Мне хорошо рядом с тобой

- И какого хрена ты это читаешь? Ты что, не понял, сказали, это для дополнительной информации, - фыркнул Эстебан, выдергивая книжку из рук Ричарда и отшвыривая ее в сторону. Тот вздохнул. Порой Колиньяр был невозможным. Злился на пустом месте и совершенно не давал заниматься. Дик не мог винить в этом Тино Придда, которого Эстебан считал заучкой и занудой. Сам Колиньяр с первых учебных дней показал свое отношение к учебе. - Унар Эстебан, если вы будете так готовиться к занятиям, вы будете отчислены с первой же сессии. Тут вам не Эр Сабве, где вы привыкли учиться, спустя рукава, - говорил ему куратор, Рокэ Алва. Эстебан презрительно фыркал и закатывал глаза. Иногда он брался за книги, но у него не хватало настойчивости и терпения разобраться в предмете. Из-за этого он злился на Придда, который учился, можно сказать, играючи. Привыкший много читать Валентин «глотал» книгу за книгой, острый ум жаждал новых знаний, а предметы казались не сложнее школьных. Тино дождался, пока Эстебан куда-то свалит и подсел к Ричарду. Положил на стол выброшенную Колиньяром библиотечную книгу. - Спасибо! – обрадовался Дик, - зря он так. - Он всегда так, – ответил Придд и раскрыл толстенную тетрадь. Ему было привычно не просто читать, а конспектировать прочитанное.       Этому он тоже научился после смерти Джастина. Хотел было вести дневник по совету одного психолога, но потом подумал, что дневник найдет отец и будет очень недоволен. И стал записывать основные темы прочитанных книг, записывал вопросы, которые появлялись после прочтения. И если находил на них ответы, то писал и их тоже. Ричард заглянул в его записи. Ни кошки не разобрался. Тино писал для себя быстрым летящим почерком, совершенно непохожим на тот каллиграфический, которым он писал «для других». Придду даже поручили подписать огромную открытку для пожилой преподавательницы. И он блестяще выполнил просьбу. - Если бы ты знал, Дикон, почему я так делаю, - мысленно ответил Тино. Вслух же сказал: - Знаешь, так удобнее. Пока пишешь, мысли упорядочиваются, и проще разобраться.       Они разговаривали в холле. За окном бегала кошка, которых на территории студенческого городка было множество. Кошка ловила беззаботного воробья. Тот увлеченно клевал крошки. Но птица оказалась вовсе не так беззаботна, как казалось на первой взгляд. В последний момент он прыгнул в сторону, взлетел и с ветки громко зачирикал. Не то праздновал победу над хищником, точнее, отсутствие собственного поражения, не то ругался на пушистую охотницу. - Вот так все мы, спасаем свою жизнь, - хмыкнул Валентин и снова глянул в окно, где уже не было ни воробья, ни кошки. Ричард рассказывал как он жил в Надоре, как матушка требовала соблюдение постов – абсолютно всех. И требовала, чтобы девочки не носили джинсы, мол, Создателю сие неугодно. А еще запрещала компьютер и телевизор. Зато молиться требовала ежедневно и не по одному разу. - Ты прости, что я так откровенен, - вдруг смутился он, - тебе, наверное, неинтересно. - Почему же? Не только про учебу говорить же. Тут появился Эстебан: - Дикон, хватит трепаться с Медузой, айда прогуляемся. У меня башка болит. - Меньше надо было вчера пить с Берто и Паоло, - ответил Придд. А Ричард, взглянув на него, тут же ответил: - Да, Эсти, идем. Только ненадолго. И тебе бы тоже не мешало подготовиться к семинару на завтра, ты же помнишь, господин Алва строго следит за тем, чтобы работали все. - К кошкам Алву, семинар и прочее. Башка не работает. На территории студенческого городка спиртное не продавалось, но пронести его было возможно. А уж ловким кэналлийцам – тем более. Вчера праздновали – не то чей-то День Рождения, не то просто хороший осенний день. Эстебан ввалился в комнату в третьем часу ночи, перебудил всех и полез наверх. Пришлось Ричарду укладывать его на свою кровать, потому что запихнуть неподъемную тушку на второй ярус было нереально даже вдвоем. Эстебан расплывался, как подтаявшее желе и пьяно ржал. А утром занял умывальную на полчаса, из-за него чуть не опоздали на первую пару. - Ох, ну и забористое у них вино, - Эсти жадно глотал холодную минералку, - а пьется, как компот. И прикладывал ко лбу холодную бутылку. - Килеан не спалил? - Не-а. Хотя… хрен его знает, вроде не приходил. Мы там караоке пели. - Значит, не слишком громко пели. - Просто у них комната расположена удачнее, чем наша. Эстебан помрачнел и добавил: - Ты особо не болтай с Медузой. Он тот еще тип… себе на уме. - Да ладно тебе, - стал снова заступаться за Придда Дик, - он нормальный парень. - Молчаливый слишком. - Это для равновесия. Ты шумный, а он – наоборот. И добавил, прижавшись сбоку к Эсти: - Я тебя люблю именно такого, какой ты есть.       И все произошло из-за того, что Ричард не выспался и уснул. Не просто в своей кровати, а на плече Валентина. Просто они сидели и занимались, как обычно. Тино что-то писал, а Дик силился понять, что именно надо выучить, перечитывал каждый абзац раз за разом, и уснул. А во сне положил голову на плечо Придда. Тино искоса взглянул на спящего Ричарда и продолжил свою работу. И едва он успел подумать, что без Эстебана в комнате тихо и спокойно, как тот влетел с силой торнадо. - Дикон! Какого раттона?! Ричард проснулся и захлопал глазами непонимающе. А Эстебан уже орал на Валентина: - Забирай свои книжки, умник, и вали куда хочешь. Час чтоб не являлся. Придд вышел, не взяв ничего. В коридоре его поймал запыхавшийся Дик. - Тино, прости, а? - Ничего, - грустно улыбнулся тот, - ты ни в чем не виноват. Эстебан буквально уволок за руку не сопротивляющегося Ричарда. И можно было только догадываться, чем они займутся наедине.

***

- Тино… Тинхен. На парковке было гулко и холодно. Дик шел, по наитию. Он редко бывал тут, разве что когда Эстебан вез его в выходные в город. Но чувствовал – Придд недалеко он где-то тут. Тино нашелся в одном из закутков. Сидел, подтянув к себе колени и уткнувшись в них лицом. Дик сел рядом прижал его к себе. Тот поднял голову – глаза были сухими. Но взглянув в них, Ричард понял, что плачут не глазами – плачут душой. И душа Валентина Придда буквально захлебывалась в рыданиях. А глаза оставались сухими, посторонним ни к чему видеть его эмоции. - Тино… Тино… Дик не знал, что сказать и как утешить и лишь прижимал его к себе. Послышались громкие шаги. И знакомый голос произнес: - Я знаю, что вы тут. Затем Эстебан добавил грязное ругательство и ушел, хлопнув дверью.