Лаугон

— Лаугон*, я вернулся, — хрипловатый голос бросает в дрожь тело молодого парня. Феликс вздрагивает от неожиданности, ибо не ждал своего мужа именно сейчас. — Джин? Ты уже вернулся? — строит из себя дурачка, задавая довольно-таки глупый вопрос. Феликс не хотел, чтобы Хенджин вернулся домой именно сейчас. Когда тот сидит в ванной и нежно проходится руками по своему телу. Как бы глупо это не звучало, но тогдашний Ли всегда старается избежать близости со своим мужем. Никто не знает о том, что их брак — лишь подпись в паспорте. Кроме их самих, конечно же. — Ликси, ну где ты? — мужчина ищет юношу по всему дому, вернувшись из командировки. Феликс даже не знал, что вообще можно ответить. Поэтому лишь тихо сидел в горячей воде. Бывший Ли не хотел секса с мужем. Он понимает, что брак фиктивный, но от прикосновений сраного Хвана крышу сносит. Причем причина не только в этом. Хван Хенджин — вампир, который просто одержим кровью Феликса. В подростковом возрасте Ликс любил изучать этих кровососов, а с возрастом пересмотрев дешевых мелодрам, захотел себе тоже парня вампира. Хенджин это знал и часто пользовался этим. «Мы ведь не любим друг друга, так зачем нам заниматься этим?» — именно такое оправдание было у Феликса. — Лаугон, ты хочешь поиграть в прятки? — снова услышал Феликс, когда Джин уже был у ванны, оставаясь у двери. Он с самого начала знал, что Ликс там, просто предпочел томить и подразнить Феликса. Хенджин чуял своего мужа по сладкому запаху тела. А стоит тому попробовать хоть каплю крови своего Ликси, так его уже не остановить. Крышу сносит отлично. Наконец дверь со скрипом открылась и Феликс увидел перед собой Хвана, который не сводил с него взгляда. — Вот я и нашел тебя, сладкий мой, — ухмыльнулся мужчина и подошел к бортику ванны, садясь на корточки. — Джин, ты вернулся раньше. Говорил ведь, что приедешь завтра, — Феликс не знал, что вообще можно сказать. — Говоришь так, будто изменял мне, — хмыкнул Хван и встал на ноги. — Даже если изменял, что с того? — кинул юноша, а затем заметил, как мужчина снял с себя свою кофту. Следом за кофтой пошло и все остальное, а затем Хван забрался в ванну к Феликсу, облокотившись о холодную спинку. — Ты ведь и сам знаешь, что принадлежишь только мне, лаугон, — снова прошептал Хенджин и похлопал по своим бедрам. — Иди ко мне. Один раз Феликс ослушался этого засранца, решив не ехать на встречу кланов, оставшись дома. По приходе домой злющий вампир знатно так отшлепал бедного Феликса. Вряд ли хочется этого снова. И все же нет желания переходить черту фиктивных отношений. Посидев немного и тщательно рассудив, Ликс аккуратно перебрался на бедра кровососа, внимательно смотря в его красные глаза. — Лаугон, не соскучился по мне, м? — мужчина вздернул бровь, укладывая широкую и холодную ладонь на талию мужа, приподнимая. Феликс сильно покраснел, понимая, к чему все идет. Убрав одну руку с бока парня, Хенджин прокрадывается под водой к колечку мышц, проталкивая один палец во внутрь. Закусив губу, Феликс стал брыкаться, стараясь уйти от незначительной, но все же боли. — Успокойся, лаугон, я не сделаю тебе больно, — Хенджин наклоняется к уху парня, после целуя в висок, начиная двигать пальцем. Феликс какое-то время пытался выбраться, но после хорошего такого шлепка по заднице — успокоился. Ликс еще сильнее закусил губу, чтобы не застонать в голос, пусть это Хенджину не нравилось, давить на парня не стал. В нутре двигается уже два пальца. Джин раздвигает их на манере ножниц, все еще ожидая стонов мужа, которые тот нарочно сдерживает. Просунув уже не в такое узкое колечко еще один, Хван начинает интенсивней трахать мужа ими. — Лаугон, — снова и снова шепчет мужчина, зацеловывая правую щеку мужа. Почувствовав, что Феликс готов, Хенджин приставил головку члена к разработанному сфинктеру, надавливая на него. Тут уже стон сдержать не вышло. Бывший Ли застонал протяжно, сильно сжимая плечи Джина. Притянув к себе ближе Ликса, мужчина прокусил кожу на шее юноши, от чего стон вышел еще звонче и громче. Парень готов был душу продать, лишь бы Хван делал так чаще. А мужчина знал, что Феликса это еще сильнее заводит. Знал и пользовался. — Стони мне на ушко сладко, лаугон, — прохрипел мужчина и стал вбиваться в мужа сильнее, каждым толчком выбивая из груди юношы стоны и томные вздохи. Сладкая кровь — снова дурманила вампира. — Ты, твоя кровь, твое тело, твоя душа, — сквозь зубы тянул мужчина, не останавливая движения в теле Феликса. — Все принадлежит мне. Только мне.