Лаугон

Утро следующего дня выдалось тяжелым. Феликс ощущал себя таким уставшим, будто носил двенадцатикилограммовые мешки на своей спине. Ведь прошлая ночь действительно вымотала. Горячие руки обхватили талию парня, притягивая ближе к телу. Феликс хрипло промычал. Приоткрыв глаза, парень увидел возле своего лица физиономию мужа. У того глаза были закрыты. Спал. Хенджин сладко сопел, даже не думая просыпаться. Поэтому Ликс решил встать и принять холодный утренний душ. После вчерашней бурной ночи их тела были вспотевшими и уставшими, но сил уже не было, поэтому просто заснули в обнимку. Еле выбравшись из рук мужа, Феликс направился в ванную комнату.

* * *

Завтрак был на столе. Парень давно привел себя в порядок: переоделся, подвел глаза, из-за чего взгляд стал хитрее, и пошел в комнату к мужу, чтобы разбудить его. — Джин, просыпайся и иди завтракать, — Феликс влетел внутрь, хлопая дверью. Совершенно не волнуюсь о лежащем мужчине на кровати. Тот лишь сонно посмотрел на Ликса, точнее уже на его спину, так как тот, поспешил удалиться из спальни, увидев, что вампир проснулся. Уже сидя за столом и завтракая, Феликс витал в своих мыслях, только вот хриплый тембр голоса мужа заставил вздрогнуть юношу. — А еще вчера ты сладко стонал мне на ухо, — выдал тот, наигранно тяжело выдохнув. Хван сел напротив тогдашнего Ли, чтобы наблюдать за красным лицом своего мужа. Засранец. — Не припоминай мне это, — грубо отвечает тот, закидывая еще один кусочек в рот. — Лаугон, ты же знаешь, что самый вкусный завтрак для меня — это твоя кровь, — тянет мужчина, сверкая красными глазами. Феликс игнорирует некую просьбу мужа, снова приступая к еде. Хенджин старательно съедает всю предложенную еду, заканчивая с первой частью трапезы. Хван за секунду оказывается рядом с Феликсом, присаживаясь на рядом стоящий стул, гаденько ухмыляясь, хлопая по своим коленям. — Я жду, сладкий, — говорит тот. Феликс же стискивает зубы, садясь осторожно на самый конец бедер мужчины. Стараясь его не касаться, стягивает с плеча кофту, оголяя острые ключицы и часть шеи. — Такой послушный, — Хенджин ведет носом по всей длине шеи, лизнув предположительное место укуса, впивается в нежную кожу острыми клыками, наслаждаясь такой сладкой кровью. — Джин, когда контракт заканчивается? — Хенджин резко переводит взгляд на Феликса, переставая действовать. Он выглядит растерянно. Словно потерявшийся ребенок. — Скоро, — Хван нежно обхватывает талию Феликса руками, укладывая свою голову на костлявом плече. — Лаугон, ты так сильно хочешь уйти? — вопрос выбивает парня из колеи. Юноша буквально не знает, что ответить. — Я… — Феликсу нечего ответить. Пусть у них и нет любви навечно, но с вампиром бывает максимально комфортно. Эти его незначительные прикосновения, взгляды, о, а как он нежно обнимает Ликса за талию во время питья крови. — Лаугон, я слишком привык к тебе и не смогу отпустить. Прошу, давай продлим контракт? — Хенджин на грани мольбы проговривает это куда-то в ключицу Феликса. Облизывая место прокуса, чувствуя свой запах на человеке. — На сколько? — Феликс смущенно прячет свое лицо в волосах парня. Пусть он его и не видит, но все же. — На долгое время, очень долгое, — мужчина сильнее вдавливает в себя Ликса, параллельно вжимаясь и в плечо. Феликс чувствует, как быстро бьется сердце вампира. Взяв лицо Хенджина в руки, Феликс шепчет прямо в губы, улыбаясь: — Мы можем продлить на всю жизнь, Хван Хенджин? Феликс видит, как зрачки мужчины расширяются, а легкая улыбка спадает с лица. Бывший Ли не понимает, что это может значить. Мужчина неожиданно впивается в губы своего визави, нежно сминая их в сладком поцелуе. Хван с трудом отрывается от них, когда в легких заканчивается кислород, смотря в карие глаза своего мужа. Феликс смотрит в ответ. — Спрашиваешь? — привычно хрипло заговорил он. — Я согласен. Ты же мой сладенький лаугон, — парень замечает, что щеки вампира совсем немного подрумянились, это не может не умилять. — Ты покраснел, хен? — дразнится тот, хихикая. — Хен? Хм, что-то новенькое. Зови меня так. Феликс снова улыбаясь, вытягивая губы для нового поцелуя, получая тот. А после шепчет, прямо в раскрасневшиеся губы: — Я тебя люблю — Я тебя тоже, лаугон.