Кубик льда на коже Сяо

      Кубик льда на коже Сяо

      Свечи разливали по комнате приглушённый, томный свет. На застеленной белыми простынями кровати с завязанными глазами лежал Сяо. Руки были сведены вместе привязаны к спинке кровати, ноги разведены в стороны и привязаны к краям быльца. Бликующий свет свечи падал на его обнажённое тело, переливаясь на коже. Сяо ничего не мешало с лёгкостью избавиться от связывающих его верёвок, мы это знаем, но он продолжал лежать не шевелясь, навострив уши.              Тонкие пальцы Итэра потушили огонёк свечи, и комната на мгновение погрузилась в непроглядный мрак, но привыкающие к темноте глаза вырисовали облитого лунным светом Сяо. Итэр посмотрел на него из-под век, после чего взял стул, приставил к кровати и сел.              — И долго мне ещё ждать? — с заметным раздражением спросил Сяо,              Итэр молчал.              — Будешь игнорировать меня, как игнорировал все эти две недели? Будешь продолжать сердиться на меня за ту вазу и дальше? — (Сяо две недели назад, проникая в спальню Итэра через окно, ненароком разбил фарфоровую вазу, подаренную Дилюком)              Итэр сердито хмыкнул носом, выражая недовольство. Впрочем, недовольство было только поводом для действий нашего рассказа, мы в этом убедимся немного погодя. Скажу только, что Итэр забыл про ту вазу уже спустя минуту, после того как она разбилась.              — Она была мне очень дорога, — путешественник наконец-то заговорил, — на ней был изображен обнажённый Альбедо в виноградном саду.              Сяо ревниво хмыкнул.              Итэр ещё недолго посмотрел на него, после чего взял с подоконника небольшой ларчик. Сяо весь превратился в слух (напоминаю, что у него завязаны глаза). Он отчетливо слышал, как в ларце что-то приглушённо тарахтело. Поняв, что Сяо хочет угадать ход его действий, Итэр делал всё максимально тихо.       — Ахн! — у Сяо вырвался приглушённый стон, когда он ощутил на своём животе обжигающий холодом кубик льда, который достали из ларца.       Подперев голову рукой и аккуратно взяв кубик тремя пальцами, путешественник начал плавно водить им по вздымающемуся от тяжёлого дыхания животу Сяо.       — А что такое? — спросил Итэр, — Тебе ведь нравится холодок?       Ответом было приглушённое мычание. Сяо всё сильнее кусал губы по мере того, как Итэр подводил кубик всё выше. От контакта с матовой кожей Сяо у ледышки всё сильнее сглаживались углы, оставляя после себя влажный след.       — М! Мхн… — Сяо снова не сдержался после того, как Итэр коснулся кубиком его груди. Дрогнувший стон адепта заставил Итэра слегка улыбнуться. — Прекрати это… Мх… — Сяо вздрогнул всем телом, когда кубик едва коснулся его соска.       — Извини, Сяо, но я тебя не слышу. — ответил Итэр слегка надавил кубиком. Сяо издал приглушенное мычание.       — Мха! Прекрати...прошу!       Итер отвёл кубик в сторону, после чего кончиком пальца стянул с лица Сяо повязку. Едва открыв глаза, он снова их закрыл, потому что путешественник прильнул к его искусанным губам в поцелуе.       — М-м, вкус крови. — сказал он. — Внизу ты весь горишь.       — Я горел на протяжении двух недель, Итэр. — на прикроватном столике лежала небольшая клеточка целомудрия, которую указанное выше время носил Сяо.       — Именно.       — Всё время ты только дразнил меня! Не позволяя вкусить сладкий плод полностью, разрешая только слегка покусывать.       — И продолжаю дразнить.       — Наглец...       Заметно подтаявший кубик льда снова коснулся живота Сяо и стремительно опустился вниз. Он скользнул вверх по идеальному изгибу его члена.       — Сяо, ведь вижу, как это доставляет тебе удовольствие.       — Продолжаешь язвить со мной, смертный?!       — А с какой стати мне тебя бояться, если ты покладистый, как котёнок? — Итэр взял его двумя пальцами за подбородок.       — Ах ты!       — Сяо, ты серьезно считаешь, что я боюсь тебя? Тебе кажется, что сейчас ты рычишь, словно разъярённый лев, но я слышу только мяуканье котёнка.       — Наглец…люблю.       И их уста снова прикоснулись в поцелуе в каком-то странном, агрессивном поцелуе. В то время как рука Итэра плавно водила кубиком вверх-вниз по члену Сяо. Как ни был холоден лёд, внизу адепт весь горел от возбуждения. Сяо слегка выгибал бедра и выгибался вверх в моменты, когда его любовник касался особенно чувствительных мест.       А Итэр прекрасно знал все эрогенные точки Сяо. От чего эта пытка становилась ещё пикантнее и ещё изощреннее. Путешественник умел делать то, чего не мог никто другой: смотря Сяо прямо в глаза он мастерски подавлял в нём ярость, адепт краснел и отводил взгляд в сторону…       Смущённый, раскрасневшийся Сяо — разве может быть что-то прекраснее?              Парень настойчиво (хоть и без лишней грубости) держал адепта за подбородок, вынуждая его и дальше смотреть на него. Изведённый возбуждением до невозможного уровня, Сяо приглушённо издавал стоны, которые почти всегда заканчивались лёгким рычанием.       «Дружок» Сяо начал особенно импульсивно сокращаться, адепт снова до крови закусил губу и закатил глаза — он явно подходил к своей кульминации. Но Итэр всё предвидел и резко отводит руку в сторону. Залп не произошёл.       — Ах-хм-м-м-н-н! И так будет каждый раз?! — Сяо был в предвидении агонии. Глаза Итэра сверкнули в лунном свете каким-то ядовитым огоньком.       Резким движением откинув локоны волос Сяо за плечо, парень впился зубами ему в шею, слегка прокусывая нежно-молочную кожу. Адепт снова закатил глаза от удовольствия. Нет. Сяо не мазохист. Просто губы Итэра сильно обжигали кожу.       Оставив на шее багровые бороздки от зубов, Итэр нежно обхватил руками член Сяо (лёд к тому времени совсем растаял). Делая легкие поступательные движения, он не переставал дразнить своего любовника поцелуями и укусами. Как и в случае со льдом, он доводил Сяо до пика и когда оставалось ещё совсем чуть-чуть до оргазма, он резко отводил руку, наслаждаясь стонами и мычанием Сяо. Как я уже и говорила, для нашего любимого адепта не стоило труда избавиться от связывающих его верёвок, поэтому мы делаем смелый вывод, что он обоюдно вместе с Итэром наслаждался этой пыткой. Подобное было страшным секретом для них обоих, и хоть адептам нельзя убивать людей, тем не менее, любой, кто каким-то образом прознал бы об этом поплатился бы жизнью от руки Сяо.       Движения рукой становились всё более учащёнными и сильными, и по мере ускорения, участились и паузы, которые выдерживал Итэр чтобы продолжать пытать Сяо. Но вот парень сказал то, что всегда приводило адепта в ярость:       — Сяо-Мяо! — этому прозвищу путешественника научил Чжун Ли.       Итэр произнёс это с изрядной долей насмешки и в глазах Сяо сверкнул злобный огонёк. Верёвки не выдержали давления и порвались. Сяо готов был схватить парня, но тот ловко заломал ему руки за спину. Ярость растворилась мягких тонких стонах: нырнув лицом между нежных волос своего любовника, Итэр коснулся губами его затылка, попутно влезая на кровать. От удовольствия Якса прогнул спину, упираясь ягодицами в промежность путешественника.       — Как ты ненавязчиво просишь меня, Сяо! Это так мило.       Пальцы адепта впились в простыню, тот зарычал.       — Просто делай, то, что нужно!        — Мхм-м.       Тонкая белая рубашка скользнула по плечам Итэра, после чего он остался полностью обнажённым. Его пальцы погрузились в небольшую баночку со смесью слизей гидро- и крио-слайма. Эта прохладная субстанция легко позволила пальцам проникнуть куда нужно. Сяо отвечал на каждое действие рычанием, в котором тем не менее слышалось покладистое мурчание. Путешественник обильно нанёс слизе-смазку на свой половой после чего схватил Сяо за ягодицы.       — Ты этого хочешь? — спросил он,       — А! Ах! Очень, — покладисто ответил адепт, после чего его голос утонул в стонах.       Начиная плавно, Итэр постепенно набирал темп. Его ладони водили по рельефным мускулам Сяо, которые отблёскивали в лунном свете. Золотистые волосы путешественника волнами ниспадали на плечи Якса. Итэру хотелось как можно дольше пребывать в образе доминанта, которого он так придерживался. Но его рассудок постепенно мутнел от удовольствия. Он обхватил голову любовника одной рукой, заглушая его стоны поцелуем.       — Люблю тебя, Сяо! — дрожащим голосом сказал путешественник.       — И й- — Итэр оборвал ответ Сяо, схватив того за член и что было силы стиснув, — А-...А-а-ах!       — Нельзя! Я приказываю сдерживаться!       Готовый вот-вот кончить Сяо, ныряя лицом в подушку, издал страдальческий стон. Вся спина адепта покрылась свежими засосами, Итэр мастерски сдерживал оргазм Сяо, попутно дразня все его чувствительные места.       — Я обещаю каждую ночь приходить к тебе, Сяо,       — К-каждую?       — Обещаю быть более нежным, я буду охранять твой сон, прижимая тебя к своей груди.       — Нья-я-а-аха-а! — и после этого Итэр разжал член Сяо, в этот момент когда сам достиг пика. Они кончили. Их чувства и мысли растворились в море необъятного блаженства.       Итэр прижался к Сяо всем телом, и они обессиленно свалились к краю кровати возле стены. Как и обещал, путешественник прижал Якса к своей груди. Несколько бесконечно-приятных мгновений они оба не различали ничего вокруг себя: Сяо ощущал спиной тепло Итэра, а Итэр наслаждался сладким запахом волос Сяо.       Пальцы адепта нашли под одеялом руку путешественника и сомкнулись с ней в замок.       — Мх…?       — Люблю тебя…Итэр. — густо краснея, сказал Сяо,       — И я тебя.       И их голоса заглушил сон.

Продолжение следует…