Эллариона: Мир похоти и страсти

Глава 11: Кровь Как оказалось, гоблинская нора была не так далеко от нашей стоянки, по большей части мы сами виноваты что попались им, так что первая мысль о причастности эльфов к этой атаке несколько поблекла. Причины отпускать их из плена, если, конечно, гоблинша не соврала мне, могли быть и иными. Да, хотя бы, они и сами могли сбежать! Но вот наша собственная беспечность… Каждую ночь до Саанорила Иррин ставила сигнальные ловушки, Далия хитрую магическую защиту, а я возился с отпугивающим камнем Охотницы, но именно в этот раз, под флагом зеленого креста и уже, как нам казалось, на безопасной территории мы расслабились! Пренебрегли обороной и вот во что это вылилось, Далия едва не свалилась от перенапряжения, Тонгара, возницу, едва не убили, даже после исцеления на его затылки остался шрам от камня, а Иррин… Иррин… — Да вы, блин, издеваетесь! — срываясь на фальцет выкрикнула Далия, чем привлекла внимание хозяев небольшой пещеры. — ЖИВО ОТПУСТИТЕ ЕЁ! ТВАРИ!!! ИМЕНЕМ БОГИНИ ЭЛЫ!!! — не своим голосом закричал я, теряя самообладание. В один ком смешались страх, гнев, ненависть, боль, все! Грудь распирало от этого безумного коктейля а взор застилала алая пелена, не разбирая крики гоблинов и… прочие звуки я ринулся в глубь проклятой норы размахивая руками и чувствуя как нож, порой, вспарывает мягкую плоть, обогряясь темной кровью. Никогда, даже в самом страшном кошмаре, я не думал что подобное вообще, считал что такому нет место в моей жизни, в жизни моих близких, но… Богиня! За что?! — ПРОЧЬ ОТ НЕЁ, ПАДАЛЬ!!! Одергивая одно тело за другим, я сбивал с ног и отталкивал не готовых к такому гоблинов, а нож в моей руке был уже занесен и нацелен в спину тому уродцу, что удерживал голову Иррин и с животными стонами использовал её как… как… — УБИРАЙТЕСЬ!!! Никогда прежде не ощущал такой дикой, животной, необузданной ярости. Наверное, будь я на её месте, не испытал бы ничего сравнимого с этой вспышкой. Иррин. Девушка что спасла меня от пленения разведчиков Порочных. Что встретила меня в этом мире, приветливо, по дружески, не воспользовалась мной, а напротив, рассказывала, помогла, даже вновь спасла. И сейчас с ней происходит такое… О Богиня, за что? Связанная, с завязанными руками, нагая, с синяками, порезами, бледная, с избитыми в кровь коленями локтями. Её удерживали и попросту насиловали с десяток зеленомордых тварей как какие-то животные, хрюкая от удовольствия и хохоча, стоны уродов смешивались с сдавленными криками девушки, отражались от стен и сводили с ума этой жуткой какофонией. Да, сейчас бы было самое время эффектному появлению Богини, еще какому чуду, да хотя бы что бы меня одернула своими щупальцами Ведьма, но ничего подобного не произошло. Нож. Дар Богини Страсти и Похоти. Его лезвие легко вошло в спину гоблина… гоблинши. Очередной футы этого мира. Нож прошил её сердце и его острие показалось из-за груди Порочного. Порочные… Хах! Теперь я понимаю что в них сломано. Эти твари не видят границ. В какой-то степени они, наверное, куда лучше поняли философию местной Богини, чьей единственной заповедью было «Плодитесь и размножайтесь», но у них, словно у диких собак, не было чувства насыщения, они не понимали когда нужно остановиться, где проходит та грань, которая превращает их из разумных детей Богини в… в… В ЭТО! Но нет. Бойни не было. Как не было и слез, исповеди, чувства вины и раскаяния. Видно что-то такое промелькнуло во мне. Что-то чуждое этому миру, наполненному желанием и сексом, что напугало даже Далию. Оторвав всю шваль от тела бедной Иррин, не замечая веса девушки и взвалив её на спину я упрямо двинулся наружу, наплевав на десятки, если не сотню, направленных на меня испуганных глаз. — Убью. — шептал я — Каждую тварь убью. — будто бы это помогло мне помочь Иррин — Вырежу до последнего уродца. — Эн… — потянула руку Далия, но я проигнорировал и её, даже не взглянув в напуганное поведением, шутка ли, олицетворения похоти в этом мире — Сожги их здесь всех дотла! — выпалил я, от чего, видно, отмерли сначала гоблины, начав спешно разбегаться по Саанорилу, а затем и Далия, наплевавшая на собственное истощение начав лечить Иррин — Нужны эльфы. Только вот не успел я набрать побольше воздуха что бы выкрикнуть просьбу о помощи, как помочь решил сам Лес. Саанорил не спрашивая моего дозволения ветвями ближайшего дерева аккуратно принял мою ношу, притянув и завернув в гамак из ветвей и листьев измученное тело бессознательной Иррин. — Не.! — тут же попытался я вернуть девушку, с ножом бросившись на ветви формирующие засветившийся кокон, но был пойман и опутан. — Отпусти! — в исступлении я принялся колотить по схватившему меня, бить руками и брыкаться, выронив нож и вонзаясь пальцами в… — Все хорошо. — мягкий, знакомый, с нотками винного аромата с примесью трав голос ворвался в разум. — С ней все будет в порядке. Вздрогнув всем телом, я словно бы сбросил с себя наваждение. Ведьма, Далия обнимала и крепко обнимала не замечая крики, брань, удары, попытки вырваться. Сейчас она не просто обнимала меня, даже не удерживала от глупого поступка, сейчас она будто бы удерживала во мне остатки рассудка, готового распасться на множество осколков от такого потрясения. Казалось бы, чего тут такого? Не раз я читал и видел в кино как даже сами жертвы таких событий остаются куда более собранными, сильными, крепкими, но меня накрыло такой волной, что в пору задуматься о ПТСР. Откуда такой ужас? Такая боль? Ведь это даже не со мной произошло? Я то вот, жив и здоров, а Иррин ведь даже не родной мне человек… Да о чем я, черт побери, вообще думаю?! — Тише, тише. Сейчас все хорошо. — продолжала Далия, поглаживая меня по голове дрожащими руками пока я рыдал и не знал как остановиться. — Все прошло. В итоге изможденный разум не нашел ничего лучше, чем попросту выключится, оставляя разбираться со всем происходящим и оберегать два бессознательных тела уставшую и потрясенную ничуть не меньше меня Ведьму. — Прости… — через слезы и боль в горле прошептал я — …те… *** Хлоп-Хлоп-Хлоп Открывать глаза совершенно не хотелось. Я чувствовал себя слишком усталым, помятым, разбитым… Ничего не хотелось, только лежать с закрытыми глазами и стенать и плакать, коря себя за беззащитность и слабость. Не так я себе представлял перерождение в другой мир — Я должен был быть героем!!! — О-о-о, сладенький, ты ведь и есть герой, хм? — положив мою голову себе на колени вкрадчиво прошептала Богиня — Избежал атаки «порочных», ушел от эльфов, спас Иррин и показал мне что ты не просто очередная игрушка~ — не знаю нарочно ли это она, но говоря таким голосом она топила меня в нежности, я плавился под каждым её словом и душевная боль все уходила все дальше и дальше — Знаешь, ведь не так часто достойные моего мира души способны сохранить свою уникальность и чистоту, обычно вы все… погружаетесь в… суть моего мира. — чуть насмешливый, местами елейный, но такой обволакивающий голос пробуждал во мне желание быть тем самым особенным героем, а не пускать нюни лежа у неё на коленях — Но ты молодец, не поддался искушениям, ну или я наконец нашла нужную комбинацию даров, м? Правда давать нечто подобное каждой душе будет несколько… неправильно. Надеюсь ты не становишь становиться в моем маленьком дивном мире злодеем? Мне больше нравиться как ты стараешься быть… правильным (?), м? — продолжая мягко гладить меня, она приложила изящный пальчик к пухлым губкам. Не уверен что я это видел, скорее просто знал, будто её образ сам формировался в моей голове… — А что ты думаешь, милый мой? …образ прекрасной женщины, наготу которой прикрывают лишь длинные, растекающиеся вокруг по полу волосы, стекающие сверкающим золотым блеском нежно розовым водопадом по безупречным изгибам тела, аккуратным плечикам переходящим в нежные руки, что мягкой, бархатистой кожей гладят меня пока я своими глазами созерцаю пару холмиков без единого дефекта, с соблазнительными розовыми ореолами и показывающими из-за водопада волос слегка задранными сосками, так и манящими меня познакомиться с ними поближе, ощутить их жесткость и мягкость груди, попробовать на вкус… Но куда лучше мое внимание притягивает стройный подтянутый животик с еле заметным, но будоражащим моё нутро рельефом очерчивающим четверку кубиков и сексуальные ямочки. И это не говоря о пышных бедрах и округлой попки Богини что были для меня, без сомнений, самой мягкой подушкой на свете в которой хотелось зарыться лицом и вдыхать аромат её несравненной кожи. — Что ты прекрасна. — неосознанно выдохнул я, вновь закрывая глаза и полностью отдаваясь этим несравненным ощущениям близости с самим воплощением желания — Фу-фу, очень мило, ягодка моя~ — я ощутил как моей щеки касаются губки богини, оставляя невесомый, но согревающий саму душу поцелуй… а затем второй, третий, пятый. — Мфа-а-а~ — горячо выдохнул я, чувствуя как её теплота разливается по всему моему телу, вытесняя все лишним мысли и оставляющую лишь приятную компанию самой Богини — Каждый из вас мне нравится своей податливостью, вы словно созданы что бы вами наслаждались, тискали и игрались, как мягкие игрушки, что не прочь согреть ложе, но знаешь что? — и вдруг я ощутил как мою грудь укусили острые зубки, пробивая кожу, а пошевелиться и даже вскрикнуть мешала воля Богини, закрывающей мои глаза ладонью — Мне та-ак понравилось то неистовство~ Тот огонь, что полыхнул в тебе в той грязной и вонючей пещере~ Жаль что ты слишком мягкий… — немного разочарованно протянула она, нежно сжав мою… мой зад (!) — Если я просто отберу у тебя твою ненаглядную то это сломает в тебе твой крохотный стержень, хи-хи — я ощутил легкий щелчок по собственную достоинству, что все это время находился в «полной боеготовности» — Но я знаю великое мно-о-ожество способов, фу-фу-фу, сделать из тебя того, кого я хочу~ «Ньхахахаха!!!» От тихого, на самой границе слуха, раздавшегося сонма гоблинских голосов и омерзительного смеха я вздрогнул даже сквозь оковы Богини — Но я милосердная богиня, а моя стихия вовсе не гнев, безумие, или разум~ — последние слова она прошептала мне прямо на ухо, обдав горячим дыханием призвавшим тысячи мурашек тут же бросившихся врассыпную по моему телу, и не давая мне успокоится пронзив электрическим разрядом касания своего теплого, влажного и просто неописуемого мягкого и длинного (!) языка — А просто скромное воплощение Похоти и Страсти~ Так что постарайся быть чуть более… активным. И я вознагражу тебя своим вниманием, милашка~ И стоило мне только попытаться открыть рот, даже не возмутиться, а просто спросить почему именно я, уж слишком это дико для меня думать, что именно я уникальный и избранный, что не было других таких, что пробудят в Богини её желания, но ответов мне никто давать и не планировал, так что спустя всего мгновения я вновь погрузился в пучину ощущений, провалившись куда-то вниз, где и был подхвачен невидимым киселем, а затем нежно уложен обратно в собственное тело. *** Просыпаться было страшно. В этот раз вовсе не от чувства собственной бесполезности, разговор с Богиней будто бы вдохнул в меня немного уверенности. Было страшно увидеть вымученную Далию с чудовищными мешками под глазами, впалыми щеками, кожей белее белого и рисунком вен под ней. Страшно увидеть измученное тело Иррин. Но больше всего меня пугало пробуждение Охотницы. Её взгляд прошедший через вовсе не метафорические пытки, услышать утративший былую энергичность голос… Нет, даже думать не хочу! — М-м-мф? — промычала обнимающая меня Ведьма, стоило мне побеспокоить её пытаясь вырваться из хватки — Хо-о-олодно-о~ — простонала она, пока я укрывал её плащом. Она и раньше-то была соней, но после всех испытаний не думаю что и шлепком по нагло оттопыренной попке смогу разбудить нашу колдунью. Осмотревшись, я не сразу узнал в цветочной поляне с дубом-исполином в центре и коконом из ветвей тот клочок леса по которому бежал прочь, унося подальше от ада Иррин. Видно, снизошедшая до моей души Богиня слегка поколдовала над окружающим миром. Богиня… Её слова, предупреждения. Что она хочет от меня? Что бы я стал активней? В каком смысле? В своих приключениях? В решениях, действиях? В Сексе, в конце-концов? Но при этом она не хочет что бы я скатился до злодеяний, а значит геноцид зеленокожих тварей мне грозит гневом Богини. Плевать! Не прощу! Они посмели тронуть мо… Посмели осквернить своими лапами Иррин!!! — «Вдох-выдох» — напомнил я себе, разжимая побелевшие от усилия кулаки… кулачки. Не стоит обманывать себя, даже если я и стану героем в этом мире, то уж точно не воином, а скорее, блин, бардом, и буду прокидывать кубики исключительно на соблазнение, пока остальная команда раскидывает магию и разит мечом. — «Сначала Иррин»! И только я подошел к кокону, сквозь редкие щели которого пробивался тусклый изумрудный свет, как он покачнулся, опускаясь на заранее подготовленную нишу в земле окруженную низкой, но даже на вид чрезвычайно мягкой травы, на которой вскоре лежала почти полностью обнаженная Охотница. На её поджаром, но не лишенном женственного лоска и приятных глазу выпуклостей, теле добавилось шрамов, словно бы картина с десятками мазков за каждым из которых кроется какая-то история, и последние взмахи кисти судьбы выдались особенно… неприятными. Следы когтей и зубов отчетливо угадывались, и больше всего их было, не сложно догадаться, на бедрах, ягодицах и груди. И чем дольше я смотрел на неё, тем тяжелее становилось в груди, это жгучая саму душу смесь из сожаления и гнева вытесняла даже возбуждение, накрывшее меня в первые секунды от вида все такой же прекрасной спортивной фигуры Охотницы. — Энио? — растеряно спросила фута, глядя как я прижимаю её ладонь к своему лицу и одними губами шепчу клятвы больше никогда не подставлять ни её, ни Далию, ни кого бы то еще! — Ты в порядке?! Мы ведь не в плену? Взглянув в карие глаза футки и не найдя там и следа страха или растерянности, я улыбнулся. Кажется, для неё это приключение обернулось без воспоминаний о изнасиловании? Неужели Богиня и правда сжалилась надо мной? — Нет! — тут же ответил я ей бросаясь обнимать её и с облегчением зарываясь в растрепанные каштановые волосы — Все хорошо. Мы справились. Как ты? — Бывало и похуже… — еще более растерянно похлопала меня по спине Охотница, но вскоре её пальцы впились мне в плечи и отстранили — Скажи… — её взгляд на секунду блеснул былой уверенностью, но тут же стек с меня куда-то за спину — Ты видел что они со мной… что… ты видел? — Да. — я не знал что лучше ответить, а Дар… про него я просто не вспомнил. — Я пойму если ты откажешься от меня. — от этих слов и того, как они были сказаны в горле встал ком — Прости, что тебе пришлось… — НЕТ! — сначала во мне проснулась какая-то детская обида, хотелось начать её обвинять в глупости этих слов и всем таком, но потому вспыхнул страх — Не для того я спасал тебя, что бы отказываться — и опять привычка отгонять тревожные мысли глупыми мыслями заставила меня улыбнуться от все слащавости ситуации — А я, придурок, боялся что ты не сможешь пережить это. — Пф! — после небольшой паузы к Иррин вернулась её энергичность и она весело рассмеялась — Ради этого твоего выкрика я бы не прочь пройти через подобный бред, ха-ха-ха! — и когда с паузой, за время которой я тихо радовался что с моей Иррин все в порядке, было покончено, она игривым шепотом спросил касаясь моего лба своим — Неужели ты так дорожишь мной? — и тут же запечатала меня в поцелуи, тут же растворяя меня в ставших по обыкновению жарких объятьях. И хотел было я ей ответить, как проснулась Ведьма. — Ага! — наигранно зло выкрикнула фута — Значит сбежал от меня втихую и давай лезть к этой наглой обольстительнице? — стягивая с себя одежду делано возмущалась она — Ну-ну, изменник! Я тобой очень огорчена и сейчас же накажу по всей строгости! И теперь одежду принялись срывать уже с меня, совершенно не беспокоясь ни о просматриваемости поляны, ни о безопасности вот такого спонтанного секса в траве, ни о хихиканьем раздавшимся откуда-то с неба. Мне же, тем временем, снова не дали вставить слово, нагло вставив мне прямо в рот! Как бы вульгарно это не звучало. Но, признаться, этот раз был с сладким привкусом облегчения и расслабления после довольно напряженного приключения, так что я отдался ему сполна, в последний раз дав насладится футкам моей безукоризненной сабмиссивности!