imbalance

Жизнь по-настоящему странная штука. Длинная и короткая, полная смысла и бессмысленная одновременно. А ты знаешь зачем ты живёшь? Да, ты сидящий по ту сторону экрана и старательно читающий мой пьяный бред. Зачем существуешь? Мой разум десятки часов пытался найти ответ на этот вопрос, старательно кружа по нему, подобно дикому ястребу жадно преследующуму свою жертву. Но. Ничего. Ни крупицы смысла в этом нет. Мы животные. И ничем не отличаемся от них. Вообще ничем. Думаешь, что ты другой? А задумайся лучше, как появилось это маленькое тельце, дрожащее сейчас под ярким светом экрана. Любовь? Бабочки в животе? Нет, мой друг. Наслаждение. Животное. Да, не вороти нос. Это в крови. Люди занимаются сексом отнюдь не чтобы завести детей, они пытаются получить удовольствие, не находя смысла в существовании. Найти каплю меда в бочке дёгтя, но природа хитрая стерва, и таким образом, она продолжает этот бесконечный круг страданий. Да, ну и есть пять процентов тех, чьи родители действительно хотели этого и планировали рождение маленького спиногрыза. Эгоисты, как и все мы. Так к чему это я? А может в этом и есть смысл? М? В боли? Задумайся, друг мой, если ничего не чувствовать в этом есть ли толк? Разум не осознает существует он или нет. Я знаю, какого это. Полностью ничего не чувствовать, топить себя в надеждах на будущее, которого нет и стараться «любить» всех тех мальчиков, которым до меня нет дела. М… Звучит логично… До того, пока я не вспоминаю его. Карие глаза, смотря в которые боишься только одной вещи на свете… Все опять проебать. Я любила его, любила так сильно, как только могла и так же сильно скрывала это. Не спрашивай почему, не говори. Ответ… М… Проще простого… Я не умела принимать решения. Это худшее, что можно сделать со своим ребенком, не давать ему свободы выбора и в конце концов, этот «счастливчик» вырастет мной. Это чувство, когда пытаешься сделать что-то важное и боишься настолько, что все внутри растворяется в мерзкую кашу, облепляющую все внутренности и растекающуюся по органам. Мерзкое чувство. Я боялась спутать любовь со влюбленностью, боялась, что он обманывает меня и ещё много дерьма, которое привело меня сюда. Да. Это странно и одновременно страшно. Не смейся надо мной, смотря за тем как мой разум гуляет в далеке, в то время как тело пускает слюни в старый ковер. Мне нужна эта чистка мозгов, чтобы понять, что я такое и для чего существую… Или просто спрятаться в небытие от этих чувств… — Очнись… Очнись… Очнись! Да, я слышу его, истерически кричащего и пытающегося вытащить меня из состояния небытия. Любовь? Ты моя любовь? Тот человек, которого я так долго ждала и надеялась на лучшее? Семья? Так стоп. Всего-то один маленький глюк моего прогнившего сознания. Его тут нет, так же как и нет смысла моего существования. Диего далёко, очень. Настолько, что он даже не сможет увидеть моё облёванное синюшное тело, издевательски запертое в белое платье. Бьют по-больному сволочи. Но признаться честно, я хотела бы, чтобы мой милый испанский друг был здесь. Держал мои волосы, пока я надрываюсь над белым другом, успокаивающе гладил по голове, говоря, что скоро будет лучше. Целуя и обещая: «вечную счастливую жизнь». Ложь, сладкая как мед и такая желанная. — Нужно тебя умыть. — Парень резко схватил девушку за талию и поднял наверх, смотря в испуганно-удивленные глаза. — Пойдем. Для глюка он был неплох, все те же карие глаза и растрёпанные волосы, небольшая борода. Тот, к кому я почувствовала что-то другое, не отвращение, как к другим людям. Добрый и милый, иногда та ещё заноза в заднице, но все же. Нужный, как кислород. — Даже если ты глюк я не пожалею, что сделала это. — Тонкие руки обвивают шею, забираясь в спутанные темные волосы. Расстояние между лицами сокращается, парень вздрагивает от ощущения теплого дыхания на своей щеке, и сильнее прижимает её к себе, боясь уронить девчонку на пол. Губы соприкосаются, Эн медленно перебирает его волосы углубляя поцелуй, наслаждаясь каждым мгновением нахождения рядом с любимым. Пусть это и не реально, лишь жалкая иллюзия её пьяного рассудка. Внутри все сжимается и резко поднимается наверх, больно ударяя и без того страдающий мозг. Из глаз текут слезы, падая на его рубашку в клетку. — Я люблю тебя.