Три пушистых исчадий ада

Объявились Агато и Хаджиме. Их дорога заняла более меньшее время из-за поездки на такси, а не на автобусе. Девушка в очках поставила чехол с гитарой возле двери и присела на корточки к Риэ, которая так и зависла в своём положении. Нокухара знала себя и боялась протрепаться про домашнее насилие соседкам, а тем более злой и без хорошего настроения Хаджиме. Когда Такетора не в себе, то лучше просто не попадаться ей на глаза. Особое предупреждение для объекта, который стал причиной её раздражения. В этот раз это Риэ. –Ну здравствуй, хозяйка. - слегка подстебывая Нокухару, произнесла Такетора. Хаджиме любитель стебать всё, что движется, когда в разбитом состоянии. А всё, что не движется, она двигает и тоже стебёт — когда-то после не сдачи экзамена по биологии девушка наорала на фикус в квартире, который подарила Мата-сан. Риэ вздрогнула, наконец-то разогнувшись с позиции рака, и встала в полный рост, ногой подвигая коробку к другой коробке, так и не дописав надпись «Вещи Р/Н .». –Как день провели? - старалась разбавить обстановку голубоволосая, нервно закручивая прядь волос на пальце и чуть-чуть поворачивая голову в бок в знак интереса. С её плеча чуть-чуть сползла огромная футболка, оголяя его. –Постой, Ноку-сан. - опешила Юкико, что-то увидев на оголённом плече подруги. Сдвинув в сторону голубые пряди, Агато увидела крупное темно-розовое пятно. Сердце Нокухары упало в пятки, а перед глазами будто вся жизнь пробежала. Нет. Нельзя так рано рассказывать про это. Твою ж мать, Агато, поделись зрением с Хаджиме, раз уж оно у тебя такое хорошее. –Что там, Юки-чан? - голос Риэ сам сдал её. Девушка первой мыслью подумала, что это следы от Чина. Этот ужас Нокухара вспоминала с душевной болью и страхом маленькой девочки, которая чувствует себя виноватой во всём, хоть и не виновна по-настоящему. Виновата, что соседи из квартиры напротив не спят. Виновата, что Хаджиме зла. Виновата во всём. –Засос?... - удивлённо и напуганно промолвила Агато, поднимая взгляд на Такетору. –А ты ничего не хочешь нам сказать?! - вмиг взъелась Хаджиме, ударяя по стене кулаком. Да с такой силой, что с той чуть осыпалась штукатурка. –Придумала всю эту историю со смертью Мата-сан, а сама потрахалась с кобелём каким-то?! Твою мать, Нокухара, блять! Летнее обострение началось?? Да лучше бы ты с тем же самым Тоджуро поебалась, а не с тем, из-за кого нас Мата-сан с квартиры выселяет! - кричала отборным матом Такетора. Её лицо скривилось в жуткой гримасе, и даже вздулись вены на руках от злости на Риэ. Девушка хотела врезать своей соседке со всей дури по лицу, чтобы выбить из неё желание вообще с кем-либо спариваться. День Хаджиме начинался настолько хорошо, что можно было об этом только мечтать. Но кто же думал, что всё так печально окончится. –Ненавижу тебя, Нокухара! Испортила мне всю жиз- не успела договорить Хаджиме, как Риэ сама подала голос, начав защищать себя, в последствии чего и раскрыла свою тайну. Нокухара не смогла вытерпеть того, что на неё кричат без повода и её вины, хотя сама отрицала факт своей невиновности. А-ля: «Я на себя могу злиться и не прощать себя, а ты – пошла нахуй, не смей даже буквы в чате на меня повышать. » –ЗАТКНИСЬ БЛЯТЬ, ЕСЛИ НЕ ЗНАЕШЬ НИЧЕГО! - сорвалась голубоволосая, подходя к Хаджиме и хватая её за футболку. На лбу вздулась вена из-за злости. Сделав шумный вдох, Риэ была готова оглушить свою соседку своим криком, чтобы та поняла психологическое состояние Нокухары сейчас. - ИЗНАСИЛОВАЛИ МЕНЯ, КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ?! МАТА-САН СДОХЛА ОТ ИНФАРКТА, А ЕЁ ВНУЧЕК МЕНЯ РЕШИЛ ТРАХНУТЬ! ВИДЕЛА КРОВЬ НА ПОЛУ В СВОЕЙ КОМНАТЕ?! ЭТ МОЯ! - Риэ вмиг замерла, осознавая, что наговорила лишнего. Голубоволосая никогда не могла долго злиться или кричать на человека, и часто останавливалась, задерживая дыхание. Нокухара поспешила удалиться в своей комнате, закрывая личико руками и сильно вцепляясь в волосы, желая вырвать их как наказание за вскрытие собственной тайны. Агато и Хаджиме нервно переглянулись. На девичьи крики сбежались парни, помогающие собирать вещи с кухни. На удивление никто не вышел оттуда с едой – новость про Риэ перевернула настрой подростков. Ни Тоджуро, ни Сумихико, ни Тенма ничего не произнесли. Ренгоку прожигал пол глазами, не поднимая головы и тяжело дыша, будто пробежав стометровку. Парень не мог придти в себя после услышанного. Нокухара — близкая подруга, почти любимая и просто добрая соседка. Кто посмел сотворить с невинной девочкой такое? Тоджуро имел хорошее умение представлять что-либо, и сейчас желание блевать и кричать от боли переполняли его. –Не верю... - Такетора сорвалась с места, убегая в свою комнату из-за вышесказанного факта Нокухарой. Хаджиме даже подумать не могла, что такое когда-то случится с её близкой подругой. Голубоволосая имела свои тараканы, но её инициативу первой подойти познакомиться после осеннего концерта «Акико Онгаку» . С ходу распахнув темно-коричневую дверь, взгляд Хаджиме упал на пол. Девушка ахнула от увиденного. Небольшое кровяное пятно было рядом со столиком темноволосой, где обычно по утрам она прихорашивалась, заплетая тонкие косички и нанося макияж. На столе царил бардак. Хаджиме медленно сползла на колени, закрыв рот рукой, чтобы не закричать от ужаса, что представляла она здесь. Она Чина ещё даже в глаза не видела, но от него уже пробегал холодок по спине, раз уж он такое сделал с Риэ. Перед глазами проносился момент насилия несколько раз словно пытка для Хаджиме за её срыв на травмированной Нокухаре. Такетору дико затрясло из-за этого момента, который будто видела она сама здесь и сейчас как при записи. –Твою ж мать... - подоспела к Такеторе Агато, присаживаясь на корточки. –Неужто Ри-чан правда..? - девушка сохранила давящую тишину, осознавая, что наделала. Юкико прониклась тяжёлой судьбой Риэ. Ни подруг, ни близких, а только три котёнка под руками после несогласованного полового акта. Нокухара не осталась плакать на полу, свернувшись от боли и стыда комочком, а встала и начала действовать на счёт судьбы, чтобы хоть как-то повлиять на дальнейший исход их квартиры и места жительства в целом. Мнение Агато о своей голубоволосой соседке изменилось координально. В квартире парней, где сейчас находились наши демонятки-котятки, Кокушибо сходил с ума. Он не чувствовал боль, – он слышал крик Риэ. Котёнок не находил себе места, бегал от входной двери до балкона. Он знал, что сейчас необходим Нокухаре, но Мичикатсу не может попасть к ней. Чувство того, что Цугикуни сейчас бесполезен давило на него и убивало морально. –«Мичикатсу, успокойся, Риэ справиться с этим без тебя, просто верь в это... - котёнок остановился возле балкона, прожигая линолеум своими глазками. –Я НЕ МОГУ ВЕРИТЬ В ТО, ЧТО ОНА СПРАВИТСЯ! КАК Я МОГУ ЛЮБИТЬ ЕЁ, И НЕ БЫТЬ РЯДОМ С НЕЙ В ТРУДНЫЙ МОМЕНТ?! Ты – жалкий трус, Мичикатсу.» - невероятно самокритично думал о себе Кокушибо, забираясь на подоконник, с которого выходил вид на балкон и район, который видел Мичикатсу уже утром. Хотя, даже, скажу большее – бывал там вместе со своими пушистыми друзьями.Черношерстного кота затрясло от безысходности положения. Чёртов Сумихико, мог бы дверь балкона оставить открытой. Кокушибо шумно выдохнул, укладывая свою голову на сложенные передние лапки. Мичикатсу всегда боялся оставаться бесполезным, ведь когда он был в роли Первой Высшей Луны, то господин Мудзан часто устраивал сильные выговоры на счёт малой работоспособности и пользы Кокушибо, когда тот возвращался с заданий без Паучьей Лилии. Время прошло, а травма осталась. Он в последний раз посмотрел на ручку двери балкона с мыслью, что Риэ сможет справиться без него. Но тут котёнок заметил, что дверь слегка отворилась из-за поднявшегося ветра. Камадо не до конца закрыл дверь, ведь всегда на ночь балкон остаётся приоткрытым, чтобы в квартире не было душно. Забираю слова назад, Сумихико-чан. В потухших глазах Кокушибо блеснул огонёк надежды. Приняв позу готовности для прыжка, Мичикатсу оттолкнулся и зацепился за ручку двери от балкона. Ночной ветер и желание котёнка будто одновременно совместились для выполнения, ведь именно в момент зацепления лапками дверь распахнулась сильнее из-за порыва ветра, чуть не сбивая Кокушибо. Черношерстный быстро проскочил на балкон, ускоряясь и держа путь до своей квартиры. Но Мичикатсу не заметил, как за ним последовали ещё Аказа и Доума. Третьей луне не давало покоя состояние его любимой из трех хозяйек – Хаджиме тоже нуждается в поддержке. Такетора на эмоциях накричала на Риэ, не зная всей истории, и сейчас погибала от трёх мыслей – выселение из любимой первой квартиры, изнасилование близкой подруги и срыв на неё из-за неконтролируемой агрессии. Аказа понимал, что нужен Хаджиме здесь и сейчас, но его останавливал только его пушистый облик. В оболочке котёнка он не мог сделать абсолютно ничего, чем бы мог помочь своей хозяйке. Хакуджи чувствовал себя жалко. Так же жалко, когда не смог придти на помощь своей погибшей от яда невестке. Даже бесчувственный Доума горел желанием спасти самую любезную с ним девушку – Агато. Юкико чувствовала себя лишней, осознавая, что является вторым планом во всей кутерьме. Да и Вторая луна частенько чувствовал себя так, хоть и не проявлял никаких эмоций. Доума успокаивал себя тем, что Агато переборет себя сама, а Вторая придёт попозже и заполнит до верху успокоение Юкико, просто помурчав рядом с ней, но что-то не давало ему всё остановить на своих местах. Чтобы не ощущать себя так в полном одиночестве, словно за куполом, светлый котёнок побрёл за своими коллегами, чтобы разделить панику и развеять сомнения насчёт пользы своего существования своей близкой хозяйки. Короткой вереницей, будто тройняшки, котята прибыли к балкону, чья дверь разделяла квартиру девушек и выход на свежий воздух. Кокушибо встал в тупик раньше, ведь шёл впереди своих сокомандников. И осознавание, что по балкону он шёл не один, даже заставило Мичикатсу издать удивлённый и слегка напуганный писк. Цугикуни и так был на нервах из-за состояния Риэ, дак ещё тут эта бесовская двойня. Но не издав ни слова между собой, коты сразу начали думать: как дать знать о себе жителям хаты, которым сейчас точно не до трёх пушистых котят на балконе. Мысли Кокушибо были туманными. Перед глазами было лишь воспоминание, когда Риэ кричала от боли и страха на всю квартиру после визита Чина. Мичикатсу боялся как огня услышать это вновь. Каждый крик был длинным и глубоким режущим ударом по его чувствительному сердцу, хоть Коку и скрывал это за невозмутимым видом и серьёзным настроем. Ему казалось, что он слышит и чувствует душу девушки. Разбита, сломлена, больна. Так же, как и Цугикуни в данный момент. –Кокушибо-доно, у меня есть идея. - выдал Аказа, нарушая ночную тишину, казалось, во всей Аомори. Время уже близилось к двум часам ночи. Почти всё население спало, но исключительно кроме жителей двух съёмных квартир. Мичикатсу поднял голову на пушистого товарища, чьи жёлтые глаза блеснули в темноте от лунного света. На небе ни облачка, луна в полной красе. Воздух приятно влажен. На балконе три кота, из которых видно полностью только одного и глаза у второго – Кокушибо полноценно сливался с ночной тьмой, но свечение ярких жёлтых глаз выделяло его. Блеск глаз Хакуджи указал на пустую коробку, но на такую, что можно будет подвинуть с места трём котятам и устоять на ней. Картонная коробка с потертой надписью «пивзавод «Кизел» подала надежду на лучшее для пушистой команды поддержки. Совместными усилиями сдвигая коробку к подоконнику, котята верили, что сумеют придти во время к своим хозяйкам и всё наладится в объятиях с пушистыми облачками. Когда она упёрлась в стену, прекратив движение, Доума первый запрыгнул на неё, но тут же провалился в саму коробку. Веры в надёжность старого скотча, что сдерживал «крылья» ящика с грохотом разбились о реальность...