Танец

Шаг влево, шаг вправо, шаг назад. Лезвие просвистело у самого уха, заставляя поежиться. Но дуновение смерти на острие этого клинка было лишь иллюзией – Темари знала, что он не причинит ей никакого вреда. Они танцевали. Вместе. Сейчас, когда все очарованы магией их танца, можно позволить себе некоторые вольности. Пусть все думают, что это только игра. В таком случае они прекрасно сыграют. Глаза в глаза. Одна и та же бирюза в них, но все же разная. Глаза Темари игриво блестят, они заводят, завлекают. Глаза Гаары горят, пламя бушует в них, обжигает, хотя ни один мускул не дрогнул на его лице. Прикосновения. Можно дотронуться мимолетно, незаметно для других. Пощекотать кружевным краем веера кожу на сгибе локтя, запястье; провести лезвием по шее и ключицам; на мгновение прижаться телами вплотную. Она изящно приседает, уклоняясь от его удара, изящно поднимается и устремляет сложенный веер прямо ему в лицо. Он уходит от ее атаки, перехватывая руку, быстро перемещается за ее спину, проводит кончиками пальцев по обнаженной коже и с удовлетворением отмечает ее дрожь. «Горячо… - думает Темари. – Слишком горячо…» Зал рукоплещет им, где-то вдалеке слышны крики Канкуро. Темари улыбается зрителям, краем глаза отмечая напряжение брата. Ей даже чудится скрип стиснутых зубов. Девушка успокаивающе сжала его руку – раз она привыкла не обращать внимания на похотливые взгляды мужчин, в открытую скользящие по ее телу, то ему нечего беспокоиться. Она скоро забудет об этом. Но Гаара ничего не забывает. Он разберется с этим потом. Как Казекаге он может позволит себе исполнить эту маленькую прихоть. Нужно отправить их подальше, да. На какую-нибудь долгую миссию, подальше отсюда. Едва они сходят с помоста, их окружает толпа девушек. Они наглее, чем мужчины, они надеются на свою удачу. Темари недовольно кривится, хочется показать, что Гаара принадлежит только ей. Раньше было легко – она могла отогнать их резким криком, а сейчас все кажется двусмысленным. Но он не обращает внимания на этих потаскушек и ведет ее за собой. Их танец приближается к кульминации. Едва за ними закрывается дверь его комнаты, Гаара меняется. Нет больше хладнокровного Казекаге, нет отстраненного брата. Есть мужчина, горячо жаждущий ее. И Темари отдается ему с той же страстью. Сухие грубые поцелуи прожигают ее до самого сердца, заставляют гореть, гореть! Гаара тяжело дышит – ему кажется, что зверь в нем остался, он не исчез вместе с Шукаку. Нужно его сдержать. Но Темари не дает ему этого сделать, крепко прижимаясь к нему всем телом и жарко целуя в ответ. Кровать бросается им под ноги неожиданно – и Темари тонет в холодных шелковых простынях, которые резко контрастируют с температурой его тела. Сухие губы целуют ее шею, спускаются к груди и ласкают ее. «Где он научился такому», - мелькает мысль, но тут же вытесняется новой волной наслаждения. Она выгибается ему навстречу, прижимаясь еще теснее и запуская пальцы в медные волосы. Притягивает к себе его голову и снова целует – кусаясь и извиваясь, чувствуя, как его пальцы несильно сжимают ее клитор, проталкиваются в ее лоно. И сил терпеть больше нет, Темари насаживается на его пальцы и громко стонет от подкатывающего оргазма. Гаара и сам на пределе. Его руки трясутся от зверского вожделения, а перед глазами темно, только красные круги плавают. И он резко входит в нее, с силой толкаясь вперед, вырывая из нее крик. Она не была девственницей – нужно узнать, кто осмелился вкусить ее первой, чтобы оторвать ему голову – это последнее, что подумал Гаара, окунаясь с головой в омут слепящих ощущений. Темари хватает ртом воздух, задыхается – как хорошо! Она ощущает, как бежит кровь в ее жилах, как он движется в ней. И сотрясается в судорогах оргазма, пронзительно крича и чувствуя, что он изливается в нее. Танец окончен. Гаара падает на нее, тяжело дыша, пытается прийти в себя. Ни о чем не сожалеет – его руки собственнически обвивают ее талию. И Темари улыбается – их танец продолжается. Просто сейчас наступила короткая передышка.