I've Just Seen a Face

I. В первый раз, когда Пол видит его, они оба стоят в очереди в закусочной. Тедди бой на два человека впереди, так что все, что Пол может видеть, — это широкие плечи, обтянутые кожей, сальные волосы зачесанные назад. Это не совсем редкое зрелище; кажется, в последнее время Пол видит такое повсюду. В другой день Пол мог бы вообще его не заметить. Но сегодня, по какой-то причине, он замечает. Он наблюдает за этими плечами, пока очередь продвигается вперед, запах картошки фри и жира тяжело висит вокруг них. Очередь движется достаточно, чтобы позволить другому парню войти в луч солнечного света, который превращает его волосы в ярко-каштановый огонь. Он напоминает Полу осень, оранжевые сумерки и разноцветные листья. Полу хочется, чтобы он обернулся, потому что он должен знать, как выглядит его лицо. Он хочет знать, сколько ему лет, хочет посмотреть, не покрыта ли его кожа веснушками, потому что он где-то слышал, что у настоящих рыжих должны быть веснушки. Очередь движется, и волосы парня снова становятся каштановыми. Теплый коричневый цвет. Мысли Пола блуждают, и он думает о песне, но не может вспомнить, слышал ли он ее когда-то или только что сочинил. Очередь снова движется, и он вспоминает, что его мать хотела, чтобы он вернулся домой пораньше. К тому времени, как Пол берет в руки картошку и жует ее по дороге домой, он совершенно забывает о парне из закусочной. II. Пол на верхнем ярусе автобуса, прислонившись лбом к окну. Это был долгий день, и он устал, думая о том, чтобы закрыть глаза и позволить знакомому шуму автобуса погрузить его в сон. Может быть, он бы так и сделал, если бы не пропустил свою остановку на прошлой неделе по той же причине. Он поворачивает голову, чтобы увидеть свое отражение в стекле, корчит гримасу и заставляет себя рассмеяться. Он знает, что не один, но это не имеет значения — по крайней мере, это не дает ему уснуть. Время от времени ему приходится приспосабливаться, гоняясь за тенями, находя идеальный ракурс, чтобы увидеть себя. Когда солнце выскальзывает из-под одеяла облаков, припекая ему спину, в окне отражается оранжево-красная вспышка осени. Что-то в груди Пола сжимается, и он щурится на стекло, пытаясь заставить изображение появиться вновь, пока не понимает, что может обернуться и посмотреть сам. И вот он, парень из закусочной, развалился на заднем сиденье автобуса, как будто оно принадлежит ему, раскинув руки вдоль спинки сиденья, вытянув ноги перед собой. Он моложе, чем думал Пол, несмотря на то, что казался таким большим в закусочной. Рядом с ним светловолосый парень, и они очень быстро болтают, один голос сливается с другим. Полу требуется некоторое время, чтобы различить их, в основном потому, что он не может поверить, что более легкий и мелодичный голос может принадлежать парню из закусочной. Только когда светловолосый парень замолкает и подпирает подбородок руками, просто чтобы послушать, Пол понимает наверняка. В его голосе есть особая мелодичность, похожая на поэзию, и Пол вдруг думает, что мог бы слушать его разговоры весь день. Разговор обрывается резким взрывом смеха этих двоих. Полу хотелось бы оказаться там, с ними, чтобы узнать об их тайной шутке. Он вдруг надеется, что они не заметили, как он корчит рожи самому себе, что его очевидный идиотизм — не то, что они находят таким истерически забавным. Он не хочет даже думать, что такой прекрасный звук может когда-нибудь причинить ему боль. III. Пол ищет его каждый раз, когда садится в автобус, но парень из закусочной не появляется снова, до этого момента. С верхнего яруса Пол наблюдает, как тот поднимается в салон, и испытывает странную смесь нервозности, возбуждения и страха. Они не собираются разговаривать. Другой парень даже не заметит его, даже если случайно сядет рядом с Полом на верхнем ярусе. В этот момент Пол считает, что он, должно быть, боится этого парня, что странно, потому что он не часто так себя чувствует. В конце концов, Пол талантливый. Утонченный, хотя и ненавидит в этом признаваться; настойчивость его матери использовать правильный английский повлияла на него. Что есть такого у грубого, Тедди боя с сальными волосами, чего нет у него? Парень из закусочной взбирается на верхний ярус, засунув руки в карманы, с сигаретой за ухом. Он проходит прямо мимо Пола, оставляя за собой запах дыма, пива и чего-то теплого, похожего на хлеб, и Пол впервые отчетливо видит его лицо. Узкие глаза, густые брови, острый, похожий на клюв нос. Этот момент длился меньше секунды, и Пол оборачивается, чтобы еще раз взглянуть. Все, что он может видеть, — это широкая, обтянутая кожей спина, пробирающаяся к задней части автобуса. Он крутой. Что еще сказать. У него манера поведения Тедди боя, одежда, развязность, и, возможно, если бы дело было только в этом, Полу было бы все равно. Но в нем также есть что-то элегантное, что-то таинственное и мягкое. Пол снова думает об осени, о пронизывающем холоде на улице, по сравнению с теплом и уютом в помещении, и задается вопросом, не является ли внешний вид Тедди боя просто прикрытием, чтобы скрыть что-то нежное и теплое. Это глупо, и Пол отбрасывает эту мысль, как только она возникает. Он потратил слишком много времени, думая о ком-то, кого он даже не знает, с кем никогда не будет близок. Тем не менее, Пол слушает, как парень насвистывает себе под нос, пока они едут, и это странно успокаивает. Пол узнает эту мелодию, слышал ее по радио, и с удивлением обнаруживает, что притопывает каблуком в такт. Когда он приходит домой, он зачесывает назад волосы по бокам и засовывает за ухо одну из маминых сигарет — просто чтобы посмотреть, как это будет выглядеть. IV. Редко когда у Пола есть лишние деньги, но когда они появляются, он приходит сюда. Он рассматривает ряды пластинок уже по меньшей мере час, просматривая каждую по очереди, потому что его выбор должен быть идеальным. Это даже не обязательно должен быть рок-н-ролл, но Пола все равно неизбежно тянет в эту часть магазина. Он рассматривает новый сингл Литтл Ричарда, когда кто-то проходит по другую сторону витрины. Никто из них не замедляется, но часть пластинок падает на пол, и Пол понимает, что это парень из закусочной — и он только что засунул пластинку сзади за пояс своих брюк. Пола охватывает абсурдное желание убрать беспорядок, пока его кто-нибудь не заметил, понимая, что тот парень украл пластинку с витрины и сбил несколько в процессе. К удивлению Пола, парень из закусочной не выглядит встревоженным. Вместо этого он начинает насвистывать, просматривая какие-то пластинки на другой витрине, так небрежно, что Полу приходится задуматься, не выдумал ли он все это. Но нет, он знает, что видел. Под этой кожаной курткой спрятана как минимум одна пластинка, а может, и больше, и есть в этом что-то странно восхитительное. Точнее, не в воровстве — несправедливо, что Полу приходится копить деньги на покупку пластинок, в то время как некоторые люди просто берут их бесплатно, но… Его руки даже не дрожат, на угловатом лице расслабленная ухмылка, и Пол знает, что он никогда не сможет быть таким крутым. Никогда в жизни. Руки Пола дрожат, когда он подбирает пластинки с пола и аккуратно складывает их обратно на витрину. Он не сделал ничего плохого, но есть какой-то трепет от осознания того, что он может помочь. V. Автобус опаздывает. Или, может быть, Пол пришел раньше. Он садится на скамейку и ждет, вытягивая ноги перед собой и закуривая сигарету. Он все еще новичок в этом деле, и ему требуется пара попыток, чтобы зажигалка зажглась. Как только он прикуривает, он втягивает в легкие дым, который, наконец, перестал вызывать у него кашель. Ему интересно, выглядит ли он круто, развалившись здесь с сигаретой во рту. Сегодня он причесался немного по-другому; это не совсем прическа Тедди бой — его мать никогда бы не позволила ему выйти из дома, — но это в стиле Тедди бой, думает Пол. На самом деле они просто зачесаны назад; он ничего не использовал, что удерживало бы их вместе. Он поднимает воротник и притворяется, что выглядит соответствующе. Он смутно осознает, что кто-то приближается, и этот кто-то садится рядом с ним, прежде чем он полностью осознает его присутствие. Внезапно он напрягается и раздражается из-за того, что кто-то садится рядом, даже не спросив, свободно ли место. Пол поворачивается и видит парня из закусочной, вполне себе реального, прямо рядом с ним, и голова Пола дергается вперед. Он не станет смотреть на него. Он не может. Ему нужно сосредоточиться на дыхании, притвориться, что это не все, чего он одновременно хотел и боялся все это время. Они недостаточно близко, чтобы коснуться друг друга, но Пол чувствует, как в пустом пространстве между ними зарождается тепло. Другой парень потягивается, вздыхает, и его руки вытягиваются вдоль скамейки. Его рука не обнимает Пола, но Пол внезапно осознает, что это возможно, ведь если он полностью откинется назад, они соприкоснутся. Наверное, им стоит поговорить. Нормальные люди заговорили бы. Разве не так? Пол вдруг засомневался. Он не думает, что другой парень даже взглянул на него, так что Пол тоже не должен смотреть на него. Трудно этого не делать. Глаза Пола продолжают скользить по сторонам, украдкой поглядывая. Глаза у парня мягкие, почти такого же цвета, как его волосы. И снова Пола поражает форма его носа, аккуратно уложенные волосы. У него длинные бакенбарды, невероятно густые для человека его возраста, и Пол испытывает нечто среднее между благоговением и завистью. Пол не знает, хочет ли он быть этим странным, красивым, вороватым Тедди боем, или если… Если что? Пол не может довести эту мысль до ее логического завершения, пока не оказывается в безопасности в автобусе, вдали от ошеломляющего запаха, тепла и его присутствия. Пол не знает, хочет ли он быть им или быть его другом. Как-то так. & Сегодня Хэллоуин. 1956 год. Среда. Обычно Джон не заботится о датах, но этот день, как ему кажется, он запомнит. Он только что вышел из закусочной, засунув в карман свежий горячий пакет картошки фри на дорогу домой. Он приятно обжигает бок, и он идет немного быстрее. В сегодняшнем дне нет ничего необычного, ничего особенного, но когда Джон поднимается на верхний ярус автобуса, что-то заставляет его оглянуться. У окна сидит мальчик, свернувшись калачиком и дрожа. Джон не может разглядеть его черты, он такой же размытый, как и все остальное, что его окружает, но Джон чувствует, как грусть волнами исходит от него. Достаточно того, что Джон обходит его стороной, когда проходит мимо, как будто это что-то заразное. Может быть, так оно и есть. У Джона был хороший день, но когда он занимает свое обычное место в конце автобуса, ему становится не по себе. Вина. А что он должен был сделать? Плачущий мальчик итак достаточно жалкое зрелище, но на публике? Непростительно. В этом случае, Джон должен высмеивать его. Но есть в нем что-то знакомое. Джон знает, что они никогда не встречались, тот мальчик выглядит слишком молодым, чтобы быть кем-то, с кем Джон когда-либо общался, но, возможно, он видел его где-нибудь. Он как старое одеяло, которое всегда было здесь, но никто не может вспомнить, откуда оно взялось. Края могут быть потрепаны, но оно все еще цело. С ним просто нужно обращаться аккуратно. Кажется, вокруг больше никого нет, и по какой-то причине Джону любопытно. Он надевает очки, и с этого ракурса ему все видно. Плечи мальчика слегка подрагивают, что означает, что он не хочет, чтобы его заметили, что он предпочтет находиться где угодно, только не здесь, сдерживая слезы в общественном транспорте. Но, похоже, он не может остановиться. В основном он молчит, но иногда Джон слышит, как он судорожно втягивает воздух, выдыхает ругательства. Мальчик ненавидит себя за это, это очевидно, его кулак рассеянно стучит по окну. Джону любопытно, кто умер. Он хочет спросить. Если ответ «никто», то, по крайней мере, он может превратить все в шутку. Делать нечего, кроме как наблюдать, чем Джон и занимается до конца поездки. Мальчику удается несколько раз успокоиться, он судорожно вздыхает, и Джон думает, что все кончено, но что-то заставляет его снова начать. Джон хочет знать, где сойдет мальчик, но остановка Джона подходит раньше. Кажется неправильным оставлять его здесь одного, но Джон ничего не может поделать. Он встает, и только тогда чувствует, как к нему прижимается еще теплая картошка. Пакет слегка примят от поездки в его кармане, влажный от пара, но когда Джон проходит мимо плачущего мальчика, кажется правильным оставить его там. Он кладет его на сиденье рядом с ним, близко, но не касаясь, и уходит, прежде чем мальчик успевает поднять глаза. Может быть, он просто выбросит его, а может быть, это заставит его улыбнуться. Джон не знает почему, но сейчас это все, чего он хочет.