлые бластеры неплохо с ними справлялись. Рондеру осмотрела поле боя, хозяйственно прикидывая, сколько танков можно будет собрать, восстановить и использовать в дальнейшем. Наблюдая за звездолетами, она заметила, как один из истребителей оторвался от своих собратьев, уйдя вбок. Заложив головокружительный вираж, от одного взгляда на который Шилала бы вырвало, он повис на хвосте вражеского летуна и открыл по нему огонь из всех орудий. Усмехнувшись про себя, Рондеру порылась в поясной сумке, достав комлинк. – Шилал, на связь. Истребитель у Джиндры, мы уходим. Убирайся оттуда, вся взрывчатка на месте. Комлинк зашипел, но ответа не последовало. Это начинало тревожить. – Шилал? Эй! Шилал, прием! Нам нужно уходить! Шилал?! Ответь! – Рондеру успокойся, я в порядке. – раздался его голос, треща от раздражения и помех. – Нужно убрать командира. Он все еще прячется, вероятно, на верхнем этаже, придурок. – Ха, прости конечно, но это ещё вопрос, кто из вас больший придурок. Ты хоть раз можешь обойтись без самодеятельности? У тебя уже не пара каменов, как раньше. Ты командуешь десятью с гаком тысячами калишей! Почему тебя тянет на передовую?! – Хакский командир всё ещё жив. Так чего же тогда стоят мои десять тысяч воинов? И потом, я стою больше их всех. Я сам разберусь. – Да ты гений, занять позицию в заминированном здании. Их командир погибнет при взрыве, и ты тоже, идиот! – Пять минут, Рондеру. Прикажи подрывникам подождать, пока я уйду. Конец связи. – Шилал... Гах, да чтоб тебя! Угробишь же себя, дурак… Раздраженно зарычав, она убрала коммуникатор и бросилась к двери командного центра.***
На верхнем этаже башни у иллюминатора стоял командир ям'рии. С башни открывался красивый вид на покоренную планету, однако иноземная красота была безнадёжно испорчена видом на горящую и разрушенную базу. Многие офицеры и рядовые операторы побросали свои рабочие места, попрятавшись как вомп-крысы. Оставшиеся присели на корточки и пытались продолжать работать. Доклады сыпались градом, и каждый был мрачнее предыдущего. – Командир, наш последний истребитель был уничтожен — то бишь последний истребитель, который все еще был под нашим контролем! – Командир, я пытаюсь связаться с ближайшей колонией, но ответа нет! Аборигены повредили узел связи! – Командир, все системы безопасности с первого по четвертый этажи отключены, я не вижу где находятся повстан… Оператор не успел договорить. С хрустом хитина его голова взорвалась, забрызгав рядом сидящих зеленой кровью. Кто-то успел взвизгнуть. Командир ям'рии наконец отвернулся от иллюминатора, обречённо наблюдая за приближением смерти. Хан Кимаен джай Шилал заслужил свою репутацию среди ям'рии задолго до взятия Урукишнугала, хоть они тогда и не знали его по имени. Захватчики редко утруждали себя изучением имен калишей, хотя в последние годы ситуация начала меняться, поскольку восстание рабов переросло из жалких укусов в согласованные усилия. Назревало восстание планетарного масштаба. Но всякий знал, что за восстанием западного континента планеты обязательно кто-то стоит. Тот же восточный материк было намного проще контролировать. Единственный крупный город — Калила, был под их контролем. Ям'рии иногда угрожали ему, но в конечном счете решили, что это слишком трудозатратно, и потому возлагали бо́льшие надежды на город с труднопроизносимым названием Уруки-цсо-ну-гал, как они называли Урукишнугал. Они слышали об отстранении от власти Ураша сун Абвуула, единственного калишца, чье имя они знали. Дураку понятно, что отстранили его насильно. Затем они узнали о Кимаене джай Шилале, о новой политике Урукишнугала, о новом хане, который так экспрессивно говорил с ними по голосвязи, что смысл его слов стал понятен и без перевода. Фактически, он обложил их отборной руганью, а потом вообще повредил узел голокоммуникации Ханагала, завершив разговор таким образом. Командир этого военного объекта никогда не видел калиша по имени Шилал, но огромная армия, окружившая базу, говорила лучше любых слов. Он слышал истории о… хане-военачальнике? Генерале? В грубом языке расы рабов трудно было найти синоним. Кем бы он ни был — его почерк всегда был одним и тем же: терпение и упорство, с каким он выслеживал начальство ям'рии, затем быстрая и безжалостная атака. Так что крики о воине-одиночке, идущем наверх и убивающем всех ям'рии на своем пути офицеров и солдат на своем пути, говорили только об одном. О скорой смерти. Знаменитый и беспощадный воин оказался не таким высоким и мощным, как ожидал командир. Он видел более высоких, более широкоплечих и более мощных калишцев — но вынужденно признал, что немногие атаковали с такими убийственными мастерством и грацией, как хан Шилал. Он умело использовал свой примитивный, но эффективный арсенал, обращаясь с ним с впечатляющим мастерством, будто его мечи и винтовка были продолжением его тела, как заострённые предплечья у ям'рии. За несколько секунд хан расстрелял трёх операторов на их постах, неуловимо развернулся, с размаху впечатав приклад в лицо солдата-ям'рии, затем убрал винтовку за спину и одним движением выхватил два меча, вонзив их в грудь потрясенного солдата. «Впечатляющий экземпляр, жаль упускать подобный случай. Такое существо скорее перережет себе горло, чем сдастся в плен и будет сражаться на потеху публике, где ему самое место. Жаль что такого не случится». Расправившись с последним из кричащих, умоляющих рабочих, Кимаен прыгнул вперед и вонзил оба меча Лиг в грудь командира, захрустел хитин. – Сейчас ты умрешь, хакский отброс. – прорычал он, торжествующе сверкнув глазами. Глаза хака помутнели, его челюсти раздвинулись в кривой усмешке, и из его надтреснутой глотки вырвались последние слова, произнесенные на языке ям'рии. – Я умру... убив величайшего военачальника рабов… Для Императора… На втором этаже здания Рондеру, пошатываясь, прислонилась к стене, схватившись за голову. Пронзительный крик разорвал ее сердце и горло, идущий из самых глубин души. – Шилал! Ее крик эхом отозвался в голове. Кимаен на долю секунды пошатнулся. Подобное случалось не в первый раз, но не так ярко и чётко, это было самое интенсивное общение, которое когда-либо проходило через их связь. Предупреждение Рондеру вернуло его в реальное время. И очень вовремя. В клешне насекомого поблескивал активированный термальный детонатор, который с лязгом выпал из ослабевших хитиновых пальцев на пол. – Лугк хуул. Кимаен изо всех сил дёрнул мечи на себя, на ходу разворачиваясь и готовясь побежать, но не успел. Мир перед глазами взорвался огнем и грохотом. Детонатор взорвался в маленьком помещении, по касательной зацепив замешкавшегося хана. Ударная волна отбросила его через всю комнату, с хрустом впечатав в стену. Из глаз посыпались искры, он не мог вдохнуть, удар выбил весь воздух из лёгких. Пронзительный звон комлинка трелью ввинтился в уши. Перед глазами возник металл пола, в ушах звенело, воздух пах нагретым металлом, горелой электроникой и едким, характерным душком барадия. Комлинк ожил, заговорив голосом Рондеру. – Шилал, прием! Ответь! Ты в порядке? Кимаен с трудом сел, охнув и схватился за голову и грудь. Зашипев от боли и схватившись за грудь, он не глядя ткнул пальцем по кнопке коммуникатора. – Шилал?! Шилал, на связь!! – Р-рондеру… – пробормотал он в коммуникатор, и, святые предки, почему её имя отозвалось такой болью в груди. – Я... я в порядке. Все в порядке. Я... просто… просто держись, я спускаюсь вниз. Я иду. – Я на втором этаже. Я почувствовала, потом услышала взрыв… – Взрывчатка! Ты сказала подрывникам подождать со взрывом?! – Лугк хуул! Я думала что у нас ещё есть время!! – голос воительницы задрожал от гнева. – Если бы не ты со своими выкрутасами на верхнем этаже… – Мы сейчас все взлетим на воздух!!! Уходи отсюда! Потом поговорим! – Нет. Не-не-не, даже не думай остаться в здании, Шилал! – Беги отсюда! Я выберусь! Рондеру кубарем скатилась вниз, не прекращая ругаться в комлинк. – Сейчас все рванет! Сигай в окно, полудурок! Убьешься же! Вскочив на ноги, воительница метнулась к ближайшему окну, выбив его одним ударом. Она прыгнула, на лету группируясь для безопасного приземления. Окно было высоко, но отчаянная прыгунья приземлилась с кошачьей ловкостью. Только её ноги коснулись земли, она кувыркнулась, гася инерцию от падения. Развернувшись, увидела горящий командный центр. Прошло несколько секунд, но Кимаена нигде не было, он не выпрыгнул. Повсюду валялись трупы насекомых, а калишская армия уже отступила из опасной зоны. Если сейчас произойдет взрыв, она не успеет отбежать на безопасное расстояние. Рванув из складок туники комлинк, Рондеру отбежала назад. – Это Куммар! Не подрывайте башню, там Шилал!! Слышите меня?! Ответом был только вой ветра и статический треск. – Грррр, бесполезно. – рыкнула она, убирая бесполезный комлинк. – Амаги руки оторву, если не увеличит радиус связи. Если конечно вообще выберусь отсюда вместе с Шилалом. Её взгляд заметался по земле, по хакским трупам, песку, камням, обломкам… Под кучей трупов поблескивали металлом одноместные спидеры. Воительница уже сталкивалась с ними и знала, что те способны парить в воздухе и летать быстрее туму с помощью технологий хаков. Сбросив трупы со спидера, она неуверенно склонилась над приборной панелью, когда со второго этажа послышался грохот. Кимаен держался за выступ разбитого окна, пытаясь спрыгнуть вниз. Рама покачивалась, отчего висящий на нем калиш напоминал флаг, покачивающийся на ветру. Он неуклюже приземлился, подвернув ногу об обломок и громко охнув от боли. – Так себе посадка, Шилал. – заметила Рондеру, хромая к Кимаену. – Ты ранен? – Я в порядке. – пропыхтел он, яростно растирая поврежденную ногу. Закинутая за спину винтовка била прикладом по его бедру. – Ты должна была уйти. Она пренебрежительно фыркнула. Неуместный героизм и упрямство Кимаена иногда порядком раздражали, прямо как сейчас. – Ну, нашим воинам хватило ума убраться отсюда, в отличие от некоторых. Куунси не будет, так что… – воительница запрыгнула в спидер-байк – Эти штуки быстрые, они заменят нам транспорт. – Ну-ну. Они больше похожи на звездолеты, чем на механических куунси. Самое время вспомнить уроки пилотирования Джиндры? – Угу. Хотя ты тот ещё горе-пилот. Лендспидеры рванули с места. Поначалу они неслись с нестабильной скоростью под сумасшедшими углами. Постепенно их полет выровнялся, напоминая необъезженных, диких куунси, со скоростью и чувствительностью «Ламахи». Едва спидеры вывернули на нужный курс, как сработала взрывчатка. Командный центр взорвался, ударная волна сотрясла спидеры, отозвавшись фантомной болью в позвоночнике Кимаена, неприятно напомнив взрыв термального детонатора. Лендспидеры легко вырвались из опасной зоны, оставляя за собой клубы пыли под восторженные крики Рондеру. На горизонте взвилось облако пыли от орды, нарастающее при приближении. Огромное количество голов повернулось к ним, испуганные куунси встали на дыбы, когда спидеры промчались сквозь строй, огибая повозки, воинов, перепрыгивая через невысокие препятствия. Вошедшая во вкус гонки Рондеру с гиканьем и хохотом проносились сквозь строй, успевая махать удивлённым воинам. Она последовала дальше, вылетев уже с другой стороны орды. Не раздумывая, Кимаен последовал за ней. Орда осталась далеко позади, два спидербайка понеслись вперёд, в степи, самым брюхом задевая песок и подпрыгивая на дюнах. Окончательно разобравшись в управлении, воительница сбрасывала свой спидер с гребня каждого холма, намеренно наклоняя свой вес в ту или иную сторону, ухитряясь закручивать машину в воздухе по спирали. – Хвастунишка! – прокричал он сквозь рев репульсоров и свист ветра, не обращая внимания на все нараставшую боль в ребрах. – Извини, не слышу тебя, ты наглотался пыли, летя за мной! – Эй, когда отступление превратилось в гонку? Куда мы направляемся?! Рондеру, лучась от восторга и гордости притормозила, дожидаясь Кимаена, и пристроившись рядышком, указала пальцем куда-то в степь. – Там оазис, видишь? Если конечно, что это не мираж. Он прищурился сквозь маску, разглядывая расплывчатое зеленое пятно на горизонте. – Нет, он настоящий. Надо наполнить наши фляги водой, поискать зуулума и вернуться к орде. – Тогда догоняй! – прибавив скорости, воительница рванула вперёд, как заправская гонщица. Два спидера неслись вперёд, оставляя следы на покрытом рябью, сверкающем на солнце песке, направляясь к оазису. Зазевавшись, Кимаен пропустил момент когда надо было тормозить и спохватился уже перед самым водоёмом. Он ударил по тормозам. Спидер вильнул в сторону с протестующим воем двигателя, перевернувшись. Не удержавшегося на сидении Кимаена выбросило в противоположную от байка сторону. Охая и собрав спиной все выступы и неровности, Кимаен наконец-то остановился перед самой кромкой воды, сбросив маску и жадно хватая ртом воздух, глядя вверх, в небо. Над сенью оазиса возникла голова Рондеру, очевидно, ей удалось успешно затормозить и спешиться. Она сорвала свою костяную маску, пугая его безумным выражением лица. – Ты в порядке?! Её вопрос стал последней каплей. Ничем не сдерживаемый эмоциональный клубок из адреналина, боевого азарта, ослепляющей боли в груди, облегчения, абсурдности всей ситуации, в которой он находился и мордашки Рондеру над ним — все это устремилось наружу в дичайшем хохоте. Сипло выдохнув, он схватился за грудь, обхватив себя руками и все не мог перестать смеяться, несмотря на боль. – Э-это было намного веселее чем к-куунси… Ха… ха-ха-ха… Рондеру, всерьёз встревоженная его неестественным смехом хорошенько встряхнула его за плечи. – М-да, и более травматично для тебя. – она протянула руку. – Давай, вставай. Следующее его движение произошло спонтанно и почти случайно. Он взял ее за руку, но прежде чем Рондеру уперлась ногами и попыталась поднять его на ноги, он дернул её на себя. Воительница возмущённо вскрикнула, падая ему на грудь, и едва успела выставить руки перед собой, смягчив удар. Кимаен только продолжал хихикать, несмотря на то что Рондеру плюхнулась ему на живот и схватила за запястья, прижимая к песку. Ее глаза опасно сверкнули, когда она наклонилась почти вплотную к его лицу, грива длинных каштановых волос закрывала их лица от остального мира. – Ты пытаешься навредить себе? – ее острая, обрамленная клыками ухмылка была в нескольких сантиметрах от его носа. Так близко. Предки, он тонул в её куу-лире. Не обращая внимания на колотящееся где-то в горле сердце, Кимаен закрыл глаза, вытянул шею и нежно прижался лбом ко лбу Рондеру. На секунду всё смолкло, пока Рондеру осознавала произошедшее. Моргнув, она отпрянула назад, изумлённо глядя на него сверху вниз. – Ты... эм… Скажи что ты ударился головой… Его сердце билось в унисон с ее собственным. Терпкий куу-лир оседал на языке. Кимаен тепло и искренне улыбнулся, произнеся три слова. Три давно подобранных слова. – Я люблю тебя. До этого момента она упорно отмахивалась от своих чувств, списывая их на боевую дружбу — но не теперь. Тысячи отвлекающих мыслей, взлетевших как стая туму с берега моря, взметнулись на задворках ее сознания, когда она смотрела в глаза Кимаена. В его золотые глаза. Рондеру взяла лицо Кимаена в свои руки, наклонилась вперед, прижавшись лбом к его лбу. – Я тоже, Кимаен… Нужно просто поднять голову и по наитию встретить поцелуй. Оказывается это так просто. Так просто и так сладко. На минуту мир перестал существовать. Наконец Рондеру отстранилась, тут же плюхнувшись рядом с Кимаеном, прижавшись к нему всем телом и запустив пальцы в его волосы. Он повернулся, одной рукой обняв ее за плечи, и вторую руку положив ей на щеку, устроившись поудобнее. Неизвестно сколько прошло времени, Кимаен снова открыл глаза, ожидая что чудесный сон прервется и он снова окажется у себя в Ханагале. Но нет. Он так и лежал в объятиях Рондеру, опьяненный её куу-лиром, слыша её урчание и мурлыча в ответ, лежа на берегу оазиса. В груди потеплело, напомнив о далёком детстве, в носу закололо как перед плачем. Но в этот раз от счастья, не от горя. – Может быть, ты — вторая половина моей души, а? Рондеру улыбнулась. – Девушка из твоих снов? Кимаен лишь горько улыбнулся, проведя большим пальцем по ее клыку. – Святые предки, ты само совершенство… Ее ухмылка смягчилась. – Ты тоже… – она сделала паузу, сделав глубокий вдох. – Я ничего не знаю о душах, но мне почему-то кажется, что… не знаю. Как будто мы были созданы друг для друга давным-давно, и мы потратили всю свою жизнь на поиски... нас самих. – Мы сделали это. Мы нашли друг друга. Долгий вздох, полный облегчения, вырвался из груди Рондеру. Она прижалась к нему, обняв и притянув к себе. Недовольное ворчание и шипение Кимаена застало её врасплох, она вздрогнула и отстранилась. – Ой, прости. Что с тобой? – Е… ерунда, – выдавил он, шипя от боли. – Кгхор, кажется я ребро сломал. Не важно. – Нет. Не-не-не, не надейся. Я не буду этого делать, когда у тебя сломано ребро. Нет, – продолжила она, прижав палец к его губам, пресекая любые попытки спора с ней. – поверь мне. Дальше будет хуже. – Ну, мы могли бы и дальше лежать здесь… Она ласково провела рукой по его локонам, потом по плечу, и неохотно села на песок. – Я бы с огромным удовольствием лежала с тобой вечно, но нам действительно пора. Сломанное ребро — это не шутка. Без лекаря не обойтись. Осторожно поддерживая его, она помогла Кимаену подняться. Только его ноги коснулись земли, как правый голеностоп подогнулся. Вздрогнув, Рондеру схватила его за талию и приподняла, удерживая на ногах. Инстинктивно выгнувшись в её объятиях, он поднял повреждённую ногу. Что-то хрустнуло, прострелив его грудь как из лазерной пушки. Лёгкие пронзила боль, из глаз посыпались искры. Кимаен сипло вдохнул, обняв себя за грудь и обмякнув в руках Рондеру. – Эй! Ты что, издеваешься надо мной? Ты тоже повредил но… – она замолкла, шокированно глядя на него. Кимаен сполз на песок, ссутулившись, обняв себя и задышав часто и поверхностно. На покрывшемся пятнами лице двумя омутами сверкали его расширившиеся зрачки, поглотив золотую радужку. – Шилал? – она опустилась на колени, заглянув в глаза и схватив его за плечи. – Что происходит? Это из-за твоей груди? Свет померк, сжавшись до лица Рондеру. Оно оказалось на удивление чётким: большие глаза цвета расплавленного золота, небольшой вздёрнутый нос, уверенный подбородок, украшенный клыками… Святые предки, она словно сияла, в то время как остальной мир исчезал. – С-сознание… Тем…но… Зрачки закатилась, мир закружился как на недавней гонке, и стало сначала очень ярко, а потом совсем темно. Рондеру едва успела подхватить его сомлевшее тело, прижав к себе. – Иб-ку хуул… Ты идиот. Надо довезти тебя до лекаря. Вся погрузка не заняла и минуты. Закинув в свой спидер их какмусме, разнообразные припасы и неизвестные запчасти из спидера Кимаена, она легко подхватила тело вождя на руки, отнеся его на сиденье. Жаль было бросать добротную машину здесь, но Кимаен, даже если бы он и очнулся, был бы не в состоянии пилотировать его. Взгромоздившись на спидер и устроив его у себя на коленях, она ухмыльнулась про себя: Кимаен всё ещё оставался довольно тщедушным и легким. «Некоторые вещи никогда не меняются». – подумала она, заводя лендспидер. К счастью, машины хаков были достаточно вместительными, чтобы двое калишей без труда расположились на одном сиденье. Рондеру беспокоилась, что бессознательный Шилал мог соскользнуть с сиденья. Она попробовала его расшевелить, чтобы он держался за неё. – Шилал… Кимаен…? Ответом было слабое хныканье. Вздохнув, воительница обернула Кимаена своим клановым плащом, и, резко набрав скорость, понеслась через степь.***
Кимаен проснулся в постели. В его постели. Не на огромной, богато украшенной плите, которую он унаследовал от Абвуула, когда стал вождем Урукишнугала. Это лежбище было намного скромнее: мешанина из шкур и старое узорчатое одеяло, которое соткала его мать, ещё когда он был гладкошеим ребенком и спал в детской кроватке. Шторы были задернуты так плотно, что в комнате практически ничего не было видно. Резко пахло лечебными травами. Он находился в своей спальне, в Ирикууме. Воспоминания обо всех его злоключениях пронеслись перед глазами. Хакская база. Бешеные гонки на спидерах. Оазис. Он также помнил руки на своей груди, куу-лир, наполнявший его ноздри, бормотание Рондеру у него над ухом. Ничто из этого не казалось ясным, смутные воспоминания балансировали на тонкой грани между сном и реальностью. «А вдруг никакого оазиса не было?!» Пронзенный этой страшной мыслью, он вскочил с постели, захрипев от боли, утробно рыча и схватившись за грудь. Его броня и туника исчезли, уступив место тугим, стабилизирующим повязкам. – Ты проснулся. – произнес знакомый, успокаивающий голос. Наконец-то. Долго спать изволишь, Шилал. – Мы дома? В Иррикууме? Рондеру протянула ему глиняную чашку с чем-то, от чего шел пар. – Ирикуум был ближе, чем Урукишнугал, особенно на спидере. Вот. Выпей это. Ты же знаешь Нулаху и ее чаи. Недовольно поморщившись, и зажмурившись для верности, Кимаен в несколько глотков выпил лечебный чай. – Фу, мерзость. – он помотал головой, собираясь с силами. – Как долго я был без сознания? – Весь вчерашний день. – она заинтересованно наклонила голову набок. – Шилал. Ты знал что ты говоришь во сне? Как ты себя чувствуешь? Кимаен передал ей пустую чашку, охнув от боли при движении рукой. – К… кха-а-а… нехорошо. Больно дышать. Но, кажется, моя нога в порядке, это радует. – С твоей ногой как раз все в порядке. Нулаху больше волнуют твои ребра. Множественные переломы, прямо видно осколки сквозь кожу. Она мне не поверила, когда я сказала ей, что ты бегал и управлял спидером, с твоими травмами. Она обвиняюще посмотрела на него, нахмурившись. – Что ты делал в той башне? Я сказала тебе убираться оттуда вон. Кимаен вяло моргнул, пытаясь вспомнить, что произошло, неосознанно начав жестикулировать при разговоре. – Одна из этих... гранат. Термальная взрывчатка, кажется. Взрывная волна, она… швырнула меня об стену. Мне уже тогда поплохело, но я не думал, что все будет настолько плохо… Рондеру покачала головой. – Ну, твои выкрутасы с окном и крушение спидера точно не помогли. Нулаху и Малга Шапра говорят, что тебе понадобится отдых в течение месяца, а может, и больше. Кгхор, мне придётся возвращаться обратно в Урукишнугал, принимать командование, пока тебя не будет. Бр-р-р-р. Ненавижу быть главной, это всегда рискованно, и всё идёт наперекосяк. – Пожалуйста, постарайся добраться до Урукишнугала целой и невредимой. – Не волнуйся. Со мной будут Зайбар, Амаги, Джиндра и Асилал. У нас все будет хорошо, мы справимся. Кимаен медленно моргнул, поудобнее устроившись в своем меховом гнездышке, чувствуя как его клонит в сон. На губах мерзко ощущалась горечь лечебного чая. – Что… что было в том чае? Рондеру ухмыльнулась. – Наверное, больше зигмаша, чем воды. Как ты себя чувствуешь? Сейчас? Кимаен глуповато улыбнулся, пребывая в странной для него эйфории. – Мне так… хорошо… – О, да? Значит зигмаш подействовал. – Рондеру прижалась лбом к его лбу. – Отдохни немного, Кимаен. Он вздохнул, боль нахлынула и забылась в волне зигмаша и ее столь же пьянящего аромата. – Х-хорошо. Это был не сон, да? – Чего-чего? Какой такой сон? – Оазис… – пробормотал Кимаен, провалившись в сон. Она понимающе улыбнулась. – Все ясно… Подожду пока ты проснешься. – она ласково погладила спящего Кимаена по голове. – Наверное это даже хорошо, что меня не будет дома, пока ты выздоравливаешь. Со мной ты бы точно не отоспался. Слегка усмехнувшись, Рондеру наклонилась, ткнувшись на прощание носом в лоб, щедро сдобрив своим куу-лиром. – Пусть это будет твоим стимулом к выздоровлению. – ободряюще прошептала она, прежде чем уйти из комнаты.
