Прекрасное создание

      — Номер девять, — на мгновение девушке кажется, что она сейчас упадёт в обморок — ноги предательски слабеют, горло пересыхает, а сердце стучит настолько быстро, что вот-вот остановится.       Девять с точностью на сто процентов уверена, кому этот голос принадлежит. Пути назад нет — только вперёд. Распахивает ресницы и с опозданием делает нерешительный шаг вперёд. Улавливает, как старшие дети начинают еле слышно перешептываться, как только она оказывается посреди помещения.       Перед ней в несколько метров стояла огромная металлическая турбина, весившая тонну, не меньше. Перед девятой дети выходили в центр лаборатории, силой мысли пытаясь поднять её с места. Получалось почти у всех, хоть на полметра, но получалось.       Переводит неуверенный взгляд на доктора Бреннера, стоявшего где-то поодаль с остальными докторами, что где-то уже около получаса рассматривали, как дети один за другим поднимали огромнейшую железку. В голове у девятой проскакивает мысль: как они вообще её сюда затащили?       Губы папы были приоткрыты в нежной приветливой улыбке. Девушка не на шутку пугается и отводит взгляд, пялясь куда-то в пол. Периодически моргает, в попытке успокоиться.       С губ другого доктора срывается сигнал, принуждая девять начинать действовать. В помещении повисает оглушающая тишина, даже перешептывания со стороны детей прекратились. Теперь они внимательно уставились на девчонку, улавливая каждое её движение. Но девять отчётливо слышит собственное сердцебиение где-то в ушах.       009 медленно поднимает руку в вверх, в сторону огромного строения. Изначально, все казалось ужасным, но как только рука девушки оказалась в воздухе — все стало ещё хуже. Морщинки собираются на лбу девушки, а тело начинает оказывает невероятно сильное давление. Пытается напрячь все свои мышцы и плотно закрывает глаза.       Неосознанно кривится то ли от боли, что отдавала электрическим разрядом по всему телу, то ли от безысходности. Она не видит ровно ничего, но почти уверена, что турбина и с места не сдвинулась. В ушах шумело. Между рёбер кололо так, что дышать было больно.       Но она не сдаётся, продолжая упрямствовать. Напрягается сильнее, настолько, насколько позволяют её физические возможности, игнорируя истощающую боль.       Вытягивает уже вторую руку, пальцы сгибаются, всё ещё пытаясь поднять эту проклятую турбину в воздух. Девять признается сама себе, что будь она сильнее — отправила бы давным-давно эту железяку в орбитальный полёт прямо на Марс.       Весь гнев, всё раздражение, страх и боль, копившиеся за последние дни, вдруг образовывают в горле липкий ком из-за которого дыхание напрочь сбивается. Из правой ноздри чувствуется свежая струйка крови, и наконец-то, достигнув своего предела, номер девять сдаётся.       Одна рука опускается, а другая тянется к носу, пачкая большой палец в теплой крови. С трудом открывает веки, ослепительный свет лабораторных лампочек тут же напором ударяет в кристально-голубые глаза. Девять ловит на себе разочарованный взгляд доктора Бреннера. Мужчина поджимает губы и отводит взгляд в сторону.       На секунду ей хочется закричать, выцарапать себе глаза ногтями, лишь бы снова не видеть этот тяжёлый и обременяющий взгляд папы. Доктор негромко откашливается и называет номер следующего ребёнка, девять возвращается на место, становясь рядом с детьми, которые уже «отстрелялись».       Вновь слышит перешептывания детей, что с издёвкой обсуждали её тотальный провал. Да ну, неужели она единственная не смогла поднять эту штуковину? Все продолжают с усталостью наблюдать за следующими ребятами, которые с лёгкостью, даже не прилагая особых усилий поднимали турбину в воздух при помощи силы мысли.       Теперь все были отвлечены тем, как ловко и продолжительно номер двенадцать держал в воздухе такую огромную махину. Как вообще такое хрупкое тело могло держать в себе такую силу?       Девять отчётливо чувствует чьё-то присутствие за своей спиной.       — Ты хорошо постаралась, — мужской шёпот обжигает кожу шеи, внутри все замирает, как и стрелки часов, находившихся в лаборатории. Девушка не в состоянии подвигать даже кончиками пальцев. Но, кажется, никто вокруг не заметил происходящего.       Мужчина наклонился над ней, его тонкие пальцы едва прошлись по позвоночнику девушки сквозь ткань лабораторного платьица. Девять задерживает дыхание, широко раскрыв глаза.       Только не он. Снова.       Питер Баллард. Он всегда был там. Где-то позади. Словно тень девятой, следовал за ней по пятам, нашептывая ей о том, что правильно, а что нет. Принуждая делать те вещи, какими был затуманен его извращённый разум.       Номер двенадцать резко и небрежно опускает тяжеленую турбину на пол. Ударная волна проходит по всему помещению, заставляя всех, кто стоял поблизости невольно пошатнуться.       — Достаточно, — раздражённо прерывает бессвязные негодования других докторов Бреннер, — На сегодня всё.       Сдержанный голос папы вытягивает девять из водоворота собственных мыслей. Девичьи плечи расслабляются, когда она чувствует, что Питер отошёл на несколько шагов назад. Наконец-то. Находится так близко к нему — весьма сложно для девятой. И он знает это.       Мартин подаёт ещё одну команду, и все дети расходятся по своим комнатам, в сопровождении санитаров. Постепенно помещение пустеет, оставляя там лишь холод и темноту, чтобы были свойственны для всей лаборатории Хоукинса.       Баллард крепко сжимает руку девушки в своей, и тянет её по длинному коридору. Глаза девятой в страхе исследуют коридор, натёртую до блеска плитку. Холодный голубой свет, что освещал им дорогу, постепенно начинает меркнуть.       Из-за разницы в росте девятой приходится чуть ли не бежать за мужчиной. Но Питер не останавливался ни на секунду. Девять пытается неосознанно выдернуть руку из ладони санитара, но тот лишь рывком сильнее тянет девушку на себя.       Он вёл её дальше, в самую беспросветную и чернильную темноту. Тьма поглощает их беспощадно.

*****

      — Нет!       Ночной кошмар пульсировал где-то внутри, вытряхивая девушку из сна. Смерть и кровь, запах медикаментов и осколки стекла в радужной комнате. Страшные картины обволакивали девятую, душили.       Девять проснулась; короткие пряди светлых волос прилипли ко лбу. Скидывает бледно-голубое одеяло с себя и вскакивает. Девушка пытается отчаянно отдышаться, жадно глотая свежий воздух, что проникал в комнату из приоткрытого окна. Стив обычно всегда оставляет его настежь открытым на ночь.       — Эми? — дверь со скрипом едва приоткрывается, а за ней показывается пара испуганных глаз.       Стив обеспокоено хмурится, без особых раздумий несколькими шагами преодолевает небольшое расстояние, и небрежно усаживается на край кровати перед сжавшийся девчушкой. Она беспомощно мотала головой в разные стороны, в попытке прогнать неожиданное помутнение.       Слегка трясёт ту за плечи, пытаясь привести её в чувства.       — Эй, я тут, слышишь? — Харрингтон начинает звонко щёлкать пальцами перед лицом девятой и та наконец-то открывает глаза.       — Стив? Это ты? — голубые глаза ошарашенно бегают по лицу шатена, пытаясь уловить все самые мелкие детали; от едва заметных морщинок на лбу, до россыпи родинок на его левой щеке.       Ей до сих пор с трудом верилось, что кошмар остался позади. Невольно тянет дрожащие руки в сторону парня, бросаясь к нему в объятия. Стив отвечает тем же, осторожно опускает пальцы на спину девушки, а другой рукой поглаживает голову.       — Всё хорошо, я здесь.       Успокаивающий шёпот наконец-то окончательно возвращает девятую к настоящему. Стив отстранился первым и окинул девушку теплым взгляд       — У тебя кровь, — парень потянулся к упаковке с сухими салфетками, что уже по обыкновению стояли на тумбочке около кровати.       Кровь струйкой стремительно стекала из левой ноздри, оставляя темно-алую дорожку от носа до нижней губы. Стив заботливо и бережно вытирает выступающую кровь, останавливая сам поток. Он уже готовится спросить у неё, что ей приснилось, но Эми опережает его.       — Стив, что это за запах? — покашливая спрашивает девять, кривясь от вошедшего в комнату запаха гари.       — О, Господи, — парень хватается за голову, и пулей вылетает из комнаты.       Из уст Эми вырывается искренний, полный радости смешок. На мгновение прикрывает глаза и опускает голову вниз, продолжая по-глупому улыбаться. Ей несказанно повезло, что три года назад в лесу она повстречала именно его, а не какую-нибудь ведьму! По крайней мере, в книгах, которые она читала в радужной комнате, рассказывалось о хозяйках леса, что съедали непослушных девочек, что забрели в самую чащу леса.       Но постепенно, живя обычной жизнью подростка, девять начала убеждаться, что никаких ведьм и эльфов вовсе не существует! А всё, что говорил папа — сплошной обман, да и только. А мир за стенами лаборатории Хоукинса — совершенно не такой, каким описывал его доктор Бреннер.       Сделав над собой великое усилие, девушка поднимается с постели. Последние весенние деньки перед каникулами были поистине прохладными, хотя в некоторые дни всё ещё по прежнему припекало солнце. Но привыкать к смене погоды всё ещё было сложновато для девушки, учитывая, что раньше она жила в четырех лабораторных стенах. Где разделений на времена года не было.       В большом зеркале отразилась замотанная худощавая девчонка в мешковатой футболке и свободных клетчатых штанах. Потухшая какая-то и словно полустертая. Не нужная никому. Кроме Стива, конечно. Что вот уже третий год опекает её, заменяя маму, папу, брата, сестру, дедушку и бабушку.       Из-за приоткрытый двери слышит голос Харрингтона, который привычным и длинным «Эми-и» звал на кухню. На удивление, за три года она уже успела привыкнуть к новому имени.       Девять присаживается напротив Стива и принялась вилкой ковырять подгорелую яичницу. В кухне было так же светло, как и во всём доме.       Парень замечает, что девушка как-то принудительно долго рассматривает свою левую руку. На бледном запястье по-прежнему были увековечены три судьбоносные цифры — 009.       — Эй, ты в порядке?       — Не бери в голову, все нормально.       Для Стива Эми все еще была той четырнадцатилетней девочкой, что он повстречал в глубоком лесу. Хоть прошло уже более трех лет с того события, он все так же продолжает чрезмерно опекать девятую. Харрингтон до сих боится выпускать ее на улицу, позволять общаться с незнакомцами. Стив знает, нет, он уверен, что она может постоять за себя. В конце концов, он собственными глазами видел, как в прошлом году Эми Харрингтон храбро сражалась с Истязателем разума, поверхностно используя свои суперспособности, отправляя чудовище обратно в небытие, чтобы спасти своих друзей.       Парень действительно гордится тем, что теперь зовет её своей сестрой, носит с ней одну фамилию, не без помощи Джима Хоппера, конечно.       Стив Харрингтон, как никто другой, знает, насколько жесток внешний мир. И насколько ранимая душа у блондинки, сидящей напротив него. Он думает, что знает о ней абсолютно все, до мельчайших подробностей. Но рано или поздно 009 придется раскрыть свой секрет?