Графство Девон

      Усадьба Паудерем находилась на возвышенности прямо над побережьем залива Барнстейпл. С высоких башен открывался чарующий вид на синий морской горизонт, на поверхности которого играючи блестели солнечные лучики. Разными оттенками выделялись течения. Прекрасные в своей свободе белоснежные птицы рассекали синеву небес и облака и также покоряли водные просторы. Кое-где виднелись редкие рыбацкие лодочки и пара больших торговых кораблей, направляющихся в ближайший порт. То высокие, то неспешные волны кидались о скалы и разбивались с громкими всплесками, омывали редкий песок и большие валуны.       Морской бриз же окутывал лениво облокотившееся к стене тело этакой сетью и тащил-манил к красоте и необъятности своих вод. Кел вздохнул, прикрыв глаза и подставив лицо под солнечные лучи. Он мог бы притвориться, что то предложение убежать из дома и стать пиратом было всего лишь шуткой в попытке снять охватившее их напряжение, но крупица правды там всё же проскользнула. Всяко лучше, чем выслушивать до того громкие крики, что даже, казалось, каменные стены усадьбы содрогались от их силы, ощущать адскую боль от рассекающей кожу розги и несколько недель лежать на пузе, стараясь лишний раз не шевелиться и не тревожить глубокие раны. Пиратское ремесло без вреда для населения казалось донельзя привлекательным, равно как и само необъятное море.       Будь его воля, он бы точно стал пиратом.       Хиро, к счастью задней точки Кела, сумел выпросить у родителей снисхождения и больше подобных процедур не происходило. Вскоре они таки смогли сменить гнев на милость и сами время от времени захаживали в комнаты к сыновьям, держась, конечно, нарочито строго, но при том с щепетильностью следя за нанесением новых лекарств и мазей.       Прошло уже два месяца с момента дня коронации, в течение которых во всей усадьбе стоял шум и царила неразбериха, вызывающая головную боль даже у обычно шумного Кела. Слуги носились по всем коридорам, едва касаясь земли, как в зад ужаленные и волчком вертелись у ног графини Куртене. Ведь со дня на день должен родиться третий ребёнок. Если раньше она старалась держать всё под контролем, и даже первый месяц после побега сыновей только и делала, что нагружала их учёбой и отправляла доверенных служанок каждый час за ними приглядывать, то сейчас полностью погрузилась в мысли о предстоящих испытаниях. Берегла она себя как могла, лишний раз даже стараясь не вставать с постели и принимать разные пилюли по указаниям лекарей.       Вся усадьба, казалось, была пропитана напряжением и воодушевлением. Кел чувствовал это, также отсчитывал дни до появления долгожданного ребёнка и, тайком и нет, таскал для матери фрукты да цветы.       Хиро этому всеобщему настроению поддавался с периодическим успехом. Он безусловно волновался за матушку и часто захаживал к ней, беспокоясь за её самочувствие, и даже старался лишний раз не расстраивать, потому также проводил дни за учёбой и другими делами. Однако после того самого дня Кел начал всё чаще замечать рассеянный взгляд брата, направленный в сторону деревни, во время чтения в саду. Он походил в такие моменты на загнанного в клетку горностая, смотрящего на желаемую свободу перед собой, но не способного дотянуться до неё даже кончиком лапки. С такой тоской и гнетущим отчаянием смотрел он на отдалённые каменные домишки с возвышающейся над ними церковью и замирал так на пару долгих минут. Иногда же он мог улыбнуться своим мыслям, неосознанно прижимая правую руку к груди.       — Неужто ты влюбился, Хиро? Кто она? — поинтересовался однажды Кел, на что получил ожидаемый ответ и неловкую улыбку не умеющего врать брата.       — Нет, не влюбился. Точно нет.       Он и сам иногда погружался в собственные соображения касательно чистейших вод, потому почувствовал укрепившуюся их с Хиро родственную связь из-за общей проблемы. Однако вопросов более не задавал.       Кел вздохнул вновь, раскрыв накрытые сонной пеленой глаза и направив их на морские волны. Лежать так на нагретом камне и ощущать поглаживающие прикосновения робких солнечных лучей на подзагоревшей коже ему донельзя нравилось. Гораздо больше, чем изучать труды древних философов и наименование каждого созвездия в ночном небе. Потому, находясь под действующим домашним арестом, он часто прибегал сюда, нежился в тепле и глядел на воду. Всё те же лодочки, корабли и волны ждали его день изо дня. Тот же бриз наполнял лёгкие. Что-то прекрасное было в этой обыденности.       Веки едва не сомкнулись в очередной дрёме, когда взгляд выцепил среди морской синевы нечто инородное. Кел с интересом приоткрыл один глаз, и тут же распахнул оба в неверии. Фигура некоего существа плавала в отдалении от берега, то погружаясь под толщу воды, то выныривая на поверхность. Копна длинных прядей выделялась на всеобщем фоне и наводила на разного рода мысли в голове Кела: от того, что он стал свидетелем потопления человека, до трезвона колоколов в шокирующей догадке — «русалка!». Спохватившись и встав на заплетающихся на ногах, юноша вцепился в ограждение и едва не вывалился вниз от охвативших его эмоций.       Приглядевшись и понаблюдав за этим человеком-или-русалкой какое-то время, Кел почувствовал, как участилось дыхание и забилось в волнении сердце. То, с каким мастерством рассекало это «нечто» воды, как дрейфовало на волнах на спине и отдавало свою жизнь под прихоть моря в безоговорочном доверии и потом с тем же рвением танцевало на поверхности в одном известном ему ритме — завораживало. И разжигало огромный костёр любопытства, сравнимый с тем, что они на празднике с Хиро смогли таки лицезреть только через окошко усадьбы, вздыхая и шипя от боли.       Покуда Кел со всех ног мчался к конюшне (где его едва не пнул тот самый конь, которого с трудом смогли найти на рынке) и после на пределе возможностей стараясь быть тихим по пути к тайному ходу, что выходил в сторону побережья, он размышлял. Не почудилось ли ему? О русалках он знал только из легенд да сказок, и никогда бы и предположить не мог, что они в самом деле существуют! И пусть во многих эти существа показывались как кровожадные до человеческой крови чудовища, утаскивающие мужчин на дно морское и там же их поедающие, а само их появление ассоциировали с предвестием бури, Кела это только раззадоривало. Не могли ему показаться подобные чёткие образы.       Обыденность это, конечно, прекрасно, но азарт приключения в погоне за неизвестностью — намного лучше. И возможное наказание, если вдруг его кто обнаружит, более не пугало — боль нескольких недель блекла пред возможностью коснуться чего-то волшебного.       Без проблем преодолев тайный ход и вскочив на коня уже за пределами усадьбы, Кел оглянулся в поисках патрулирующих стражников на башнях или какой другой прислуги. К счастью, никого не было. Возможно они все крутились вокруг графини или бегали по её поручениям — он не знал.       Пришпорив коня и отпустив все сомнения лежать вместе с пылью на дороге, Кел помчался по направлению к заливу. Ещё не утерявшие детской мягкости черты лица, обдуваемые встречным ветром, заострились, покуда пряди каштанового оттенка развевались за его прямой спиной. Глаза горели не хуже полуденного солнца. Лёгкая улыбка притаилась в уголках губ и на щеках показались очертания ямочек.       Кел на мгновение почувствовал себя капитаном пиратов, покоряющим просторы на палубе своего закалённого в боях на воде корабля. Ему понравилось это чувство настолько, что он расправил плечи, чуть приподнял самодовольное выражение лица и прикрыл глаза, представляя себя в образе свободного морского властителя, обдуваемого всеми встречными ветрами в пути к бескрайности синевы.       В следующее мгновение мчащийся конь резко затормозил у самих скал, едва не скинув своего незадачливого седока в объятия морские. Что таки успел в последнюю секунду удержаться и ухватиться за седло. Правда наблюдать за разрушенными мечтами, ничком разложившись на спине скакуна и уткнувшись лицом в гриву, было не особо приятно.       А подняв лицо, Кел обомлел настолько, что груз разочарования тут же смыло представшими перед ним волнами. Ранее он мог наблюдать за морскими водами только с башен усадьбы да с маленьких окошек, потому, поддавшись спонтанному решению и оказавшись лицом к лицу с доселе неизвестным, оказался застигнут врасплох. Любопытство вместе с недоверчивостью, почти щенячий восторг и непривычная тревога овладели юношеским сердцем, ритм которого увеличился подобно его потоку мыслей. Вблизи воды выглядели гораздо необъятнее и красивее, морской аромат насыщеннее, нежели на вершине холма, и температура за счёт ветра казалась гораздо ниже.       С предельной осторожностью Кел спешился с коня и, сняв ботинки, чуть прошёлся по песку. Сыпучесть мягких песчинок контрастировала с остротой мелких камней, покуда вся их поверхность была необычайно горяча из-за прямых солнечных лучей. Непривычность этих ощущений пустила по всему телу дрожь от кончиков пальцев ног до самой головы. Келу хотелось рассмеяться. Громко и совсем не сдерживаясь. Он почувствовал свободу во всём своём теле, сравнимой с тем моментом, когда два месяца назад они с Хиро сбежали из усадьбы и смогли себе позволить беззаботно подурачиться, настолько, что едва не кинулся к самим манящим водам, позабыв обо всём на свете.       — Только не ныряй прямо здесь, а то всё дно наполнено острыми камнями — точно покалечишься.       Позади послышался тонкий голос, и Кел тут же обернулся. И застыл. Восседая на большом камне в расслабленной позе, молодая дева с глазами голубого оттенка с зелёными отливами, походившими на речные воды, смотрела на него с насмешливой улыбкой. Длинные волосы до самого пояса, на свету отливающие настоящим золотом, мягким каскадом струились по плечам и спине. Капли воды всё ещё медленно стекали с них и впитывались в платье цвета акварамина, что было до того длинным, что закрывало всё тело и ноги до самой земли. Подол создавал впечатление на импровизированный рыбий хвост. Влажная ткань чуть облегала тонкую фигуру девы, придавая её волшебному образу привлекательную хрупкость. В целом своим видом она напоминала…       — Русалка! — воскликнул в волнении Кел и развернулся всем телом к ошарашенной девушке.       Русалка помолчала с пару секунд. После, наверняка подумав, что вода попала в уши и ей послышалось, она переспросила:       — Что ты только что?..       — Ты плавала там, в море! Так красиво. Я точно уверен, что ты русалка!       Со сконфуженным выражением лица дева окинула взглядом Кела ещё раз. Вроде на безумца не похож, хотя его слова и то, что он вытворял секунду назад, наводило на другого рода мысли… На лице отразилась настороженность. Кел же, заметив это, кривовато улыбнулся и слегка потёр заднюю часть шеи ладонью. Он попытался объяснить, что увидел её в отдалении, покуда направлялся куда-то по своим очень важным делам. Однако всё звучало так, словно он за ней подглядывал подобно какому-то мерзавцу, из-за чего лицо русалки мрачнело всё больше и больше. В конечном счёте, дабы спасти свою жизнь, пришлось ему судорожно выдумать что-то о том, что он, будучи обычным путником, случайно наткнулся на неё и лишь хотел удостовериться в правдивости увиденного. К тому же отчасти это было правдой.       Хоть и наряд Кела из дорогой ткани не подходил для «обычного путника» да и в рассказе его проскальзывали несостыковки, казалось, будто русалка всё-таки поверила. Лицо её посветлело, из позы постепенно стала уходить настороженность.       — Так ты… — начала было дева, как Кел её перебил.       — Путник по имени Кел.       — …Путник. Хорошо. Так ты что-то хотел или правда просто поглазеть пришёл?       Кел помолчал с пару секунд, его так и подмывало сказать: «Мне будет достаточно, если ты не утащишь меня на дно морское», но вместо этого он задумался на мгновение и решил прибегнуть к излюбленной тактике его брата — очарованию!       — Мой близкий друг часто рассказывал мне легенды о русалочьем народе… что были… милосердны по отношению к людям. Благодаря своим чудесным голосам они могли предсказывать будущее и лечить неизлечимые болезни, предсказывать катастрофы и спасать целые поселения! Восхищение моё этими существами не передать никакими словами… м-м-м…       Русалка окинула Кела оценивающим взглядом и вдруг заявила:       — Говоришь да ты красиво, путник, но складывается впечатление, словно ты по памяти строчку из какой-то книги пересказываешь. Зачем так стараешься?       Кел моргнул.       — Чтобы ты меня не утопила.       Они оба замолчали. Сначала русалка не знала, как реагировать на происходящее, а после, осознав смысл этих слов, расхохоталась так, что на глазах выступили слёзы. Кел и сам почувствовал себя глупо. Однако он стал замечать, как напряжение вокруг них постепенно исчезает, стоило только услышать этот неудержимый хохот, так контрастирующий с хрупкой внешностью девы.       В конечном счёте русалка представилась как «Крис». Они с Келом смогли найти общий язык довольно быстро, и уже через какой-то час уже вовсю болтали обо всём на свете, время от времени подшучивая друг на другом, словно бы они были знакомы уже не первый год. Делились они по большей части мнением о легендах и сказках, что из этого точно может быть правдой, а что наглая ложь. Крис была неумолима в утверждении о том, что голоса у русалок не то чтобы обладали целебными свойствами, скорее они посредством своих песен делились важными знаниями во врачевательстве, что ясно прослеживалось в некоторых строчках шотландских сказок. Кел же с упоением поведал о огромной русалке из кельтского фольклора, что в длину была целых сто шестьдесят метров, которую по случайности выбросило на берег многих веков ранее.       При нескончаемом потоке разговора Кел как-то обмолвился, что впервые пришёл на море и ни разу ещё не плавал, из-за чего Крис тут же встрепенулась.       — Как ты не был на море? Какой же ты путник, если ни разу в воду не заходил? — воскликнула она. У Кела не было на это оправдания, потому он промолчал и отвернулся.       Такое отношение нового знакомого её не устроило. Крис схватила Кела и потянула в сторону моря. Тот хотел уже было воспротивиться, но упрямство русалки оказалось быстрее реакции Кела, и вот его уже за руки затащили по самые лодыжки в холодную воду. Дно вправду было усыпано острыми камнями, из-за чего ноги неуклюжего юноши несколько раз оцарапало.       Пусть Кел и хотел пару минут назад искупаться в этих манящих водах, теперь же, оказавшись в подобном затруднительном и смущающем положении, он мог только судорожно замышлять план побега из рук более не вызывающей доверия русалки. Она ведь хотела утянуть его на дно, точно ведь! Падкий до приключений Кел умирать пока не собирался, но и создавать впечатление трусливого ребёнка тоже не желал, потому убегать с криками было не вариант.       Крис с хитрецой прищурилась и окинула сконфуженного юношу взглядом. Чуть сильнее сжав ладони, она потянула Кела на себя и рассмеялась при его резком вскрике. Кел потерял бдительность, погрузившись в размышления, и равновесие, из-за чего после нескольких секунд безуспешных попыток выстоять таки упал лицом вперёд. Всё остальное тело погрузилось в хладные воды, вызывающие непривычное покалывание по всей коже. Не успев среагировать, Кел наглотался солёной жидкости и при попытке сделать вздох заполнил ею ещё и нос. С пару секунд барахтался он подобно щенку в бадье с водой в попытке вырваться из пучин морских и таки смог встать ногами на дно благодаря некоторой помощи посмеивающейся Крис.       Кашляя в попытке избавиться от жжения в носу и неприятного ощущения, Кел слезящимися глазами взглянул на деву с видом искренней обиды.       — Ты точно русалка — вздумала меня утопить!       — О, мы ушли ещё не достаточно далеко, чтобы ты мог утонуть, — улыбка Крис расширилась, не представляя для юноши ничего хорошего.       И он понял это в следующее мгновение, когда дева начала движения своим импровизированным хвостом по направлению к самой глубине, продолжая также крепко удерживать его ладони в своих и тащить за собой. Более-менее тёплое течение сменилось холодным, и всё тело Кела вновь бросило в дрожь. Вскоре до дна он уже не дотягивался, удерживаться на плаву лишь за руки было донельзя сложно. Спустя пару мгновений, когда он едва не захлебнулся снова, ему позволили обхватить русалку за плечи и время от времени жаться к ней в попытке не пойти на дно. Кел справедливо рассудил, что не в праве больше провоцировать это коварное существо, потому после некоторого нежелания он таки предпринял попытку расслабиться и вместо сопротивления сосредоточился на получаемых ощущениях.       Поначалу Кела пугала возможность, что его уведут на глубину и там же оставят мёртвым грузом, но при взгляде на сосредоточенное выражение лица девы, покуда держала она его уже за торс также крепко, он постепенно пришёл к выводу, что только зря переживал. Слова её только для вида были суровыми, на самом деле она не плыла на самую глубину, а лишь избегала скопление больших подводных камней. Лишь бы не позволить новому знакомому случайно пораниться. Тёплое чувство доверия разлилось внутри Кела от этого осознания, и он сам не заметил, как на собственных губах расцвела улыбка, а на щеках с ямочками разлился лёгкий румянец.       — Знаешь, моря бояться не стоит, — Крис отвела взгляд от морской синевы и заглянула в глаза Кела, прекратив всякое движение и оставшись болтаться на волнах, — Может в водах ты кажешься беззащитным и думаешь, что можешь потонуть, стоит только прекратить движения. Отчасти возможно ты окажешься прав. Но море волшебно в своей необъятности, ты согласен? Стоит только прислушаться к его голосу и довериться несущим тебя волнам, как ты почувствуешь… связь? Нечто объединяющее вас. Пока стучит твоё сердце и грудь полна кислорода, море будет дышать вместе с тобой и биение жизни внутри него будет совпадать с твоим. Даже если ты просто ляжешь на спину и перестанешь двигаться, пока ты ему веришь — оно не обманет.       Окружение вокруг погрузилось в тишину, сопровождаемую лишь всплеском волн, криками пролетающих над ними птиц, дыханием и учащённым сердцебиением двух смотрящих друг на друга людей. Каждый был погружён в свои мысли. Она думала о том, что впервые захотела поделиться мнением о живой душе моря. Он же остался под впечатлением от услышанного и пришёл к выводу, что что-то волшебное в этом действительно есть.       Кел задрожал от долгого нахождения в непривычно холодной воде, и они безмолвно поплыли обратно к берегу. Крис вела его за собой впереди. Почувствовав дно, она вновь переглянулась с донельзя сосредоточенным юношей, что пытался с периодическим успехом грести задними ногами и держать их на плаву. И ухмыльнулась. Не успел Кел даже насторожиться, как Крис резко отцепила его пальцы от плеч и чуть отплыла.       — Ты!.. — успел только прохрипеть Кел, как тут, потеряв опору, вновь неумело забарахтался на поверхности.       Подсмеивания Крис также прервались спустя несколько мгновений, когда она ушла под воду, стоило только кое-какому юноше также нащупать дно, почувствовать кипящую внутри жажду немедленной мести и потянуть деву за лодыжку резким движением. То, что это была нога, уже его совсем не беспокоило. Особенно когда из воды на него глянули с видом искренней обиды из-за предательства и окатили брызгом.       На весь берег был слышен их разделенный на двоих смех, покуда продолжали они дурачиться на мелководье у самих скал.       Келу донельзя нравилось проводить время с этим коварным существом, смотря на стоящие слёзы в уголках её глаз из-за продолжительного смеха, чувствовать тепло её рук, покуда пыталась она снова его в воду затащить и на этот раз точно утопить. Он чувствовал себя умиротворённо. И пусть оказалась эта дева обычной девушкой, а не русалкой, не было внутри даже отголосков разочарования. Он не пожалел бы об этой вылазке даже если бы остался на домашнем аресте на всю оставшуюся жизнь.       Прошло уже много времени, пора было возвращаться. Как бы ни хотелось Келу повеселиться ещё немного, дома его ждала беременная матушка, переживающий отец и Хиро. Потому Кел вновь взглянул на растрёпанную Крис и улыбнулся. Она уже было хотела насторожиться и приготовиться к очередной атаке, как заметила неспешные движения юноши, что снял что-то с шеи.       Бросив короткое «в знак благодарности, русалка» вместе с чем-то совсем небольшим в Крис, Кел направился в сторону коня со своими ботинками в руках, что неспешно щипал траву в отдалении. На подзагоревшей ещё больше коже было сложно разглядеть вспыхнувший ярким огнём румянец. Девушка еле смогла это «что-то» словить и, раскрыв ладонь, с удивлением обнаружила круглый узорчатый кулон на тонкой серебряной цепочке, инкрустированный блестящими на солнце маленькими красными камнями. Вид этого сокровища был донельзя богатым, из-за чего Крис потеряла дар речи на несколько долгих секунд. А потом тут же крикнула вдогонку вскочившему на коня Келу:       — Подожди! — юноша со смущенным выражением лица обернулся. Крис с осторожностью подняла кулон в воздух, — Зачем ты?..       — Подарок! — крикнул тот в ответ, — Просто прими его, ладно? Нечасто я могу кому-то что-то подарить.       Дева застыла на пару секунд, пытаясь осмыслить происходящее, а потом кинулась к небольшому скоплению валунов. Ещё с несколько мгновений, покуда Кел заинтересованно смотрел на неё, та копалась в углублении и вскоре выудила оттуда вещь странной формы с победной улыбкой.       — А это мой подарок! — воскликнула Крис приблизившемуся Келу на коне и протянула ему найденное, — В знак благодарности, путник.       Вещью оказалась небольшая белая ракушка с тёмно-коричневыми и чёрными пятнами овальной формы. Идеально уместившаяся в ладонь, её гладкая поверхность блестела от прямых солнечных лучей и привлекала взгляд своей необычностью и красотой. Глаза Кела увлажнились. Подарок этот был до того красивым, что он был не в силах сдержать охватившие его эмоции и едва не проронил скупую слезу. Нечасто ему дарили что-то от чистого сердца.       — Я буду беречь её.       — Как и я сберегу твой кулон.       Крис и Кел переглянулись. Лесные орехи пали в речные воды. Течением их унесло вдаль в обещании, что встреча их ещё состоится. На том и попрощались: Кел с донельзя радостной улыбкой пустил коня в сторону усадьбы, а Крис осталась у залива, смотря ему вслед, а после пошла в сторону пары рыбацких лачуг, скрытых скалами.       В усадьбе Паудерем стоял шум: повсюду бегали служанки и слуги, стражники с бледными лицами время от времени носились вместе с ними, и даже обычно занятой граф Куртене в волнении переминался с ноги на ногу в одном из коридоров около покоев графини. При этом на лицах каждого встречного Кел замечал ничем не прикрытую радость.       В одно мгновение душащая атмосфера в усадьбе сменилась. Ведь родилась первая графская дочь! Здоровая! Никто и не заметил пропажи младшего сына на какие-то пару часов. Только Хиро, всё это время ищущий его для того, чтобы сообщить радостную весть, заметил уставшего, но счастливого от стольких событий брата уже подходя к его комнате в сотый раз. Спрашивать он ничего не стал. Лишь обнял крепко-крепко с поздравлением, улыбнулся сжимаемому в руках неизвестному подарку и предупредил, что завтра ранним утром они должны будут навестить матушку и сестру и справиться об их здоровье, на что Кел быстро-быстро закивал.       Оставшись один в полутьме комнаты, Кел взглянул на пятнистую ракушку и чуть провёл пальцем по отверстию с зубчиками. На губах всё ещё играла улыбка, глаза блестели. Он чувствовал ни с чем не сравнимое счастье с мыслями, что позже он обязан рассказать обо всём ему в виде письма и при встрече показать её саму.       За один день повидавший русалку, заимевший из её рук прекрасную ракушку и ставший старшим братом рождённой первой графской дочери, Кел без сил свалился на пуховые подушки и задремал, сжимая сверкающий подарок в ладонях.