У всех есть секреты

Какое-то время Райли так и сидел на полу, тупо уставившись в стену напротив, тщетно пытаясь переварить прочитанное. Но информация упорно не желала укладываться у него в голове. Шок был настолько силен, что Райли даже не мог дать новости эмоциональную оценку. Наконец он сделал над собой усилие и встал, не заметив, как дневник при этом свалился с его колен на пол, и, рассеянно ероша волосы, поплелся в спальню. Мако, как оказалось, еще не спала. Она сидела в кровати под ночником и что-то читала, возможно, все тот же учебник, Райли не понял. — Ну наконец-то! Я уж думала, ты не…- тут Мако заметила выражение его лица и испуганно спросила по-японски: — Что случилось?! Райли плюхнулся на кровать, пропустив мимо ушей ее вопрос. Мако вскочила и потрясла его за руку. — Да что с тобой? Он медленно поднял голову и посмотрел на нее отсутствующим взглядом. Долго не мог сформулировать фразу. Потерев лицо, он наконец просто сказал: — Герк Хансен мой отец, представляешь. — Ты как-то странно шутишь. — Мако смотрела него недоверчиво и немного осуждающе. — Я мамин дневник нашел. Хочешь, почитай сама. Она нахмурилась и тихо спросила: — Дневник твоей мамы? И ты не видел его раньше? — Йенси его убрал с остальными вещами, фото там, книжками. Я только сегодня разбирать стал. Сейчас покажу. И он встал и направился в гараж. Мако пошла за ним. Подняв с пола дневник, Райли с кивком протянул его девушке. — Вот, смотри. У нее на лице появилось милое застенчивое выражение, которое всегда ему нравилось. Осторожно и почти благоговейно взяв из его рук тетрадь, Мако аккуратно открыла ее и принялась было за чтение, но Райли тут же выхватил дневник обратно, перелистнул несколько страниц, нашел нужное место и показал ей. Она быстро прочла. Подняла голову. Долго смотрела Райли в глаза, чуть менее изумленная, чем он сам. — И ты думаешь…это правда? — произнесла она еле слышно и тут же сказала: — Видимо, да. А ведь вы с ним похожи… — Да там все черным по-белому написано. Вздохнув, Райли решительно направился в сторону кухни. — Мне надо выпить. Мако опять последовала за ним, прижимая тетрадь к груди. — Хансен-сан всегда относился к тебе, как к сыну. Как думаешь, он подозревал что-то? — Откуда я, блин, знаю, — проворчал Райли, залпом выпив треть стакана виски. — Я без понятия. Я думал, он просто так. Он хороший мужик. — А ты дальше читал? — Нет. — Сейчас Райли особенно жалел, что в доме нет сигарет, курить хотелось смертельно. Хоть езжай в магазин за ними. — Давай прочтем? Почему бы и нет? Они вместе вернулись в спальню, и, полулежа в кровати, дочитали дневник до конца. Ничего особенного примечательного там больше не было, только изредка мелькали фразы Доминик о том, что она хочет попросить прощения у мужа, а еще они наткнулись на упоминание о том, что Райли очень похож на мать. — Так и есть? — поинтересовалась Мако, которая вдруг поняла, что до сих пор не видела фото родителей братьев Беккетов. На комоде стояли только две фотографии Райли и Йенси. — Ага. Копия почти. Они оба помолчали, все также пытаясь осознать и переварить новость. Райли вспомнил, что старший Хансен и в самом деле всегда относился к нему очень тепло, еще с первой встречи перед выброской в Манилу. При этом Герка трудно было назвать добрым или мягким человеком — военный до мозга костей, он привык к формальному, резкому или просто холодному общению, так что вполне можно было говорить об особом его к Райли отношении. После окончания войны ни Райли, ни Мако не общались ни с кем из прежних коллег, кроме Тэндо, да и с тем только по интернету, и то нечасто. Райли особо не задумывался, в чем причина, наверное, потому, что в глубине души и так все понимал. Прошлое хотелось если не забыть полностью, то хотя бы минимизировать объем воспоминаний о нем. Сюда же можно было отнести и нежелание находиться рядом с водой. Ничто не должно было мешать новой жизни — ни лишние ассоциации, ни общение с людьми, являющимися живым напоминанием о том времени, когда все было по-другому. Райли знал, что для Мако в этом плане все тяжелее. Она пыталась максимально задвинуть в дальний угол памяти сразу две болезненные части своей жизни — собственно, из тех двух частей раньше ее жизнь и состояла — детство, закончившееся полным кошмаром, и юность на Шаттердоме в условиях войны, когда единственной целью была месть. Райли в некотором смысле даже льстило, что именно ему удалось вырвать ее из того замкнутого, мрачного, зацикленного на работе состояния. Кто знает, где была бы она сейчас, лишившись всего — семьи, любимого занятия, цели в жизни? В общем-то, с Тэндо общался только сам Райли, редко, скупо и на отвлеченные темы. В переписке они в основном разговаривали о деталях их настоящего. Тэндо, в частности, рассказывал, как женился на своей школьной знакомой, и теперь они ждали ребенка. Мако же оборвала контакты со всеми, с кем общалась год назад. И поэтому ни она, ни Райли понятия не имели о том, где сейчас Хансены, чем они занимаются, да и все ли в порядке у них. До некоторых пор такая информация не была нужна. До нынешних пор. Плюнув на все, в том числе правила приличия, Райли позвонил Тэндо. Тот жил теперь в Чикаго у жены. Очевидно, близость к озеру его не напрягала. Трубку взяли после десятого, наверное, гудка. Голос у Тэндо был сонный и очень недовольный — для трех утра неудивительно. — Беккет? Какого…что случилось, черт возьми? — прохрипел он в трубку. — Ты не знаешь, где Хансены? — без предисловий и извинений спросил Райли. Начиная понемногу осознавать и принимать недавно узнанную информацию, он чувствовал нарастающее жжение адреналина в крови. На этикет у него элементарно не хватало терпения. — Чегооо? — явно сильно удивившись, протянул старый друг. — Ну вот и на хрена тебе это знать в три утра, скажи на милость? — Надо, Тэндо, пожалуйста. Мне очень нужно поговорить… с Герком, — произнес Райли уже менее экспрессивно. — Ну, насколько я знаю, они так в Австралии у себя и живут. Да зачем тебе вдруг? — У тебя есть его телефон, или адрес, хоть что-то? Это очень важно. — Дружище, ты меня пугаешь. — судя по голосу, Тэндо уже окончательно проснулся. — Ну, был вроде. Я с ними, правда, не общался очень давно. Если данные не изменились… — Спасибо, — сказал Райли с облегчением. — Может, объяснишь, что это за херня была только что? Извини, милая, это я не тебе, — последнюю фразу Тэндо произнес глухо, очевидно, обращаясь к жене. — Ну вот, Джессику разбудил. — Извини. Так найдешь? — Тебе прям щас надо? Ну я понял уже… Ну ладно. Все равно я спать уже не хочу. В голосе Тэндо Райли уловил знакомые жизнерадостные нотки. — Когда найдешь, позвонишь? — Я прямо щас посмотрю в компе, а ты пока расскажи, что, блин, случилось. Соскучился что ли? Переглянувшись с Мако, которая внимательно следила за разговором, Райли вздохнул и вкратце описал ситуацию. Скрывать от Тэндо едва ли был какой-то смысл. Равно и от еще кого-то. Слегка посерьезневший от упоминания о Йенси, которого он тоже любил, Тэндо после завершения рассказа Райли замолчал надолго. — Ну ни хрена себе! — наконец ответил Тэндо. — А я сам не в шоке думаешь? — Во истину, мир тесен! Ага, вот нашел. Сейчас тебе перешлю. — Спасибо, друг, — с чувством сказал Райли. — Я твой должник. — Фигня. Потом расскажешь, как он отреагировал. — Договорились. Попрощавшись, Райли дождался смс с номером телефона Хансена. Очевидно, это был номер для экстренной связи. У них случай, конечно, не экстренный. Хотя… — Я посмотрела, у них в Сиднее сейчас вечер, — тихо произнесла Мако, наблюдая за застывшим Райли. Беккет же чувствовал некоторую нерешительность, ему совсем не свойственную. Звонить почему-то стало страшно. Будет ли глупо говорить с Герком на такую тему? Будет ли тот вообше его слушать? Ну и, самое главное, не изменился ли сам номер…когда тогда его искать? — Могу я позвонить, если ты не хочешь, — осторожно сказала Мако. — Но все же будет лучше, если это будешь ты. Хансен-сан всегда готов был тебя выслушать. — Нет. Сейчас. — по-идиотски было так тупо стоять и мямлить! Райли набрал номер и какое-то время слушал длинные гудки. Наконец трубку взяли, и знакомый глуховатый голос произнес спокойно и без интонаций: — Я вас слушаю. — Сэр, добрый…эээ…вечер. Это Беккет. Надеюсь, я Вас не отвлекаю? — О, Райли, это ты? Здорово, что ты позвонил, — голос Герка сразу стал намного теплее. — Нет, не отвлекаешь. Как у тебя дела? Я давно про тебя не слышал. — У меня все хорошо. Мы с Мако так и живем в Техасе. Все прекрасно… — Я рад за вас. — …а вы там как? — Я вернулся в авиацию. Соскучился, надо сказать. Да и подзабыл кучу всего, за столько-то лет, — Герк усмехнулся. — и Чак вот тоже по моим стопам пошел. Учится сейчас в академии. Я, честно признаться, не ожидал от него…думал, он после больницы сразу скроется в неизвестном направлении… — и тут, резко сменив тему, Хансен спросил: — Райли, а ты почему звонишь-то? У вас там в Штатах ночь на дворе. Что-то случилось? — Эээ…да, сэр. Ничего плохого, нет…просто сегодня я… И тут Райли понял, что у него не хватает духу так просто сказать все по телефону. Такие вещи надо обсуждать при личной встрече. Сидней далеко, но повод съездить туда, как ни крути, был более чем веский. — Сэр, я хотел бы увидеться с вами. Нам надо поговорить. И это не телефонный разговор. — Райли? Я не понимаю! — голос у Хансена стал резче. — У тебя точно все в порядке? — Да…это, ммм, личное. Я могу вас навестить? — Да…конечно. Хорошая идея, — произнес Герк после паузы. — Когда тебе будет удобно. — Спасибо. И, сэр, я Вам обещаю при встрече все подробно объяснить. — Хорошо…тогда жду. Повесив трубку, Райли почувствовал себя спортсменом, только что преодолевшим огромную дистанцию. Он и представить не мог, что разговор с отцом потребует у него так много сил. Беккет устало плюхнулся на кровать. — Я отпрошусь на несколько дней, — сказал он, поудобнее устраиваясь на подушке. — А ты как, сможешь? — Я не поеду. Мако посмотрела на него смущенно и немного виновато. Райли несколько секунд смотрел ей в глаза, все понял и не стал задавать лишних вопросов. Приготовившись к тому, что будет долго вертеться в кровати в попытках уснуть после всех сегодняшних событий, он уютно накрылся простыней и незаметно для себя быстро уснул. Слегка обалдевший после многочасового перелета и мучимый джет-лэгом, Райли вышел из здания международного аэропорта Сиднея имени Кингсфорда Смита и моментально ощутил на лице и руках еще более жаркий и горячий, чем дома, воздух. Огляделся по сторонам, но Герка, обещавшего его встретить, нигде не было видно. Беккет направился было к парковке, как сзади его окликнули: — Райли! Привет! Райли оглянулся и увидел старшего Хансена. — Рад тебя снова видеть! — сказал тот, сдержанно улыбаясь. — И я Вас, сэр! — искренне ответил Беккет. Мужчины с улыбками пожали друг другу руки. Оба они, похоже, не смогли сдержать некоторого удивления при виде друг друга — уж слишком не похож был каждый из них на самого себя времен войны с кайдзю. Райли теперь мог похвастаться прилично отросшей щетиной на лице и шикарной шевелюрой до плеч и сильно напоминал рок-музыканта. Герк же, наоборот, был сейчас чисто выбрит, по-военному очень коротко подстрижен и одет в идеально чистую и выглаженную летчицкую форму — темно-синие брюки и светло-голубую рубашку с коротким рукавом по случаю жары. За год Хансен, казалось, похудел еще больше. На свои сорок шесть он никак не выглядел, ему можно было дать как минимум лет на семь-восемь меньше. Райли вспоминил Чака и подумал, что Герк совершенно не смотрится отцом такого здоровяка. А уж его самого-то… — Я правда очень рад, что ты приехал, Райли, — сказал Герк и похлопал его по плечу. — Я, разумеется, жажду узнать, что тебя сюда привело настолько внезапно, но давай сначала отдохнем, выпьем что-нибудь. — С удовольствием, сэр! — отозвался Райли с энтузиазмом, во все глаза глядя на вновь обретенного родителя. — Да прекрати ты звать меня «сэр», — бросил Герк с улыбкой и повел его к своей машине. — Ты мне больше не подчиненный. И слава Богу. — А Вы летаете, сэр? То есть… Герк. — Да, хоть и званием теперь повыше, чем был когда-то. Ага, вот мы и пришли. Райли с изумлением уставился на черный додж челленджер года этак 1970-го на вид. — Крутая тачка! — А то! Мы с Чаком выбирали, он первый ее приметил. Интонация в голосе старшего Хансена при упоминании сына почти шокировала Райли. Герк никогда не говорил ни с Чаком, ни о нем с такой теплотой и даже…любовью, что ли? Беккет настолько привык к тому, как Герк орет на сына, или резко раговаривает с ним, или сухо отдает приказы, что слышать теперь от него тон, в каком обычно счастливые молодые папаши рассказывают о своих обожаемых отпрысках, было более чем странно. И все же особенно удивляться было нечему. Кого бы не встряхнула смерть собственного ребенка и его же внезапное «воскрешение»? Они быстрого доехали до довольно большого, представительно выглядещаго дома на окраине города, болтая по пути о том о сем, причем говорил в основном Герк, а Райли больше кивал. Герк, в частности, рассказал, что после окончания войны они с Чаком живут вместе, стараясь общаться, как нормальные люди, как нормальная семья, и у них неплохо получается. Чак учится на пилота и вполне доволен. Герк не ожидал, что сын тоже пойдет в авиацию, но был очень рад этому. В его голосе Райли то и дело улавливал нотки покоя, умиротворения и, пожалуй, даже счастья. Похоже, Хансены наконец-таки смогли найти общий язык друг с другом вне дрифта. И Беккету внезапно стало совестно от того, что его новость может негативно повлиять на эти отношения. Но…пути назад и вообще другого пути он уже не видел. — Ну так что, я слушаю тебя, — сказал ему Герк, когда они выпили по паре бутылок пива у него на кухне и Райли немного расслабился. Вздохнув, Райли достал из рюкзака материн дневник и протянул Хансену. — Вот, прочтите для начала. Там отмечено. — Это что? — нахмурился Герк, вертя в руках тетрадь. — Это дневник моей мамы, — ответил Райли, волнуясь. Герк бросил на него удивленный взгляд и принялся читать. Прочитав, он отодвинул тетрадь и внимательно, задумчиво посмотрел на Райли. Райли, все больше не находя себе места из-за молчания отца, беспокойно поерзал на стуле в ожидании реакции, которой очень боялся, хотя и не хотел признаваться себе в этом. — Я подозревал, — наконец выдал Герк, глубоко вздохнув и потерев лицо. — Еще тогда, перед Манилой, когда вас с братом увидел. Ты мне кого-то очень напоминал. Как оказалось, Доминик… — А ты ее запомнил? — тихо спросил Райли. — Там написано, что ты совсем пьяный был… — Ну был. Но я ее запомнил. Знаешь, какой красоткой она была? Кто угодно бы запомнил! Я даже пытался ее потом искать, но не знал фамилии и не нашел. А потом пошел в армию, ну и… — И ты что, сразу стал подозревать, что я твой сын? — Ну, нет, — Герк усмехнулся и встал из-за стола. — Так, мне надо выпить… Нет, такое мне и в голову не пришло. Я, скорее, почувствовал что-то вроде того, что ты мне ну… не чужой, что ли. Как будто я давно тебя знаю… — Ну у меня, в общем, примерно такое же было ощущение. А Мако сказала, что мы очень похожи… — Да? Ну, женщинам такие вещи всегда были виднее… Они выпили по стакану виски. — Чак и так меня не переносил всегда…- проворчал Райли, возвращаясь к делам насущным. — Ну, хм, до того, как ты спас наши задницы в заливе тогда. Он даже тебя иногда вспоминает, и с уважением. Герк снова нахмурился, представив, видимо, возможную реакцию темпераментного Чака на такую новость. Райли тоже притих. — Он скоро должен вернуться из академии, — неохотно сказал Герк. — Ну ничего. Вы главное не подеритесь у меня тут. Райли фыркнул, представив эту картину. Ему вдруг стало весело — и от выпивки, и от облегчения. Герк воспринял новость намного спокойнее, чем Райли ожидал, и это было здорово. Пару часов спустя, в течение которых уже Райли рассказывал про их с Мако новую жизнь, во входной двери щелкнул замок, и на сцене появилось еще одно действующее лицо, а именно Чарльз Хансен собственной персоной. — Пааап, я дома, — громко оповестил он из прихожей и через мгновение вошел на кухню. — Привет, Беккет! — и, широко улыбааясь, Чак шагнул навстречу Райли, протянув руку для приветствия. — Ну ты, блин, и оброс! Что, к парикмахеру сходить не догадался? При виде улыбающегося Чака Райли впал в полный шок. Никогда раньше он не видел, чтобы младший Хансен не хмурился, не глядел на всех волком, не видел, чтобы тот улыбался. Растерянно пожав ему руку, Райли в обалдении уставился на ямочки на щеках и веснушки на лице Чака, которых никогда раньше не замечал. Ничуть не меньше шокировала Беккета и радостная интонация в голосе бывшего пилота Эврики. Чак никогда подобным тоном ни с кем не разговаривал. Никогда. И особенно с Беккетом. — Ты чего такой тихий? — удивился Чак, явно ожидая какой-нибудь язвительной реплики в ответ на свою фразу. Однако для Райли в последнее время один шок наслаивался на другой, и он долго не мог собраться с мыслями. Герк его опередил. — У нас для тебя тут новость, сынок, — сказал он, кладя Чаку руку на плечо. — Райли потому и приехал. Младший Хансен смотрел на отца недоуменно. — Короче говоря, оказалось, что Райли…ммм…тоже мой сын. — Чегоооо? — на обалдевшую физиономию Чака было любо-дорого смотреть, хотя Райли и чувствовал себя виноватым. — Не пооонял! Это как так? Пап, когда ты успел? Я же в курсе, сколько Беккету лет! В дело снова пошел все тот же дневник, и, пока Чак с выражением полнейшего шока на лице читал, Райли несколько пришел в себя и уже был в состоянии отметить, что, в отличие от Герка, младший Хансен внешне нисколько не изменился. Чак внезапно фыркнул. — Пап, ну ты даешь. Девчонку старше себя уложил! Переглянувшись с Райли, Герк неуверенно протянул: — Ну…эээ…да. Все были нетрезвы… — А там только одна эта девушка была? — Нет, много… Я, честно говоря, не помню толком, со сколькими я тогда… А ты это к чему, собственно? — Да так, просто интересно. Обалдеть можно. Из всех девчонок, которых ты там трахнул, одна обязательно должна была оказаться мамой Беккета! Ну офигеть! Герк закатил глаза, а Райли ожил и с опаской спросил: — Ну и…что ты думаешь об этом? Если ты считаешь, что я теперь буду лезть в вашу жизнь, то это не так, я уеду и все… — Да ну тебя, Беккет, — ответил Чак уже без улыбки, но спокойно. — Вечно ты слишком нервный был! Забей. Разберемся. Почувствовав, видимо, что гроза вроде бы миновала — по крайней мере, пока — Герк как ни в чем не бывало спросил: — Чак, пиво будешь? — Давай, — ответил тот и лениво потянулся. Райли тоже решил, что можно перевести дух, и вспомнил, что так и не позвонил Мако.