Ох, прости, я наступил тебе на горло

Днём ранее Лёша Всё та же омерзительная погода изнуряла уже целую неделю. Неудивительно, в октябре-то. Выглянь солнце хоть на минуточку - я бы тут же растаял от этого приятного тепла, но увы всё по прежнему ужасно и мрачно, ещё и сраная обязанность идти в школу каждое, мать его, утро. Постоянные споры родителей по утрам и крики сестренки, активно собирающейся в школу будили меня точно в срок. Этот перевод явно был чем-то, что предвещает нечто хорошее, но я не был точно в этом уверен, хотя и была надежда на то, что я всё же смогу перебороть свою агрессию и перестану говорить, что все люди мерзкие. Я до последнего надеялся на это, но все мои надежды испарились и улетели вместе с осенними ветрами, когда я вошёл во двор этой школы. Мама как-то сказала, что это средняя школа является муниципальным бюджетным учреждением, но хотел бы признать, что выглядела она не хуже частной гимназии: огромные пластиковые окна, засаженные цветники, в которых растительность начала подгнивать к осени. Вокруг школы была довольно симпатично выложена брусчатка и крыльцо, устланное разноцветной плиткой. Я внимательно рассматривал данное строение, изучая каждую его стену. До занятий оставалось не так много времени, да и накрапывающий дождь не позволил мне ещё немного постоять на улице. Поморщившись от холода, я вошёл в здание. Забрал свой паспорт у здешнего директора. Директором был высокий, широкоплечий мужчина, лет пятидесяти, с еле заметной лысиной на макушке, а его редкие волосы уже потихоньку пробирала седина. У Виктора Петровича (так звали нашего директора, по крайней мере он так представился) был бархатный, но одновременно устрашающий голос. Закрыв за собой дверь и взглянув на расписание, я пошел вдоль коридора третьего этажа глазами разыскивая нужный кабинет. Сорок пятый кабинет отыскался, впрочем, довольно быстро. На двери кабинета висела маленькая табличка, где было написано: «Кабинет английского языка», а снизу мелким шрифтом - «Цветаева Маргарита Сергеевна». Сделав глубокий вздох, только взялся за ручку двери, как тут же какой-то хмырь, вылетел из этой самой двери, едва ли не сбив меня с ног, но на удивление тут же противно улыбнувшись, извинился, похлопав меня по плечу. "Мерзость." - пронеслось у меня в голове. От своих мыслей меня оторвал тот паренёк, чей голос был ещё детским, да и ростом он был не шибко высок. Рыжие волосы, круглый приплюснутый нос, все лицо его были обсыпано веснушками. Видимо, это тот самый "рыжий-рыжий конопатый", а лопату где-то, видать, оставил. - Ты, видимо, Алёша, да? Новенький. Тамара Константиновна говорила о тебе. Я не имел желания продолжать с ним диалог, но из вежливости пришлось что-нибудь ответить. - Да, верно. Меня зовут Алексей. Я так понимаю, что Тамара Константиновна - это классный руководитель? - Да, классуха, ахуенная женщина, между прочим. - произнес рыжий. Он лучезарно улыбался, противно жуя жвачку. Еле отвязавшись от нового знакомого, я шагнул внутрь класса, в котором сводило уши от криков. Пацаны громко орали, матерились, метая по классу какие-то вещи. Девчонки мирно сидели за партами, что-то бурно обсуждая. Пока я прощупывал обстановку, моё присутствие невозможно было не заметить. И уже через секунду все взгляды были направлены в мою сторону. Я не стремился смотреть на них во ответ, но взор этих чепушил заставил почувствовать себя в неловком положении. Нехотя подняв голову я кивнул в знак приветствия. Какая-то синеволосая девочка закатила глаза смотря на меня. Я хмыкнул и направился к свободной парте, что была в конце второго ряда и поселил свою сумку на соседнем стуле, в знак того, что место занято. На долю секунду мы зацепились взглядами с каким-то блондином, однако он сразу отвернулся. Между его второй партой и моей четвертой стояла еще одна, где сидели какие-то девочки. Стоило мне сесть за своё место, как тут же ко мне повернулись эти самые девочки, сидевшие впереди меня. - Привет, ты наверное Леша, да? - спросила одна из них. Глаза её были ярко зелёного цвета, опрятно уложенные волосы, строгое чёрное платье с воротником. Честно признать она произвела на меня хорошее впечатление, выглядела довольно интересной особой. Вторая же девушка была не шибко хороша собой: растрёпанные волосы, не особо выразительные глаза и помятая кофточка. - Да, верно. Алексей, - кивнул я, соглашаясь. - А я Жанна, будем знакомы. Она протянула мне руку в знак приветствия, я же не мешкая пожал её, дабы не портить с новыми одноклассниками отношения в первый же день. Девушка действительно была приятной. Мы перекинулись парой слов. Клянусь, я пытался сделать вид, что я рад общению с ней, хотя мне действительно было комфортно, быть может я просто не привык к такому хорошему отношению к себе. От новой знакомой я немало узнал о классе. Она указала пальцем почти на каждого одноклассника, рассказав краткую информацию о каждом из них. - Это Кирилл. - закатив глаза, протянула она и кивнула в сторону какого-то странного парня в наушниках. - Задрот, дед инсайд и все в этом роде. Общается лишь с малой частью класса. По правде сказать, он странный, очень странный. - говорила она чуть ли не шёпотом. - А это Ангелина. Довольно милая девушка, правда немного шлюховата и не так проста как кажется, - тихо-тихо хихикнула она и продолжила: - Она с половиной школы уже это... Кхм, кхм. Жанна, оглянувшись назад и быстро кивнув в сторону блондина, с которым мы ранее пересеклись взглядами, снова тихо шепнула: — А это Саша – наша школьная гордость, староста всея одиннадцатого А класса, любимчик всех учителей, доверенное лицо школьной администрации и просто милый и супер популярный парень. — слишком чувственно рассказала Жанна. Я нехотя усмехнулся, слушая дальше её монолог. - Это Владик. Местный пикапер, постоянно везде прыгает как попрыгунчик, попадая в неприятн... - её неожиданно перебил рыжий пацан, которого я встретил перед тем как вошёл в класс. - О, Лёха! Ты уже освоился, смотрю. - подмигнул тот, подходя ближе. Жанна недовольно нахмурилась. - А это оболтус и местный клоун Гоша! Постоянно на веселе, но иногда донимает слишком сильно и получает пиздюлей. - Ничего не каждый раз! Всего пару раз было. - буркнул Гоша, садясь своей жопенью на парту Жанны. Та пыталась агрессивно выселить названного гостя. Пока те буянили, я погрузился в свои мысли: «А может я вправду смогу изменится здесь? Смогу начать доверять людям? Эти ребята выглядят довольно дружелюбными. Но несомненно (я в этом уверен!) это лишь на первый взгляд. Стоить начать доверять людям, так они непременно воспользуются тобой. Так было всегда.» - из транса меня вывел рыжий «друг», который нагло столкнул мой портфель с соседнего стула и уселся рядом. Девочки уже говорили о своём. Я глянул на своего соседа негодуя, ибо хули он моими вещами тут раскидывается. - Эй, я хотел сидеть один за партой, и какого черта ты сбросил мои вещи? - Вдвоем веселее! - невозмутимо брякнул Георгий, уже раскладывая свои вещи на парте. Я в принципе не был против того, что он сидит со мной, лишь бы не мешал мне учиться. Оставалось всего пару минут до звонка на урок. Урок английского не сулил ничего особенного, и Гоша сидел довольно тихо, лишь изредка поглядывал в мою тетрадь. Первые два урока пролетели незаметно. На английском как обычно изучали какую-то херь с временами, которую я вызубрил ещё в восьмом классе. На химии тоже ничего особенного, не считая жуткую вонищу от поджигания какой-то дряни. Третьим уроком стояла всеми ненавистная физкультура. Я ранее практически не бывал на ней, ибо не видел в этом смысла, но в этот раз решил сходить, дабы просто посмотреть что да как. Раздевалка была довольно просторной, да ещё и душевая с туалетом имелись, только я не понимал зачем в раздевалке окна, выходящие на дорогу, где постоянное движение и толпы людей. Бесплатный стриптиз, емае. Поскольку с утра я натянул брюки и рубашку естественно мне пришлось переодеться, хотя я даже не собирался заниматься. Спортзал был огромным на столько, что когда человек уходил в другой конец зала его оттуда практически нельзя было услышать. Я с постоянно недовольным ебалом уселся на полупустую лавку, где сидело пару девочек, опять же что-то бурно обсуждая. Я вздохнул прикрыв глаза, как тут ко мне подлетела Жанна, присаживаясь рядом. Я натянул улыбку и исподлобья взглянул на неё. Она что-то быстро протароторила, я не смог разобрать и слова. - Остановись, - перебил я ее. - Давай заново, только немного спокойнее. - Геннадия Юрьевича вызвали на совещание в комитет, поэтому физкультуру будет вести классная. - снова проговорила она и осеклась. - А ты что, не пойдешь? - Пойду, наверное. Жанна ничего не ответила и тут же вскочив с лавки, побежала к строю, становясь на свое место. Я лениво встал и пошел вслед за ней, правда не знал куда вставать. Остановился рядом со строем и вопросительно взглянул на ребят, Гошу в строю я не увидел. Какой-то пацан с русыми волосами отошел на шаг в сторону, указывая мне на место. Я тут же шагнул в указанное место при этом молча. - Алексей значит. Меня Илья зовут, ты тот самый новенький, верно? - Верно. - ответил я, не совсем понимая его тон. Дальше диалог у нас не заладился, и разминку мы провели молча. Я не слышал ни звука во время всех этих движений, не было даже шёпота. Оно и к лучшему, от криков уши в трубочку заворачиваются. По свистку шеренга разбежалась кто куда. Большинство осталось на площадке и разошлись по две стороны сетки. Учительница вынесла волейбольный мяч, а я мирно присел на лавку, дабы понаблюдать за игрой. Не успел я как следует поудобнее расположиться, так услышал как кто-то голосил мою фамилию. - Саев! Да что ты будешь делать! Ты глухой? Я поднял глаза, а эта женщина уже направлялась в мою сторону с мячом в руках. Она требовала встать и играть за команду на нижней половине зала. Я долго отпирался и совершенно не хотел играть, но все же пришлось встать дабы меня оставили в покое. Играл я неплохо, даже ходил на секцию в свое время, а сейчас у меня просто не было желания. Первые пару мячей летели не в мою сторону и мне удавалось остаться в стороне. Но один все же прилетел в мою зону, а я умышленно отсторонился от мяча дав ему упасть на площадку, тем самым дал команде противника заработать очко. Я не смотрел на игроков из своей команды, но почувствовал их негодование, на которое не стал обращать внимания. Но одному из них явно было нужно самоутвердиться, и он посчитал своим долгом доебаться до меня за пропущенный мяч. Я не смотрел назад, но почувствовал, как он подошёл сзади и толкнул меня в плечо. Подняв голову я повернулся к нему. - Алло, принцесса, надо бы немного следить за тем, куда летит мяч, или у тебя со зрением проблемы? Или может с реакцией? Он самодовольно усмехнулся, не убирая руку с моего плеча. Я не знал что ответить, в голове было лишь одно: ударить его с такой силой, чтобы его кривые зубы разлетелись по сторонам, а шнобель издал душераздирающий хруст хрящей и облился кровью. Я уже не могу сдержать себя от таких жестоких мыслей, злоба росла неимоверно, но все же я остановил себя, и не стал распускать руки на этого тюфяка. Натянув улыбку и кинув пару смешков прямо ему в лицо решил ответить словесно: - А ты поднапрягись и сам бей по мячам, мне-то оно зачем? Или тебе наслоения жирка на пузе мешают бегать туда-сюда? Он на мгновение замолчал, но тут же снова улыбнулся, но в этот раз с закрытым ртом. - Слушай сюда, гнида столичная, тебя кто учил так со мной общаться? Не забывай своё место, или ты хочешь своё ебало с асфальта соскребать? Я демонстративно рассмеялся и перешёл на другую позицию после команды судьи. В том уроде ярость закипала настолько, что он весь побагровел и сжал кулаки. Ухмыльнувшись, я шагнул уже в зону нападающего. Мне подали крепкий накачанный мяч, правда весь в грязи и пыли. Впереди в метре-двух от меня стояла спиной эта нелепая пародия на мужика. Прозвучал свисток в знак того, что можно подавать. Этот хуесос неожиданно развернулся и, приставив ладони ко рту, заорал во всё горло: - Давай, малышка, может хоть через сетку перебросить сможешь! Я игриво взглянул на мяч, потом на него и во мне заиграло желание заебашить мячом ему по лицу, собственно, это я и сделал: он по прежнему смотрел в мою сторону. Я подбросил мяч выше чем должен был, подпрыгнул, как учили на секции, и переведя всю силу в ладонь ударил по мячу со всей мощи вниз. Мяч на огромной скорости врезался прямо в лицо уродца. Он пошатнулся от удара и закрыл лицо ладонями, еле вскрикнув. Шатаясь, тяжело упал на колени, наклоняя лицо вперёд. Сквозь пальцы на пол большими каплями стала капать алая кровь, марая серое покрытие. - Ты че сделал урод, я захуярю тебя нахуй. - испуганно смотря на окровавленные ладони и пол, прикрикнул он и начал осторожно щупать свой нос. Он выглядел так жалко. Из-за этого игру сразу же остановили, вокруг него собралось несколько человек, остальные лишь перешёптывались в стороне, учительница подбежала к бедолаге, что-то крича в мою сторону, но я не слушал что именно. Я почувствовал удовлетворение и незаметно для всех улыбнулся. Сам напросился. Саша Я чёртов, мать его, параноик. Этот странный чувак, со стороны обманчиво кажущийся тихим-мирным, не зря привлёк моё внимание. Как только он зашёл в класс, я внутренне напрягся и насторожился. В глазах немного плыло от сраной бессонной ночи и из-за моей тупой забывчивости, сука. Линзы сегодня я благополучно забыл надеть, слишком торопясь в школу, потому что ощутимо опаздывал по причине того, что заснул за учебником. Когда-нибудь эта учёба меня доканает, из-за нее я заработал себе более острую нервозность и нехватку сна, а из-за нехватки сна огромные чёрные круги под глазами, которые моя сестра-восьмиклассница каждое утро замазывает каким-то консилером, не шарю. Не сказать, чтобы мне это особо нравится, пользоваться бабскими штучками, но Кира (моя чокнутая сестрица) ляпнула, что я выгляжу заебанным дед инсрайдом. Заебанным дед инсрайдом мне быть совсем ее хотелось, поэтому каждое утро я терпеливо ждал, пока она домажет мне эту белую хуйню. Сегодняшним утром я, естественно, ничего не мазал и пришел вот так вот некрасиво, да ещё и надел первую попавшуюся в шкафу чёрную толстовку на спине которой красовалась огромная нелепая надпись "Лучше иметь друга, чем друг друга". Эту толстовку мне на новый год подарил Владос-даун, посчитав, что это будет очень смешно. Поржать-то мы тогда поржали, но кофту я отложил в самый дальний угол своего шкафа, даже не думая надевать позорную вещь. По воле судьбы сегодня я оказался в этой самой толстовке. Сидел за партой, разве что не сгорая со стыда, одноклассники наверняка подумали, что я дебил или заделался оффником, но они вроде ничего особо не сказали. Сказал только Влад. Только завидев запыхавшегося меня в коридоре, Влад подбежал и восторженно ухнув, принялся рассматривать меня со всех сторон. - Ого, Сань, ты че, пришел в подаренной мной толстовке? - прыснул Влад. Я сначала не особо понял, что он имел ввиду. Хуле ржет-то, кретин? - "Лучше иметь друга, чем друг друга"! Истина, считаю! И тут меня осенило. Ебливая толстовка, на физре надо будет переодеться в спортивку и уже дома поджечь эту толстовку с неоднозначной цитатой. Повезло, что Владосу не пришло тогда в голову подарить мне кофту с ещё более изощеренной цитатой. - Ха-ха, да, - натянуто улыбаюсь я, надевая портфель, чтобы никто не видел заднюю часть кофты. - Знаешь толк в подарках, с юмором выбрал. Не могу вспомнить, когда я в последний раз нормально спал, но надеюсь на выходных я отосплюсь по самое не хочу. Я бессовестно клевал носом и меня чуть не пришибли дверью, Пашок испуганно вытаращив глаза прошептал одними губами "Староста... " и извинился целых три раза. Да, в классе и школе я имею огромное влияние, чем не могу не похвастаться: я красив, популярен, отличник, девушки меня любят, а учителя души во мне не чают и всегда ставят в пример. Вот только мало кому известно, что это лишь, блять, притворство. А точнее никому, никто даже не подозревает, что я ненавижу каждый прожитый блядский день, ненавижу эту ебучую учёбу и учителей, которые принижают других за счёт меня, ненавижу жизнь и слишком большое ожидание от меня, ненавижу то, что когда-нибудь я обязательно снова всех разочарую. Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Ненавижу то, что приходится быть примерным мальчиком-ромашкой, ведь иначе меня никто не будет любить и все станут презирать. Хотя кому какое дело, пока что все видят мою блестящую оболочку и у всех сложилось мнение, что я всегда безупречно улыбаюсь и готов прийти на помощь даже самым жалким ученикам сей школы. Что правда, то правда. Даже изгои общества мне доверяют. По всей школе, по всему городу я обзавёлся друзьями и знакомыми, которые меня любят и уважают. Я как ветер, нахожусь одновременно во всех местах, обо мне говорят в каждом уголке этой серой школы, куда я приношу яркие краски. Я. Меня любят. Меня точно любят, ведь я такой старательный, справедливый, всем помогаю, не крыса и ко мне всегда обращаются с просьбой дать совет. Меня боготворят, меня обязательно любят и думают обо мне только хорошее. У меня безупречный авторитет. Блять, при мысли о том, что я кому-то не нравлюсь или меня кто-то ненавидит, пробирает дрожь. Да, сука, мне важно каждое сраное мнение. Обо мне не должны думать плохо. Высокий светлокожий брюнет стоял у входа и не менее настороженно наблюдал за кипишом, царившем в классе. Все тут же смолкли, обратив внимание на незнакомое лицо. Моё зрение сильно хуевым не назовешь, минус одна целая пять десятых ещё цветочки, поэтому я заметил резко проскользнувшее на его лице неприязнь. Ему что-то не понравилось? Когда новенький, которого ещё вчера упоминала классная руководительница, как Алексея, стал проходить к свободной парте в конце второго ряда, он заметил мой взгляд и холодно взглянул прямо в мои глаза. В усталых карих глазах вдруг появились чертинки, и я поспешил отвернуться. Потом займусь налаживанием контакта. Надеюсь внешность обманчива и на самом деле он лёгок в общении, ибо выглядит он серьёзным типом, с которым шуточки про научившегося дышать жопой ёжика особо не пошутишь. Два первых урока тянулись как резина, кое-как дотерпев эти нелюбимые предметы, я бабочкой выпорхнул из класса. Слава богам, что этот ужасный год в не менее ужасной школе последний и после экзаменов я буду свободен. Университет, в который я хотел поступить и в который я, безусловно, поступлю казался мне сказкой. Вся университетская жизнь казалась сказкой, у меня было столько планов. Подыскать приличную девушку, перестать всем и всему угождать и, конечно же, научиться полностью контролировать себя, чтобы прошлое не повторилось. Предавался я этим мыслям в мужской раздевалке, снимая ненавистную толстовку и отдаленно слыша гогот одноклассников и бубнеж Владоса, который что-то увлечённо мне рассказывал, пока я планировал свою дальнейшую, в мечтах казавшуюся мне идеальной, жизнь. Физкультура проходила как обычно, мирно и довольно весело. Меня вытащили играть в волейбол. Волейбол мне нравился ещё с детства, один соседский мальчик-старшеклассник из квартиры напротив играл в волейбол и заодно меня пытался учить. Выходило у него меня учить, помню, так себе. Я всё время хотел отбить этот мяч, но непроизвольно ловил и грустил. А еще он был очень мягок и добр, мальчик всмысле. Имени его я не помню, но он не ругал меня за то, что я хулиганил и не желал особо его слушать. Мне было неполных пять, ему было вроде бы пятнадцать, было лето. Лето прошло и мы переехали. Так мое обучение волейболу и закончилось. Игра обещала быть интересной, ведь новенького тоже потащили играть. Я стоял у сетки, передо мной один даун из параллели. Дима был самим воплощением идиотизма, мало того, что мозги у него были жидкими, так ещё он был просто моральным мудаком. Всегда хотел вломить ему в челюсть, когда он задирал более слабых неумеющих за себя постоять людей, но мое самообладание меня спасает и я пытаюсь словесно решать конфликты. И тогда пытался, правда. Да, я пытался, сука, ему объяснить, что так делать нельзя и только животное может позволить себе так некрасиво поступать. Человеческого языка он не понимает, а языка быдла не знаю я. Услышал он только слово "животное" и наехал на меня. Потом очнулся Димасик уже вечером за школой, помня лишь мой кулак и ощущая жгучую боль по всему телу. После этого он постоянно на меня стал странно коситься, по-моему я повредил ему тогда и без того повреждённый мозг. Мне стоило держать его в поле зрения, зная, что этот затупок опять что-то выкинет. Так и случилось. Только в жертвы он выбрал человека, как оказалось, не слабого, поэтому так быстро и поплатился за свою тупость. Он заработал себе кривой нос, внутри я победно вскинул кулак и прокричал трёхкратное "ура", радуясь, что ушлепка уделали. А снаружи как примерный староста состроил обеспокоенное выражение лица и поспешил на помощь пострадавшему, вокруг которого собралась уже нехуевая такая толпа. Каждому, видимо, не терпелось поржать с Димы. Хотя нашлись и охающие девульки, что копошились рядом с раненым. Ничё не скажешь, пострадал - зато внимание заработал. - Староста. Одноклассники молча уставились на меня, понимающе переглянулись и расступились, освобождая дорогу. Лёха стоял в стороне, отстраненно глядя сквозь меня. Он поднял глаза и мы снова встретились взглядами. Осуждения на моем лице он не прочёл, чему еле заметно удивился. Я лишь прошел мимо, подошел к пострадавшему бедняжке-бедолажке. Зная своё дело осмотрел его со всех сторон, заставил убрать руки с лица, достал чистый платочек, прижимая к его носу и вынес умный вердикт с не менее умным видом: - У тебя сломан нос. *** Ширяева успешно госпитализировали, а его дноклы забыли о нем сразу же, как он ушёл. Параллельный класс перебрасываясь словами дружно вышел из спортзала, как только прозвенел спасительный звонок. А наш класс задержали. Но потом учительница поняла, что сглупила и отпустила всех, кроме новенького. Заехать мячом в нос чела в присутствии классухи – признак бесстрашия. Поступил одновременно глупо, и одновременно круто. Я вышел из спортзала последним, напоследок кинув взгляд на расслабленную спину Саева и нахмуренное лицо Тамары Константиновны. Кого-то ждёт хорошая трёпка. *** В классе бурно обсуждали произошедшее, новенький в первый же день наделал шуму. Ожидаемо, конечно. К гадалке не ходи, через пару часиков всей школе будет известно, как один только-только пришедший в школу парниша разбил Димасику, местному ебалыге, нос волейбольным мячиком. Я остановился у входа с толстым портфелем в руке, куда запихал толстовку, подаренную Владосом. Сам Владос тоже участвовал в общем кипише, стоял в толпе одноклассниц и, активно жестикулируя, что-то громко объяснял. — Ничего он не бедный! — донеслось до меня. — Поделом будет, пидору! Сам провоцирует, а потом ноет, ха-ха! — Да! — послышался чей-то смех. — Пусть теперь кривой нос будет напоминать ему о своём дебилизме! — Ребят, некрасиво так говори... Дальше я вслушиваться не стал и лишь прошёл к нашей общей с Владом парте. Вещи соседа как всегда были неаккуратно раскиданы по гладкой поверхности, ручка и вовсе валялась на полу. Я, мысленно сказав пару крепких слов о её владельце, поднял пишущий предмет. Ха! Хотя наверняка уже не пишущий! Кравчук тратит все чернила на рисование граффити в своём заляпанном черновике, и на уроке у него нередко заканчивается ручка в самый неподходящий момент. Но у меня, как у классного друга и одноклассника, есть отдельный пенал со множеством ручек на случай того, если у меня их попросят. Достав учебник русского языка и прочие принадлежности, я стал непроизвольно крутить в пальцах карандаш, ещё не осознавая, что слишком большое внимание к персоне Саева меня начинает раздражать. Но я счёл раздражительность на шум, царивший в кабинете. Одиннадцатиклассники, взрослые люди, а буянят как обезьяны, не поделившие банан. И так каждый божий день. Каждый, сука, день. Я стал замечать, что всё чаще и чаще мой день проходит одинаково. Будто жизнь превращается в один продолжительный цикл, который всё продолжает и продолжает тянуться, всё никак не заканчиваясь. Дом-школа-дом. Не успеваешь уснуть – утро, не успеваешь моргнуть – ты сидишь уже в школе, склонившись над учебником. Так приходит и вечер, где ты снова до ночи сидишь за учебниками, делая домашнее задание, на которое твои одноклассники забили ещё в седьмом классе. Дальше ночь, ты доделываешь всю работу и идёшь в кровать, чтобы поспать какие-то жалкие три-четыре часа перед школой, надеясь, что выспишься. От тоскливых мыслей меня вырвали новенький и Тамара Константиновна, вошедшие в класс одновременно со звонком. Саев не спешил садиться и терпеливо ждал, пока классуха закончит копошиться в своём столе, стоя у доски, слегка скривив губы. Женщина тем временем нашла то, что искала: облегчённо улыбнувшись, она всучила в руки Лёхи какую-то бумажку и, неожиданно для всего класса, потрепала того за плечо. — Давайте забудем инцидент с Ширяевым и я наконец-то как надо представлю вам вашего нового одноклассника, — нервно дёрнув левым уголком губ, произнесла Тамара Константиновна. — Утром прийти к вам я не смогла, поэтому отниму чуть-чуть времени со своего урока. — Алексей совсем недавно перевёлся к нам из другой школы и сегодня у него здесь первый учебный день. Его родители, весьма важные для нашего класса люди и довольно влиятельные лица, — я не особо горел желанием слушать речь классной, но почувствовал на себе её взгляд и поднял глаза на этих двоих. Она так требовательно на меня посмотрела, а я в свою очередь застыл, глядя на неё в немом вопросе. Она что-то хочет? — Активно участвующие в жизни класса и школы. Зачем упоминать его родителей? Представь классу поца и начинай вести уже ебучий урок. У нас тут в классе уже есть активные предки, любящие лезть в школьную жизнь своих дитяток. Включая моих, точнее включая мою маму – неутомимую оптимистку, вспыльчивую, гордую актрису театра и пианистку, частенько сопровождающая школьные мероприятия своей живой музыкой на фортепиано. Мама и завуч Ирина Олеговна тесно дружат, поэтому она нередко зовёт её, чтобы после школьной движухи в актовом зале они посидели в её кабинете, попили чаёк и пообсуждали все новости и сплетни. А папе просто некогда, он жизни там спасает. А потом после длительных операций успокаивает нервы – пьёт крепкие алкогольные напитки и засыпает на пару-тройку часов, чтобы потом снова ехать в больницу и оперировать людей. А времени на семью у него просто напросто не хватает. — Так что вот, будьте дружелюбными и вежливыми, обязательно подружитесь! — заключила классная и отпустила плечо парня. — Садись, Алёш. Всё, возвращаемся к уроку. Сегодня у нас... Обязательно подружимся. Сразу после русского языка я направился к последней парте, не дождавшись, пока Влад закончит свою историю про какую-то чику. Была перемена, некоторые оболтусы с детством в заднице, покидав свои учебники и принадлежности, принялись кругами бегать по классу, при этом вопя какую-то хуйню. Я как примерный староста серьёзно беспокоюсь о психическом здоровье своих одноклассников. Не вызвать ли мне, случаем, дурку? Вдруг запущенный случай. Впрочем, мне сейчас не до этого. Надо познакомиться с новеньким и войти к нему в доверие, чтобы он стал считать меня другом. — Привет! — как можно энергичнее сказал я, остановившись у парты Саева. Брюнет сидел в своём смартфоне, с равнодушным выражением лица кому-то что-то печатая и поднял глаза на меня не сразу. Я терпеливо подождал, пока он закончит свои дела, а когда Лёха посмотрел на меня улыбнулся как можно лучезарнее. — Не хочешь познакомиться? Меня зовут Саня, я по совместительству твой новый одноклассник и староста этого класса. Если возникнут вопросы, то не стесняйся, и обращайся ко мне. — заговорил, пытаясь выглядеть дружелюбным. Хотелось еще упомянуть его сегодняшнюю выходку, чтобы сказать, что поступил он круто и не беспокоился об этом. Ведь родители Димы – беспокойные истерики, так что последствия могут быть большими. В случае чего, я бы смог помочь и выступить свидетелем, ведь к моим словам всегда прислушивается школьная администрация, я уже доверенное лицо. Но не похоже, что новенький вообще беспокоился. — Т-ты... — мне стало неловко, парень внимательно на меня смотрел, слушал и молчал. Я даже сомневаюсь умеет ли он моргать. — Крутой. — Знаешь, староста, что я тебе скажу... — еле слышно сказал брюнет, вставая из-за парты, подходя ко мне вплотную. Я бесцеремонно уставился на парня, успевшего за такой короткий промежуток времени нехило заинтересовать меня и ещё некоторых людей. Я неторопливо прошелся глазами по его лицу, чуть приподняв голову (Саев был выше меня на несколько сантиметров, ему можно было смело давать все сто девяносто сантиметров!) и улыбнулся одним уголком губ. Главное только этим жестом не показаться Лёхе наглым самоуверенным мажориком с броской, кричащей красотой лица. Но видимо всё случилось точно наоборот, судя по его недовольному выражению. — Саня, — наклонившись к моему уху, шепнул Лёха. — Не советую начинать со мной общение, ты мне не нравишься. Если хочешь об этом поговорить, то давай выйдем. Что за тон, бро? Подраться хочешь? Я же просто подружиться хотел, че ты так взъелся-то. У меня что, на лице написано, что я чокнутый псих, повернутый на мнении и признании общества? Если честно, я бы сам с собой не хотел дружить, узнай я истинную натуру. Такое резкое поведение брюнета меня несколько озадачило и я даже немного растерялся, когда моё ухо обдало горячим жаром, после которого по спине пробежали мурашки. Подумав, что чертила находится слишком близко, я отошел на полшага. — Ну давай поговорим. *** Я ожидал драки, мужских разборок, синяков и крови. Пусть и не был готов заниматься этим в школе, где в каждой дырке глаза и уши. Но не ожидал того, что он реально начнёт объяснять мне свою позицию. Странный чел, мутный. Мы вышли из класса в коридор и отошли подальше от кабинета в место, где людей не так много. Впрочем совсем от общества людей мы не избавились, время от времени мимо нас всё же проходил какой-нибудь человек, заинтересованно глядя в нашу сторону. — Ты, вероятно, хочешь узнать почему ты мне не нравишься? — издевательски спросил Лёша, опираясь плечом о стену. Бинго, чел. Ванга, случайно, не твоя родственница? Просто по-моему ты унаследовал её дар видеть скрытое. Ну или просто мысли читать умеешь. Да, чем же тебе не понравился красивый сероглазый блондин-староста? Я вроде опрятен, приятно пахну. Люди должны тянуться ко мне, как кот на колбасу. Я умею располагать к себе людей, и ты, мудак, не исключение. Стоит лишь состроить обеспокоенное личико, поинтересоваться в чем дело и предложить помощь, и дело в шляпе. Нет, серьёзно люди иногда бывают такими простыми. Я перечитал кучу психологии, язык тела и прочая хуйня мне давно известны. Я реально умею располагать к себе людей и общаться с ними. Как бы не было эгоистично это говорить, но мне доверяют секреты и изливают души. Я – личный психолог каждого. Психолог, помогающий и раздающий всем советы, но не способный помочь себе. — Допустим, — осторожно поинтересовался я, состроив искреннее непонимание. — Интересно, чем же не угодил примерный добрый староста какому-то Лёше Саеву? Чем же он ему не понравился? — он издевается, приблядыш? — А тем, что у тебя ебало смазливое. Я знаю таких как ты, как облупленных. – выдал Лёха, самодовольно усмехнувшись. Я опешил. — Вижу, ты, узнав о статусе моих родителей, тут же заинтересовался мной? Или староста, добрая душа, подошла ко мне из жалости? — Слушай, ты неправильно по... — полностью растерявшись, начал я. — Нет, это ты послушай! — хмыкнул брюнет, издевательски ткнув пальцем в мою грудь. — Всё я правильно понял, белобрысый. У тебя написано всё на твоём слащавом личике, ты действительно так стремишься всем понравиться? Вот только я – не все, так что со мной такая поебень не прокатит. Как четко этот парень озвучил мои ёбаные мысли, такое ощущение, что он видит меня, сука, насквозь и старается меня в чем-то подловить. Я впал в ступор, а через секунду почувствовал, как я сам принялся мелко трястись, а мои губы начали дрожать, не способные произнести хоть одно внятное слово. — Б-блять! — глухо прошептал я, растерянно глянув в карие глаза. — Т-ты... Язык меня не слушался, как бы я не старался взять над ним контроль. Слова некстати путались, а я в свою очередь пытался отчаянно взять себя в руки. Ебучий случай! — Ну же! Давай, что скажешь? Давай, выдави из себя хоть что-то, староста! — насмехался тем временем Саев, склонившись надо мной из-за чего я почувствовал себя беспомощным. Я начинаю закипать. Невольно сжимаю кулаки и всеми силами заставляю себя перестать дрожать, пытаясь наладить дыхание. Боюсь, мне нужно убегать, чтобы не натворить дел. — Язык проглотил? А со стороны казался смелым, — фыркнул парень, не отрывая от меня взгляда. "Что за черт сейчас происходит? Какого хуя этот пизденыш меня провоцирует?" — именно такими были бы мои мысли, если бы мои глаза не застелила пелена злости. Сука. Блять. Нет. Нет-нет-нет-нет-нет. Мне нельзя полезать бить ему морду, тут столько свидетелей! — Завали ебло! — вырвалось из меня что-то истеричное и одновременно злое-презлое, руки сами схватили воротник рубашки Саева и притянули вниз, что тот даже согнул колени, чтобы лицо было чуть ниже моего уровня. Я чувствовал, что моё бледное лицо охватывает волнами багровая краска, а на лбу пульсирует вена. — А если не завалишь, то я приду и завалю всю твою гребаную сем..! Я то ли вовремя, то ли не вовремя осекся. Мозг слабо мыслил, а в голове крутилось лишь: "Заставь чмошника съесть собачье дерьмо!". Где-то в стороне, тихо пребывала мысль с единственным словом: "Убегай!" — Ого! А у нашего мальчика-ромашки есть шипы? — восторженно и немного удивленно произнёс Лёха. Паника и злость перемешались, я, всё так же держа воротник, отвёл брюнета за стеллажи со школьными фотографиями, дабы нас никто не заметил. — Ты там не договорил, кстат... — Я сказал: замолкни! — рыкнул я в порыве злости и удивленно округлил глаза. Желание отпинать этого придурка и полшколы за компанию не проходило, и пока я не начал с воплем "Саня крушить" воплощать свое желание в реальность, я решил, что нужно уйти от этого ебаната подальше и просто выплеснуть злость на каком-нибудь неодушевленном предмете. — Блять... — я оттолкнул удивленное и заинтересованное существо подальше от себя и побежал со всех ног в школьный мужской туалет. По пути я кое-как умудрялся не врезаться в случайных прохожих, я даже услышал сзади удивлённый голос географички: "Это что, Романов пробежал?" Да, блять, Романов пробежал, старая имбецилка! Стоишь в узком проходе, не давая никому пройти из-за своей широкой туши! Я, чудом по пути не споткнувшись, добежав до туалета и дрожащими руками открыв дверь, вломился, на удивление, в пустой туалет. Впрочем, и будь там какой-то чувак, я бы в таком состоянии не стал бы заморачиваться и скорее всего, как бы не позорно было это признавать, я бы сорвался на нём. — Перестаньте, сука, дрожать! — в истерике крикнул я, не заботясь о том, что меня несомненно могли услышать. Руки как назло не желали переставать дрожать, да еще и голос срывался. Не в силах больше терпеть это состояние, я издал какой-то нечленораздельный звук. Мой кулак со всей мощи врезался в стену с противным хрустом, рука мгновенно обмякла и по всему телу прошелся заряд жгучей боли. — Заебало! — вырвался из меня вдох, прежде чем в ход пошла вторая рука, врезавшаяся в стену намного сильнее. Костяшки были сплошь разбиты, а руки продолжали без остановки бить стену. — Идите все, сука, нахуй! Я всех вас вертел, блять, на хую! Ненависть наполняла меня полностью на тот момент, и предательски не желала проходить, даже если я выплескивал эмоции через такой жест. — Саев, пидор! Все ебучие пидорасы! Бля-а-ать! Блять! Блять-блять-блять-блять-блять! — в последний раз ударив, я обессиленно скатился спиной по этой самой стене, заморав серое худи, которое я надевал на физкультуру, кровью. — Ебись оно всё блядским конем! Идите все в пизду, шлюханы... Я кончал вам в ухо... Я был готов вот-вот разреветься из-за ненависти ко всему миру, а в первую очередь из-за ненависти к самому себе, но услышал где-то сбоку негромкое "Кхм, кхм" и устало повернул туда голову. Увидев Саева, которого я недавно назвал пидором, с телефоном, камерой направленной на меня, я ахренеть как опешил. Ебучий сраный день! — Ого, это т... — Закройся, ты хули тут делаешь? Нахуй ты сюда припёрся? — грубо перебив парня, спросил я. Я попытался встать, чтобы забрать его ебаный телефон, но смог только от боли блякнуть, когда оперелся на руки. — Ты так-то не договорил, староста! Я вообще-то хотел дослушать твою важную речь. Кого ты там завалить-то хотел? Очень интересно послушать. — Отъебись, — от бессилия сказал я, уже подумывая, не крякнуть ли мне сейчас этого балбеса, чтобы он не смел показывать никому видео. Рассказать-то он может рассказать, но ему никто не поверит. Я проводил взглядом телефон парня, когда он положил устройство в передний карман. Мысль о том, что он меня снял, привела меня в ужас. — Как дружелюбно, староста, — усмехнулся Лёша, заметив мой взгляд. — Думаешь над тем, снял ли я тебя? — Как давно ты здесь? — вопросом на вопрос ответил я. — Давно, сразу за тобой почти зашёл. И успел застать кое-что интересненькое. — парень подошёл ближе и встал напротив меня, глядя сверху вниз. Я снова попытался встать, забыв о руке, но снова ругнулся от боли и устремил взгляд на подозрительное лицо новенького. — Что ты хочешь этим сказать? — насторожился я. — Ты не посмеешь слить этот видос! — Думаешь? — сев на корточки, хищно улыбнулся Саев. — Очень даже посмею. Блять, я в жопе. Я конкретно, мать его, в жопе! — Что ты хочешь за удаление этого видео? Деньги? — спросил я. — Не нужны мне твои деньги, — фыркнул тот, вновь вставая и улыбнулся своим мыслям. Я почувствовал себя так жалко под взглядом почти что черных глаз, что мне захотелось скукожиться и испариться из этого места. — Отныне, если тебе дорога своя школьная жизнь и любовь людей к твоей персоне, ты идёшь полностью в моё подчинение и делаешь то, чего только моя душенька пожелает. Я обещаю испортить всё без возможности на восстановление, растоптать тебя и сделать последний год обучения самым худшим годом в твоей жизни, если ты посмеешь мне помешать или что-то выбросить. Маленький плюсик мне - компромат, где ты бесишься, я заснял. Блядун.