Танец

Она танцует. Отблески света свечей золотят ее смугловатую кожу, пшеничные волосы, рассыпавшие по плечам, переливающиеся в теплом свечении. Плавные изгибы тела уже взрослой женщины притягивают взгляд. Изящные легкие движения, летящие полупрозрачные ткани, окутывающие ее фигуру светло-сиреневым облаком – создается ощущение, что она летит, плавно скользит не по полу, а по воздуху. Непозволительные мысли. Единая кровь, текущая в их жилах не позволяет так думать. Гаара сжал кулаки и крепко зажмурился, чтобы избавиться от наваждения. - Гаара, ты в порядке? – словно сквозь пелену послышался обеспокоенный голос брата. - Все хорошо, Канкуро, - ответил Гаара, сглотнув. Он брат, она сестра, они семья. Только родственные чувства. – Просто жарко стало. Душно. Гаара сконцентрировал внимание на веерах, которые находились в руках Темари. Светло-сиреневые, как и ее одеяние, веера, они были украшены вышивкой, узором из ветвей цветущей сакуры. Все же его уже взрослая сестра оставалась юной девушкой, невинной и непорочной. И это он читал в переплетении гибких ветвей на фоне светлого неба, в нежно-розовых цветах, распустившихся на них. Она танцевала. Не для него, для других. Гаара видел голодные взгляды мужчин, буквально пожиравших Темари глазами. Хотелось размазать их по стене за то, что они смеют так смотреть на его сестру. Он пытался из последних сил убедить себя, что только сестру, что это только братские чувства, а не чувства мужчины, собственника, который ревнует женщину, принадлежавшую ему. Но напрасно. Все и так ясно. Вот, музыка прекратилась. Темари застыла в грациозном поклоне. Со всех сторон оглушают гул восторженных голосов, хлопки и свист. Но все это меркло перед взглядом таких же бирюзовых глаз, устремленным на него. Темари уже принадлежала ему. С рождения. Она сама дарила себя по частичке: по случайному прикосновению, ласковому слову, нежному взгляду, полному любви. Нужно только ждать. А пока они танцуют, не смея быть друг к другу ближе, чем это положено.