Сыграем?

      Люмин сидела в ресторане «Хороший выбор» и наслаждалась вкусным блюдом. Хоть что-то радует ее в этот день. С утра у нее было паршивое настроение, ведь ей сегодня придется снова отправиться в Золотую Палату сражаться с одним надоедливым фатуйцем, хотя и чертовски привлекательным. Иногда хочется просто посреди боя бросить оружие и, отбросив все смущения, поцеловать его и не только поцеловать… Но путешественница быстро отгоняла от себя подобные мысли. Она не понимает, почему до сих пор каждую неделю она соглашается с ним на очередную битву. — Привет, принцесса. Готова проиграть мне сегодня? — до боли знакомый голос, который путешественница предпочла бы не слышать, но, к сожалению, хозяин этого голоса сейчас расположился на стуле напротив нее. — Тарталья, ты портишь мне аппетит, — недовольно пробурчала Люмин. — Разве так здороваются со старым другом? — довольная ухмылка на его лице просто раздражала блондинку. — С каких пор мы с тобой стали друзьями? — удивленно изогнула бровь путешественница. — По-моему мы просто сражаемся каждую неделю непонятно зачем. — Я хочу узнать кто из нас сильнее, — сказал Чайльд, хотя Люмин это слышала уже миллион раз. — Ты же понимаешь, что мы никогда это не узнаем? У нас все время одинаковое количество побед! Какой там счет? — 50:51 в твою пользу, принцесса. — улыбнулся рыжеволосый. — Не называй меня так. Или ты мое имя забыл? — девушка одарила его недовольным взглядом. — Как можно забыть обладательницу столь милого личика, особенно когда ты раздражаешься?       Путешественница закатила глаза и резко встала со своего места, даже не дообедав. — Встретимся в Золотой Палате, как всегда, в 17:00.

***

      Люмин стояла в Золотой палате, облокотившись на стену. — Какой же этот фатуец непунктуальный… И почему я должна его ждать?! — Не делай поспешных выводов, принцесса. Подумаешь, опоздал на пять минут, — как всегда с улыбкой сказал подошедший Чайльд. — На пять?! А мне кажется, на пятнадцать! — рыкнула блондинка. — Начнём? — Слушай, а тебе не кажется, что наши битвы уже стали однообразными и скучными? Скучаю по нашей первой битве, тогда действительно было весело… — резко стал серьезным Тарталья, таким Люмин его не привыкла видеть, поэтому заинтересованно на него взглянула. — Это сейчас к чему было? Если не хочешь сражаться — так и скажи и не трать мое время. — Будь терпеливее. Я хочу сражаться. Просто я думаю разнообразить наши битвы. Как тебе такая идея: кто проигрывает — выполняет желание победителя? — снова улыбнулся рыжеволосый.       Его слова вызвали у путешественницы смех. — На что ты рассчитывал, когда придумывал это? Ты думал, я соглашусь? — сквозь смех говорила Люмин. — А что не так? Неужели ты боишься, что тебе придется исполнить мое желание?        Девушка понимала, что ее берут на «слабо», но все равно не смогла этому сопротивляться. — Я? Боюсь? Да это ты будешь, как верный пес, исполнять мои прихоти. — Вот и отлично.        Началась битва, во время которой в глазах Тартальи бегали какие-то игривые огоньки. Люмин слишком много думала, какое желание придумает рыжеволосому, именно поэтому пропустила много ударов и проиграла. — Ты сегодня какая-то рассеяная, — отметил Чайльд. — Но в любом случае, ты теперь исполняешь мое желание.       Люмин не представляла, что может быть на уме у этого парня, поэтому слегка испуганно на него смотрела. — Мое желание такое: сыграй со мной в карты на раздевание. Если проиграю я, то есть останусь без одежды, делай со мной все, что захочешь, если проиграешь ты — аналогичная ситуация.       Путешественница покрутила пальцем у виска. — Боишься, что посмотрю на твое нижнее белье? Не переживай, я уже и так все видел, сегодня на тебе черные кружевные трусики, — игриво сказал Тарталья. — Что?! — не поверила своим ушам Люмин. — Ты все время сражаешься в платье, я смог разглядеть все твои трусики, которые у тебя есть. Должен отметить, что у тебя достаточно их много.       Люмин набросилась на Тарталью с кулаками. — Дурак! Извращенец! Парень перехватил ее руки. — Да, извращенец, и очень скоро ты в этом убедишься, моя дорогая принцесса.       Девушка тяжело вздохнула, но деваться было некуда, она сама согласилась играть на желание. — А где играть будем? — спросила она с крайне недовольным видом. — Прям здесь, на полу.       Они расположились на полу, Тарталья вытащил из кармана карты. — Давай, чтобы было честно, на нас будет одинаковое количество одежды. — Итак, на мне пиджак, штаны, трусы и обувь. Четыре предмета одежды. А на тебе? — Бюстгальтер, трусы, платье, шарфик и сапоги. Пять. — Значит, снимай что-то сразу.       Девушка сняла с шеи длинный шарф и аккуратно сложила его на пол рядом с собой. Взору парня открылась тонкая шея, выпирающие ключицы, отчего тот невольно облизнул губы.       Началась игра. Тарталья хорошо играл в карты, но он не ожидал, что у путешественницы тоже хорошие навыки. Он ожидал, что она очень быстро окажется совершенно голая перед ним, поэтому с самого начала играл на «расслабоне». Это и стало его ошибкой, ведь он проиграл. — И что мне снять? — слегка наклонил голову набок Чайльд. — Снимай сапоги. — Какая ты щедрая, но не думай, что я буду таким же по отношению к тебе, — ухмыльнулся парень.       Началась новая игра, где Тарталья учел свои прошлые ошибки, и уже играл на полном серьёзе, ему очень повезло, ведь еще с раздачи ему попался козырной туз. Путешественнице в процессе игры пришлось раскидать все свои козыри, именно поэтому ей было нечего выкинуть против Тартальи в конце. Она проиграла… — Снимай трусы, — хитро сказал парень, соблазнительно облизнув губы. — Эй! — гневно посмотрела она на Чайльда. — Скажи спасибо, что не платье.       Люмин ничего не оставалось, как послушаться. Как назло, Тарталья пристально смотрел, как она слегка приподнимает платье и стягивает с себя кружевные трусики и садится обратно, пряча нижнее белье за спиной от глаз парня.       Взгляд его стал хищнее, а дыхание участилось. Возможно именно поэтому он проиграл и остался с голым торсом. Путешественница покраснела и старалась не смотреть в сторону Тартальи. То, что сейчас он перед ней сидит с голым прессом, который, как бы ей не хотелось этого признавать, был чертовски привлекателен и то, что она сидит без трусов сильно рассеивали ее внимание, поэтому она стала проигравшей и осталась без сапог.       В Золотой Палате становилось все жарче. Люмин не знала, зачем на это согласилась. Она не должна была проиграть, ведь на ней осталось всего два предмета одежды, из которых один — платье. Если она его снимет, то будет сидеть перед этим фатуйцем почти голая. Девушка очень разнервничалась, именно поэтому случилось то, чего она боялась — она проиграла второй раз подряд. — Что ж, принцесса, снимай платье… — томно прошептал Чайльд. — Ты издеваешься?! Это ни в какие ворота не лезет! — разозлилась путешественница. — Сама согласилась. — Если бы я знала, какой ты извращенец, ни за что бы не согласилась! — Не тяни время, я жду, когда ты снимешь свое платье, — невинно улыбнулся Тарталья. — Отвернись, хотя бы для приличия. — буркнула девушка. — Зачем? Я повернусь и все равно все увижу, — усмехнулся рыжеволосый.       Люмин скрестила руки на груди, и Тарталья, вздохнув, соизволил отвернуться.       Путешественница стянула с себя платье и села на пол, прикрыв им свои ноги, чтобы парню ничего не было видно внизу. — М-можешь повернуться, — щеки путешественницы покраснели, а она пыталась прикрыться руками.       Тарталья хищно глядел на девушку, не в силах оторвать взгляд. Люмин, которая всегда смело на него смотрит, все время называет придурком, которая победила его 51 раз, сейчас сидит перед ним почти голая, смущенно отведя взгляд в сторону, пытаясь прикрыть свою наготу. Невероятно привлекательное зрелище.       Чайльд в очередной раз раздал карты, девушка, кое-как справившись со смущением, убрала одну руку с груди и взяла их.       Она пыталась нормально играть, но вся эта неловкая ситуация выбила ее из колеи. Как бы она не хотела, она проиграла. — Что ж, ты же помнишь правила. — Помню. И что ты со мной сделаешь? Убьешь и выкинешь где-то мой голый труп?       Тарталья рассмеялся. — Зачем мне это. Ты бюстгальтер снимай, раз проиграла.       Но девушка не двигалась.        Чайльд встал с пола, сел сзади Люмин и одним движением растегнул застежку верхней части нижнего белья. — Извращенец, — прошептала девушка.       Она убеждала себя в том, что ненавидит этого фатуйца, но её тело предательски говорило о совершенно противоположном: от его прикосновения к её спине во время того, как он снимал с неё бюстгальтер, между ног стало мокро. Её тело молило о новых прикосновениях       Тарталья, все ещё сидящий сзади, вдохнул аромат её волос и опустился к шее девушки, впиваясь в её нежную кожу. Путешественница еле сдерживалась, чтобы не застонать, она просто не могла показать Чайльду, что ей приятно все, что он сейчас делает. Она чувствовала, как теряет контроль, когда его рука сжала её грудь. — У тебя нежная кожа, принцесса. — прошептал парень, приятно обжигая кожу своим дыханием, отчего девушка все же издала звук. — Что такое? Неужели тебе нравится?       Люмин спиной чувствовала, как на его лице отразилась довольная ухмылка. Когда его руки стали гулять по всему ее телу, она просто потеряла голову, резко повернулась и прильнула к его губам, Тарталья был не против.        Как же она мечтала о том, чтобы когда-то его поцеловать. Она не хотела признаваться сама себе, но этот парень был ей симпатичен, но она вдалбливала себе в голову, что он ей неприятен. Не понимая, что она делает, девушка начала растегивать его ширинку. — Я вроде не проигрывал, чтобы ты меня раздевала, — усмехнулся Чайльд, отстранившись от поцелуя, а затем, понизив свой голос до шёпота, сказал: — Но я не против. — Ты можешь хотя бы в такой момент помолчать, — раздражённо сказала путешественница. — Не могу, ты невероятно соблазнительно выглядишь, когда стягиваешь с меня штаны, — продолжал нашептывать Тарталья.       Люмин схватила член парня через трусы и начала медленные характерные движения. Тарталья в свою очередь позволил себе коснуться промежности девушки, отчего та издала стон. — Хм, ты так намокла… Неужели настолько сильно хочешь меня? — как же блондинку бесил этот хитрый довольный взгляд. - Заткнись, Тарталья! — рыкнула она, стягивая с парня теперь уже трусы. — Мм, горячий, — сказала путешественница, дотронушись до органа Чайльда, — И твердый. Хм, он достаточно большой, интересно, поместится ли он во мне? Ну ладно, ты, наверное, не хочешь, не буду настаивать.        Всё это девушка говорила с невинным лицом, будто совсем не находилась в этой ситуации.       Тарталья нетерпеливо рыкнул. — Просто сядь на него уже, — сквозь зубы процедил парень. — Не нужно быть таким нетерпеливым, — игриво сказала блондинка, проведя рукой по члену от головки до самого его основания. Затем она расположилась над ним и начала медленно, словно издеваясь над Тартальей, опускаться, затем также медленно подниматься.       Чайльд протерпел это два-три раза, но затем не выдержал. Он схватил девушку за бедра и начал быстро приподнимать её, будто она совсем ничего не весила, и насаживать обратно.       Люмин, уже ничего не стесняясь, издавала стоны. Тарталья поднял девушку и усадил её на пол. Он поднялся и потянул блондинку за руку, чтобы та тоже встала. Чайльд развернул её к себе спиной, и резко вставил орган в её промежность, девушка ахнула, невольно опираясь руками о стену. Толчки становились быстрее, дыхание все более учащенным. — Чайльд, только не в меня, ах! — сквозь стоны промолвила путешественница.       Парень понял, что имела ввиду девушка, поэтому, почувствовав, что он на пределе, вышел из путешественницы и кончил ей на спину. Она плюхнулась на пол и, раздвинув ножки, дотронулась пальчиками до клитора и начала доставлять себе удовольствие. — Тебе было мало? — издал смешок Тарталья. — Ага, сам кончил, а мне не дал, — объяснилась Люмин.       Ей не пришлось долго ласкать себя, ведь в скором времени она тоже достигла пика наслаждения. — Тарталья, принеси мой рюкзак, пожалуйста, там, кажется, должны быть салфетки. — тяжело дыша, попросила блондинка. — Тебе помочь вытереть спинку? — игриво спросил Тарталья.       Девушка усмехнулась и повернулась к нему спиной. — Вот такие битвы мне нравятся, — неожиданно сказала Люмин.