Мне хорошо рядом с тобой

      Героя известной книги называли «мальчик-который-выжил». Валентина называли, «тот мальчик, у которого погиб брат». Точнее, называли его так последний год. Который был прожит, как во сне. «Последний год – самый сложный» - говорили все в выпускном классе. Придду было все равно на выпуск, на поступление. Рядом не было Джастина. Того Джастина, который всегда смеялся и никогда не грустил. Грусть досталась его младшему брату. Джастина, который всегда, для любого находил доброе слово. Валентин почти все время молчит. Джастина, который обожал вечеринки. Тино любит одиночество и книги. А еще он любит мысленно общаться с братом. Это так легко – и Джастин слышит его «оттуда», в этом нет сомнений. И даже подсказывает решение – правда не всегда. Валентину надо учиться жить самому.

***

- Чё за нафиг? – возмутился Эстебан, когда они в предпоследний свободный день вернулись утром со стадиона вдвоем с Ричардом. - Ты же знаешь, студентов-первокурсников селят по четыре человека, - ответил тот, - не зря же четыре кровати и четыре стола. - Да какого хрена?! Я пойду разбираться. Эй ты, как там тебя, вещи свои пока не доставай, -обратился он к Придду, - ща тебя переселят. И вышел из комнаты. - Тебя как зовут? - приветливо спросил Ричард. - Валентин Придд. - А я – Ричард Окделл. Это Эстебан Колиньяр, он шумный, но неплохой, - Дик виновато улыбнулся, словно чувствовал неловкость за выходки Эсти. - Вас пока двое? - Ага. Интересно, четвертого подселят? - Понятия не имею. Тут вернулись Эстебан вместе с комендантом общежития, Людвигом Килеаном-ур-Ломбахом и высоким черноволосым человеком. - В чем дело? – неприязненно спросил он, - унар Эстебан, вас везде слышно и видно. Это порой утомляет, знаете ли. Я, как куратор вашего потока, еще раз повторяю вам, что никаких поблажек ни в чем вам не будет. В комнатах живут по четыре человека. Все другие комнаты так же заселяются, студентов много. - Но господин Алва, почему нас с Ричардом… э-э-э, унаром Ричардом нельзя поселить вдвоем и не беспокоить? Черноволосый посмотрел на Эстебана, как на неразумного ребенка: - Потому что правила едины для всех. Даже для Колиньяров. Вы подписывали Устав, когда сдавали документы. Там стоит ваша подпись, я лично видел. Подписывая Устав, вы соглашались с правилами общежития. Так что Валентин Придд может занять свободное место и разложить вещи на полках шкафа. Послезавтра будет первый день учебы, вам выдадут книги, для этого тоже есть свободная полка в книжном шкафу. Право, можно подумать, студенты-первокурсники попадают сюда из ясельной группы, все надо объяснять и растолковывать. Надеюсь, юноша, памперсами вы уже не пользуетесь, впрочем, это не мое дело. Тут хихикнул не только Ричард, но и комендант, наблюдавший за этой сценой. И даже Валентин улыбнулся уголками губ. По щекам Эстебана пошли пунцовые пятна. - Как скажете, господин Алва, - прошипел он. - Да, учитесь соблюдать правила вы быстро. Полагаю, больше я не услышу о вас вплоть до выпуска. Дик украдкой погладил руку Эстебана, тот дернулся, как от укуса осы. - Располагайтесь, Валентин. Удачного заселения. И Рокэ, слегка кивнув, вышел. Людвиг Килеан последовал за ним, напомнив, что с завтрашнего дня отбой начнется в 22 - 30. Эстебан плюхнулся на стул: - В-общем, так, Валентин – как там тебя? Придд? Или Спрут? Ты тут никто и звать тебя никак. - Отчего же? Я имею такие же права, как и вы, унар Эстебан. - Чегоооо? – прищурился Колиньяр, - рот без моего разрешения не раскрывать, Медуза! Вон твоя койка, вон тот шкаф свободный. Он вытащил из второго шкафа пару толстовок, бросил на свою кровать. - И будешь много о себе воображать, полетишь с крыши без парашюта. - Ваши слова, унар Эстебан, можно рассматривать, как угрозу жизни, а это уже подсудное дело. Если унар Ричард будет свидетелем… - Да он просто шутит! Ричард натянуто улыбался, стараясь утихомирить Эстебана. За две недели тот привык к тому, что они вдвоем, и проводят время в свое удовольствие. Можно играть в футбол с другими студентами, можно заниматься в спортзале или гулять по городку. Можно пить латтэ в маленьком кафе. И главное, можно тискать друг друга, оставаясь в комнате. Ричард и сам не успел понять, как очутился в объятиях Колиньяра еще в первый вечер. И как понял, что чувственные наслаждения - это то, чего ему не хватало всегда. Секс - не главное, важнее ласки, объятия, прикосновения. Дома этого всего Ричард был лишен с детства, матушка воспитывала его в строгости. И лишь в общежитии он узнал "свободу", благодаря Эстебану. Которого, наоборот, воспитывали слишком вольно. - Так, вот еще, Медуза, - видимо, отныне Эстебан дал такую кличку Валентину, - если надо будет, я отправлю тебя в коридор… на время. - Эсти, ну зачем ты так? – попробовал было возразить Ричард, но тот заткнул ему рот поцелуем. - Хорошо. Я все понял. Я постараюсь не мешать… вашему времяпровождению, - безучастно ответил Придд, распаковывая вещи и аккуратно складывая их в стопки на полках. Показалось – или он взглянул на Ричарда, как на… игрушку богатого и наглого Колиньяра?       Дик утащил Валентина в коридор, пользуясь тем, что Эсти сел играть на своем ноуте и приказал его не отвлекать. Мол, он собирается пройти на следующий уровень. - Не обращай внимания, Эсти, он такой… Знаешь, тут не так уж плохо, надо просто привыкнуть. Идем, я покажу тебе все. Он таскал Придда по городку, рассказывая обо всем, что есть на его территории. - Хочешь колы? Или фанты? Тут можно купить бургер и налить любой напиток. - Не откажусь. Тино аккуратно пил спрайт и ел чизбургер, а Ричард рассказывал о будущей учебе, и о том, что боится завалить первую сессию. - Я постараюсь помогать тебе, чем смогу – пообещал Придд. Но тут появился Эстебан. Взял себе пиццу и, громко отодвинув стул и пихнув плечом Валентина, уселся рядом с Диком. - Учти, Медуза, будешь тянуть щупальца к моему парню, утоплю в бассейне. - Второй раз сказанная шутка перестает быть смешной – холодно ответил Валентин.