1625

- Нин-нин, ты чего застыл? Не хочешь чего-нибудь выпить? Или может мы с тобой займёмся чем-то более интересным…? Наньгун Сы всё не мог угомониться. Ему требовался один взгляд на обнажённые ноги его приятеля чтобы возжелать большего. Ему так хотелось посмотреть поближе…. У Наньгун Сы не было бы проблем, позволь он себе подсыпать порошок в бокал Ваньнину. Тогда-то мальчик сам был бы рад раздвинуть ноги. - Нин-нин, чем тебе так интересен этот придурок? – Наньгун Сы даже не скрывал отчётливую ревность. Чем он хуже этого Тасянь-цзюня? - Секрет. Вечно ты лезешь куда не просят. Наньгун Сы надул губы, изображая обиду. Но в то же время его рука прильнула к манящим гладким ногам. Он бесстыдно огладил бедро, засовывая под низ шорт пальцы. Не передать словами, как ощущение шелкового нижнего белья возбуждало его. Он уже видел его мельком, когда заходил без стука к младшему. Чу Ваньнина никак не смущало ходить в нижнем белье в присутствии Наньгун Сы. Чу Ваньнин схватил Наньгун Сы за руку и резко отстранил её от себя. Затем, он откинулся спиной на балконные перила. Чу надавил ногой на промежность Наньгун Сы. - Раздевайся. В зрачках Чу промелькнула золотая искра, такая неуловимая, что заметить её было невозможно. Стоило только приказу сорваться с губ Чу, Наньгун Сы мигом снял с себя куртку и футболку. Его взгляд был полон животного желания овладеть телом, напротив. Он ослабил ремень и расстегнул ширинку, джинсы в миг рухнули вниз. Потрясающе, на сколько люди полны разврата. Они не имеют границ дозволенности. Для большинства не имеет разницы, сколько лет шавке, которой они хотят присунуть. Будь то двадцать два или одиннадцать, женщина или мужчина, человек или животное. Какая разница, если «шавка» соблазнила? Подобного в мире полно, поэтому какая разница, если ещё одно существо станет жертвой мужского эгоизма? Если так подумать не так уж это и отвратительно, учитывая, что каждый первый ребёнок открывает для себя взрослый мир, в среднем, в возрасте шести лет. Чу Ваньнину нравились прикосновения подобного рода, но не от его наглого друга. Причина, по которой он отдавался сейчас такому придурку, как Наньгун Сы – привлечь внимание Мо Жаня. «Мо Жань», «А-Жань» - как сладкий мёд на губах. Чу Ваньнин так долго ждал встречи с ним, что теперь не мог сдержаться. - Давай, братик, прикоснись ко мне. Наньгун Сы только дай возможность, он бы уже давным-давно сделал Чу своим. Потными ладонями он трогал изнеженное тело, мял подростковую грудь и капал слюной, словно перед ним кусок мяса. Чу Ваньнин развернулся к сцене и поудобнее облокотился на ограждение. Он прогнулся в спине, словно кошка. Ему было весело, сейчас он точно повеселится, когда лицезрит реакцию своего горячо любимого Мо Жаня. Мужчина веселил сцену, пока ему не послышался отчётливый стон. Тасянь-цзюнь окинул зал внимательным взглядом, но не нашёл источник звука. Затем ещё раз, ещё и ещё. Ему казалось, что он сходит с ума. Стоны были слышны так громко, но почему-то никто кроме него не обращал на них внимание. «Что за хуйня?!» - мужчина кинул взгляд на VIP-ложу. Ну конечно, где же ещё может происходить разврат, как не там? Тасянь-цзюнь потерял дар речи. В ложе бесстыдно трахали молодого парнишку, да в такой позе, что…. Может, он и не мог похвастаться хорошим зрением, но в этом парне, Тасянь-цзюнь безошибочно узнал Чу Ваньнина. На его концерте трахали божество, которому он поклонялся множество лет. Немыслимо. «Надо сворачивать это выступление к чёртовой матери». – Тасянь-цзюнь закончил петь далеко не последнюю в списке песню. Мужчина бросил микрофон на пол и бросился прочь из клуба. Он так и не увидел, как бесстыдная ухмылка Ваньнина сошла с лица, а глаза загорелись золотистыми искрами. - Да, малыш, ты так хорош для меня. Такой узкий, такой горячий – Наньгун Сы не мог успокоить свой пульс, ещё чуть-чуть и он кончит в своего мальчика. Чу Ваньнин оттолкнул мужчину с нечеловеческой силой. Он простыми движениями натянул одежду обратно и вышел из ложи, не сказав ни слова. - Ты чего? Нин-нин, подожди! – запыхавшись крикнул в след Наньгун Сы. Чу спускался по лестнице быстро, ему нужно было догнать Мо Жаня. Он не видел перед собой охранников и проституток, любой силуэт он отталкивал от себя так легко, как никогда в своей жизни не делал. Он не бросал на них даже малейшего взгляда. Чу сам того не заметил, как своей яростью, убил ни в чём не повинных людей. Ваньнин сорвался на бег. Мо Жань был так близко. Спустя столько времени их встреча казалась такой нереалистичной, будто это сон. Сны с участием Мо Жаня мучали Чу Ваньнина со дня пропажи возлюбленного. Он проживал их былые встречи раз за разом, словно дразня божество. Чу кажется, что так он доказывал себе свою ничтожность. - А-Жань, постой! А-Жань, подожди! Пожалуйста, подожди меня! Не уходи! Забери, забери меня с собой! – Чу срывал голос, он начал захлёбываться в слезах. Его любимый был так близко и в то же время так далеко. – Не бросай меня! Мо Жань запрыгнул в любимую машину и заперся изнутри. Он закрыл дверь перед носом Чу. Его охватывала паника, он не хотел возвращаться назад. Мо Жань только недавно начал жить так, как ему и не снилось. У него только недавно всё наладилось и теперь его настигло прошлое. Чу в истерике стучал по стеклу автомобиля. Его глаза искрили золотистым. Приказы и подчинения на Мо Жаня никогда не действовали, может поэтому ему и удалось сбежать из деревни. - Во имя Ангела-падшего, последней надежды вашей, мессии адской, хозяина твоего, свой разум открой, вознеси. Небесным шелком тебя спутаю, тело моё возжелаешь, как ране. Кровью захлебнёшься, если моим не будешь. – Чу изводился внутри проклятиями, за предательство. – Аминь! Аминь! Аминь! У Мо Жаня заложило уши. Как же давно он не слышал приказов своего божества. Так давно, что стало тошно. Он спустил стекло вниз, повернулся к мальчишке и холодным тоном спросил: - Твоё влияние на меня никогда не действовало. Чего ты тут забыл? - А-Жань, я так скучал по тебе! Почему ты меня бросил? Почему не взял с собой? Почему ничего не рассказал мне? Божество роняло слёзы на холодный асфальт. Мо Жаню это зрелище казалось мерзким и чуждым, но он не мог отвести взгляд. - А-Жань, не бросай меня, забери с собой! Я не хочу вновь остаться один! - Понятно. Садись внутрь, простудишься. – мужчина разблокировал двери. Божество село в салон. Мо Жань судорожно выдохнул, что ж, их ждал долгий разговор. Мужчина завёл автомобиль, начиная поездку. Она будет долгой. Встреча №??? Когда светило солнце и дул прохладный ветер Чу лежал на ярко зелёной траве закрыв веки, таким образом, прячась от назойливых лучиков, что так и норовили попасть в детские глаза. Мальчик осознавал, что здесь он совсем один и лишь любопытная бабочка, севшая на острый нос, знала о существовании этого места. Почти погружаясь в медленный сон, Чу к своему удивлению услышал тихий шорох, а затем над ним кто-то навис. Этот кто-то закрыл собой огромную звезду - Солнце, этот неизвестный также спугнул яркое насекомое, этот кто-то провёл грубой шершавой ладонью по лицу мальчика. Ваньнин открыл глаза, хотя ему это было необязательно, он и так знал, кто посмел нарушить его покой. Медовая чуть вспотевшая кожа приятно блестела и добавляла нежности в, казалось бы, игравшем самым настоящим азартом взгляде. Бесы буквально плясали внутри него, тому подтверждением являются милые ямочки, появляющиеся при хитрой улыбке. — Мо Жань… — выдох получился невероятно горячим, мальчик закусил нижнюю губу. И сложно утверждать кому нравилось играть в эту игру больше, но они оба понимали, узнай кто как могут проводить время эти двое… Это не просто разврат, всё что происходит между ними настоящие чувства. Мо Жань спустился ниже, принимаясь оглаживать младые ноги. Для него не было границ в интимном плане, тем более ему так нравится малыш Чу, что он не вправе отказать себе самому дабы не залезть под блестящую шёлковую тканьткань, под божественное одеяние. Гладкая кожа покрывается мурашками, когда пальцы скользят по половому органу, не столь юному, но ещё не созревшему, заставляя течь сладкие соки наружу. Младший испытывает невыразимое возбуждение от одного мимолётного взгляда этих грешных глаз, заставляющих его отречься от божьего предания стать ангелом. Он мог бы зрить каждого, кто верен богу, но в тайне Ваньнин поддался соблазну испробовать семя дьявола. Кажется, это стало входить в привычку и норму дозволенного для них с Мо.