Ох, прости, я наступил тебе на горло

Настоящее Саша Я очень проебался. Своим необдуманным поступком, который я был не в силах контролировать, я сильно накосячил и подпортил себе чутка настроение, нервы и, может, еще жизнь подпорчу. Хотя, скорее это сделает некто другой. Я досадно выдыхаю, прежде чем выхожу из квартиры и быстро спускаюсь по лестнице. Эх, я так надеялся пожить спокойно, без прошествий эти несколько месяцев. Конечно я допускал варианты, что всё может пойти по пизде с моей-то проблемой, из-за которой мне нужно идти к психологу (или к психиатру). Но я категорически против и не под каким предлогом не пойду пить чай с какой-то незнакомой женщиной или мужчиной, обсуждая свои проблемы. Жить в маленьком городке – идея не самая хорошая. Хотя с какой стороны смотреть. Новости разносятся со скоростью света, так что ты всегда будешь в курсе событий. Но одно дело, если эти события касаются тебя. В общем, мечта спокойно закончить одиннадцатый класс, доселе преследовавшая меня, сейчас же показалась мне чем-то невыполнимым. Я шёл под серым осенним небом, задумчиво глядя под ноги, совсем не замечая засохших листьев, врезающихся в меня, сильного холода и своих озябших пальцев. Я чувствовал тяжесть своей головы, гудевшей от мыслей, и воздействие бессонной ночи. Новенький безусловно хитер и запросто сможет выложить видео в общую школьную группу, стоит лишь мне совершить ошибку. В этом парне чувствуется умение манипулировать другими людьми, и это плохо. Моя гордость уже задета, а если я позволю собой еще и управлять, то совсем потеряю самоуважение. Ладно, и не из такой пизды выходили. Пиздеца в моей жизни всегда хватало, этот мерзавец скоро будет устранен. Я хмыкнул мыслям и, видимо не рассчитав силу на мимику, напугал мимо проходящую бабульку своей скривившейся физиономией. — Свят, свят, свят! — запричитала бабушка, божий одуванчик, в красном платочке и поспешила пройти мимо, но через секунду оглянулась и покачала головой. — Понарожали наркоманов! То шприцы в подъездах оставляют, то рожи прохожим корчат!.. Я слегка прихуел от реакции бабульки и поторопился пояснить ей, что я вовсе не наркоман, а вполне порядочный молодой человек. — Бабушка, вы ч... — Отстань от меня! Маньяк! Наркоман! Наркоман! — взвизгнула бабуля не своим голосом и, засунув под мышку пакет с принтом ГосАптеки, скрылась за поворотом, не дав мне толком и рта открыть. Проклятая старуха! Я не наркоман, совсем мозги у карги высохли. Впрочем, я выкинул произошедшее из головы почти сразу же, как бабуля исчезла из виду. Своей ебанцы мне не хватает! Что ни день, то сплошное разочарование. *** Вокруг послышались голоса и смех. Подняв голову я обнаружил, что уже подошёл к школьным воротам. Я не заметил, как там оказался, но уже перешёл ворота и медленным шагом направился к школе. Справа я заметил знакомое, и успевшее за такой короткий промежуток времени мне надоесть, лицо. Я тут же скривил губы и отвернулся, надеясь, что этот паршивец и никто из шайки, вившейся вокруг него, меня не заметил. Лёша сидел на лавочке, а вокруг него хороводились, что девушки, что парни, яростно о чем-то расспрашивая, пока тот серьёзный, не улыбающийся, хмуро сидел и что-то односложно кому-то отвечал. Сегодня только второй день пребывания новенького в этой дерьмовой школе, а он уже, сука, у нас тут популярити. Зуб дать и член на отсечение, это вчерашнее обрушило на него столько внимания! Я не видел повода так возле него крутиться, он всего лишь втащил мячиком бесячему болвану в нос, боже! В нашей чокнутой школе вечно происходят всякие проблемные ситуэйшенс, но такой шумихи вокруг одного смельчака ни разу не было! Конечно, тут и внешность свое дело сыграло, дурак будто вылез из какой-то сопливой дорамы для девочек: такой же статный, высокий, скупой на эмоции и, блять, в черном ебаном пальто! Тут и самая недоступная девочка мечтательно ахнет при виде этого черного ловеласа. А мне же, его полной противоположности — белокурому светлоглазому блондину, обычно носящий не элегантные строгие вещи, от которых девочки сходят с ума, а тупые толстовки с не менее тупыми принтами, сейчас стало завидно как не в себя. В прочем, я и с такими дебильными толстовками не скучал без внимания девочек: фанаточек и фанатов у доброго умного красавчика-блондина всегда хватало. Но вот, что меня раздражает, блять. Этой популярности я добился титаническим трудом, а не просто перейдя в какую-то школу и сломав незнакомому пацану нос! Сам Дима, кстати, тоже не с ручками-макарошками, а вполне тяжелым кулаком. Просто вчера испугался сломанного носа и океана крови, вот и растерялся. Я уверен почти на тясячу процентов, что скоро он назначит нашему герою стрелку. Натуру оффника все таки не пропить и уж тем более не выбить, так что я буду ждать того, что Леху кокнут и он больше не будет, нахуй, выпендриваться. Мои надежды тут же разбились на тысячу мелких осколков, стоило мне пройти мимо этой кучки ебливых идиотов. Я ведь старался незаметно действовать и почти справился. Или незаметно было только для меня. Неудивительно, что с моей броской внешностью и светлой шевелюрой меня заметили. — О, Санчос! — Привет, Саша! — Староста, салам! Отметь меня в столовую, сегодня пюрешку с котлеткой дают! — Привет! И ещё несколько голосов одновременно сказавших разные слова с одинаковой сутью. Я остановился и натянул улыбку, прежде чем повернулся к ним и дружелюбно помахал в ответ. Взгляды теперь устремились на меня, в том числе и взгляд ненавистных мне карих глаз. — Звонок скоро, к тому же дождь накрапывает, идите в здание, пока не полило, — включил я режим строгого старосты и сам быстрым шагом направился в школу, чувствуя сзади общее движение и голоса. То-то же, сразу в ухо влетело. Я разве что зубами не заскрипел от негодования и сжал кулаки, которые тут же отозвались жгучей болью, вспомнив сказанные Лехой вчера слова. Я снова злился на всё подряд, в особенности на Саева. Приперся значит в эту школу и заявляет, что я, сам Александр Романов, иду к нему в подсосы! Да хуй с два! Не посмеет он выложить видос... Наверное. Блять. Я слегка ошалел, когда передо мной вдруг образовалось тело этого полудурка. Вспомнишь говно – вот и оно. Что ж, мои очередные надежды разбились о холодный бетонный пол. Саев, с выбешивающей улыбочкой на устах, подпёр дверь ногой и с открытым вызовом посмотрел мне в глаза. Я, готовый уже наехать, непонимающе посмотрел на брюнета в ответ, но вдруг осекся и опустил глаза. Пока я задумался о несправедливости жизни, все успели зайти. Чёрт. Дважды блять. Внутри я всё же питал надежду, что Лёха забыл вчерашнее или просто пошутил. Бредовее не придумаешь. Я мрачно взглянул на парня, обдумывая свое дальнейшее действие. Люди, находившиеся ранее с нами на улице, должно быть, уже почапали на уроки, лишь Лёша и я остались стоять на холоде. Звонок должен был прозвенеть с минуты на минуту. Погода при этом набирала обороты: ветер свистел похуже моего деда, верхушки деревьев сотрясались от этого нарастающего вихря, а дождь капал большими убийственными каплями. Да что ж такое-то... Осень прямо нагнетает атмосферу и полностью олицетворяет моё настроение и внутренний мир. — Сейчас будет звонок, — прошипел я, скрестив руки на груди. Я решил, что нет смысла с ним церемониться, раз он видел меня настоящего. Но и заметно оскорблять я его пока не собирался, рисковать своей репутацией я не мог. Явной идеи насчет этой ситуации в моей голове не появилось, придумать я не совсем смог. Получается, воин Александро возник перед злодеем Алексионом без оружия, надеясь на высшие силы. Ну что, Саев, удиви меня. У тебя же не настолько чёрная душа, чтобы пользоваться мной в своих корыстных целях? Лёша Каждое утро в нашей квартире проходило в точности так же, как и все предыдущие. Я просыпался не от будильника, а от до жути надоевшего и вечно сердитого голоса своей матери. Подозреваю, что Марьяна просыпалась точно так же. Как только я захлопнул дверь, внутри квартиры в ту же секунду послышался голос матери, сопровождающийся недовольными репликами, которые мы с сестрой слушали и до того, как вышли. Мы с Марьяной двинулись к лифту, но она почему-то остановилась в паре шагов от нашей двери, и стояла, потупив голову. Я взглянул на неё и почувствовал странное чувство, к которому уже успел привыкнуть: острые ножи будто бы один за другим медленно вонзались в мое тело, разрывая плоть. Зная причину ступора, я не осмелился ничего сказать в её поддержку, только вздохнул и окликнул сестру. Та шмыгнула носом и, сделав непринужденный и совершенно спокойный вид, шагнула за мной. Обойдя меня лёгким бегом, Марьяна подлетела к кнопке лифта и нажала на неё. В шахте тут же загудели канаты и дверь открылась. Мы совершенно не разговаривая вышли из подъезда. Я вдохнул, наполняя лёгкие воздухом и поёжился от мерзкой влажности. Подняв голову увидел огромные серые облака, обволакивающие небо, которые навели на меня ещё больше тоски. Листья кружились в воздухе и плыли по асфальту, пусть я и яро ненавидел осень, но разноцветные листья выглядели довольно красиво. Я отвлекся от дел погоды, взглянув на Марьяну. У неё на лице было написано, что она чем-то опечалена: глаза были полны грусти, а уголки губ были опущены. Я предположил, что это из-за утреннего скандала с матерью. Она на неё накричала, правда, я не до конца понял по какому поводу. Я максимально внимательно смотрел на её лицо, думая, что увижу слезинку, но заметил лишь её неровную стрелку на левом глазу. Видимо, не было времени ровно вырисовывать, хотя, быть может, так и должно быть. В макияжах я не особо разбирался. Не выдержав напряжения между нами, я спросил: — О чем думаешь с самого утра? Из-за чего мама кричала?   Я вопросительно посмотрел на неё, а она на меня. Смотря друг на друга, мы простояли пару секунд. Она нервничала, переводя взгляд из одной точки в другую и тревожно перебирала пальцами. Но потом эта мерзавка улыбнулась и ловко переведя тему, ответила на мой вопрос вопросом. — Ты зачем пацану нос расхерачил? Я удивился тому, в каком тоне она это сказала. С некой язвительной и немного осуждающей интонацией. — А ты-то откуда знаешь? — Алёша, это ведь школа, там слухи распространяются ещё до того, как что-то произойдет. — закатила та глаза. — Так все таки зачем? Че такого этот чувак тебе сделал?  — Так, а мама почему кричала? Я не шибко слушаю ваши скандалы. Особенно по утрам. И вообще, много будешь знать – быстрее состаришься. Она, как я и думал, промолчала, а я улыбнулся, глядя на её недоумевающую физиономию. Я, демонстративно ухмыльнувшись, отвернулся от неё и направился дальше. Марьяна злобно окликнула меня, а я принципиально шёл в сторону остановки, не отвечая ей. Она побежала вслед за мной, дабы разведать что же там произошло в том спортзале, а я начал убегать, злобно хихикая. В конце концов, она, догнав меня и ухватившись за мои плечи, начала трясти, шатая меня из стороны в сторону. — А ну рассказывай, что там было! Что этот пацан тебе такого сделал? — повторила она свой вопрос. — Ты ведь до этого никогда не дрался, что случилось? Я видел в её глазах беспокойство, и не понятно: беспокоилась она за меня, или за этого еблана, которому я сделал бесплатную ринопластику носа. — Слушай, давай я тебе вечером дома все расскажу о произошедшем, а ты мне о том, что было утром с матерью? Иначе если мы сейчас будем тут стоять и пиздеть, то во-первых проебём маршрутку, а во-вторых опоздаем на первый урок, поэтому пошли быстрее. — Хорошо-хорошо, но вечером обязательно расскажешь! Я кивнул и мы быстрым шагом направились к остановке. Эта дурочка шла вслед за мной, что-то напевая себе под нос. Марьяна в точности была похожа на меня: боялась говорить при людях, пустой и задумчивый взгляд, направленный хуй пойми куда. Ничего удивительного: одинаковые условия, аналогичное воспитание, а вернее его отсутствие. Моя мелкая сестра выросла практически сиротой. Родители постоянно были погружены в работу и карьеру. Я до четвертого класса помогал ей с домашками, а потом у неё проявилась резкая любовь и тяга к учебе и она приспособилась учиться на четверки-пятёрки без посторонней помощи. Через минуту-три мы уже стояли на остановке, которая сверху донизу была заклеянной объявлениями разного характера. На одних были афиши кинотеатров, на вторых реклама кафе и ресторанов, а на третьих и вовсе предлагали выгул собак. Рассматривая разную рекламу я не заметил, как приехала наша сто двадцать восьмая маршрутка. Я очнулся только когда Марьяна дернула меня за руку и я машинально пошёл за ней. Мы сели в микроавтобус, который был полон лишь наполовину и, передав за проезд, мы сели на свободные места в середине автобуса. Козявка как обычно достала свой смартфон, и, засунув наушники в уши, прикрыла глаза. Я взглянул на людей, сидящих впереди меня. Ближе к двери сидели пару школьников, а может даже студентов. На задних расположились бабульки с пакетами и тросточками. Водитель был усатый, худощавый мужичок в очках, на вид лет пятидесяти. Нам нужно было проехать всего две остановки до школы, поэтому мы довольно быстро доехав вышли на остановке и потопали в сторону школы. Марьяна ушла вперёд меня и забежала в школу. Я стоял у ворот так же как и в первый день, рассматривая школу с довольно неплохой наружностью. Задумываясь о сегодняшнем дне, я предположил, что ничего интересного и трагического произойти не должно, но эта мысль покинула меня, когда я увидел у крыльца толпу школьников и узнал пару из них. Кажется, они мои одноклассники. Я по-прежнему стоял у ворот, прокручивая в голове события вчерашнего дня, вспомнил про Гошана, рыжую бошку, и невольно улыбнулся. В то же время промелькнуло воспоминание о происшествии в туалете, где староста (забыл как его зовут) разнёс стену напротив входной двери. На секунду даже было подумал, что он конченный псих. Я практически шепотом усмехнулся. Ещё раз бросив взгляд на толпу, вздохнул от всей навалившейся тяжести, которую почувствовал на тот момент. — Неужели я вчера шантажировал незнакомого мне человека? — хрипя и крехтя спросил я у самого себя в полголоса. Вдруг глазам предстала картина, которая заставила меня невольно вздрогнуть. Сквозь плотно стиснутые зубы из меня вырвалась та фраза, которую я никогда не устану повторять, что вслух, что про себя. — Ёбаные ублюдки... Я стоял сам себе на уме, смотря пустыми глазами сам не знаю куда. Стоял, пока меня не заметили. Кто-то из толпы выкрикнул моё имя несколько раз. Сначала я подумал, что мало ли там таких Алексеев на всю школу, но когда увидел, что толпа сморит в мою сторону - ужаснулся. Даже отшатнулся от страха, а, может, и не от страха, а еще меня определённо пробрала дрожь. Я бы вот-вот убежал, и бежал бы долго, пока не буду загибаться от удушья и боли сжимающей лёгкие, а потом бы упал на землю.. — Алексей! Чего не отзываешься? Стоишь тут как неродной. Я услышал знакомый голос и в мандраже поднял голову. Это был мой знакомый - Гоша. Я тут же взял себя в руки, состряпал совершенно невозмутимое и спокойное выражение лица и шагнул к ним на встречу. — Да задумался с утра, а вы чего у крыльца ошиваетесь? — Нет, ну вы посмотрите на него, он ещё и спрашивает! Тебя поджидаем. Я сначала не понял зачем же толпа старшеклассников меня поджидала. Сначала в голове мелькнула мысль, что они действительно хотят драки, но когда увидел в их составе пару троек девочек, незнание обрушилось на меня новой волной. Может, хотят поглумиться? Хотя, непонятно из-за чего, ведь я ещё ничего не сделал. Да и не думаю, что Гошка бы стал использовать «чего стоишь как неродной», если бы просто хотел надо мной поржать. Думаю, тут должна быть другая причина. Может, эти ребята – друзья того полоумного идиота с спортзала и пришли на его защиту? Я снова погрузился в свои мысли, но меня отвлёк голос Жанны из толпы. — Алёша! Уже по всей школе разлетелась новость о твоем поступке, мы все заинтересованы и удивлены. — произнесла моя знакомая, выходя из толпы и подбираясь ко мне ближе. Я опять подумал, про того уродца из спортзала. — Вышли защищать своего друга? Забавно. — съязвил я, нехотя делая от них шаг назад, но тут же остановился от ещё одной реплики, выкинутой в мой адрес. — Наш друг? Чел, прикалываешься что ли? — в недоумении посмотрев на меня спросил один из стоявших парней и тут же засмеялся. И подойдя ближе, поддерживающе похлопал меня по плечу. — Хуесос Ширяев никакой нам не друг, и мы не бить тебя пришли, хотя если будешь так шутить можешь и отхватить! — крикнул ещё кто-то. А за ним ещё и ещё, и я уже перестал понимать кто и что говорит. Тут я осознал, что эти ребята пришли не защищать его, а тоже были заинтересованы в том, чтобы свести ебальник этого Ширяева с чем-то потвёрже. Я по-прежнему с пренебрежением относился к массе людей передо мной, ибо ненавидел социум во всех его проявлениях. Хмыкнув, я сделал еще пару шагов назад от этих ребят, не желая трепаться ни с кем, как тут передо мной материализовалась Жанна с энтузиазмом толкуя мне: — Ну ты чего, куда пошёл-то, до звонка ещё уйма времени! Давай лучше рассказывай как там всё было. Она смотрела на меня с огоньками в глазах и любопытным выражением лица, как и все другие. Этот резкий интерес ко мне бесил, а, может даже, и пугал. Я наклонил голову набок, вопросительно взглянув на неё. — Да что рассказывать-то... — Алексей, а ты не боишься его? Он ведь тот ещё псих ебанутый. — спросил кто-то из толпы, все так же уважительно называя меня полным именем. — А вы что, боитесь? Сами ведь сказали, что он хуесос. На долю секунды все затихли, замолчали и я удивился. Неужели боятся этого мудака? — Ну... да, ху... хуесос. — произнёс кто-то очень неуверенно. Я фыркнул, отворачиваясь. Попытался аккуратно обойти этих болванов, с любопытством спрашивающих меня про что попало. Таким бесполезным образом и проходило свободное время перед уроками, которое я мог потратить лучше на что-то стоящее, блин. На самом деле я серьёзно был ошарашен тем, что вокруг меня выстроилась эта рота любопытных школьников. И хотели они говорить, а не сравнять мою тушу с землей. Хотя я на сто процентов был уверен в том, что они всполошились как раз для того, чтобы лишить меня возможности дышать, видеть, слышать, а может даже и ходить, ведь не даром говорят, что школьники самые злобные псины из всех существ, ходящих по этой земле.  И до того как они начали говорить, я сотрясался как осиновый лист, не в состоянии проглотить огромный ком страха, застрявшего в горле. Не то чтобы я боялся быть избитым, или типа того. Я боялся лишь, что моя жизнь совершает уже знакомые мне циклы: нормальное отношение, а следом за ним насмешки, плевки в спину и нередко насилие. Я уж было привык к такому обращению, ссадинам и синякам, но, думаю, я сделал все же огромный шаг вперед, когда понял, что за себя нужно уметь стоять. Всё это продолжалось до девятого класса, пока я не научился давать отпор. В девятом и десятом классе не я всех боялся, а меня все боялись. Банальная история какой-то манхвы на тему буллинга, не думаете? Главный герой прокачался в жизни, а все его обидчики унизительно сосут. Я перешёл в новую школу, думая, что смогу закончить школу в спокойной и мирной обстановке. Без всяких смешков, издевок, которые привели бы к уже знакомому результату. Одно дело, когда конкретные люди чувствуют перед тобой страх. Другое, когда вся школа. На этот раз всё должно быть по другому. Задумавшись на тему своего прошлого, я совсем забыл о толпе рядом со мной. Люди же в свою очередь жадно сверлили меня взглядами, желая узнать хрен пойми что. Наверное что-то для сплетен. Как же без этого. В голову больше ничего не приходило, и я не знал что ещё я могу им сказать. Действительно, нечего было говорить людям, большинство из которых я видел впервые. Наверное, этот чей-то голос и стал для меня спасением от неловкого молчания. — Звонок скоро, к тому же дождь накрапывает, идите в здание, пока не полило. Все обернулись на парня, вошедшего во двор школы. Он, улыбаясь, помахал в нашу сторону. На миг мне показалось, что в лице, имевшего вполне миролюбивое выражение, промелькнула раздражённость. Все переключили внимание на белобрысого, то здороваясь, то что-то прося. Как только я поймал его взгляд, я разгадал в нем того паренька из туалета, с которым пересёкся на днях. На голову отбитый. И с весьма смазливой рожей. Он так и тянул выученную лыбу, словно шел под какой-то маской. При толпе я, разумеется, не подал виду и толерантно промолчал, не решаясь пошутить об этом сокрушителе здешних туалетов. После слов этого местного недоебанного органа школьной власти все магическим образом поползли к входу. Я немного растерялся и совершенно этого не хотя поплёлся вслед за всеми. Все наше движение завершал наш староста, фанатеющий по избиениям стен. Вот паршивый задира, стены этого никак не заслуживают! Мне вовсе не хотелось конфликта, но я внезапно ощутил тот азарт, который в последний раз ощущал, когда лежал полуживой на асфальте, а кровь сочилась из моего искалеченного лица. Я решил немного подшутить над блондином, который уверенно шагал сзади меня. Машинально на моем лице засияла убийственная ухмылка, и как только дверь закрылась за последним из ребят, я уверенно встал прямо перед ней, подперев ту ногой. Как только толпы не оказалось, мальчик-ромашка сразу переменился к лице. Он взглянул на меня пустыми, но полными ненависти и злобы, глазами. Стиснув зубы, он подошёл ко мне, остановившись в паре шагов. — Сейчас будет звонок. Он со злости сжал губы, устремив свой взгляд прямо мне в глаза. — Любишь повторять одно и тоже несколько раз? Я вполне отчётливо услышал тебя и с первого раза, гроза школьных туалетов. — Вау, неужели? А я подумал, что тебе в уши нассали. Прием, дуй на урок, за посещения меня ебут. Я не смог сдержать смешок и невольно издал его, смотря на этого паренька. — Надо же, а с другими ты более приветлив. Я ведь ничего тебе не сделал, так хули ты агрессируешь, как псина? — Меня нервирует одно твоё существование, пиздуй уже на урок. — Терпеть не могу лицемерных уёбков, вроде тебя. Чувствуя прилив адреналина, я кинул очередной, на этот раз громкий, смешок. Сашка затрясся весь от злости и пихнул меня в плечо, да так сильно, что от неожиданности я невольно отшатнулся в сторону, и тот прошмыгнул внутрь, хлопнув дверью. Я вошёл следом за ним, но тот уже быстрым шагом шел по направлению к раздевалке. Нащупав в кармане свой телефон, в памяти которого было одно видео весьма занимательного содержания, я поднял телефон вверх. В жопе уже заиграл азарт к этой ситуации, поэтому я поспешил окликнуть блондина: — Эй, староста! Ну хватит тебе агриться, давай лучше кино твоё вместе посмотрим? Или может лучше сразу всем классом, на большом экране, а? Я уже не мог сдержать свою язвительную натуру в узде и стал брызгать своим ядом в человека, который в один момент просто не смог совладать со своими эмоциями. И уверен, что потом я буду об этом жалеть. Он, по всей видимости, не ожидал такой пакости в свой адрес, и с суровым видом обернулся, а потом грозно потопал в мою сторону. Саня остановился всего в шаге от меня. Паренёк весь дрожит от злости, должно быть, таким его ещё никто здесь не видел, но поскольку звонок был пару минут назад, весь этаж был совершенно пуст. Сашка приподнял руку, видимо желая схватить меня за плечо, но остановившись, тут же убрал руку назад, хитро ухмыльнувшись. Я даже не понял, что только что с ним произошло. Быть может, он вовсе слетел с катушек? После секунды кривляний, тот заговорил с язвительной интонацией: — Слушай, Саев, может, я все таки дам тебе денег, а ты удалишь это сраное видео? Тогда вполне возможно, что мы сможем мирно существовать в одном классе, а? — Надо же, какой вы умный и хитрый, господин «хочу всем нравится». Можешь даже не рассчитывать, что сможешь меня купить, надменный ублюдок, ведь не все в наше время можно решить деньгами и мордобоем. В конце концов, мы не в девяностых. — Да пошёл ты к чёрту, тупое быдло. Кем ты вообще себя возомнил, чтобы мне угрожать? — мгновенно переменился парень. — Всё, что сейчас у меня имеется в обществе... Всего этого я добился нечеловеческими усилиями. Думаешь, я позволю какому-то утырку всё испортить? Да хуй с два, соси четыре! Я – уважаемая личность в этой школе. Кто поверит тому, что это не ебучий монтаж? — крайне чётко и быстро проговорил Саша. Злобно что-то бурча себе под нос, староста громко топая направился к лестнице, но я не мог оставить последнее слово за ним. Поэтому я вскинул телефон над головой с открытой на нём галереей и крикнул: — Эй! Гляньте какое кино! Думаю, это было слышно аж на втором этаже. В глубине души я ощущал себя воистину последним долбоебом и совершенно не отдавал отчет своим действиям. Сразу после моих воплей Сашка рванул обратно ко мне, пытаясь выхватить злосчастный телефон из моих рук, но я тут же пихнул его обратно в карман и вытянул руку, чтобы тот не смог ко мне приблизиться. — Замолчи, долбоеба кусок! Что ты хочешь? Скажи мне, что тебе нужно? — Я ведь вчера весьма четко выдвинул тебе свои требования. — улыбнулся я, засовывая руки в карманы. — Может, у тебя проблемы не только с агрессией, но ещё и с памятью? Он чуть вздрогнул, услышав мои слова, но в глазах его не переставал гореть огонь гнева. Я даже слегка напугался его взгляда, но мои губы тут же расплылись в нездоровой улыбке. Не сказав ни слова я шагнул от него, уходя к лестнице. Поднявшись на третий этаж, я уже быстрее нашел нужный кабинет и, полный уверенности, постучал в дверь. Из нее выглянул широкий такой мужичок, в старом потертом костюме, в очках и пробивающейся сединой. Я извинился, сказав, что директор задержал, мол, снова решали вопросы с документами о зачислении в школу. Вскоре после меня в кабинет залетел и староста, сказав, что отчитывался за вчерашнюю посещаемость. Новый учитель не сказал ни слова о нашем опоздании, лишь покачал головой, продолжая урок. Следующие несколько уроков прошли без всяких происшествий. Сидели, мирно общаясь с рыжим. Впереди нас сидела Жанна, что-то усиленно нам рассказывала. Из ее рассказа я уловил лишь что-то о зимней сессии. Я все думал о своей утренней выходке, но сожаление все никак не приходило. Отнюдь, я лишь больше наполнялся адреналином. Опять же задумавшись над утренней ситуацией, я впал в транс, размышляя сам по себе. Вернулся в реальность из-за возмущенных стонов Гошана, тот ныл, что не отказался бы от кофе, ибо не спал до четырёх утра. Я задумался, что, действительно, было бы неплохо бахнуть кофейку. От мечтаний я отвлекся, когда увидел в дверях кабинета нашего старосту, не отводящего от меня своего взора. Во мне снова что-то зашевелилось и я окликнул его, махнув рукой в свою сторону. Тот, нервно моргнул, а затем уверенным шагом подошёл к нашей парте и широко улыбнулся, будто мы старые приятели. Я принял вальяжное положение и поднял голову на своего нового знакомого, лыбясь, словно придумал план по захвату мира. — А, может, наш добродушный староста сбегает за кофе, а? — улыбнулся я так же широко, на пару с ненормальным. И в тот момент я почувствовал себя крайне неловко, успев осознать то, что только что сказал. Гоша и Жанна посмотрели на меня с ужасом, а Сашка отшатнулся и улыбка медленно сползла с его лица. Я уверен, пусть он и умеет превосходно контролировать мимику, но внутри он точно сотрясался от злости. С этого все и началось.