Тайное всегда становится явным.

      Когда гостиница была отстроена, мы тут же собрали свои немногочисленные пожитки и перебрались в Бенбоу. Сара выделила мне комнату напротив спальни Джима, взяв с нас обоих слово держать дистанцию и не спешить с… Ну, думаю, вы поняли, в общем… Разумеется, мы клятвенно пообещали, что будем благоразумны, впрочем, вполне серьёзно, однако миссис Хокинс, кажется, относилась к этому с долей родительского скептицизма.       В день официального открытия был устроен грандиозный праздник, на котором было, не побоюсь этого слова, чрезмерно много народу. Мы много всего наготовили к этому дню, притом Джим пытался убедить маму, чтобы все приготовления она оставила на нас, но Сара всё равно занялась всем сама. Вернее, как, она тщательно контролировала что и как мы делаем… Правда, мы всё равно умудрялись косячить… Наверное, я никогда не забуду, как мы устроили мини-войну на кухне, когда миссис Хокинс отошла, и лицо Джима в муке и фиолетиновом пюре…

***

      В день открытия, довольно рано утром, Сара потащила меня по магазинам. Что меня удивило, так это то, что когда я проснулась, Джима уже не было. Лишь потом я вспомнила, что у него в то утро было собеседование в Академию. Впрочем, останься он дома, его бы тоже утянули за покупками.       Так вот, о чём это я… Сара решила, что мне нужно платье. Мне. Платье. Я их в жизни не носила! Но убедить миссис Хокинс, что это глупая затея у меня не вышло, поэтому-то … — Платье так платье, — тяжело вздохнула я, когда женщина впихнула моток из тряпок мне в руки. — Ой, Ники, ну прекрати драматизировать! Я уверена, ты будешь чудно в нём выглядеть! — улыбнулась шатенка, глядя на моё кислое лицо. Я попыталась изобразить согласие, но… Пресвятые друблоны, за что на мне это издевательство?!       Не знаю почему, но к платьям, рюшам и всему такому у меня было, так скажем, предвзято-негативное отношение. И нет, дело было не столько в нежелании выглядеть подчёркнуто женственно или типа того, сколько в любви к комфорту и удобству, а излишне украшенные, яркие и длинные, платья к удобству ну никак не относились! По крайней мере, так себе это представляла я. — Напомните, пожалуйста, почему я не могу пройти в брюках и рубашке? — спросила я, стоя за ширмой и примеряя очередное платье. — Это торжественное мероприятие! И… Я ведь не заставляю тебя всё время ходить в юбках, всего один вечер, — протянула с завидным спокойствием Сара. — Ну, надела? — Угу, — буркнула я, затягивая корсет. В отличие от многих, этот наряд не было столь… Узким… Наверное, это меня и подкупило. Лёгкая ткань юбки, что спускалась чуть ниже колен, белые рукава-буфы до локтей, зелёный топ с не особо глубоким вырезом и аккуратным белоснежным воротником и пояс-корсет с тонким круглым шнурком. На самом платье не было ничего лишнего, никаких украшений, рюш и оборок, довольно просто и почти даже удобно.       Сара, видимо заметив, что в отличие от прошлых, это платье я стянуть с себя не пытаюсь, усмехнулась. — Оно? — подняв взгляд на женщину, я слегка кивнула. — Кажется. — Берём, — продавщица — дамочка с щупальцами уже явно в преклонном возрасте — радостно изогнула губы в кривоватой улыбке, протягивая одну из конечностей Саре и принимая деньги. — Спасибо, — протянула я, когда мы уже шли домой, на что миссис Хокинс тихо усмехнулась. — Знаешь, я в детстве была тем ещё сорванцом. Гоняла с соседскими мальчишками по двору, иногда даже дралась, но… В четырнадцать лет мама отдала мне своё старое платье. Оно было жутко длинным, корсет казался неудобным, а рукава кололись, но… Я никогда не забуду момент, когда впервые увидела себя в нём, — мы пересеклись взглядами. — Тебе идут платья, — протянула она, слегка сжимая моё плечо. — Тебе просто нужно привыкнуть… — я, слегка кивнула, улыбаясь. Возможно, пора было приучать себя к жизни на суше…

***

      Время открытия было назначено на два часа дня. Мы все носились их стороны в сторону, проверяя по сто раз всё ли в порядке. Б.Э.Н. занимался сервировками, я не выходила из кухни, пересчитывая блюда, перепроверяя всё, вновь и вновь сбиваясь со счета, и ближе к полудню, когда видеть нас, бегающих туда-сюда и что-то кричащих друг другу Саре надоело, она послала меня собираться, а робота отправила «подышать свежим воздухом» на крыльцо, чтобы угомонить его паранойю и перфекционизм.       С моими короткими волосами ничего сделать не вышло бы, поэтому я просто перевязала их кружевной лентой, что любезно одолжила мне Сара. Вместо туфель на мне были лёгкие невысокие ботинки на маленьком каблуке, а из аксессуаров — медальон.       У входа в гостиницу собралось немало народу. Даже нет, не так, там собралась толпа из самых разных представителей, кажется, всех известных мне рас. Мы — я, Б.Э.Н. и миссис Хокинс в чудесном светло-синем платье в пол — стояли у самых дверей, перед красной лентой. Рядом было семейство Доплеров с недавно появившимся пополнением, что не смогли не приехать на открытие, и лишь Джима не хватало для полной картины. Впрочем, Амелия успокоила нас, сказав, что он обязательно вернётся к вечеру.       Морф превратился в ножницы, разрезая красную ленту под одобрительные крики и поздравления. Сара так улыбалась, её лицо просто светилось от радости! И глядя на неё невозможно было сдержать ответную улыбку.       Пройдя внутрь, все разбрелись по углам, зазвучала музыка, смех и разговоры. В итоге праздник затянулся аж до вечера. Из-за огромного наплыва гостей нам не хватало рук, чтобы всех обслуживать, но мы с Б.Э.Н.ом строго-настрого запретили Саре вмешиваться, пообещав управиться вдвоём. И, пусть и с трудом, но у нас это получилось. Благо, из робота вышел хороший официант, а я, обученная быстро готовить даже во время жуткой корабельной качки, за что вновь спасибо Долговязому, исправно раскладывала приготовленное по тарелкам, пока скрип дверных петель не вырвал меня с кухни.       Услышав, что вновь открылась дверь, я вышла в зал. Все гости затихли, глядя, как на порог въезжают два офицера полиции. Замолкла музыка, всё замерло, пока фараоны не разъехались, открывая нашему взору парня в кипельно-белой форме и с опрятной выправкой. В этом, на вид прилежном, курсанте с трудом угадывался Джим. И, заметив сына, Сара облегчённо вздохнула, улыбаясь ещё шире. А я просто застыла, глядя на парня. Стоило отметить, что форма сидела на нём, как влитая, будто он был рождён, чтоб носить её.       Всюду вновь послышался гвалт, заиграла музыка. Офицеры, отдав честь парню, укатили по своим делам, а Морфи, прикинувшись медалью, зацепился за белоснежный китель, блестя в свете ламп. Сара тут же кинулась обнимать и поздравлять сына. Конечно, сомнений в том, что он поступит, не было, но волнение всё же имелось. Амелия и Дэлберт, недавно, к слову, расписавшиеся и теперь женатые, так же подошли к парню. Б.Э.Н., куда же без него, повис на шее шатена, визжа о том, как он рад за него, а в самом конце, когда все выразили свои пожелания и поздравления, черёд дошёл и до меня. — Э-эм… Ты… Чу́дно выглядишь, — пробубнила я, сверля взглядом пол и заливаясь краской. Почему-то мне казалось, что на нас все смотрят, и от этого было чертовски неловко! — Я хотел сказать это первым, но ты меня опередила, — улыбнулся Джим, касаясь моей щеки и заставляя меня поднять взгляд. Отчего-то вдруг в голове всплыли слова, сказанные мною почти год назад тогда, на шканцах «Наследия», и, глядя на парня, я тихо выдохнула: — Я же говорила, что справишься, — он улыбнулся, кивая и коротко касаясь губами моей щеки. — Потанцуем? — отстраняясь, спросил вдруг шатен, хитро улыбаясь, на что я уставилась на него, широко раскрыв от удивления глаза. — Не-не-не, я не умею, тут без меня! — выставляя вперёд руки, протянула я, отступая назад на кухню. — И вообще, мне готовить надо. Иди с мамой потанцуй.       Джим расхохотался, но заставлять не стал, присоединяясь к толпе, перед этим бросив: — Я потом к тебе приду, — с хитрой улыбкой. Я прикусила губу, кивая скорее самой себе и скрываясь за дверью кухни.

POV Jim

      Вдоволь наплясавшись, я сказал маме, что пойду за фиолетиновым соком, а сам пошёл на кухню, скрываясь от музыки и несмолкающего смеха.       Никс сидела, прижавшись спиной к столу, и гипнотизировала печь взглядом. Она, кажется, совсем не заметила меня, даже бровью не повела, оставаясь неподвижной, словно фарфоровая кукла. Её рыжие волнистые волосы, украшенные кружевом ленты, были забавно взлохмочены, бледное лицо будто светилось в полумраке кухни.       Ничего не говоря, я сел рядом с ней, беря за руку и слегка сжимая тонкие холодные пальцы. Она перевела взгляд на меня, едва заметно улыбаясь уголками губ.       Из-за двери доносилась музыка, смех и разговоры, а мы сидели, молча, слушая дыхание друг друга, глядя в окно, на ползущие по звёздному небу свинцовые облака. И всё казалось такими правильным… Именно в тот момент, сидя на полу в кухне, я понял в полной мере, что моя жизнь наконец-то идёт так, как мне хочется. Я поступил в Межзвёздную Академию, мама больше не считает меня разочарованием, мысли обо отце отошли на задний план, и, кажется, я почти был готов простить его за то, что он оставил нас. А холодные пальцы девушки, сидящей рядом со мной, сжимающие мою ладонь, вселяли в меня уверенность, что, даже если жизнь сойдёт с этого курса, мне хватит сил поднять паруса и справиться со всем. — Смотри, — свободной рукой Ники указала в окно, на одно из облаков, вырисовывая какой-то силуэт в воздухе. — Вон то облако… Оно похоже на Сильвера, неправда ли?       Приглядевшись, я тихо рассмеялся. — Да, есть что-то общее, — Никс положила голову мне на плечо, тихо вздыхая. — Интересно, где он сейчас… — Мы ещё встретимся с ним, я уверен. Придет время, и он обязательно найдёт нас, — улыбаясь, я приобнял её за плечи.

«Знать бы, » — подумал я про себя. — «Когда?..»