Долгая ночь

      Велир застыл, как изваяние - ни дыхания, ни моргания, он не переносил вес своего тела с одной ноги на другую. Он будто забыл об этом. Или больше не хотел притворяться - какой смысл?       Константин ждал, напрягшись всем телом. С одним вампиром он точно справится - кинжал, так любезно подобранный Шторбергом, находился в его рукаве.       - Вот поэтому я никогда не оставляю пациентов у себя надолго, - пробормотал врач, по привычке почти не разжимая губ. - По цвету кожи догадались?       Константин успокаивающе приподнял руку, впрочем, не сводя с Велира глаз.       - Не только это.       - Вы позовете охотника? - В глазах Велира стояло усталое смирение, постепенно занимавшее место животного страха. Он не хотел умирать… Его реакции слишком напоминали человеческие. Недавно обратили?.. Бедняга.       Константин бы даже искренне посочувствовал - если бы в его сердце еще оставалось место сочувствию хоть для одного кровососа. Но… Почему-то ему не хотелось прямо сейчас доставать кинжал и расправляться с ходячим трупом. Он медленно покачал головой.       - Не позову, Велир. Не бойся. Я просто хотел знать.       Велир низко опустил голову. Сел, медленно подобрал газету, сложил ее и аккуратно положил на подоконник. Аккуратист.       - Я это не афиширую. Обычно мои пациенты не догадываются.       - Даже те, которых ты оставляешь у себя? - Константин чуть склонил голову.       - Да. Я не оставляю никого дольше, чем на несколько дней. Если требуется более длительная госпитализация, направляю в больницу Святого Христофора. А за несколько дней, да еще когда ты болен… Не до наблюдений.       Глаза Велира были совсем темными. Он давно не ходил на охоту.       - И как же, позволь узнать, работа врачом сочетается с… Твоей диетой, Велир? - Константин оперся локтями о стол, сцепил пальцы в замок под подбородком. Рукоять кинжала в рукаве успокаивала.       Велир вскинул взгляд.       - Это допрос, блять, или что? Вам какая печаль? Вас я жрать точно не собираюсь.       Константин пожал плечами. Велир прислушался к биению его сердца - ровное, спокойное. Он вообще не боялся?       - Просто интересно. Я слышал о вампирах, но никогда не сталкивался ни с одним… Так близко.       “Считай, и не ложь…”       Велир сидел очень прямо, положив обе руки на стол - хотел так показать, что не опасен? Вряд ли он об этом подумал - вампиры были опасны вовсе не оружием в руках, как люди. Губы он по-прежнему плотно сжимал, не желая демонстрировать клыки. Обычно вампиры очень любили скалиться, наслаждаясь страхом жертвы. Да и вообще они не слишком стремились интегрироваться в человеческое общество, предпочитая держаться своими общинами, особняком - люди ведь не пытаются заработать авторитет у поросят, которых потом режут для праздничного стола.       - Я не убиваю людей, - медленно произнес Велир, глядя в стол. - За сто пятьдесят лет я не убил ни одного человека. Если я могу чем-то… гордиться в жизни, то этим.       Константин против своей воли вскинул брови. Ложь? Но зачем? Они же не на исповеди…       - Тебя обратили сто тридцать лет назад, Велир?       - Сто пятьдесят. И я не хочу об этом с вами говорить.       Бесшумные, едва различимые человеческим глазом шаги и хлопнувшая дверь. Константин немного подумал. Допил чай с мелиссой и вернулся в спальню, в чужую кровать, которая в последние три недели была его. Нужно было подождать - видимо, он неосторожно перегнул и затронул болезненную тему.       Значит, сто пятьдесят лет… Как раз, когда произошло то самое столкновение.       “Далеко же ты забрался от дома”.       Вечером Велир не пришел к нему, хотя раньше делал это каждый вечер. Константин слышал его беседы с приходящими больными, стук и звон стекла на первом этаже, еле различимое бормотание (дозы лекарств, ничего интересного), но почти не слышал шагов и совсем не слышал сердцебиения. Дождавшись поздней ночи, он спустился по лестнице в кабинет.       Небольшая комната, по размерам не больше спальни, была заставлена мебелью так, что едва оставался проход. Стульев не было - только широкий и высокий стол высотой до пояса взрослого человека, из темного дерева, уставленный инструментами и стеклянными сосудами разного размера и наполнения, огромный шкаф, наполовину набитый книгами, наполовину - сушеными травами, порошками, баночками с мазями, жидкостями в бутылочках. Каждый сосуд был тщательно подписан убористым мелким почерком - латынь. Под стол был впихнут комод с плотно закрытыми на замок ящиками. Велир методично сортировал колбы по размерам, когда почувствовал этот всегдашний странный запах (смесь обычного, солоноватого человеческого и какой-то сладкий), и услышал шаги на лестнице, спокойное биение сильного сердца.       “Топает, как слон”.       - Велир.       Молчание. Константин едва слышно вздохнул.       - Велир, прости меня, если я напугал тебя или расстроил. Это плохая благодарность за то, что ты спас мне жизнь, верно?       Велир помолчал еще немного и неохотно ответил:       - Могло быть и хуже. Не берите в голову, Константин.       Его имя из уст врача прозвучало… странно приятно. Константину захотелось заставить его произнести свое имя еще раз. Велир что-то пробормотал - слишком быстро и тихо, чтобы разобрать.       - Как вообще ты спас меня? - Константин облокотился о стол. - Если честно, это интересует меня больше всего. Яд ведь… уже был в моей крови, верно?       Велир кивнул, не глядя на него. Взгляд выцепил сплетенные друг с другом пальцы - длинные, сильные… Этого уже хватило. Велир привычно перестал дышать, хотя запахом Константина дышать хотелось - он влек к себе, как любой человеческий, заставлял испытывать жажду, которую Велир так ненавидел, но вместе с тем что-то сладкое, что-то его, Константина, перебивало эту жажду, позволяло хотя бы не так мучительно думать только о проклятой крови. Велир не знал, что это, но был ему за это благодарен.       - Яд… Был, да. Нехило вас, конечно, покусали… Вас хотели обратить или не доели?       - Не доели, скорее, - Константин усмехнулся. - Подавились…       На бледных губах Велира появилась слабая улыбка.       - Так как ты… Убрал яд? - Константин склонил голову, заглядывая ему в глаза. - Каким-то средством?       - Отсосал.       Константин моргнул.       - …что?       - Ну яд отсосал! - С раздражением пояснил Велир, вскидывая взгляд. - Оглохли вы, что ли?!       Константин кашлянул в кулак, скрывая улыбку, и вдруг посерьезнел.       - Велир, ты… Отсосал мне яд из крови, и… Остановился сам?       Шторберг равнодушно пожал плечами, расставил колбы в деревянном держателе и убрал его за стеклянную дверцу шкафа.       - Я привык к крови, вот и все. А операции я как провожу? Они простые, конечно, какая уж тут к чертям операционная, но… Кровищи… До черта, - он примолк. - Просто не дышу, сдерживаюсь, а что делать.       Вот теперь странный врач-вампир заинтересовал Константина всерьез. Он знал только одного вампира, который мог так же. Только одного - и ни одного такого же молодого. Он потрясенно покачал головой.       - Я никогда не слышал, чтобы вампиры так могли, Велир. Это огромная редкость, ты знаешь?       Велир еще раз пожал плечами, глядя на Константина с подозрением, исподлобья.       - Не знаю. Я просто… Делаю свою работу, вот и все. Пытаюсь жить нормально и никому не вредить.       “Но как же ты питаешься?” - От этого вопроса Константин удержался, помня реакцию Велира ранее.       На улице стояла глухая ночь. Люди знали правила существования в мире, где они были вынуждены жить бок о бок с вампирами. После темноты - ни шагу на улицу, если рассчитываешь жить долго. По необходимости люди выходили, но каждый раз не могли знать, вернутся ли домой. Бездомные были обречены на смерть, поэтому работные дома были набиты битком несчастными, которым некуда было идти. Впрочем, учет сирот и бездомных никто не вел - если ночью в работный дом пробирался вампир, и пропадала парочка людей, то сотрудники лишь философски пожимали плечами - минус два-три лишних рта. Какая жизнь бы ждала этих людей? Ничего хорошего. Выбраться из нищеты было практически невозможно, особенно женщинам. Если у тебя нет ремесла, то у тебя было две дороги - публичный дом или еда для вампиров. Впрочем, одно не исключало другого - кто бы хватился убитой проститутки?       Велир даже не думал сворачивать свою активную деятельность - закончив с опытами и промыв все сосуды, он влез на стул и потянулся на верхнюю полку книжного шкафа. Константин невольно залюбовался хрупким, вытянувшимся подобно тетиве телом. Велир спустился со стула с поистине кошачьей грацией и снова зло пыркнул на Константина.       “Так вот кого ты мне напоминаешь. Кота”.       - Спать валите, пожалуйста.       “И ершишься точно так же. Интересно, ты хоть кому-нибудь в жизни давал себя приласкать? Сто семьдесят лет - долгий срок…”       - Тебе неприятна моя компания, Велир? - С улыбкой спросил Константин, садясь прямо на пол и вытягивая ноги. Велир сосредоточенно листал книгу с названием “Легочные болезни и причины их возникновения”. Длинный волнистый хвост спадал с левого плеча, глаза быстро-быстро скользили по строчкам. Они совсем почернели, пугающими безднами выделяясь на бледном лице.       - Мне плевать, что вы будете делать, это ваше здоровье, наконец, но если вы не будете спать сутками, выздоровление я не гарантирую.       “Тебе нужно выйти поесть. Ты не хочешь, чтобы я это видел”.       Раздражать голодного вампира Константин не собирался. Но ему нужно было знать. Рукоять кинжала привычно ощущалась под рукавом.       - Ты сказал, что не убиваешь людей. Как тогда ты питаешься?       Велир резко захлопнул книгу, швырнул ее на стол.       - Я не выпиваю людей досуха! Никого! Никогда! Довольны вы?! Теперь отъебетесь от меня со своими вопросами?!       Константин едва не выхватил кинжал, когда Велир начал кричать, но слава всем святым, удержался. Страх перед вампирами сидел в нем так же надежно, как и в прочих людях, разве что немного глубже. Искаженное мимолетным гневом, лицо Велира перестало быть миловидным и аристократичным, печальным и мягким. Оно стало напоминать звериную морду, и обнаженные в крике под изогнувшимися губами клыки делу не помогали.       Велир не увидел страха, на долю секунды сжавшего сердце Константина. Его скорее испугала собственная вспышка гнева. Он смолк и весь как-то уменьшился, его хрупкие плечи опустились. Он глухо сказал:       - Я прошу больше не задавать мне вопросов. Ни о чем. Никаких. Уйти вы сможете дня через три, я вас не держу. Захотите привести охотника - я не стану делать вид, что дорожу жизнью, но подумайте о моих пациентах. Найдите мне замену - это все, о чем я прошу.       Он выскользнул из комнаты неслышно, как призрак. Константин не стал его останавливать - он просто пошел в спальню и оперся о подоконник, глядя на ночную улицу. Окна спальни выходили на тупик, где он едва не нашел свою смерть.       На душе отчего-то было тяжело и мерзко.       Велир медленно шел по городу, сунув руки в карманы, избегая освещенных улиц. Домой торопились запоздавшие прохожие - обычные хорошие люди, которых задержали дела, которых дома ждали семьи, дети, жены, мужья, братья и сестры, родители, собаки, кошки, да хоть хомячок… Хоть одна живая душа да ждала их дома. Велир даже не думал их трогать, останавливая дыхание всякий раз, когда мимо него пробегал очередной человек, испуганно оглядываясь.       Вкусные. Живые, теплые, полные горячей и вкусной крови, так близко, так легко было бы схватить, прижать к стене, обездвижив одной рукой, и глотать, глотать, пока жжение в горле не утихнет, пока вечно пустой желудок не наполнится кровью, которая потом разойдется по его вечно пустым кровеносным сосудам, уже едва помнящим, каково это - содержать в себе свою собственную… И ему стало бы тепло. Так тепло, наконец-то не холодно… Люди пахли так соблазнительно, солоновато, пахли страхом, живым жаром бьющейся жизни, пульсирующая вена на шее, влажный аппетитный звук быстро стучащего сердца…       Велир сухо сглотнул и немного ускорил шаг. Он всегда охотился в максимально далеких от его дома районах города - на окраинах, в неблагополучных местах, чтобы его не видели, не боялись, не поднимали шума. Нужно было держаться, не срываться, не отпускать себя, не упускать контроля даже на миг. Вся его жизнь была подчинена контролю. Сорвешься - и вот на твоей совести уже невинная жизнь, которую ты не имел права отнимать.       Только с Константином нестерпимый голод хотя бы на йоту ослабевал. Глотая его кровь, Велир списал ее странный вкус и странный сладкий запах (медовый или цветочный) на примесь вампирского яда. Удержаться было почти так же невыносимо сложно, как и всегда, но в этом “почти” и заключалась вся разница. Безжалостно натаскавший себя, Велир с трудом, но осознанно оторвался от его шеи, сразу же задержал дыхание и провел по укусам языком - после того, как вампир начинал пить, у него выделялась слюна, которая позволяла быстро запечатать проколы в коже. Видимо, это должно было позволить вампирам оставлять жертв на потом, про запас, растягивая удовольствие, но все вампиры, о которых Велир слышал и которых знал, пожирали людей целиком, не желая оставлять ничего на потом, которое могло для них и не настать. Константин, который едва дался ему в руки (сильный… для человека), кричал и мучительно сжимал кулаки от боли, стоило Велиру зализать укусы, расслабился и затих, разгладилась морщинка между бровей, разжались кулаки. Тогда Велир улыбнулся, легонько провел по его волосам.       “Спи, все будет хорошо”.       Радость от того, что он помог другому, облегчил его страдания, доставляла Шторбергу куда большую эйфорию, чем полный желудок человеческой крови, и уж тем более, чем дурацкий секс, за которым так гонялась глупая человечина. Сексом он пробовал заниматься всего однажды, в девятнадцать лет, даже не кончил, совершенно не понял смысла этой беспорядочной потной возни и решил, что будет еще для этого время.       Год спустя его жизнь оборвалась навсегда.       Спустя два с половиной часа Велир дошел до окраины - самого бедного района города. Дешевый публичный дом, работный дом, сиротский приют, подвалы, в которых ютятся нищие семьи… Самые беззащитные, самая частая жертва вампиров. Велир нахлобучивал прохудившуюся кепку, воровато оглянулся по сторонам. Он вор, самый настоящий. Или даже скорее грабитель. Живет за счет чужих жизней, ворует чужую кровь. Ему стыдно это делать и стыдно об этом потом вспоминать, поэтому вопросы Константина ударили по самому больному. Велир поднял воротник куртки, поежился, поднял плечи, переступая через лужу. Ночь была достаточно теплая, ветер утих, но Велир пытался защититься не от него, а от голоса человеческой совести, голоса матери, который так и не утих в нем за полтора века.       “Ты чудовище! Перестань называть себя именем моего сына! Мой сын погиб!”       “Мама, мама!”       Он зло дергает головой. Не время нюнить. Успеется - в следующие недели две-три. Сейчас - охота. Сейчас - не упустить контроль. Он замирает, слыша пьяную, заплетающуюся поступь.       Пьяных людей Велир не любил, еще сам будучи человеком. Вампирская доля любви к ним отнюдь не прибавила, хотя пьяницы стабильно служили неплохим источником питания - наутро мало кто из них помнил хоть что-нибудь, кроме светящихся в темноте глаз и колкой боли от острых клыков. Кровь у них была невкусной, с примесью тошнотворного алкоголя. Вампиры не переносили даже вкусную и полезную человеческую пищу, а уж добровольное употребление алкоголя Велир и вовсе сравнил бы с поеданием дерьма или прихлебыванием мочи в пятницу после работы. Алкоголь существовал для Велира лишь в одной своей ипостаси - обеззараживающее средство. Принятый внутрь, алкоголь сгущал кровь, делал труднее ее выкачивание из человека, портил ее прекрасный солоноватый вкус. Но выбирать было не из чего. Велир дождался, пока рыгающий пьяница, выписывающий ногами зигзаги, зайдет в тень, и метнулся вперед. Зажал над головой запястья одной рукой, притиснул всем телом к стене, поморщился от запаха алкоголя и вонзил клыки в мягкую шею, прямо под подбородком. Пьяница вскрикнул, слабо трепыхнулся, булькнул чем-то в горле и затих, обмяк. Велир подхватил его, поставил прямо и сделал ровно шесть глотков. Зализал укус. Задержал дыхание. Отпустил и оставил вонючую пьянь валяться. Утром встанет - если другой вампир до этого не найдет.       Стало чуть легче, но тело взвыло от нехватки крови - нельзя так, давать и сразу отнимать, дай еще, дай, дай…       - Да сейчас, сейчас, - Велир облизал окровавленные губы. Сглотнул, все еще не рискуя дышать. Отошел подальше от источника сытого тепла, лениво похрапывающего на земле.       Следующая - проститутка, потасканная уже усталая женщина на вид лет сорока с темными волосами, плохо окрашенными в рыжий. Она испуганно вскрикнула, задрожала и даже успела пролепетать “не надо”, когда Велир схватил ее. Когда он отстранился, уняв жжение в горле еще на шесть глотков, она не потеряла сознание, лишь схватилась за затягивающиеся проколы в горле и сползла на колени, глядя на него круглыми от страха глазами.       У нее были красивые глаза и вульгарный, совершенно не идущий ей красно-черный корсет, из которого выпадала обвисшая грудь.       Детей Велир никогда не трогал и не подходил к ним, не желая пугать и без того обездоленных и запуганных жизнью малышей - да и крови у них было совсем мало, риск убить повышался. Поэтому он подождал у местной пивнухи, пока из нее не выпали два тела и попил их, оставив лежать в канаве. Его ледяные руки постепенно теплели, лицо - тоже. Велир прижал пальцы к щекам. Еще один - и домой.       Последним стал пожилой мужчина, впускающий домой собаку. Она бешено залаяла, как только Велир появился рядом с ней, кинулась, но он легко отшвырнул ее, ударив лишь вполсилы. Собака, отлетев, упала, отряхнулась и вскочила, угрожающе зарычала, залаяла, опять кинулась. Но к тому времени мужчина уже сидел на ступеньках, прижимая руку к шее, а Велира простыл и след.       Он не наелся досыта - что такое наедаться досыта, он никогда не знал, но этого должно было хватить хотя бы на время. Потом - животные, но и на их крови протянуть долго было нельзя, она почти не насыщала, лишь немного смягчая голод, отдаляя безумие. Прожить на животной крови было нельзя - иначе Велир бы и вовсе не трогал людей.       “Блять, надеюсь, он там дрыхнет уже”, - подумал Шторберг, отпирая дверь дома. Константин действительно спал - Велир прислушался к замедлившемуся дыханию и сердцебиению. Он неслышно вошел в спальню и сел на стул у кровати, разглядывая спящего Константина. Непроглядная тьма не мешала ему видеть, лишь искажала краски. Константин спал на спине, одна рука свесилась с края узкой кровати, другую он подложил под голову, повернув ее набок. Темные пряди волос упали на его лоб, прикрыли глаза. Длинные ресницы слегка дрожали - ему что-то снилось. Константин спал, приоткрыв рот, и дышал через рот. Дышал он тихо - не храпел. Одна его нога была согнута в колене, другая - выпрямлена. Льняные штаны так ужасно малы… А он забавно спит. Велир протянул руку, провел в воздухе над шрамами от укусов на крепкой шее - какого-то неизвестного вампира и его собственный след, перекрывающий чужой. Едва не коснулся бьющейся на шее жилки. Грудь поднимается-опускается. Тук-тук - сердце. Дрожат ресницы, чуть хмурятся и разглаживаются брови, двигаются глазные яблоки под веками. Люди в движении, даже когда спят, даже когда без сознания. Их тела не останавливаются, мозг продолжает посылать сновидения, сердце и пульс бьется, кровь бежит по сосудам, они шевелят пальцами…       Они замирают только в посмертии.       Велир сел на пол у изголовья кровати, подтянув колени к груди. От Константина, как и от всех людей, волнами исходило тепло, Велиру больше недоступное, и запах, который сейчас почти сытый Велир переносил почти спокойно.       “Почти - вот все у тебя так”.       Он усмехнулся и прикрыл глаза, греясь в чужом тепле, воруя его так же, как воровал жизненные силы у других людей, воровал их время, отпущенное им на земле, прибавляя его к своему, как паразит, не способный прожить без подпитывающего его организма. И чего эти древние вампиры твердят, что они - высшая раса? Паразиты - и больше ничего.       Утром Константин еще раз поблагодарил Велира за спасение и попрощался - сдержанно и коротко, но не холодно. Даже протянул руку для рукопожатия - теплую и большую. Ладонь Велира утонула в ней почти полностью. Константин мягко отпустил его руку, накинул на плечи плащ и был таков. Ни следа своего пребывания не оставил - будто и не было.       Велир попытался проигнорировать чувство опустошения и сожаления, будто должен был что-то сделать и не смог или струсил. Побродил по опустевшему дому. Лег на кровать, хотя ни ложиться, ни садиться ему было не нужно. Подушка еще пахла Константином. Велир потерся о нее лицом.       Так прошел еще один цикл - так Велир называл период от охоты до охоты. Прошел тихо, как всегда - работа, днем больные, покупки, чтение, ночью - чтение, записи, опыты, уборка. Раньше Велиру хватало этого, чтобы быть счастливым. Теперь же он то и дело заглядывал в свою спальню, надеясь увидеть там то, чего не было. Забавная, грустная, совершенно человеческая глупость. Он поправлял на носу очки и возвращался к своим занятиям.       Заходили его любимые пациенты - адвокат по имени Иван Канард, один воспитывавший сына. Максимилиан Канард внешне ничем не походил на отца, крепкого и высокого светловолосого мужчину с теплыми голубыми глазами. Подросток Максимилиан был невысок для своего возраста, худ и темноволос, с холодными серыми глазами. Он всегда мало говорил, в отличие от приветливого отца, но смотрел без неприязни, с каким-то странным любопытством. Иногда задавал вопросы, интересуясь профессией врача, хотя еще не был уверен, какую стезю ему избрать. Максимилиана раздражала собственная болезненность, но отец послушно возил его на воды каждый год по рекомендации Велира.       - Перерастешь, - обещал Велир, бросая железную ложечку в контейнер с использованными. Максимилиан поджал губы.       - Вы уже так говорите лет пять.       - Эх, молодежь, все бы вам скорее да сразу, - поддевал сына Иван. Макс косился на него.       - Да, уж ты старик известный!       Велир любил, когда они бывали у него - такая легкая, естественная и теплая любовь, какая была у этих двоих, встречалась ему крайне редко.       Холодная весна завершалась таким же холодным маем, полным гроз. Велир любил грозы - под шум дождя и удары грома работалось лучше всего. Эта гроза была особенно лютой, полностью совпадая с душевным состоянием врача. Из-за туч посреди дня было темно, как ночью. Он стоял у книжного шкафа уже третий час, читая новую книгу, посвященную новейшим открытиям в психиатрии. В бытии вампиром были и плюсы - не нужно было готовить и спать, не было усталости и нужды в источнике света. Велир мог бы легко простоять еще сто пятьдесят лет, лишь бы ум был чем-то занят. В окне ярко вспыхнуло дерево молний и грохнул удар грома - будто божий гнев прямо над головой. Сразу же за громом - уверенный стук в дверь.       Велир резко вскинул голову, уставясь на стену. Кто бы это мог быть в такую погоду?       Он быстро и бесшумно спустился с лестницы и крикнул:       - Кто там?       - Константин.       Велир распахнул дверь, абсолютно ни о чем не думая. Константин поднял руку и опустил капюшон. Слегка улыбнулся.       - Я могу войти, Велир? Обещаю не заливать коврик.       Велир моргнул, хотя и в этом у него не было нужды - по привычке. Проверял, не исчезнет ли это видение.       - Интересно… Как вы это сделаете, вымокший насквозь? - Проворчал он, слабо сознавая, что говорит, и отступил назад. - Да входите же! Пневмонию захотелось? Сомнительное приключение, не советую!       Константин коротко рассмеялся и переступил через порог. Он аккуратно снял мокрый плащ и повесил его на свободный крючок, провел по лбу, откидывая с него мокрые пряди волос. Он тщательно вытер ноги. Велир мотнул головой.       - Пойдемте, хоть чай сделаю… Вы чего приперлись в такую погоду?! Нашли тоже!.. Выбрали день, ничего не скажешь!       - Я всегда появляюсь вместе с ливнем, - шутливо ответил Константин, следуя за Велиром на кухню. - Кстати, не знал, что у тебя есть чай.       - Я и сплю не в гробу с осиновым колом в жопе, - хмыкнул Велир, доставая чисто вымытый и никогда не использующийся чайник. - Или кофе хотите?       Он попал в цель - глаза Константина заблестели.       - У тебя есть и кофе?       - Подарили, - ответил Велир, шаря в комоде. - Не знаю, куда девать… Хоть кто-то ему будет тут рад.       Константин был так рад, что нагнулся над банкой и шумно втянул носом воздух. Простонал. Велир моргнул опять.       - Впервые вижу, чтобы так радовались кофе…       - Это не просто кофе, Велир, - Константин хитро подмигнул ему, и все мысли в черепной коробке Велира разбежались, как крысы от веника, - это лучший кофе, который я нюхал в жизни…       - Могу отдать, - Шторберг пожал плечами, стараясь не улыбаться, как идиот, а хотя бы сохранять приличное выражение лица.       “Я, к сожалению, уже не оценю”.       Он не произнес этого вслух - свои мысли по поводу утраченной человечности Велир предпочитал держать при себе. Хотя бы потому, что он и свой вампиризм скрывал абсолютно ото всех. В этом городе многие люди были бледными.       - А вы чего пришли-то? - Встревоженно спросил он, когда ворчание грома напомнило ему о раздрае снаружи. - Что-то срочное?       - Нет, - Константин откинулся на стуле, положив щиколотку одной ноги на колено другой. - Я просто хотел тебя увидеть.       Велир опять забегал глазами, ища, куда бы приткнуть взгляд, кроме Константина, который, как единственное светило на небе, захватывал все пространство, в котором появлялся, притягивал к себе внимание, не давал отвести от себя глаз. В нормальной одежде, а не в льняных домашних штанах Велира или в том рванье, в котором Велир его нашел, Константин выглядел еще хуже обычного. Еще прекраснее.       Как-то раз Велир от скуки поперся в картинную галерею и долго стоял там перед каким-то портретом павшего демона, низвергнутого с небес. У демона были очень злые глаза, но что-то в его лице выдавало в нем ангела, создание божие, запятнанное грехом. Константин чем-то напоминал этого демона.       Надо было все же купить эту картину, что ли.       - Да, и еще…       Константин сунул руку в карман брюк и выудил оттуда небольшую бутылочку с желтоватым содержимым. На бутылочке была наклеена бумажка, на которой красовалась надпись на латыни слегка наклонным твердым почерком.       Велир посмотрел на слово и не поверил своим глазам.       - Это…       - Экстракт майорана медоносного, - Константин поставил баночку на стол, легонько подтолкнул ее к Велиру. - Корней, если быть точнее.       - Откуда вы?.. - Тот только и мог, что открывать рот, глядя на баночку.       - Знал, что тебе нужен? - Константин широко улыбнулся. - Услышал, как ты бормочешь себе под нос, что тебе не хватает нескольких ингредиентов для чего-то… На букву “т” или “р”... Не припомню.       - Для териака… - Велир поднял глаза. - Где вы взяли?! Это… Точно не шутка какая-то, или…       - Не шутка, Велир, - Константин покачал головой, вмиг становясь серьезным. - Ты спас мне жизнь, я не мог оставить это, не поблагодарив тебя. Деньги казались… - Он задумчиво постучал по ноге кончиками пальцев. - Не слишком адекватной благодарностью. У тебя ведь и так нет в них нехватки, верно?       Велир молча смотрел на вожделенный бутылек с разинутым ртом. Константин с улыбкой наблюдал за ним.       - Э-э-э-э… Спа-спасибо?.. - Вопросительный тон вырвался сам собой - Велир не знал, как следует благодарить человека, который запомнил, что тебе нужно и приперся к тебе в дождь, чтобы это отдать. За всю жизнь подобное внимание к нему проявлял только господин Канард, когда подарил редкую и нужную книгу о легочных заболеваниях и пресс-папье, чтобы бумаги не улетали в окно к чертям собачьим.       - Пожалуйста.       Велир протянул руку, коснулся бутылька. Паче всякого чаяния в воздухе он не растворился. Велир даже не стал его откупоривать, просто так и держал, глядя, как за стеклом переливается желтоватая жидкость. Его руку накрыла рука Константина - большая и такая же теплая, какой он ее помнил. Велир уставился на него. Константин, едва касаясь, погладил его пальцы и убрал руку, будто ничего и не было. Закинул ногу на ногу.       - Ну в-вы… Даете, конечно… - Велир забрал бутылек, поставил его в шкаф. - А где вы?..       - Потянул за ниточки среди своих клиентов. Ко мне ведь обращаются люди разного достатка и рода деятельности.       Кофе Шторберг ему все же заварил, с интересом наблюдая за довольными cтонами и закатыванием глаз, которым Константин сопровождал каждый вдох. Для Велира этот кофе, как и любой, пах, увы, какой-то грязью.       - Так, только одна чашка. Иначе будете всю ночь скакать сайгаком… Что… Так хорошо?       - М-м-м, да-а-а, еще как, - Константин совсем расслабленно откинулся на спинку дивана, потягивая горячий напиток из чашки. Молока и сахара он не попросил. Велир заметил, пытаясь отвлечься от абсолютно крысиных мыслей, которые в нем вызвал этот стон:       - Обычно люди сахар вроде как туда кладут. Или молоко наливают. Горько.       - Я пью кофе без этого, - Константин улыбнулся в усы.       - Понятно.       Константин допил кофе и встал, подошел к книжным полкам.       - У тебя здесь много книг именно по тематике легочных заболеваний. Интересуешься?       Велир пожал плечами, разглядывая свою коллекцию книг будто впервые, глазами незнакомца.       - Да, немного. Я стараюсь постепенно менять… Специализацию. Не зацикливаюсь на чем-то одном. Времени хватает…       Он снова замолк - непривычно было говорить о своих привычках и упоминать отличия от человека, которому надо было спать, есть, отвлекаться на прочие дела, общаться с другими людьми. Велир же с детства был нелюдим, а вампиризм это лишь усугубил, и теперь он поминутно боялся ляпнуть что-то не то человеку, который ему очень нравился.       - То есть, сейчас ты изучаешь легкие, - пальцы Константина пробежали по ручке стеклянной дверцы, - а до этого?       - Обычную и патологическую анатомию… Ну, это первые лет десять… Как пришел в себя. Потом заболевания крови. Очень мало информации, пришлось даже арабский выучить, на нем работ было больше…       Константин развернулся к нему так быстро, что будь Велир человеком, вздрогнул бы. Часовщик вздернул брови.       - Ты говоришь по-арабски?       Велир кивнул. Немного подумал и покачал головой.       - Не говорю. Когда-то говорил с… Тем, кто учил меня, теперь говорить не с кем. Но читаю. Да чем еще заниматься ночами?       “М-м, есть у меня пара идей…”       - А это? - Константин вынул книгу - на вид она выглядела старой, но трогали ее явно меньше остальных, судя по целому корешку, если вообще трогали. Велир криво усмехнулся.       - “Основы гематологии”? Вольдемар Бриль.       - Да, - Константин осторожно повернул коричневую книгу.       - Это я, - Велир еще раз усмехнулся и встал, взял турку и чашку, отнес их на кухню. Константин аккуратно поставил книгу на полку, закрыл дверцу шкафа и последовал за Велиром.       - Ты - Вольдемар Бриль?       - Да, я жил под этим именем лет тридцать, пока у него не истек срок годности, - Велир опустил посуду в раковину.       - И написал книгу?       - Ну да, - Велир сказал это так, будто он каждый божий день издавался. - Дорого обошлось, но мне… Было скучно. Я подумал, что один разок можно попробовать.       Константин оперся задом о кухонную тумбочку, скрестил ноги.       - Вот как развлекаются ученые.       - Да, - Шторберг коротко пожал плечом, стараясь не пялиться в открытую на эти длинные ноги, - это и вправду позабавило меня на какое-то время…       - К тебе, наверное, разные люди приходят, Велир?       - Да как и к вам… Разное бывает, - врач опять замолк. Его почему-то трудно было сегодня разговорить.       - Расскажешь мне о ком-нибудь, кто запомнился, или это конфиденциальная информация? - Константин лукаво склонил голову. - Обещаю не спрашивать имен.       - Да уж ладно, чего там… - Совсем тихо пробормотал Велир, стоя у раковины. - Но имен я и правда называть не буду.       Остаток вечера они провели, обмениваясь короткими историями о людях, которых встречали по долгу работы. Велир рассказывал скупо и мало, порой усмехался, вспоминая “особенно занятных идиотов”. Он периодически менял позу, моргал, но дышал очень редко, максимум раз в минут десять. Константин смеялся, сдержанно жестикулировал, и ни разу не отвел от Велира глаз. Ушел он, только когда небо очистилось и начало смеркаться. После его ухода Велир еще долго стоял у двери, гипнотизируя ее взглядом, немо умоляя открыться и явить за собой забывшего что-то Константина, хотя забывать ему было совершенно нечего.       Велир привык прислушиваться к шагам за дверью и вдыхать - к нему? Константин? Всякий раз он слегка опускал голову, не слыша знакомой твердой поступи и не чувствуя сладкого запаха меда и цветов от приблизившегося к двери человека.       Прозвенел колокольчик.       - Здравствуйте, доктор.       - А, Максимилиан, здравствуй, - Велир повернулся к нему на стуле, - за рецептом?       - Да, - Макс кивнул. - Сегодня осмотр будет?       - Нет, не нужно. - Велир покачал головой и взял бумажку. - Никак папка одного отпустил, или ты сбежал?       Макс закатил огромные серые глаза.       - Да уж, редкость… Можно присяду?       Велир кивнул, не отрываясь от чирканья рецепта. Макс уставился на него, слегка прищурившись - даже моргать перестал, отчаянно сосредоточившись на враче. Он быстро отвел глаза, когда Велир поднял голову.       - Максимилиан, что-то не так?       - Нет, - Макс покачал головой и рассеянно прихватил зубами кончик хвоста, - все в порядке, доктор Шторберг. Благодарю, - он взял рецепт и вдруг быстро спросил:       - Скажите… А вы давно практикуете?       - Около пяти лет, - Велир отложил перо. - А к чему был этот вопрос?       Макс немного помялся и ответил:       - Видите ли… Интересует, сколько времени мне понадобится отвести на учебу, прежде чем я смогу полноценно практиковать.       - Окончательно решил пойти во врачи? - С улыбкой спросил Велир. Макс отрицательно качнул головой, не отводя от Велира глаз:       - Нет, еще думаю. Но мне кажется, это интересно.       - Ну, - Велир вздохнул, откинулся на стуле, побарабанил пальцами по столу, выверяя каждое движение. - Я начал практиковать сразу, когда окончил медицинский факультет.       - А сейчас вам?.. - Макс слегка подался вперед.       - Мне двадцать семь, - с полуулыбкой ответил Велир и, стащив с носа очки, протер их краем рукава.       - Вы так молодо выглядите, доктор, - с сомнением протянул Макс. - Вы используете для этого какие-то средства?       Велир коротко хохотнул, не разжимая губ. Водрузил очки на нос и прищурился.       - Просто лицо такое. Мне часто это говорят. Средств от старости нет, Максимилиан, да и тебе они уж точно еще долго не понадобятся. Главное, не втирай в кожу свинец, как делали раньше модницы. Рожа отвалится ко всем чер… Кхм.       - Ну да, я читал, - протянул Макс, невольно ухмыльнувшись тому, что врач почти чертыхнулся. Это не понравилось бы набожному папе. Он покрутил в руках рецепт и медленно, неохотно поднялся.       - Большое спасибо… И, - он повернулся и опять прожег в Велире дырку пристальным стальным взглядом, - я надеюсь, что если я все же изберу стезю врача, вы будете здесь, чтобы направлять меня.       Велир вздернул брови, сплел пальцы в замок.       - Непременно, Максимилиан. Буду рад, если ты изберешь эту благородную профессию, а заодно и минусами ее поделюсь.       Прозвенел колокольчик. Стоя у ступенек дома врача, Макс рассматривал рецепт так внимательно, будто надеялся обнаружить на клочке бумаги скрытые письмена.       Прошло четыре дня, и Константин вновь появился на пороге спасшего его врача. На этот раз раньше, чем в прошлый раз. Улыбнулся, как и всегда, снимая плащ.       - Здравствуй, Велир. Я бы принес поесть, но…       - Д-да, - Велир махнул рукой, - заходите уж, ничего не надо…       - Боюсь, в этот раз я принес с собой только свою работу, - Константин прошел вслед за Велиром в кухню. - Ты не против, если я поработаю у тебя?       - Нет, - Велир растерянно взглянул на него, ставя турку на огонь, - а чего вы… Ну… Не дома это?..       Константин сел за стол и достал кожаный футляр.       - Как и в прошлый раз, я хотел увидеть тебя, а эти часы нужны клиенту завтра.       - По-понятно, - Велир высыпал в турку кофе, отчаянно пытаясь не паниковать и не заикаться, чего не делал с двадцати лет. Константин раскрыл футляр, обнажая набор небольших инструментов и золотые карманные часы с двумя циферблатами, отображением фаз луны и тонкими римскими цифрами. Он осторожно воткнул отвертку в боковую поверхность циферблата.       - На самом деле, я пришел из-за кофе. Такого, как этот, я не пробовал больше нигде.       - Ага, я так и понял.       Сделав кофе, Велир присел напротив Константина и начал внимательно следить за его работой, благодарный за повод просто попялиться на его руки. Сильные, но изящные, красивые, с выступающими венами и сильными длинными пальцами, они уверенно крутили, расшатывали, снимали и подкручивали. Работая, Константин сосредоточенно хмурился, сжимал твердо очерченные губы, низко склонял голову и щурился, рассматривая крошечные шестеренки.       - Не тикает, - пробормотал Шторберг, не сводя с рук Константина глаз. Тот ухмыльнулся в усы и взял самую маленькую свою отвертку, насадил на нее маленький цветной камушек, красиво блестящий на свету.       - Сейчас-сейчас… - Надо только подправить камень, и…       Он вставил камушек на место, положил на место заднюю крышку циферблата и завел часы. Они тихо, но явственно затикали. Велир улыбнулся, рассматривая часы в руке часовщика.       - Теперь тикают!       - Теперь тикают, - мягко подтвердил Константин, глядя на него.       Велир поднял глаза и все его тело опять застыло, будто все, чем он был, все его существо сосредоточилось на наблюдении за Константином, и весь остальной мир не имел значения.       “А как бы ты смущался, будь ты человеком? Покраснел бы, запнулся обо что-то, начал путаться в словах, дрожать? Как бы я хотел почувствовать, как ты дрожишь…”       - Как вы… научились чинить часы? - Спросил Велир, постепенно отмирая. Константин долго смотрел в карие глаза с золотыми искрами, после чего тихо ответил:       - Мой отец научил меня.