Shards of glass

— Такие люди, как ты и я, никогда не изменятся.

Они покинули Симфелл ранним утром, настолько рано, насколько могли. Все, кроме них, еще спали. Сынмин был на взводе. Что-то подсказывало ему, что сегодня их догонят. А когда догонят, что тогда? Что они будут делать? Может, просто остановят Инсу и попросят у него сердцевину? Он не отдаст её без боя. И, возможно, он зашел достаточно далеко, что получил помощь от Тени. У Сынмина от этой мысли скрутило живот. — Ты очень тихий, — пробормотал Минхо, когда они двинулись в сторону горы. — Ты тоже. — Что у тебя на уме? — Инсу, — сказал Сынмин. — Я не знаю, что произойдет, и это меня пугает, — он глубоко вздохнул и посмотрел на горный хребет перед ними, а затем на Минхо. — А ты о чем думаешь? — Мне приснился Хёнджин, — у него дрогнул голос. — Он… его что-то беспокоит. Во сне я не мог понять точно, что это было, но я видел, что все его цветы выпали, — чувство вины на его лице было очевидно, когда его рука поднялась и провела по листьям, расположенным ближе к виску. — Я видел свое дерево. — Хёнджин увядает не из-за тебя, — сказал Сынмин, взяв его за руку. — Твое цветение совершенно не связано с увяданием Хёнджина. — Это неправильно — расцветать, пока он увядает. Я не должен… — Ты когда-нибудь винил Хёнджина, когда сам увядал? — Что? Конечно, нет! Он не имеет никакого отношения к тому, что мое дерево уничтожили. — То же самое и сейчас. Ты посадил дерево, поэтому расцветаешь. Ты не имеешь никакого отношения к тому, что его сердцевину украли. Минхо опустил голову. — Я бы хотел, чтобы я мог еще чем-то помочь, — пробормотал он. — Ты здесь. Ты пытаешься найти того, кто украл сердцевину Хёнджина. Ты делаешь достаточно, Минхо. — Что мы будем делать, когда найдем Инсу? Будем бороться? — спросил Минхо. — Я не умею сражаться. Я не смогу помочь. — Ты ведь немного контролируешь природу? Еще в руинах, когда Ынкён пыталась убить Феликса, я видел вас с Хёнджином. — У меня… есть некоторый контроль, да, — подтвердил Минхо. — Он не слишком мощный, но я могу немного помочь. — Насколько нам известно, в дороге только Инсу, — медленно сказал Сынмин. — И если мы поймаем его до того, как он достигнет Гримхольта, он останется один. — Он просто сдастся, если мы его догоним? — Сомневаюсь, — сухо ответил он. — Он не из тех, кто просто сдается, но если мы догоним его в горах, у нас будет больше шансов против него. — Он по-прежнему маг клинка, — у лесного духа напрягся голос. — Это значит, что он очень силен. — Да. Это правда, но у него меньше магии, чем у меня, и всё равно получается двое против одного, — Сынмин вздохнул. — Это плохая идея, но я не думаю, что у нас есть что-то лучше, — он провел рукой по своим синим волосам. — Я приближусь к нему, и я хочу, чтобы у тебя оставался элемент неожиданности. — Я не… — Инсу будет ожидать меня и мои способности, а тебя он, надеюсь, не ждет, — сказал Сынмин. Он сделал небольшую паузу. — И если… если ты думаешь, что нам это нужно… — он замялся и потянулся за свистком. Свистком Джисона. И передал его Минхо. — Позови Джисона. — Откуда мы знаем, нужен ли нам Джисон? Сынмин прикусил язык и натянуто улыбнулся ему. — Ты узнаешь. Я верю, что ты сможешь правильно оценить ситуацию. — Надеюсь, он нам не понадобится, — сказал Минхо, глядя на серебряный свисток в своей ладони. — Но у меня есть предчувствие, что всё же так и будет. — У меня тоже, — пробормотал Сынмин, хотя и не хотел этого говорить. Он оглянулся вокруг них, посмотрел на темнеющее небо. — Там что-то не так… — Я тоже это чувствую, — с губ Минхо сорвался тяжелый вздох. — Меня беспокоит не только Инсу. Здесь тоже что-то происходит. Природа… странная. — Ты можешь чувствовать природу? — Частично. С тех пор как моя связь с ней прервалась много лет назад, я не могу с ней воссоединиться, но… — он глубоко вздохнул. — Я думаю, она возвращается, — еще один миг молчания. — И я не знаю, хорошо это или плохо. — Почему это плохо? — спросил Сынмин. — Ты… ты так долго был оторван от нее. Разве ты не рад возобновить связь? — Рад, — сказал Минхо. — Но еще я… — он запнулся, нахмурив брови. — Может быть, это потому, что я так долго был без связи. Это кажется неправильным, и я… я думаю, что теряю голоса духов. — Вот как. — Мертвые разговаривали со мной, — прошептал он. — Но я больше не слышу их, — он посмотрел на Сынмина. — Раньше я мог слышать духов-проводников. — Правда? Минхо кивнул. — Я был единственным, кто мог их слышать, — он глубоко вздохнул. — Кто теперь будет их слушать? Сынмин взял его за руку и сжал её. — Я уверен, что духи-проводники будут рады за тебя. Да, возможно, они нашли утешение в том, что у них есть кто-то, кто может их услышать, но ты всё еще можешь понять их другими способами. Ты не должен снова увядать. Минхо снова кивнул, держась за руку Сынмина. Они продолжали подниматься по склону горы, а солнце поднималось всё выше. Когда оно достигло своего пика, Сынмин заметил в небе что-то, что заставило его остановиться. Минхо сразу же стал на месте и посмотрел на него. — Дым, — Сынмин указал на небо. Действительно. В небо поднимался очень слабый, бледный и маленький столб дыма, как будто кто-то только что затушил костер. В горле перехватило дыхание, а желудок неприятно скрутило. — Мы близко.

***

Сынмин крался вперед, пригибаясь между высокими скалами на склоне горы. Минхо следовал за ним на расстоянии. Дым от костра поднимался к небу, а сердце Сынмина грозилось вырваться из груди. Всё казалось слишком простым. Это должна быть ловушка. Поэтому он шел осторожно, обращая внимание на окружающую обстановку. Зная Инсу, он, скорее всего, сейчас где-то прячется и ждет удобного случая, чтобы застать Сынмина врасплох. Он заглянул за угол и наконец увидел костер. Казалось, лагерь был заброшен, но Сынмин всё равно двигался осторожно. Это место будто покинули в спешке. Возможно, так и было на самом деле, или же это была инсценировка. Как бы там ни было, Сынмин беспокоился из-за этого. Ведь этот лагерь не был лагерем для одного человека. Он был для двоих. — Брат, — внезапно сказал Инсу, нарушив напряженную тишину. — Как хорошо, что ты присоединился к нам. Сынмин прижался к скале. Он не мог видеть Инсу и надеялся, что точно так же и Инсу не видел его. Он молился всем богам, чтобы это была лишь уловка со стороны Инсу, чтобы заставить его раскрыться. — Выходи из своего укрытия, брат, — продолжал Инсу. — И, может быть, я позволю твоему маленькому духу жить. Кровь застыла в жилах, а дыхание перехватило в горле. Что-то похожее на гнев начало бурлить под кожей. Он должен был встретиться с Инсу лицом к лицу. Стиснув зубы, он вышел на открытое пространство. Грязь скрипела под сапогами, обугленные куски дерева от умирающего костра трещали. Лагерь располагался среди высоких скал, был скрыт и оставался бы таким, если бы не дымящийся костер. Создавалось впечатление, что он был заброшен. Взгляд Сынмина блуждал по лагерю. На земле лежал спальный мешок. Инсу спал здесь один. Но у костра стояла не одна, а две чашки. От осознания его охватил ужас. Инсу был не один. — Вот ты где, — неожиданно сказал Инсу, и Сынмин вскинул голову, чтобы посмотреть на него. Он стоял на скалах и смотрел с ухмылкой на губах. — Как ведь хорошо, что ты присоединился к нам. К нам. Не ко мне. Мужчина встал рядом с Инсу. Как тот, у кого магия текла под кожей, Сынмин почувствовал, как от этого человека волнами исходит сила. От этого по позвоночнику пробежала дрожь. Позади него стояли люди в масках, одетые в темные цвета. На их плащах Сынмин разглядел герб гильдии Гримхольта. Они опоздали. Инсу уже получил помощь от гильдии. — Где сердцевина? — потребовал Сынмин. — Ты уже отдал её Тени? Ты был хорошим мальчиком на побегушках? — Заткнись, — усмехнулся Инсу. — Она у меня, и она останется у меня, пока я не отдам её лично. Я не мальчик на побегушках. Я скоро стану уважаемым членом гильдии. Мужчина рядом с Инсу прочистил горло, чтобы привлечь внимание двух братьев. Он оглядел Сынмина с ног до головы, приподняв бровь. Он наклонил голову к Инсу, но его глаза оставались прикованными к Сынмину. — Это твой брат? — Да, — Инсу откинул синюю челку с глаз, а на губах растянулась ухмылка. — Брат, познакомься с Йеджуном. Он один из двух чародеев гильдии Гримхольта. — А кто второй? — спросил Сынмин ровным и спокойным голосом. Его сердце хоть и вырывалось из груди, но он не хотел доставлять Инсу удовольствие видеть это. — Ты? — Вскоре. Сынмин фыркнул. — Уверен, что для тебя это звучит смешно, но я делаю здесь себе имя, Сынмин. Это гораздо больше, чем то, что делаешь ты. Бегать с маленьким лесным духом и притворяться, что он искренне заботится о тебе. — Не неси чушь, — прошипел Сынмин. — Не говори такой лжи. Инсу сделал шаг вперед. — О, ты думаешь, что я лгу? — Успокойся, — сказал Йеджун, прежде чем Сынмин успел что-то ответить. Он положил руку на плечо Инсу, и при этом длинные рукава его накидки упали назад. У Сынмина застыла кровь в жилах. На руках Йеджуна были магические руны, старинные и древние. Они и были отметинами севера. Темного, извращенного, злого севера. Человек, который был некромантом оттуда, практик старой и запретной магии. Ынкён могла только мечтать о том, чтобы быть достойной такой злобной магии. С каждой минутой ситуация становилась всё хуже. Взгляд Сынмина метался по сторонам. Он не знал, где Минхо, поблизости ли он или уже ушел. Сынмин надеялся, что он ушел. Если бы он ушел, он был бы в безопасности. — Не хочешь позаботиться о нем сейчас? — спросил Йеджун, оглядываясь на людей позади него. — Скоро мы должны вернуться в Гримхольт. — С удовольствием, — сказал Инсу таким самоуверенным голосом, что Сынмин не мог не закатить глаза. Казалось, что они снова стали молодыми, как в Адской кузнице. Всё время пытались доказать своей создательнице, что они достойны внимания и любви. У Сынмина перехватило дух. — Я здесь только ради сердцевины, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Отдайте её мне, и я пойду своей дорогой, — он взглянул на Йеджуна, едва осмелившись. Вид северных отметин пугал. — Ты можешь уйти и присоединиться к своим новым знакомым. Мне нужна только сердцевина. Инсу фыркнул. — Ты не понимаешь. Мне она тоже нужна. — Зачем? Сынмин ожидал ответа и надеялся, что ему удастся еще немного потянуть время. Но во вспышке синего цвета Инсу призвал клинок и бросился на него. Сынмин уклонился в сторону, вызвав в руке кинжал, чтобы поймать следующий взмах клинка. Он не ожидал, с какой силой Инсу нанесет удар, и кинжал со звоном упал на землю. Инсу снова замахнулся на него, но Сынмин призвал более мощный клинок, на этот раз короткий меч, чтобы парировать удар. Он пошатнулся назад и поднял голову, чтобы посмотреть в глаза Инсу. В его взгляде было столько гнева. — Брат… Инсу выпустил меч, застигнув Сынмина врасплох, и, воспользовавшись случаем, ударил брата по лицу. Меч Сынмина выпал из рук. Инсу снова сделал выпад, на этот раз, чтобы толкнуть его на землю. Когда он упал назад, от удара у него перехватило дыхание. — Инсу, пожалуйста! — закричал Сынмин, заставив брата остановиться. — Что?! — Зачем ты это делаешь? — он боролся под весом Инсу, его глаза метались между ним и Йеджуном. — Почему ты так упорно хочешь завершить эту миссию? — Потому что… — Инсу схватился за волосы Сынмина и потянул их на себя. — Это даст мне место для работы. — Ты можешь работать там, где захочешь, — возразил он. — Зачем тебе работать под чьим-то началом? Ты всего лишь мальчик на побегушках. — Ты так говоришь, но прекрасно знаешь, что это ложь, — огрызнулся он. — Мы не можем нигде работать. Люди ненавидят нас, Сынмин. Даже те, кого ты называешь друзьями, едва терпят тебя! Единственный, кто не ненавидит тебя до глубины души, — это доверчивый маленький звездный принц, — он выплюнул эти слова, как будто они имели неприятный привкус во рту. В уголках его губ заиграла самодовольная ухмылка. — Представь, если бы маленькой звездочки не было рядом? Эти драконьи стражники убили бы тебя, вырвали бы твое пепельное сердце из груди. — Это неправда, — усмехнулся Сынмин. — Феликс не единственный, кому я искренне нравлюсь. Я нашел свое место в этом мире, — он боролся с хваткой Инсу, но остался крепко прижатым к земле. — Ты не обязан быть мальчиком на побегушках у преступников. — Не вижу причин для этого, — сказал Инсу. — У меня нет никого, кто считал бы меня кем-то, кроме преступника. У меня нет причин оправдывать себя. — Я знаю, что ты больше, чем преступник. Инсу наклонился ближе. — Меня не волнует твое мнение, брат. Мне обещали место в Гримхольте. — Они все лжецы! — Сынмин повысил голос. — Откуда ты это знаешь?! — спросил Инсу, тоже повысив голос. — Ты тоже лжец, Сынмин! Небо засветилось, и Инсу остановился. Среди облаков заплясал огонь, а затем раздался громкий рёв. В груди у Сынмина стало легче от облегчения: Минхо позвал Джисона. Он поднял глаза к небу и увидел, что вокруг них кружит красный дракон. Затем он вернулся к реальности и, воспользовавшись коротким моментом неожиданности, взял в руку кинжал. Инсу оглянулся на него, выйдя из оцепенения из-за магических изменений. Сынмин был быстрее его, он знал это, поэтому, прежде чем Инсу успел среагировать, он метнул кинжал брату в руку. Инсу завопил от неожиданности, а Сынмин воспользовался случаем, чтобы оттолкнуть его от себя. Он тут же отошел от Инсу. Когда Джисон приземлился, земля задрожала, и вокруг них сквозь грязь начали пробиваться лианы. Сынмин увидел, как Йеджун повернулся к дракону, и что-то крикнул. Не прошло и нескольких минут, как начался хаос. Большинство вояк Гримхольта отвернулись от Сынмина и обернулись на дракона. Стрелы из арбалетов пронзали небо и летели в сторону Джисона, но лишь отскакивали от его темно-красной чешуи. Йеджун, некромант севера, выругался, и Сынмин почувствовал, как магия вновь изменилась. Темный, тошнотворно-зеленый свет мерзкой северной магии вспыхнул, но прежде чем Сынмин успел увидеть, что произошло, Инсу бросился на него. Он быстро ушел в сторону, увернувшись от лезвия короткого меча. Инсу вскрикнул от досады и, крутанувшись на месте, снова нацелился на Сынмина. Но на этот раз из земли вырвались лианы и потянулись к Инсу. Сынмин повернул голову и увидел Минхо, стоявшего среди тусклых и темных скал, как яркий световой маяк. Его руки были вытянуты вперед, а лицо напряжено, так как его внимание было приковано к Инсу. — Мне не говорили, что дух настолько силен, — воскликнул Инсу, уворачиваясь от очередной лозы. — У тебя тут настоящее сокровище, Сынмин, — его взгляд метался между ними. — Будет жаль, если кто-то… уничтожит его. Он насмехался над ним, Сынмин знал это, но он не мог побороть злость, которая забурлила внутри. Никто не тронет Минхо, — и он скорее умрет, чем будет смотреть, как Инсу медленно убивает лесного духа. Возможно, Минхо выкрикнул его имя, он точно не знал, но бросился на Инсу с клинком в руке. Инсу взмахнул рукой, — и в ней материализовался длинный меч, а звук столкновения их клинков был почти оглушительным. Сынмин наседал, пытаясь одолеть его с помощью грубой силы. — Тебя это беспокоит, брат? — прошептал Инсу, ухмыляясь. Сынмин усмехнулся и позволил своему клинку угаснуть. В момент неожиданности он закрылся рукой и ударил Инсу по лицу. Из ноздри потекла кровь. — Ублюдок, — выругался тот. Он отшатнулся назад, его клинок превратился в голубой туман у руки, но потом снова засветился. Сынмин ожидал увидеть оружие, но он не ожидал, что это будет кистень, и что он достанет до него. Удар головкой пришелся ему в бок, отчего он на мгновение потерял дыхание и упал на землю. Он задыхался, но не успел он подняться на ноги, как Инсу ударил его ногой ниже рёбер. Он едва перекатился в сторону, как Инсу ударил кистенем о землю. Сынмин тяжело дышал, отталкиваясь от поверхности, и призвал короткий меч, чтобы нанести удар по ноге Инсу. Меч ударил, и Инсу закричал от боли. Сынмин посмотрел на брата и на секунду зажмурил глаза, прежде чем тыльная сторона кинжала ударила его в голову. Он попятился назад, зрение на секунду затуманилось. Когда мир перед его глазами наконец обрел четкость, Инсу уже не было. Он сделал медленный шаг, шатаясь. Мир кружился, во рту был привкус меди и грязи, а сквозь кровь он почти ничего не видел. Вокруг него лежали тела людей, посланных из Тени Гримхольта; тела людей, не обученных такому виду боя; тела людей, обученных молчать. Некоторые дышали, некоторые нет. Сынмину было всё равно. Он отчаянно искал одного конкретного человека. Он должен был положить этому конец. Обернувшись, он увидел некроманта. Йеджун бежал по склону горы как испуганный зверек. Какой жалкий. Когда он попытался убежать, в небе раздался рев, — Джисон в виде большого красного дракона бросился прямо на него. Как раз в тот момент, когда Джисон упал на землю, вспыхнула вспышка черного и тошнотворно-зеленого света, и что-то врезалось в Сынмина. Он повалился вперед, крутанулся в воздухе и в итоге упал на спину. Дыхание перехватило, когда Инсу снова впечатал его в грязь. — Ты всё испортил! — закричал Инсу, его отметины мерцали, поскольку магия внутри него разбушевалась. Он тоже был весь в крови, руки сильно дрожали, когда он пытался призвать оружие. На секунду показалось, что кинжал материализовался, но тут же исчез. В этот момент Сынмин, не обращая внимания на крики боли, воспользовался возможностью и перевернул их обоих. В его руках появился клинок, и он прижал его к шее Инсу. Сынмин наклонился ближе. — Ынкён всегда говорила, что ты слабак, — прошипел он голосом, полным яда. — Ты не можешь контролировать свою магию. Ты никогда не был тем, кого она хотела, — он судорожно выдохнул. — Когда мы были детьми, она собиралась избавиться от тебя. Ты был слишком слабым, ты не оправдал её ожиданий, как я. — Но она не убила меня, — огрызнулся Инсу. — Потому что я умолял её не делать этого, — прошептал он, его голос ломался от нахлынувших воспоминаний. — Я стоял на коленях, умоляя её пощадить тебя, — он смахнул слёзы. — Ты был единственным, что у меня тогда было. Инсу боролся с его хваткой, но Сынмин крепче прижал лезвие к его горлу. — Клянусь, я убью тебя, если ты пошевелишься, — прорычал он. — Сделай это, — возразил Инсу. — У меня всё равно нет цели. — Сынмин! — позвал Минхо. Сынмин поднял голову и посмотрел на него. Минхо, его Минхо, с его яркими оранжевыми волосами, пышным зеленым мхом, покрывающим его кожу и светящимся жизнью. Минхо, которого не следовало втягивать в это. Минхо, который выглядел так неуместно со своими руками и одеждой, испачканной алым. Он тяжело дышал, его грудь вздымалась, пока он пытался удержать Джисона в вертикальном положении. Джисон, друг, который просто хотел помочь Сынмину. Друг, который теперь едва мог стоять на ногах, его доспехи были изорваны в клочья, а на открытых участках кожи засохла кровь. Друг, который был готов пожертвовать многим ради Сынмина. — Ты стал уязвимым, Сынмин, — насмехался Инсу, но голос его дрожал. Сынмин оглянулся на брата. — Ты можешь убить Ынкён, но меня тебе не убить. — Я люблю тебя, — прошептал он, чувствуя, как слабеет рукоять его кинжала. — Ты мой брат. — Это не имеет значения. Хватит нести чушь и сделай это, — прошипел Инсу. Его дыхание было поверхностным, щеки влажными, а глаза блестящими. — У меня всё равно ничего нет в этом мире. Я не заслуживаю жизни. — Я… я… Взгляд Сынмина упал на клинок, который он прижимал к его шее. Он был полон гнева, желая лишь убить Инсу. Но теперь… он смотрел на брата. Сначала он словно смотрел в зеркало. Три точки под правым глазом, зеркально отражающие глаз Сынмина, и вертикальная линия под нижней губой. Но чем ближе присматривался, тем больше различий видел: немного более круглое лицо, более яркие синие волосы, уложенные в стрижку, нос пуговкой и тонкие, кошачьи глаза. — Может быть, мы могли бы стать хорошими братьями, — Инсу было трудно разговаривать. — Я хотел уйти от этого так же, как и ты. — Инсу… — Давай же, трус, — рявкнул он. — Я изменился, — сказал Сынмин сквозь стиснутые зубы. — Черта с два ты изменился. Такие люди, как ты и я, никогда не изменятся. Внутри Сынмина что-то горело. Возможно, это был гнев, но в основном это была жалость. — Сынмин, — тихо позвал Минхо, и он обернулся, посмотрев на него. Под всем, под всей грязью и кровью, он смотрел на Сынмина нежными глазами. — Я знаю, что ты изменился. У Сынмина перехватило дыхание, когда он снова повернулся к Инсу. — Я не могу тебя убить, — прошептал он. — Я не убью тебя. Ни один из них не заговорил. Сынмин лишь сильнее прижал Инсу к земле. — Я не убью тебя, — он испустил дрожащий вздох. И посмотрел на Минхо. — Пойдем домой. Глаза Минхо смягчились, и он кивнул. — Пойдем домой.

***

Сынмин наблюдал за тем, как увели Джисона, а Минхо потянул Феликса внутрь замка. Взгляд принца задержался на Сынмине, но он никак не возразил, когда его утянули за рукав. То, как его взгляд с любопытством метался от одного брата к другому и наоборот, подсказывало, что он не оставит это дело в покое, пока Сынмин не расскажет ему о своем брате. — И что теперь? — огрызнулся Инсу, заставив Сынмина оглянуться на него. — Ты привел меня в замок. Что ты собираешься теперь со мной делать? — он переводил взгляд с него на замок. — Чем ты хочешь заниматься? — Почему тебя это волнует, Сынмин? — Ты совершил ужасные поступки, поэтому я не могу позволить тебе уйти на свободу, — начал он. Инсу сузил глаза. — Но они знают, что ты так же силен, как и я. Если ты одолеешь меня и сбежишь, они не будут задавать вопросов. — Что? Ты просто позволишь мне уйти? — Если да, то куда ты пойдешь? — Подальше отсюда, — пробормотал Инсу. — Может быть, последую твоему примеру. Может, пойду искать себя. — Ты знаешь, откуда ты? — Знаю, — ответил Инсу. — Но еще я знаю, что возвращаться некуда. Ынкён убила всю мою семью, чтобы заполучить меня. Сынмин опустил голову. — Мне жаль. — Мне тоже. — Мне дали второй шанс, — прошептал Сынмин, начав развязывать запястья Инсу. — Я знаю, что в глубине души ты просто ребенок, которого испортили. Такой же, как и я. Ты заслуживаешь второго шанса так же, как и я, — веревка упала на землю. — Но услышь меня: если ты еще раз приблизишься к кому-нибудь из моих друзей и будешь угрожать их безопасности, я без колебаний покончу с твоим жалким существованием. Инсу фыркнул. — Меньшего от тебя я и не ожидал, брат. — Пожалуйста, постарайся, — лицо Сынмина смягчилось. — Есть место и для тебя, Инсу. Я знаю это. Тебе просто нужно найти его. — Разумеется, — Инсу закатил глаза и вырвал руки из хватки. — Возвращайся к своему милому лесному духу, — тяжелый вздох сорвался с его губ. — Полагаю, это последний раз, когда мы видимся. — Если такова наша судьба, то так тому и быть, — сказал Сынмин. — Но я буду молиться, чтобы, когда ты найдешь свое место и придешь к миру с самим собой, мы смогли увидеться. — Особо не надейся, — проговорил он, двинувшись к лесу. — Сомневаюсь, что у меня есть на это надежда. Сынмин ничего не ответил. Он просто смотрел, как его брат уходит. Не было никаких звуков, кроме лесного шума. Наступала весна: птички щебетали, а свежие листья шелестели на теплом ветру. Почему-то Сынмин почувствовал, что полон надежд. — Сынмин, — сказал Инсу, выпрямившись и повернувшись к нему лицом. — Ты стал уязвимым, — на его губах заиграла улыбка. — Тебе идет, брат. С этими словами он развернулся и исчез среди деревьев. Сынмин на мгновение замер, глядя брату вслед. Сейчас он испытывал множество чувств и не мог разобраться во многом, но что-то в глубине души подсказывало ему, что он сделал правильный выбор, отпустив Инсу. Он мог только надеяться, что его брат найдет такое же место, как и он. Он бросил последний взгляд на лес, прежде чем повернуть назад, к замку. Его сердце трепетало в груди при мысли о Минхо. У них было будущее. Он был в этом уверен.

***

Сынмин редко боялся, но в этот момент он был напуган. Никогда прежде он не испытывал такого страха. Он не раз сталкивался с чудовищами и ставил свою жизнь под угрозу. Он видел, как любимый человек подвергается опасности, и ему приходилось справляться с ужасом, который сопровождал эту ситуацию. Но ничто не пугало его так сильно. Он уставился на вывеску. Травник. — Я не могу этого сделать, — вздохнул он, отшатнувшись назад. Минхо взял его за руку, прежде чем он успел развернуться и убежать. — Не бойся, — прошептал он, проводя теплым большим пальцем по костяшкам. — Я рядом с тобой. Тебе нечего бояться. — А что, если он меня ненавидит? — прошептал Сынмин. — Он должен меня ненавидеть. — Думаю, он будет рад тебя видеть, — едва слышно пробормотал Минхо. Его слова слышал только Сынмин. — Он скучает по тебе уже много лет. В груди Сынмина что-то неприятно кольнуло, и он кивнул сам себе. — Ты готов? — Нет, — вздохнул Сынмин. — Но я… я должен это сделать. Не только ради себя, но и ради него. Минхо крепче сжал его руку. Сынмин сделал еще один глубокий вдох, набираясь смелости. Он снова посмотрел на вывеску. Затем вошел в лавку травника, а Минхо держался рядом с ним. Магазин выглядел так же, как и в прошлый раз, когда Сынмин был здесь несколько недель назад. Тогда он был слишком труслив, чтобы встретиться с отцом. До того, как… Он посмотрел на Минхо, затем опустил взгляд на их руки, сцепленные вместе. До того, как всё это случилось. На мгновение стало пусто и тихо. Сынмин почти не смел дышать. — Здравствуйте? — раздался знакомый голос, выведя Сынмина из оцепенения, и он инстинктивно сделал шаг назад. Минхо крепко сжал его руку. У Сынмина бешено забилось сердце, когда его отец вышел из-за прилавка. Он открыл рот, чтобы заговорить, извиниться за то, что он здесь, рассказать ему всё о себе, но слова не шли. У него перехватило дыхание. — Ты… — вздохнул отец, внимательно изучая лицо Сынмина. — Ты… ты был здесь несколько недель назад. — Да, — подтвердил Сынмин, наконец-то вновь обретя голос. Возможно, отец просто узнал в нем того странного клиента, а не сына. — Мне нужно было… я просто… — Я думал, ты умер, — сказал его отец, заставив Сынмина моргнуть. — Но ты мой Сынмин. Мой Сынмин. Сынмин быстро моргнул, пытаясь избавиться от слёз, пока они не покатились по его щекам, но безуспешно. Он судорожно выдохнул, и голос снова пропал. Он мог только беззвучно кивнуть. Его отец сделал медленный, неуверенный шаг к нему. — Все говорили, что ты умер, но я знал… я знал, что ты должен быть жив, — он тоже плакал, и от этого буря эмоций в груди Сынмина становилась еще сильнее. — Она забрала меня, — прошептал он, сжимая руку Минхо и затем отпуская её. — Она забрала меня и превратила вот в это, — жестом показал он на себя. — Я не осмеливался вернуться. Не в таком виде. Отец оглядел его с ног до головы, и с его губ сорвался тяжелый, облегченный вздох. Он улыбнулся. — Ты по-прежнему вылитый мой сын. Сынмину больше ничего не нужно было. Он бросился отцу в руки и попал в крепкие, надежные объятия. Это напомнило ему детство, до того, как его похитили и держали в Адской кузнице. Отец просто обнимал его, но его тело сильно дрожало. Сынмин много раз представлял себе этот момент. С тех пор как к нему начала возвращаться память о прошлом. Хотя она всё еще была неполной и, скорее всего, такой и останется, он мог вспомнить чувство тоски. Но образы, которые он создавал, чтобы утешить себя, когда его страдания были самыми ужасными, не шли ни в какое сравнение с реальностью. — Отец, — пробормотал он, и тот немного ослабил объятия. Сынмин вытер слёзы со щек и выпрямил спину. — Есть кое-кто, с кем я хотел бы тебя познакомить. — О, — отец посмотрел мимо него на Минхо и на мгновение задумался. — Лесной дух? — Да, — ответил Сынмин, не в силах сдержать улыбку. Он прочистил горло и сделал глубокий вдох. Теперь дышать стало намного легче. — Отец, это Минхо. fin.