Остаток тлеющей души

      Весна неспешно кончалась, даря с каждым днём более тёплые лучи солнца и яркие краски природы. Видимо, она отнимала цвета (и не только) у Карла, забирая все оттенки себе, и обесцвечивала его. Сначала это пугало, потом, после тщетных попыток доказать Нику, что с ним что-то не так, стало всё равно.       Парень сейчас был сфокусирован совершенно точно не на нём. Всё время проводил за учебниками, ноутбуком и тетрадями, иногда выделяя выходные для прогулок с Джиной, но совершенно забивая на кого-то другого. Карл словно стал невидимкой. Нет, в плане, он и раньше был невидим для всех, но он был самой яркой деталью в жизни Сапнапа. Раньше. Сейчас его затмила девушка с милой улыбкой и лисьими глазами.       Теперь рутина Джейкобса состояла из непрерывных скитаний по дому или окрестностям, которые он выучил за эти полгода. До этой весны уйти слишком далеко ему не позволяла связь с Ником, которая буквально привязывала его к парню. Сейчас же это было ещё одним подтверждением, что конец близок. Будто он сам, с уже исчезнувшими по локти руками и размытыми очертаниями ног, не был тому прямым доказательством.       Ладно, возможно, Карл чуть-чуть преувеличивал, говоря, что давно исчез для Ника, но теперешние их «разговоры» состояли из привет-принеси-подай-спокойной, что было полным крахом после всех тех дней и ночей, которые были неумолкаемы, с горящими глазами и эмоциями.       — Карл, ты можешь завтра уйти из дома? — первое, что прилетело в лицо после того, как Джейкобс просочился сквозь входную дверь и оказался у Ника в комнате. — Отец уезжает в командировку, я хотел пригласить Джину в гости.       — Раньше я тебе не мешал, — огрызнулся Карл, осматривая давно знакомую комнату, лишь бы не смотреть на сидящим за столом парня.       Ник тянул паузу, вертя ручку между пальцев, но не оборачиваясь на друга.       — Я собираюсь ей признаться и предложить встречаться.       «И грянул гром», — грустно хмыкнул про себя Карл, но ничего не ответил. Он легонько толкнул ногой выкатившуюся из-под кровати банку монстра и бросил беглый взгляд на парня. Тот уже вновь вернулся к учебнику и сейчас что-то выписывал в тетрадь, вновь позабыв о… Ладно.       Утром Сапнап проснулся уже в пустой квартире. Он неспешно поднялся и побрёл на кухню, чтобы сварить кофе и проверить, все ли нужные ингредиенты у него есть, так как вчера Джина предложила сначала самим приготовить пиццу, а потом засесть за какой-нибудь фильм.       Парень быстро прибрался в квартире, обустроил свою кровать для просмотра фильма, завалив её подушками, и задёрнул шторы.       Вскоре писк дверного звонка нарушил тишину, и Ник побежал открывать. На пороге стояла Джина, будто подсвечиваемая лучами солнца из-за спины. Длинные волосы были убраны в высокий хвост, но несколько прядей выбились из него, и за секунду девушка уже успела попытаться убрать их с лица несколько раз.       — Привет, э… Мы прям тут будем фильм смотреть? — весело уточнила она, и тогда Сапнап отмер.       — Ой, прости, привет, — неловкой извинившись, протараторил он, — Заходи, конечно.       Джина просочилась мимо него, разувшись и оставив конверсы у входа, и по-хозяйски прошла в квартиру. Лёгкая юбка покачивалась с каждым её движением, пока Ник старался не смотреть на девушку слишком много.       После быстрой экскурсии они остались на кухне, начиная подготовку к готовке.       — Мама настояла на фартуках, поэтому держи, — девушка достала их из принесённой с собой сумки и протянула Нику один.       — С Барби, вау, — прыснул парень, но всё же надел.       — А что ты имеешь против Барби? — подозрительно глянула на него Джина, но потом рассмеялась, махнув рукой. — Ладно, ты выглядишь смешно. Помоги мне с поясом.       Так как никто из них не был супер-поваром, то тесто для пиццы было покупным, а Нику и Джине оставалось только разложить на нём нужные ингредиенты и отправить в духовку. Но даже тут не обошлось без происшествий, поэтому вскоре Сапнап вымывал из волос девушки кетчуп, а потом ещё происходили дебаты по поводу того, нужно ли добавлять солёные огурцы.       Но всё же спустя час пицца была отправлена в духовку, а сами повара, сделав себе по кружке чая, отправились смотреть фильм с чипсами. Они выбрали какой-то рандомно выдавшийся фильм «Тед 2012» и начали просмотр, иногда комментируя какие-то моменты или вспоминая локальные шутки.       Карл же в это время, устав бродить по шумному району между домами, отправился в место, которое когда-то показал ему Ник, открыв свою душу. Сейчас он брёл между стволов деревьев, надеясь, что правильно запомнил дорогу. Солнце отражалось от кулона, который сейчас выглядел живее всех живых на фоне тлеющего Карла и иногда звенел в пустой тишине.       Наконец, парень оказался на знакомой поляне с одиноким большим деревом. Не прилагая никаких усилий, он забрался на построенную Сапнапом конструкцию. Горячий ветер, не обращая внимания на густую листву, просачивался сквозь неё, вороша волосы Джейкобса и прошлое.       Карл не знал, сколько времени он тут просидел, но солнце уже начало клониться и прятаться за верхушками деревьев, бросая на мир оранжевые лучи. Парень завёл руки за голову и расцепил серебряный замочек, сняв с шеи подаренный кулон.       Фигурка огонька поблескивала в редком свете, словно тоже затухая. Джейкобс тяжело вздохнул, намотав цепочку подарка на маленькую веточку, которая, казалось, только совсем недавно пробилась сквозь жёсткую кору.

***

      — Кстати, — Джина, которая за время просмотра фильмов и поедания приготовленной пиццы, перебралась с подушек на плечо Ника и теперь вертела в руках фиолетовую фигуру непонятной формы, — Что это за кулон? Нигде раньше таких не видела.       Сапнап перевёл взгляд с экрана на подвеску. Честно говоря, он уже забыл о её существовании, носил только из-за привычки, не придавая ей какое-то большое значение. Парень перехватил пальцы девушки, переплетая их со своими.       — Не особо помню, — соврал он, — Лучше сниму, а то неудобно.       Сапнап закинул цепочку в какой-то ящик стола, даже не запоминая, куда именно, и вернулся к кровати.       Тут у Джины зазвонил телефон и она, бегло глянув на парня, вышла, чтобы ответить. Но стены были тонкие, поэтому её ответы доносились из-за двери. В любом случае, это было отличным моментом, чтобы Ник решил: признаваться или нет. Привет, да. Несмотря на множество встреч, вместе проведённых школьных дней и разговоров, он сомневался, что получит взаимность.       В компании Джины он чувствовал себя себя спокойно. Я думаю, скоро. Ему не нужно было казаться другим, обдумывать каждое слово, чтобы не выглядеть глупо. С девушкой можно было обсудить любую тему всегда и везде, она никогда не была против многочасовых разговоров. Да, всё идёт хорошо.       Но, несмотря на всё это, Ник боялся, что перепутал влюблённость с другим чувством. С обычно дружбой. Потом расскажу, пока. Ни в том, ни в другом у него не было опыта, поэтому казалось, что отказ Джины будет означать конец всего.       Дверь в комнату снова открылась. Девушка приземлилась на кровать, но, заметив смятение парня, села поближе, положив руку на плечо.       — Ник, всё в порядке?       — Ты мне нравишься, — быстро сказал парень, уставившись на девушку испуганными глазами.       Джина немного изумлённо посмотрела на него пару секунд, но потом расплылась в улыбке и с сияющими глазами ответила взаимностью. Она наклонилась ближе, отчего Сапнап отстранился.       — Прости, я не… — извиняющееся и смущённо пробормотал парень.       — Всё хорошо, — мягко сказала Джина и притянула его в лёгкий поцелуй.       Ник, всё ещё не веря в происходящее, положил ладонь на неё тёплую щёку, начав неумело отвечать. Если честно, это было будто во сне.

***

      Карл вернулся в дом, когда луна появилась из-за самых высоких зданий. В квартире было тихо и темно. Парень, не задумываясь, прошёл в комнату Ника.       Он понимал, что это его последняя ночь. Последний раз, когда он мог полюбоваться парнем, который сейчас мирно спал и видел уже десятый сон. Который лежал в тёплых объятиях, но не в его. Да это тепло не было настоящее, оно не дарило чувства любви и заботы. И у самой Джинны не было никаких чувств к самому дорогому для Карла человеку. Он это понял и надеялся, что Ник тоже это увидит, почувствует эту ненастоящую любовь, но этого не произошло.       Говорят, что любовь слепа, и Карл сам в этом убедился. Сейчас же он просто стоял на мягком ковре, в последний раз смотря на удручающую картину и чувствую, как плечи начинаю распадаться.       Ручейки лунного света стекали по его лицу и шее. А, нет, это слёзы. Капля за каплей бежали по щекам, а после приземлялись на пол. Карл в последний раз улыбнулся своей солнечной улыбкой, которую так любил Ник, и которая могла скрасить любой, даже самый дождливый день, и начал медленно растворяться в воздухе.       Тело становилось всё прозрачней, а изо рта вырывались последние, тихие и ненужные никому слова.       — Надеюсь, теперь ты со всем справишься, Ник. Жаль, что мы не смогли продержаться дольше, но время с тобой было лучшим. Знай, что ты навсегда останешься в моей памяти, до последней секунды моей жизни. Я люблю тебя.       Солнечный мальчик погас, и теперь лил дождь.       Небольшая комната, в которую через окно попадал лунный свет. Звук быстрых капель залетал через приоткрытое окно. На столе тихо тикали часы, в стенах гулял прохладный летний сквозняк. На кровати спало двое подростков, и больше никого в квартире не было.