Тайное всегда становится явным.

POV Monica

      К полудню мы причалили в космопорте, откуда всё и началось. Но, теперь, шумная и пёстрая толпа не казалась мне такой уж раздражающей. Даже наоборот, мне не терпелось сойти на землю, не говоря уже о качественном отдыхе и сне. Приключения — это, безусловно, очень интересно и весело, но после них просто жизненно необходимо делать перерыв.       Мама Джима — Сара Хокинс — уже ждала сына, стараясь разглядеть его среди толпы. Но, так получилось, что парень заметил женщину раньше, и, дёргая меня за руку, потянул к ней. Честно, мне было жутко неловко и даже страшно, но стоило мне увидеть миссис Хокинс лично, как всё беспокойство ушло.       На самом деле, они — мать и сын — были просто невероятно похожи — те же глаза, нос, цвет волос и черты лица, но самое первое сходство, за которое цеплялся взгляд, — это невероятная улыбка. Добрая и светлая, что освещала всё вокруг не хуже солнца. И, вероятно, именно эта улыбка и успокоила меня.       Джим положил ладонь на плечо матери, тем самым привлекая её внимание. Та, увидев сына, облегчённо вздохнула, и парень тут же заключил её в объятья. И всё бы ничего, если бы не Морфи, что влез между ними в поисках ласки, нарушая семейную идиллию. И да, появлению питомца миссис Хокинс была удивлена, но её удивление сменилось действительным шоком, когда Джимми, взяв меня за руку, подвёл ближе и обнял за талию. — Ого, — удивлённо протянула женщина, но тут же улыбнулась. — Мам, это Моника, Моника, это моя мама, Сара Хокинс, — представил нас Джим, и его мать с готовностью протянула мне руку для рукопожатия. — Рада познакомиться, Моника, — я пожала её ладонь, улыбаясь в ответ. — Взаимно, миссис Хокинс. — Ох, зови меня просто Сара.       Её ладонь была тёплой и мягкой, и лишь на пальцах слегка чувствовались шершавые мозоли, как следы упорного физического труда. Ещё с первых минут знакомства она показалась мне чудесной женщиной, и ни разу после у меня не появилось в этом сомнений.       И, что мне понравилось в ней, так это то, что она не задавала лишних вопросов, не стала спрашивать про наши взаимоотношения с Джимом, видимо, решив, что сын сам ей всё расскажет, когда придёт время, не стала интересоваться моим прошлым, после того, как я краем слова обмолвилась, что не люблю обсуждать это.       Собравшись все вместе, мы, а именно Хокинсы, док и я, ну, и Морфи, забравшийся к Джиму в карман, отправились в дом к Доплеру, что радушно позволил мне поселится с ними, пока гостиница «Бенбоу» будет строится.       К слову, если кому интересно, отстройка и ремонт гостиницы в общем и целом длились около года. И все это время мы жили у доктора Доплера. О, и он оказался весьма интересным человеком! За образом неловкого учёного оказался скрыт настоящий интеллигент, невероятно учтивый, начитанный и общительный. А его огромнейшая домашняя библиотека ввела меня в полный восторг. Так как читать я умела, по большому счёту, лишь карты, то тут же стала упрашивать дока научить меня и дать пару книг для практики. И да, маленький спойлер, уже через два месяца занятий я легко читала даже весьма сложные тексты, писала почти каллиграфически и даже могла кое-как сочинять простенькие стишки от нечего делать.       Сара же пригляделась ко мне и Б.Э.Н.у, оценив мои умения в готовке, спасибо Сильверу, и возможности робота в подаче и сервировке, а потому мы договорились работать в Бенбоу в обмен на проживание и питание.       Ну а с Джимом всё было несколько сложнее… Вернее как, мы проводили много времени вместе, он учил меня кататься на сёрфе и пытался помочь побороть мой страх высоты и падения, но в том, что касается отношений, если это можно так назвать… были проблемы…       Даже нет, не то, что «проблемы», скорее неловкость и непонимание происходящего, как с моей стороны, так и с его. Каждое лишнее касание вгоняло нас обоих в краску, хотя прежде мы даже почти целовались. Иногда это доходило до такого абсурда, что мы не могли без стеснения говорить друг с другом и даже смотреть друг на друга, что, учитывая факт проживания под одной крышей, несколько мешал комфортному сосуществованию. Сара и Дэлберт посмеивались над нами, приговаривая что-то о том, как быстро растут дети.       И как-то раз во время одной из многочисленных тренировок по катанию на сёрфе, произошёл маленький… инцидент…       Шатен стоял на земле, глядя, как я пытаюсь освоить незнакомую для меня технику, и страхуя от возможного падения. Подниматься на большую высоту мне было страшновато, так как, по факту, свалиться с борда было, как нечего делать — держаться-то не за что! И потому я скользила над землёй, поднявшись едва ли на метр в воздух, а Хокинс ходил рядом со мной, то и дело делая какие-то замечания. — Расслабься, — повторял он, что уже начинало злить. — Просто прекрати думать о возможности упасть. И не напрягай так спину. — О да, — не выдержала я, закатывая глаза, — Это ведь так просто, не думать о чём-либо! Просто раз, и всё! — Хватит язвить, — спокойно фыркнул Джим. — Хватит меня поучать, — в той же манере ответила я, перестав смотреть за дорогой и поворачиваясь к парню. — Ведёшь себя, как Сильвер, честное слово! И вообще, почему всем вечно надо чему-то меня учить?! Надоели! — Моника, — протянул Хокинс, даже не глядя на меня. — Нет уж, не съезжай с темы! — всё не унималась я, но шатена, кажется, мои возмущения особо не волновали. — Никс, чёрт тебя дери! — прикрикнул он, дёргая меня в сторону, отчего я, слетев с сёрфа, упала прямо на него. Борд же пролетел ещё немного, теряя скорость и носом ткнулся в дерево. А, если бы не Джим, то в дерево врезалась бы и я…       Я приподнялась, опираясь на руки и глядя на Хокинса, что лежал подо мной на земле. От осознания нашего положения, я невольно покраснела, но слезть с парня мне не давали его руки, что лежали на моей талии. — Ты… Э-эм… То дерево… Спасибо… — пролепетала я, чувствуя его горячее дыхание на своих красных от смущения щеках. Наши лица были слишком близко друг к другу, просто непозволительно близко…       Его пальцы медленно скользнули по моей щеке, заправляя волосы за ухо, поглаживая скулу, спускаясь ниже и обжигая шею прикосновением. Время словно замедлилось, превращаясь в тягучую патоку. — Я… Можно…? — едва слышно выдохнул шатен. Я кивнула, чувствуя, как немеет язык от этой волнующей близости.       Осторожно притянув меня ближе за шею, он медленно и слегка неуверенно примкнул своими губами к моим, сминая их в осторожном поцелуе. Это не было похоже на то быстрое и немного грубое касание во время экспедиции, нет, наоборот, этот момент был полон нежности и смущения.       Я зарылась пальцами в непослушные каштановые волосы, сдавленно вдыхая, когда Джим скользнул языком по моей нижней губе, углубляя поцелуй. Стало невыносимо душно. Сердце, словно бешеное, стучало в груди так сильно, что, казалось, пробьёт рёбра.       Мы настолько увлеклись друг другом, что не заметили, как к нам подошли. Лишь когда откуда-то сверху раздалось культурное покашливание, Джим чуть отстранился, поднимая глаза на нежданного и, давайте будем честны, не особо желанного гостя. — Извините, ребята, что помешал, — неловко улыбаясь, протянул Б.Э.Н., глядя на нас, все так же лежащих на земле в обнимку. — Но Сара просила позвать вас двоих на ужин, так что… Вы тут сильно не увлекайтесь, — хихикнул робот, прежде чем удалиться, напевая что-то себе под нос о любви. Я невольно закатила глаза, усмехаясь. Вся неловкость куда-то ушла, будто её и не было, сменившись странным весельем. — Вставай, пошли есть, — хохотнул Джим, глядя на меня. Я тихо прыснула от смеха, поднимаясь и протягивая Хокинсу руку. — Знаешь, ещё минуты две назад ты вроде не был голодным, — на это он лишь усмехнулся, мотая головой: — Я не буду на это отвечать, — а после добавил, беря меня за руку и улыбаясь. — Пойдём-пойдём, а то всё остынет.       И, отогнав сёрф, мы направились в столовую, где все уже сидели по местам, ожидая только нас. Морфи крутился вокруг тарелки с печеньем, Б.Э.Н. нарезал хлеб, всё насвистывая себе под нос какую-то мелодию, а Сара и Доплер о чём-то переговаривались, но стоило нам войти, как все взгляды тут же устремились на нас, а на лицах всех присутствующих расцвели хитрые улыбки. — Что ж, наконец-то вы тут, — протянула миссис Хокинс, переглядываясь с Дэлбертом. Тот чему-то кивнул. — Как время провели?       Джим, всё так же не отпуская моей руки, прошёл к столу, и, отодвинув сначала мне стул, а после и заняв место сам, выдохнул, будто ни в чём не бывало: — Да вот, катались на сёрфе. Нас, должно быть, было видно из окна библиотеки, да, док? — Доплер аж чаем подавился. Впрочем, не только он.       Так они все видели? Всё-всё?.. Чёрт, вот всё как всегда… — Дорогой, ты не хочешь нам ничего сказать, м? — положила Сара, так же не выдавая ни замешательства, ни смущения. — Да вроде нет… Ники, ты понимаешь, о чём они? — слегка улыбнулся шатен, кивая на мать и Дэлберта. Я помотала головой, не отрываясь от кружки с соком. — М, что ж… Ладно… — загадочно усмехнулась миссис Хокинс, чему-то кивая и переводя взгляд с сына на меня и обратно.       Дальше ужин подходил относительно спокойно. Мы обсуждали ремонт гостиницы, погоду и книги, а Джим и я держались за руки под столом, переплетя пальцы, и с наших лиц не сходили улыбки. Да, настоящая идиллия… Жаль только Сильвера с нами не было…       Вспомнив о киборге, я невольно вспомнила и о кулоне, который он мне отдал в день своего побега, что лежал в комнате, которую мне выделили, в ящике комода. Мне все не хватало сил, чтобы его достать, но при этом интерес не покидал меня, и уже несколько ночей я сверила глазами ящик, разрываясь между желанием достать медальон и странным, несколько иррациональным страхом.       И потому уже несколько ночей я тупо сидела на кровати без сна, отключаясь лишь под утро от усталости. И эта ночь не была исключением до определенного момента.       Поднявшись к себе после ужина и приняв ванну, я переоделась в сорочку и села на край кровати, гипнотизируя комод взглядом. И, прошло может минут десять, как в дверь постучали, а после из-за неё показалась голова Джима. — Не спишь? — тихо спросил Хокинс. — Нет, — пожала плечами я, вставая и подходя к парню. — Ты что-то хотел? — Да вот, решил пожелать спокойной ночи… Ты в порядке? — его ладонь легла на меню щеку, поглаживая большим пальцем скулу. — Нет… Не в порядке… — я тяжело вздохнула, качая головой. Смысла врать ему не было, он всё равно докопался бы до сути рано или поздно. — Всё этот треклятый медальон, будь он не ладен! — А что с ним? — он прошёл в комнату, опускаясь на моё прежнее место на краю кровати. Я уселась рядом, роняя голову на руки. — Хэй, если ты не хочешь, то не обязательно его открывать. Это нормально, если ты не готова, — его тёплая ладонь опустилась на моё плечо, слегка поглаживая. — В том-то всё и дело, что хочу! Но… Не могу… Это… Почему это так сложно?! — я тихо всхлипнула, смаргивая выступившие слёзы. — Давай сделаем это вместе, м? — предложил Джим, вставая и опускаясь на корточки передо мной, заглядывая в глаза. — Вдвоём это будет не так трудно, как в одиночку, что думаешь?       Я на секунду поколебалась, а после несмело кивнула, вставая и подходя к комоду. Медальон лежал там, где я его оставила, завёрнутый в серо-зелёную рубашку Джима.       Вернувшись к кровати, я села напротив парня, опуская кулёк на покрывало. Мои руки подрагивали от волнения, слёзы комом застряли в горле, не давая даже вздохнуть нормально. — Это всё, что осталось от родителей… — одними губами произнесла я, медленно разворачивая трясущимися пальцами рубашку. Потемневший от времени металл блеснул в полумраке спальни. Цепочка обожгла холодом кожу, а медальон… Он был довольно увесистый и чувствовался в руке. Овальный, с красивой гравировкой на корпусе, уже, однако, затёршейся так, что сложно было понять, что там написано. Джим пригляделся к крышке, поднося её к лампе и силясь разобрать надпись. — Сэли… Солс… Солсбери! — воскликнул шатен, переводя взгляд на меня. — Смотри сама, тут написано «Солсбери»!       Взяв медальон, я стала вглядываться в его крышку, так же, как и Хокинс поближе подсев к лампе. И правда, с трудом, но разглядеть выгравированную каллиграфическими буквами фамилию. Солсбери… — Так, твоя фамилия Солсбери? Ну, если это принадлежало твоим родителям… — шатен неловко почесал затылок, хмурясь. — Наверное… — пожала плечами я, погружаясь в раздумья.       Если у Сильвера всё это время был этот чёртов медальон, то почему он не отдал мне его прежде? Думал, что я слишком мала для этого? Думал, что я не готова? Или, что не пойму? Он вообще собирался отдавать его мне, или решил всё в последний момент?!       Пока я была погружена в свои мысли, Джим всё крутил медальон в руках, разглядывая его со всех сторон. — У мамы есть похожий, — хмыкнул вдруг он, чем привлёк мое внимание, и раскрыл корпус. Его лицо осветила голограмма маленькой девочки с рыжими кудрями и милыми щёчками. Она смеялась, закинув голову назад, закрыв глаза и сжимая в руке погремушку. Ей было на вид не больше года, и… В этой девочке я с удивлением узнала себя. — Никс, это… — Я, — он кивнул, смотря мне в глаза. Значит, Солсбери… Интересно, а какое имя мне дали при рождении?..       Это было жутко странно осознавать, что всю жизнь ты жил не под своим именем. Начинаешь задаваться вопросом, а кто ты тогда вообще? Если даже имени своего не знаешь… — Моника Солсбери, — протянул Джим, закрывая медальон. — Вообще-то звучит, — он улыбнулся, но не увидев ответной улыбки, тут же вновь стал серьёзным. — Что тебя беспокоит? — Моё имя… Это… — я вскинула руки, не зная, как и что говорить. Это было очень странно, непривычно и мозголомно. — Я… Я не знаю, кто я… Я имени своего не знаю! Моника Флинн — так меня назвал Сильвер. Флинн… Созвучно с Флинт, ты так не думаешь?.. Хотя… Чего ещё ожидать от пирата! Я почти даже не удивлена… Но… Ведь это не моё имя… Не то, что было дано мне при рождении… — Но всю свою жизнь ты живёшь под этим именем. Так почему оно не может быть твоим? — он обхватил моё лицо ладонями, чуть улыбаясь. — Ты Моника, а уж Флинн, Солсбери или ещё что… Так ли это важно? Как это влияет на твою личность, на твой внутренний мир? Ты та, кто ты есть, независимо от имени.       Не зная, что ответить, я поддалась вперёд, касаясь его губ своими. Он был прав, моей сути имя уже не изменит. И потому, есть ли смысл думать об этом? Наверное, нет…       Отстранившись, Джим улыбнулся, радостно сверкая глазами. — Ты чего? — с тихим смешком спросила я, проводя ладонью по его щеке. — Ты меня поцеловала, — ещё шире улыбнулся он, на что я закатила глаза, не сдержав смешка. — Помоги надеть, пожалуйста.       Хокинс кивнул, забирая медальон у меня и рук и, дождавшись, пока я повернусь к нему спиной, закрепил украшение у меня на шее, словно невзначай проводя пальцами по коже. — Спасибо, — улыбнувшись, я повернулась к нему. — Наверное, мне уже пора… — протянул парень, вставая с кровати и подходя к двери, перед этим коротко поцеловав меня в щеку. — Спокойной ночи, Джимми. — Сладких снов, Никси.       И, улыбнувшись, он вышел из комнаты. Я задула лампу, откидываясь на подушку и сжимая в ладони медальон. В груди разлилось приятное тепло и спокойствие, усталость навалилась тяжёлым грузом, глаза стали слипаться, а улыбка всё не сходила с моего лица. Так я и уснула, прижимая к груди кулон.