Oh, I’m so fucking in love//Оу, я пиздец как влюблена

Рюджин с натянутым капюшоном на голову, который спрятал её волосы, взглянула вверх, бросая взгляд на здание JYP. Сотни, тысячи раз она видела это здание в такие моменты своей жизни, и она больше не придавала ему такого значения. В чем была причина? Это практически был её второй дом. Она знала его так же хорошо, как свой родной. Она перестала осматривать его и зашла, увлечённая своими мыслями. «Как она там? Совсем одна», – горестно подумала она. «Не волнуйся, я иду». Джису, Черён и Юна соответственно были в своих домах, наслаждаясь выходными в честь Соллала, без нужды возвращаться сюда обратно. У Рюджин собственно тоже не было обязательства возвращаться сюда, но она чувствовала, что должна быть здесь. Уже внутри этого места, идя не очень медленным и не очень быстрым шагом, Рюджин сняла свой капюшон и отряхнула свои светло-каштановые волосы так, что они свободно упали ей на плечи. Они были настолько коротки, что только чуть-чуть затрагивали их. В районе общежитий она взглянула на общагу TWICE. Ни одна из девушек не была здесь. Так же никого не было и у Stray Kids. Снова, в чем смысл иметь дом, в который можно вернуться? «Но она… она не могла. Её дом “слишком далеко”». Рюджин сглотнула слюну, чтобы избавиться от горечи во рту. Напротив спальни ITZY Рюджин засомневалась. Будет ли это слишком очевидно для неё быть здесь именно в этот день, четырнадцатого февраля? Заметит ли она? «Неважно. Я просто скажу, что приехала, потому что мне нечего было делать». Рюджин никого не обманывала, она расскажет правду, как только сможет. Она постучала в дверь как предупреждение и вошла. Она направилась в гостиную в одиночестве, пока дверь одной из комнат не открылась. Первая вещь, которую Рюджин оценила в Йеджи – были её блондинистые волосы, как только лидер выглянула из двери. Её глаза были размером с блюдце, как только она увидела Рюджин. – Рюджин! Привет, – она поздоровалась, подходя к Рюджин. Она была одета в пижаму. Голос Йеджи был полон энтузиазма, и Рюджин была благодарна, что на ней всё ещё была маска, потому что она скрывала улыбку. – Доброе утро, Йеджи, – сказала Рюджин, снимая куртку и вешая её на вешалку. Она прошла дальше по комнате и похлопала Йеджи по плечу, проходя мимо неё. – Надеюсь, всё в порядке. – Да, всё в порядке, – ответила Йеджи, не теряя ни капли своего счастья. – Что ты здесь делаешь? – А, я просто мимо проходила, – солгала Рюджин, направляясь в свою комнату. – Оу, – позади неё раздалось невероятно разочарованное восклицание Йеджи. Рюджин улыбнулась. Пантомима продлилась недолго. Почему? Потому что она любила дразнить Йеджи. Конечно, Рюджин наверстает это позже. Она была неспособна сделать что-либо, что навредит её любимой Йеджи. – Да, – прокомментировала Рюджин, включая в комнате свет, – я вернулась, чтобы забрать то, что оставила здесь. Одну из своих любимых рубашек, потому что я иду сегодня на свидание кое с кем. – А, – Рюджин могла почувствовать грусть в голосе Йеджи, – круто, – Йеджи не смогла подделать энтузиазм. Рюджин порылась в своём шкафу и выдавила «Вот оно», когда нашла то, что искала. Она расправила рубашку и повернулась к Йеджи, прикусив губу, чтобы подавить улыбку, не смотря на то, что на ней всё ещё была маска. – Что думаешь? – она спросила у Йеджи нерешительно. – Она милая, правда? Йеджи посмотрела на рубашку, уголки её рта слегка опустились. Прости, держись, ещё немного. Глаза Йеджи обострились, когда она подозрительно сузила их. – Она милая, но разве ты не носишь её дома? – Это правда. Смущённый вид Йеджи почти заставил её рассмеяться и остановить представление. – Я не понимаю, – сказала Йеджи, покачивая головой из стороны в сторону. Рюджин подошла к ней, перекинув рубашку через руку. – Я приехала, чтобы остаться с тобой, онни, – сказала она, подмигивая лидеру. Глаза Йеджи расширились, и она несколько раз моргнула, выглядя, по мнению Рюджин, совершенно очаровательно. – А, правда? П-почему? – промямлила Йеджи, смотря в её глаза. Рюджин почти потерялась в этих глазах, но сумела уклониться от их заклинания. – Потому что я захотела, – ответила она, улыбаясь и ожидая, когда улыбка коснется её глаз. – Мне не нравилась мысль о том, что ты тут одна. Йеджи покраснела и отвернулась. Господи, ты не можешь быть ещё очаровательней. Вскоре Йеджи снова посмотрела на неё, подняв бровь. – Не ври мне! – она ругала её. – Не играй со мной так! – Извини, извини, – сказала Рюджин, поднимая руку в поражении, – ты знаешь, тяжело так не делать. Йеджи фыркнула и покинула комнату. В своей зеленой пижаме она производила впечатление угрюмого ребёнка. Еще раз: милая. Рюджин усмехнулась и закрыла дверь, чтобы устроиться поудобнее. – Так, – крик Йеджи пронзил стены, – твое свидание со мной, так ведь? Рюджин задохнулась и начала кашлять. Она забыла, что её слова можно было интерпретировать так. Смех Йеджи заставил её улыбаться между приступами кашля.

~~~

– Давай приготовим еду вместе, – предложила Рюджин, уже переодевшись в более удобную одежду и входя в гостиную. Светловолосая голова Йеджи тут же повернулась к ней. – Конечно, почему нет, – сказала она, поднимаясь с дивана и следуя за Рюджин в кухню. – У нас есть ингредиенты для ттоккука? – спросила Рюджин, открывая и закрывая шкафчики. – Почему именно это? – спросила Йеджи в ответ, но помогая искать ингредиенты. – Ты не ела ничего особенного, чтобы отпраздновать Соллал, так ведь? – молчание Йеджи было достаточно для ответа. – Ну, значит, мы отпразднуем Соллал. – Но он уже прошёл. – Но ты его не праздновала, – Рюджин положила черный перец, который она взяла со стола, и повернулась к Йеджи. – Это займёт некоторое время, но… – пожала она плечами. Йеджи вздохнула и искоса взглянула на неё, но улыбка затронула её губы. – Ты упрямая, – сказала она, доставая поднос из холодильника. – Я это не отрицаю, – согласилась Рюджин. Смех Йеджи улучшил её настроение в тысячу раз. Немного позже пара кастрюль восхитительно дымилась на плите, пока рисоварка тихо варила рис. За неимением чего-либо другого, кроме как ожидания, Рюджин прислонилась к столу, вытирая руки белым полотенцем. Её внимание упало на светловолосую помощницу, которая хмуро смотрела на кастрюли. – Ничего не сгорит, знаешь, – с насмешкой сказала ей Рюджин. – Знаю, – ответила Йеджи, показывая ей язык, отходя от плиты и имитируя её позу. Они провели несколько десятков секунд в тишине, наблюдая, как пар от кастрюль поднимается и распространяется по воздуху. Рюджин была той, кто прервала тишину: – Ты хорошо себя чувствовала? – Хм? Да, конечно. Почему я не должна была? Рюджин пожала плечами, смотря на огонь на конфорках. – Не знаю. Ты была одна несколько дней. – Прошло всего 6 дней, – краем глаза Рюджин увидела, как Йеджи махнула рукой, чтобы приуменьшить значение. – Не так важно. Ты врёшь. Рюджин знала этот жест хорошо; Йеджи использовала его, когда не хотела, чтобы кто-либо волновался. Однако Рюджин позволила этому случиться. Она скорее заставит камни заговорить, чем Йеджи признается, что отсутствие возможности вернуться домой сказывается на её психическом здоровье. Рюджин чувствовала, как её кровь закипает, прямо как бульон в кастрюлях напротив неё, а её взгляд стал настолько суровым, что она могла раскалывать им камни. Йеджи месяцами не навещала своих родителей, родственников и домашних животных. С этим нельзя было справиться без каких-либо последствий для себя. Она бросила полотенце на стол. – Я ненавижу тот факт, что эти ублюдки не позволяют тебе ездить домой, – пробормотала она, сжимая свой кулак. – Не ругайся и не оскорбляй менеджеров, – Йеджи предупредила её. – Кроме того сейчас пандемия… – Мне всё равно, – прервала её Рюджин, сжимая свой кулак ещё сильнее рядом с ней. – У нас было несколько выходных, и если бы ты поехала прямо отсюда домой, не было бы никаких проблем. – Очень тихим голосом она промямлила: блять. Рюджин почувствовала, как чья-то рука легла на её руку и погладила её. Она повернула голову к обладательнице руки, встретив взгляд, который её успокоил. Она расслабила кулак и смягчила взгляд. – Всё в порядке, Рюджин, твоё нахождение здесь компенсирует одинокие дни, – успокаивающим тоном заверила Йеджи. Рюджин снова посмотрела на кастрюли, чувствуя, как горят её щеки. Она положила свою руку поверх руки Йеджи. Она была такая же мягкая как атла́с. Прикасаться к ней было так… приятно. – Я буду приезжать чаще, – пообещала Рюджин, снова устремляя взгляд на прищуренные глаза Йеджи. Маленькие, очаровательные ямочки появились на щеках Йеджи, когда она радостно улыбнулась. Рюджин захотелось ткнуть в них пальцем. – Отлично. Рюджин сглотнула слюну, что было немного тяжело, так как во рту всё пересохло. Она сжала руку Йеджи, прежде чем убрать свою. Она ломала голову, не зная, что ещё сказать, но писк рисоварки спас её. – Я пойду, – сказала Йеджи, убирая свою руку с руки Рюджин, которая тут же упустила это прикосновение. Она набралась смелости. Наполненная ей, она пришла в спальню, но улыбка и взгляды Йеджи высосали её из неё всё это, как волны размывают скалу, оставив ей только камешки. Испытывает ли Йеджи те же нервы, что и она, когда они разговаривают друг с другом? Рюджин не знала, как назвать эти нервы. Это было очень странно, но не неприятно. Когда еда уже была готова, Рюджин отвечала за сервировку стола, а Йеджи за подачу блюд. Они сидели рядом и читали молитвы, приуроченные к празднованию. Когда они закончили, Йеджи поднесла свою руку к носу и понюхала её. – Пахнет чёрным перцем, – пожаловалась она, сморщив нос. – Это хороший запах, – сказала Рюджин. Она взяла руку Йеджи, которая даже не возражала, и вдохнула, намеренно преувеличивая звуки. – Да, они приятно пахнут. Йеджи посмеялась и убрала руку. – Боже мой, Рюджин, – усмехнувшись, сказала она, беря палочки для еды. – Я серьёзно! – настойчиво утвердила Рюджин, подражая ей. – Приятный запах. «Мне бы очень хотелось поцеловать её руку, – разочарованно подумала Рюджин. – Хотя это было бы странно». В любом случае, она хотела.

~~~

Рюджин вздрогнула, когда вышла из ванной в своей комнате. Было очень холодно. Проворчав что-то о корейской зиме, она натянула пару тёплых розовых носков и надела удобное свободное пальто. Также она надела чёрную шерстяную шапку, которую подарила ей Йеджи. Возможно, поэтому она была одной из её любимых. Видя, что блондинки не было в гостиной, она пошла в её комнату. Она не постучалась, такая формальность прошла уже давно. В своей комнате Йеджи сосредоточенно расчесывала волосы перед зеркалом. Она остановилась, чтобы слегка, но тепло улыбнуться Рюджин, на что Рюджин рефлекторно ответила. Рюджин закрыла за собой дверь и прислонилась к ней. Прямые волосы Йеджи блестели в желтоватом свете. Рюджин открыла рот, собираясь спросить Йеджи, что бы она хотела поделать, но начала думать о её волосах и спросила: «Могу я помочь тебе расчесать их?» Йеджи посмотрела на неё немного удивлённо, а потом посмотрела на расчёску. Рюджин тоже была удивлена собой, но быстро взяла себя в руки; десятки раз, до этого она помогала девочкам расчёсывать их волосы. – Будет намного эффективнее, – согласилась Йеджи, подходя к Рюджин и протягивая ей расчёску. – Это трудно сделать, смотря в маленькое зеркало. Рюджин, у которой короткие волосы, не считала это сложным, но она предполагала, что с длинными волосами всё по-другому. Она села на нижнюю часть двухъярусной кровати, которая принадлежала Черён, и похлопала место рядом с собой. Йеджи села и повернулась к ней спиной, обнажая свои ниспадающие светлые волосы. Рюджин начала их расчёсывать в комфортной тишине. Она слегка поджала губы в сосредоточенности. Волосы Йеджи были мягкими между её пальцами. И красивыми, как и их владелица. Рюджин моргнула: последняя мысль была навязчивой. – Еда получилась хорошей? – спросила она повседневным тоном, но коря себя изнутри. – Было вкусно, – спокойно ответила Йеджи. – Ты уже спрашивала это. – Я просто хотела подтвердить, – ответила Рюджин, маскируя облегчение в голосе спокойствием. Чтобы избежать насмешек Йеджи, она сменила тему. – Может, посмотрим фильм, чтобы скоротать время? Йеджи задумчиво хмыкнула. Рюджин могла поспорить, что глаза Йеджи были закрыты. – Конечно, – наконец ответила лидер. – Романтика? – хитро спросила она. Глаза Рюджин вылезли из орбит. Именно в этот день? Тем не менее, идея была привлекательной, и она не знала, почему. И что это за тон? – Я не против, – согласилась она. – Прошло уже много времени с тех пор, как я смотрела что-то подобное. Пара снова погрузилась в молчание. Рюджин была осторожна, чтобы случайно не сделать узел, и сначала осторожно провела пальцами по волосам Йеджи. Это движение испарило яблочный аромат шампуня, который Рюджин с удовольствием вдохнула. Вся Йеджи излучала совершенство. – …не так? Рюджин ахнула, встретившись с глазами Йеджи, бросив на неё вопросительный взгляд. – Что-то не так? – повторила Йеджи. – Что не так с чем? – потерянно ответила Рюджин. – Ты проводила пальцами по моим волосам в течение нескольких секунд, не используя расческу. – Правда? – проклинала себя Рюджин. Дура! Чудачка. – Я просто кое-что вспомнила и потерялась в своих мыслях. – Она отпустила волосы Йеджи, чтобы не смотреть ей в лицо. – В любом случае, уже всё готово. Она почти почувствовала насмешливую ухмылку Йеджи, но девушка ничего не сказала по этому поводу. – Я твоя должница! – сказала она, похлопав Рюджин по руке, прежде чем встать. Рюджин проследила за ней взглядом. Йеджи открыла верхний ящик тумбочки и достала что-то длинное и квадратное. Только когда это оказалось перед Рюджин, она поняла, что это было: шоколадные конфеты в коробке. Рюджин поперхнулась и вскочила на ноги. Она бросила ошеломлённый взгляд на Йеджи, которая пристально смотрела на коробку с пылающими щеками. – Я планировала отдать тебе их, когда увижусь с тобой, – пробормотала лидер. – Я не ожидала, что это будет прямо сегодня. Просто знаешь выпал такой шанс и… – Спасибо, – промямлила Рюджин, спокойно взяв коробку. Её пальцы коснулись пальцев Йеджи, посылая электрический ток по её руке. – Это очень м-мило с твоей стороны, – она поблагодарила себя за то, что не так много бормотала. «Так много» было ключевым словом. Йеджи взяла расческу, которую Рюджин всё ещё держала в руке, и подошла к комоду, очень быстро повернувшись к Рюджин. – Отлично. Я принесу свой плед в гостиную, – Рюджин услышала её бормотание. – Я пойду включу телевизор и всё такое, – сказала Рюджин, выскользнув из комнаты и чувствую, как её уши стали, как два тлеющих уголька. Пока Рюджин работала над всем этим, у неё появилось тысяча мыслей насчет подарка, лежавшего на стеклянном столике между телевизором и большим диваном. «Это просто совпадение, ничего более. Если бы она отдала тебе его, ну не знаю, двадцатого, ты бы не заморачивалась». И всё же годы знания традиций Дня Святого Валентина подорвали её спокойствие. Её сердце сильно затрепетало при виде коробки. Тем не менее, она чувствовала себя очень счастливой. Когда она закончила, Рюджин переместила свой вес с ноги на ногу, поглаживая свои волосы. Она вздрогнула – воздух был очень холодным, так как день был пасмурным, такой же, как она его помнила перед тем, как войти в здание, поэтому она пошла за пледом. Когда она вернулась, Йеджи уже свернулась калачиком на диване, укрытая своим белоснежным толстым пледом. Рюджин выключила свет, оставив только большой телевизор освещать гостиную, и устроилась на другом конце дивана. Она свернулась клубочком в синеватом пледе, держа в руке пульт от телевизора. Они с Йеджи спорили, какой фильм посмотреть, и, в конце концов, остановились на «Клятве». Рюджин смутно помнила, видела она его или нет, а вот Йеджи никогда его не смотрела, так что это был самый лучший вариант. Спустя полчаса просмотра и комментирования фильма Йеджи воскликнула: «Слишком холодно! – пожаловалась она. – Наверное, плед недостаточно толстый, но он у меня единственный…» – Тебе всегда холодно, – прокомментировала Рюджин. Прекрасная идея пришла в её голову, она подхватила её и сказала вслух: «Давай сложим пледы вместе». Йеджи не возражала, и вскоре девушки укрылись двумя пледами. Из-за размера пледов Йеджи пододвинулась ближе к той стороне дивана, на которой находилась Рюджин, и тогда Рюджин подумала: «К чёрту всё это». – Вот, – сказала она, поглаживая место рядом с собой. – Будет не так холодно, если ты, эм, сядешь рядом со мной. – Она не отрывала взгляд от экрана, это придавало ей смелости, чтобы избежать бормотания, как школьница. – Правда? – Йеджи казалась нерешительной, но взволнованной. Возможно ли, что…? Нет, конечно, это было её воображение. – Ага, давай, – подтвердила Рюджин, снова похлопывая по дивану. Йеджи быстро переместилась ближе к Рюджин. Несколько минут спустя она прислонилась к левой руке Рюджин. Девушка с короткой стрижкой невольно напряглась, но уже через несколько секунд расслабилась. Йеджи была выше, но умудрялась казаться меньше рядом с Рюджин. Сердце Рюджин билось немного быстрее, чем обычно. Не помогло и то, что Йеджи положила голову на плечо Рюджин. Это совсем не помогло. Рюджин чувствовала, как волосы лидера приближаются к её лицу. На самом деле, если бы она наклонила голову в ту сторону… Очень медленно Рюджин прижалась щекой к голове Йеджи. Волосы девушки были мягкими, как одеяло, и Рюджин пришлось подавить желание потереться о них лицом, как кошка. Честно говоря, Йеджи мешала ей смотреть фильм. Словно понимая, что Рюджин пытается сконцентрироваться на экране, Йеджи обняла Рюджин, прижимая её к своему телу. Оу, это была плохая идея. – Йеджи… – Да, Рюджин-а? «Только не “Рюджин-а”, – умоляла она вселенную всем сердцем. – Боже мой, может быть, я и кажусь соблазнительной на сцене, но эта девушка разбирает меня на части, как LEGO. И она также может собрать меня, если пожелает». – Ничего, – громко сказала Рюджин. Отсутствие заикания было достижением. – Тебе всё ещё холодно? Йеджи прожужжала, заставляя тело Рюджин слегка вибрировать. Она могла так заснуть, с этим жужжанием и теплом, которое излучала лидер. Её лидер. Её. «Эй, подруга, – ругала она себя, возмущаясь. – Перестань думать о таких странных вещах». – Нет, сейчас я в порядке, – ответила Йеджи, когда перестала жужжать, как пчела. – А ты? Я могу обнять тебя крепче, если ты ещё недостаточно согрелась, – предложила она, будто бы просто предлагая ей кусок хлеба. О боже. – Я в порядке, не волнуйся, – сказала Рюджин тихо. Неожиданно, несмотря на смущение, она потёрлась своей щекой о волосы Йеджи. – Твои волосы очень мягкие, – промурлыкала она. Она промурлыкала. Что, черт возьми, было с ней не так?! Не было даже никакой возможности это исправить. Она немного покашляла и украдкой проворковала, её уши были как факелы. Ещё немного, и она смогла бы осветить ими комнату. – Я рада, что они тебе нравятся, – Йеджи прокомментировала с намеком на застенчивость, Рюджин была бы поражена молнией, если бы оказалась неправа. Рюджин удивилась. Разве Йеджи не собиралась дразнить её? Или что-то вроде того? «Что скажешь, Рюджин. Я, конечно, знала, что ты странная, но не настолько». Похоже, в этот день Рюджин была не единственной, кто вела себя странно. Прошли минуты, и головокружительные нервы немного поутихли. Рюджин не знала, чего они хотели, она не знала, как их успокоить. «Чего вы хотите от меня? – подумала она про себя. – Оттолкнуть Йеджи? Приблизиться к ней?» «Обними её, – отвечали они, надавливая». Стиснув зубы, чтобы они не тряслись, она обняла Йеджи за плечи, положив свою руку на руку старшей девушки. Йеджи не издала ни звука. Рюджин не понимала причины своего поведения. Как много раз они с Йеджи обнимались, без какой либо неловкости? Больше чем она могла сосчитать, но в последнее время, Рюджин начинала нервничать, когда это происходило. Это были не плохие нервы, она так не думала, но они определенно были ненормальными. Несколько минут снова прошли в тишине, и Рюджин прислушивалась и к голосам из телевизора, и к своему сердцу, которое билось намного сильнее, чем должно было. Проклятые нервы, они никуда не делись. – Мне бы очень хотелось перекусить, – внезапно прокомментировала Йеджи, звуча как маленькая девочка. Рюджин издала смешок. – А когда ты не хочешь, Йеджи-а? Ты живешь на перекусах. Йеджи слегка ударила её по руке. – Преувеличено, – проворчала она. Смеясь про себя, Рюджин остановила взгляд на коробке конфет на стеклянном журнальном столике. Пробормотав извинения, она наклонилась к нему. – Давай попробуем их, – сказала она, открывая коробку. В ней были шоколадки разных размеров и вкусов. – Какую ты хочешь? – Они твои, Рюджин. – Но я хочу поделиться с тобой. Какую ты хочешь? Йеджи улыбнулась, как бы говоря: «Ну что я могу сделать?» – Если здесь есть белый шоколад, то его, – сказала она, выпрямляясь рядом с Рюджин. Рюджин потребовалось некоторое время, чтобы найти одну из вышеупомянутых, в основном из-за недостатка света, но так же потому, что Йеджи находилась очень близко, нейроны Рюджин мешали друг другу; но как только она увидела их, она взяла три и дала их Йеджи. Их пальцы соприкоснулись; действие, которое раньше Рюджин упустила бы из виду. Но не сейчас, она размышляла о небольшом контакте. – Спасибо, Рюджин-а, – весело сказала Йеджи. – Не за что, Йеджи-а, – пробормотала Рюджин, беря себе тёмный шоколад. Как только она снова откинулась на спинку дивана, Йеджи вернулась в свою прежнюю позицию, обняв Рюджин и положив свою голову ей на плечо. Это было невероятно приятно, она была так близко… – Они вкусные, – прокомментировала Рюджин через некоторое время, когда уже съела две конфеты. – Да? Эти тоже. Ты должна их попробовать, – голос Йеджи, спокойный и весёлый, был приятен слуху. – Думаю, я поищу ещё таких же в коробке, – сказала Рюджин. Она снова попыталась наклониться, но Йеджи остановила её, обхватив её спереди. – Не двигайся так много, – упрекнула она. – Я всё это время сидела неподвижно, как статуя, – пожаловалась Рюджин. – Эй… это правда, – удивлённо согласилась Йеджи. – Ты немного напряжена. Почему? Из-за тебя. Не то чтобы она никогда не делила один диван с Йеджи или никогда не обнималась ней, но сейчас Рюджин осознавала каждое малейшее столкновение, когда оно происходило, каждое крошечное прикосновение кожи. – Ну, я немного преувеличила, – пробормотала Рюджин, почёсывая затылок. Сегодня она много бормотала. – Это… Очень приятно, когда ты рядом, – она уже хотела признаться, но прервала себя, взглянув на коробку конфет. «Эти конфеты могут храниться неделями, – подумала Рюджин». – Йеджи, – она сказала имя медленно. – Что? – Ты могла бы оставить эти конфеты и отдать мне их в другой день, не обязательно сегодня, – произношение последнего слова ясно дало понять, что имела в виду Рюджин. Йеджи ответила не сразу, и Рюджин не стала торопить её. Возможно, она слишком преувеличивала слова блондинки. Желая забыть об этом, чтобы не сделать ситуацию неловкой, она сосредоточилась на фильме. Через полчаса или около того всё закончится. – Ты могла прийти завтра, Рюджин, – вздохнула Йеджи, – или послезавтра. Знаешь, я бы не умерла, если бы провела ещё один день в одиночестве. Но ты выбрала сегодня. Твоя взяла. – Сегодня день дружбы, – спокойно ответила Рюджин, хотя внутри всё бушевало. – И поэтому ты пришла? – тон Йеджи подразумевал, что раньше она бы поверила даже в то, что драконы существуют и свободно летают по Сеулу. – Нет, я пришла, потому что на меня наставили пистолет и угрожали вышибить мне мозги, если я этого не сделаю, – пробормотала Рюджин, закатывая глаза. К её удивлению, Йеджи усмехнулась, оторвав голову от плеча Рюджин. – Я не вытяну из тебя правду, не так ли? Нет, конечно, нет. Тебя не просто так зовут Рюджин. – Рюджин услышала шорох, похожий на шелест бумаги, поэтому повернулась посмотреть, что это было. Йеджи держала в руке белую конфету. – Вот, попробуй. Рюджин открыла рот, чтобы спросить, какого черта она имела в виду, говоря, что её не просто так назвали Рюджин, но вместо этого бросила на Йеджи подозрительный взгляд, сначала на её улыбку, потом на конфету. Пожав плечами, Рюджин попыталась взять её, но Йеджи оттолкнула её, широко улыбнувшись. – Позволь мне дать её тебе. Рюджин не ожидала такого. С затуманенными глазами она ждала, когда Йеджи скажет, что это шутка, но Йеджи этого не сделала. Она просто продолжила смотреть на неё с загадочной улыбкой. – Х-хорошо, – Рюджин, наконец, запнулась. Йеджи поднесла конфету к её губам. Рюджин вцепилась в неё зубами и прожужжала, говоря Йеджи, что она может её отпустить, что Йеджи и сделала. Но не раньше, чем мимолетно прикоснулась её верхней губы, перехватив дыхание Рюджин. Рюджин смаковала шоколад, радуясь, что у неё потекла слюна. Во рту было сухо, как в пустыне. – Очень вкусно, – таков был её вердикт. Она взяла ту, что ещё оставалась в её кулаке, и развернула её. – Эти тоже хороши. – Я должна их попробовать. Рюджин прекрасно поняла, что Йеджи хотела, чтобы она сделала. Слегка улыбнувшись, Рюджин поднесла шоколад к её рту. Она не коснулась её губ, вместо этого она коснулась носа Йеджи, прямо там, где находилась её родинка. Йеджи хихикнула, а Рюджин улыбнулась ещё шире. Она чувствовала легкость, как будто она парила в воздухе. Она уже собиралась повернуться, чтобы посмотреть на то, что происходило в фильме, но Йеджи положила ей руку на плечо. Рюджин посмотрела в её глаза, видя в них застенчивость, но также уверенность. – Я скажу тебе правду, – сказала она тихо, – если ты сделаешь то же самое. Боже. Рюджин кивнула, возясь с пледом. – Ты первая, – попросила она Йеджи, её голос слегка дрожал. – Мне кажется, это довольно очевидно, – сказала Йеджи через несколько секунд глядения друг другу в глаза. – Я знала это! – тихо порадовалась Рюджин. Йеджи нежно стукнула её по руке. – Дурочка. – Извини. Можешь всё равно это с-сказать? Я не хочу ошибиться. – Оу, Рюджин-а, – Йеджи вздохнула, отводя взгляд. Несмотря на тусклый свет, Рюджин заметила, что щёки Йеджи немного покраснели. Ей хотелось прикоснуться к ним. Йеджи снова посмотрела на неё, прежде чем сказать, – Да я сделала это именно с таким намерением. Рюджин позволила откровению витать вокруг них, главным образом потому, что была слишком ошеломлена, чтобы ответить. Это правда… Йеджи? – Теперь ты, – продолжила Йеджи, – почему ты пришла именно сегодня, Рюджин? Ответ был таким же откровенным для Рюджин, как и для Йеджи. – Я хотела провести День всех влюблённых с тобой, Йеджи, – ответила Рюджин, смотря в глаза её лидера. Йеджи отвела взгляд, облегченно улыбнувшись. – Я знала это, – она повторила ранее сказанные слова Рюджин, вызвав кивок головой у вышеупомянутой. – Тогда… Йеджи повернулась всем телом к Рюджин, возясь с пледом. – Рюджин, можешь дать мне ещё одну конфету? Рюджин глубоко вдохнула, не отвечая. Её следующие движения были машинальными. До этого момента она не осознавала, что на самом деле чувствует к своей подруге. Рюджин отвела взгляд и сосредоточила его на коробке конфет. Йеджи была для неё самой самой лучшей подругой. Она доверяла ей каждой частичкой своего существования, ибо это было меньшее, чего заслуживала Йеджи. Лидер была и впрямь лидером. Рюджин всегда могла рассказать Йеджи о своих проблемах, будучи уверенной, что Йеджи поможет ей. Она сомневалась в своих танцевальных способностях? Йеджи дает советы и тренируется с ней, строго, но справедливо. Рюджин была не уверена в своем пении? Йеджи помогала ей с упражнениями, чтобы улучшить его. На Йеджи всегда можно было положиться. Она посмотрела в коробку. Кроме того, Йеджи была золотым человеком. Умная, трудолюбивая, проницательная, непоколебимая, красноречивая, она всегда находила нужное слово, чтобы поднять настроение. Они с Рюджин быстро нашли общий язык вскоре после встречи, прямо как меч и ножны. Она взяла конфету из белого шоколада, её обертка тихо шуршала, когда она её развернула. Рюджин не могла сказать, в какой момент она начала думать о Йеджи, как думает сейчас. Она говорила себе, что это нормально чувствовать себя такой… очарованной Йеджи. В конце концов, Йеджи была очаровательна. Невозможно упустить. Думать о ней часами, как делала Рюджин, было нормально. Ну, теперь она видела, что это не так. В какой момент её чувства изменились? В какой момент они превратились из серебра в золото? Рюджин затруднялась ответить. В чем она была точно уверена, так это в том, что с определённого момента каждое объятие, которым она делилась с Йеджи, было поводом для праздника, и что каждая улыбка блондинки была достойна того, чтобы её поставили в рамку. Она снова откинулась назад, плед запутался у неё в коленях. Если надавить, Рюджин скажет, что их дружба была платонической. Физически, Йеджи поразила её в первые несколько месяцев знакомства. Позже этого стало недостаточно, поэтому она присматривалась, кем была Йеджи. Тогда душа Йеджи ослепила её. Красивая женщина, с самой чистой, самой драгоценной душой в мире. Она развернула конфету, обертка которой зашуршала. Какой рассеянной она была. Конечно, это было не нормально, когда у неё пересыхало во рту при виде улыбающейся Йеджи и её маленьких ямочек на щеках. Конечно, это было не нормально видеть эти прищуренные глаза и хотеть боготворить их. Конечно, это было не нормально, чувствовать бешенство, вплоть до скрежета зубов, при одной лишь мысли об одиночестве Йеджи, неспособной навестить свою семью. Рюджин была готова спустить Луну только для того, чтобы увидеть Йеджи счастливой. Она разломила конфету на две части, отдав половину Йеджи. Вау, её руки тряслись от волнения и предвкушения. Они не чувствовала такого ни к кому другому. Ни к кому другому она не проявляла такой «привязанности», как к Йеджи. Какой же слепой я была. Она повернулась к Йеджи, которая смотрела на ней с ожиданием. Она выглядела так очаровательно в своей домашней одежде и с распущенными светлыми волосами, которые падали на её плечи. Она посмотрела в её глаза. Оу, глядя в эти замечательные глаза, до Шин Рюджин дошло, что она пиздец как влюблена в Хван Йеджи. Кто бы мог сказать? Рюджин отдала свою половину конфеты Йеджи, которая в то же время отдала свою девушке с короткой стрижкой. Йеджи снова молча коснулась губ, а Рюджин снова коснулась её носа, только на этот раз смеха не было. Атмосфера была напряженной. Но ничего страшного, напряжение спадет, когда они закончат жевать белый шоколад. Йеджи пододвинулась к ней ближе, как будто она была далеко, оставив их лица в нескольких сантиметрах друг от друга. Глаза Йеджи, которые временами могли быть пугающими, сейчас нежно блестели. – У тебя отличный выбор шоколада, – прокомментировала Рюджин, не сводя глаз с Йеджи. – Мысли о тебе заставили меня стать перфекционисткой, – ответила Йеджи, так близко к её лицу. В этот момент Рюджин даже не слушала телевизор. Она не могла пропустить такого прекрасного человека, сидящего рядом с ней. Сердце её билось сильнее, но нервы больше её не беспокоили, она их приветствовала. Рюджин сглотнула. Она была благодарна, что шоколад вызвал у неё слюноотделение, она нуждалась в этом. Она посмотрела на губы Йеджи, которые были в форме сердечка, и облизнула свои. Она снова посмотрела в глаза Йеджи и сократила расстояние между ними. Он прижалась лбом к Йеджи, которая положила свою руку на её руку. – Просто уточняю, – сказала Рюджин, тяжело дыша, – мой ответ “да”. Йеджи выдохнула с облегчением. Как оказалось, она нервничала не меньше Рюджин. – Отлично, Рюджин. Одна рука Рюджин схватила Йеджи за щёку, а другая запуталась в её волосах. Йеджи положила руку на шею Рюджин, медленно лаская её, вызывая приятные мурашки по спине Рюджин. Их дыхания смешались, танцевали вместе. Рюджин хотела коснуться души Йеджи, но так как это было невозможно, она коснулась её губ. Её разум замкнулся, взорвался, разрушился и снова сотворился, и всё это в одно и то же мгновение. Губы Йеджи были идеальными, они соответствовали её. Может быть, они были созданы, чтобы соответствовать этому? Рюджин не сомневалась. Во рту Йеджи был привкус темного и белого шоколада. Рюджин очень, очень хорошо распробовала его, наклонив голову набок. Йеджи продолжала оставлять теплые следы пальцами на шее, Рюджин делала тоже самое на щеках своего лидера. Дыхание стало немного более затрудненным, но они не отрывались друг от друга. Ещё нет. Рюджин открыла глаза на секунду. Йеджи была настолько близко, что она могла идеально детализировать форму родинки на носу. Она снова закрыла глаза, поскольку поцелуй всё ещё продолжался. Рюджин тихо простонала, когда Йеджи провела языком по её губам. Вкус шоколада был опьяняющим, но собственный вкус Йеджи был притягательней. Йеджи не отставала от неё или она от Йеджи, было невозможно определить, поднимая её на другой уровень, где существовали только они вдвоем. Прошло уже десять секунд или десять часов; Рюджин потеряла счет времени. Они расстались с влажным щелчком, быстро дыша через носы. Они поцеловались снова. И снова. И снова. И снова. Фильм закончился и оставил их в темноте, но им всё равно ничего не нужно было видеть. Только касаться. Чувствовать кожу Йеджи под своими пальцами и её язык, переплетающийся с языком Йеджи, этого было достаточно. Руки тоже много путешествовали. То по волосам, то по шее, потом по рукам, потом по щекам, снова по волосам, будь то блондинистые или светло-каштановые. В любом из этих мест им были рады. В любом из этих мест они были нужны. Иногда Йеджи наклонялась к Рюджин, которая отступала. Затем Рюджин прислонялась к Йеджи, побуждаемая тем, что выплёскивала то, что взрывалось у неё в груди. Они сознательно чередовались? Трудно сказать, потому что, если не считать мысли о поцелуях, всё было туманно. Жидкий огонь струился по венам Рюджин, динамит взрывался в её сердце. «Эйфория» – вот то слово, описывающее состояние Рюджин. Туманность прояснилась, мало-помалу. С горящими от нехватки воздуха легкими и распухшими губами девушки отпрянули друг от друга. Главное меню телевизора ярко освещало диван, позволяя Рюджин любоваться произведением искусства, которым являлась Йеджи. Любопытно было то, что каким-то образом Рюджин оказалась сверху Йеджи, которая лежала на диване. Плед запутался между их телами. Рюджин понятия не имела, как так получилась. Этот вопрос был передан забвению, Йеджи, оу, Йеджи. Её щёки раскраснелись, её кошачьи глаза блестели от сильного волнения, а волосы разметались по дивану. Губы, полуоткрытые и красные, выпустили воздух, который врезался прямо в лицо Рюджин. В конце концов, её волосы прилипли к лицу в нескольких местах. Всё было более напряженно, чем предполагала Рюджин. – Вау, – выдохнула Йеджи. – Вау, – повторила Рюджин, не в силах придумать ничего остроумного. Она с любовью убрала волосы со лба Йеджи. – Последний вопрос, – спросила Рюджин после комфортной, успокаивающей тишины. – Что бы произошло, если бы у меня не появилось мысли прийти сегодня? Йеджи понимающе улыбнулась. – Я знала, что ты придешь сегодня. Рюджин изогнула брови. – О, правда? Ты высокого мнения о себе. – Нет, я просто знала, что ты придешь, – ответила Йеджи, водя указательным пальцем по подбородку Рюджин. – В любом случае, если бы я ошиблась, были и другие способы привлечь твоё внимание. – Ты всегда привлекала моё внимание, – защищалась Рюджин. Йеджи скептически подняла бровь. – Слава богу, иначе ты бы никогда не поцеловала меня. Рюджин опять покраснела. – Я была слепее крота, – жаловалась она, – Йеджи, были… – Были и другие вещи, за которыми нужно было проследить, – перебила её Йеджи, в её тоне не было упрека, она просто констатировала факт. – Я знаю, Рюджин. – Ну да, это, – сказала Рюджин, потянувшись к руке Йеджи. Она переплела их руки и поцеловала тыльную сторону её ладони, пристально глядя ей в глаза. – Я люблю тебя, Йеджи. Йеджи застенчиво рассмеялась. Её глаза превратились в полумесяцы, а на щеках появились красивые ямочки. Рюджин не сдержалась и поцеловала их, вызвав у Йеджи смешок. В поле зрения появились ямочки Рюджин, и Йеджи ткнула в них пальцем. – Я тоже тебя люблю, Рюджин, – сказала ей Йеджи, поглаживая её щёки. Рюджин оставила поцелуй на лбу Йеджи, прежде чем отстраниться, облизнув свои губы. Они были опухшими и нежными, и казалось, что так всё и должно быть. – Давай посмотрим ещё какой-нибудь фильм, – предложила Йеджи, выпрямляясь рядом с ней. – Я хочу пообниматься с тобой. – Я согласна, – ответила Рюджин, беря себя в руки, и свернулась калачиком на диване. Йеджи поспешила подчиниться. Рюджин обняла её за плечи и притянула ближе к себе, а Йеджи обнимала её сбоку, положив голову на плечо Рюджин. Внутри себя она праздновала тот факт, что никто их не побеспокоит ни в этот день, ни на следующий. – Юна сойдет с ума, когда узнает, – многострадальным голосом сказала Йеджи. – Представь Джису и Черён, – посмеялась Рюджин. – Первая разнесет тут всё, а вторая никогда не оставит меня в покое. – Мне придется привести их в порядок, – твердо сказала Йеджи, взяв Рюджин за руку, играя с её пальцами. – Это не поможет, – заметила Рюджин. Ничего, даже взгляд их лидера Хван, не помешает девочкам дразнить их. – Эх, – отклонилась Йеджи, взмахнув рукой. – Посмотрим, что мы сможем сделать. В поисках интересного фильма Рюджин прокомментировала, – В какой цвет ты собираешься покрасить свои волосы? – В рыжий, – ответила Йеджи после задумчивого мычания. – Боже, – выпалила Рюджин, представив Йеджи с этим цветом. – Ты станешь ещё красивее. – Прекрати! – Йеджи казалась смущенной, и Рюджин могла представить цвет её щек. – А ты в какой? – Думаю, блонд, – ответила Рюджин, перестав хихикать. – Пожалуйста, – попросила Йеджи. – Этот будет выглядеть на тебе потрясающе, – промурлыкала лидер. Рюджин откашлялась в ответ на мурлыканье, вызвав ухмылку Йеджи. В начале фильма Рюджин прислонилась своей головой к голове Йеджи и закрыла глаза. Она потерлась о её волосы, чем вызвала смешок Йеджи. Рюджин больше никогда больше отпустит её ни за что на свете.