Сыграем?

      Утро началось с визга Паймон. Она хотела есть. Но Люмин никак не хотела вставать, она была бы рада, если бы проспала этот день и проснулась только завтра. Черт возьми, сегодня снова пятница! А значит и Тарталья…       Путешественница положила подушку на голову, чтобы ничего не слышать. Но крики Паймон были слышны даже через подушку! Ну все, настроение испорчено, хотя по пятницам не может быть хорошего настроения из-за кое-какой очень наглой морды с рыжими волосами.       Она снова уверяла себя, что ей не нравится то, что Чайльд с ней делает, она снова корила себя, что позволяет с собой так обращаться, но рядом с ним у нее как будто отключается способность здраво соображать. В глубине души ей все нравилось, но ей казалось, что ведет она себя слишком легкомысленно и развратно.              Ей все же пришлось встать с кровати и накормить бедную голодную Паймон.

***

      Люмин неохотно поплелась в Золотую Палату. На половине пути уже возникали неприличные картины в голове. Она думала, какое желание загадает Тарталье, если он проиграет ей.              Чайльд уже разминался и готовился к бою. — Привет, принцесса, — одарил он девушку своей улыбкой, как только она вошла в Золотую Палату.       Люмин кинула на него недовольный взгляд. — Чем снова недовольна, принцесса? Недотрах? — губы Тартальи растянулись в довольной ухмылке. — Какой же идиот! Бесишь! Терпеть не могу тебя! — Хм, а мне показалось, что ты была совсем не против меня, когда мы с тобой тра…       Чайльд не успел договорить, как Люмин за пару мгновений оказалась рядом с ними и начала бить его кулаками, на что Тарталья лишь рассмеялся. — Не будем терять времени, начнем битву! — быстро перевела тему Люмин.       Тарталья сразу откинул свой лук и взял клинки в обе руки. Сегодня он слишком активно размахивал ими, девушка еле успевала уклоняться от ударов. Клинки все же задели пару раз нежную кожу на руках путешественницы, оставляя на них царапины.       В один момент Тарталья взмахнул клинком, Люмин хотела отпрыгнуть назад как минимум полтора метра. Но ноги почему-то отказались прыгать должным образов, и девушке удалось удалиться от парня всего на пару десятков сантиметров. Острие клинка прошлось по ее платью, оставляя разрез на юбке.       Тарталья резко остановился и нагло начал пялиться на ее обнаженные ноги. Сама же Люмин возмутительным взглядом смотрела на него.       — Ой, прости, принцесса, я случайно, — улыбнулся Чайльд, почесав затылок. — Случайно?! Я больше, чем уверена, что ты это сделал намеренно! — пыхтела девушка. — Я правда случайно. И вообще, сама виновата, не отпрыгнула, — усмехнулся он. — Что ты сказал?! Я виновата?! — путешественница посмотрела на Тарталью таким взглядом, как будто хотела прямо сейчас разорвать его на кусочки. — Не волнуйся, я куплю тебе новое платье. Битву придется отложить. Мы прямо сейчас идем в магазин! — Конечно купишь! Куда ты денешься?! — с этими словами Люмин развернулась и направилась к выходу из Золотой Палаты.       Всю дорогу Люмин ругалась на Чайльда и говорила, какой он идиот. В магазине девушка подобрала себе несколько вариантов и пошла в примерочную.       Она примерила первое платье, и оно ей не понравилось. Как только она сняла его, в примерочную вошел Тарталья.       Люмин покраснела то ли от смущения, то ли от злости. — Ты совсем страх потерял?! — прошипела девушка. — Ой, прости, я думал ты мне покажешь, как сидят на тебе платья. Ты уже здесь довольно долго, я подумал, что ты уже оделась. Какая же ты копуша! — Что б ты понимал, я не собиралась показывать тебе, как я выгляжу в них! Если твоя глупая голова до такого не додумалась, то хотя бы мог бы спросить, можно ли тебе войти! — А чего тебе стесняться? Чего я там не видел. Я видел и гораздо больше… — загадочно проговорил Тарталья.       Люмин злилась, но не знала, что ответить. Действительно, чего он там не видел? — Чего же ты молчишь, принцесса? Хотя… все-таки я тут кое-чего не видел. Это нижнее белье ты еще не надевала. Специально для меня надела? — хитро улыбнулся он. — Конечно! Я же специально подставилась под удар, чтобы ты порвал мое любимое платье, и мы оказались в такой ситуации! — О-о, не ожидал, что ты на такое пойдешь, — издевался Тарталья. — Это был сарказм! — Не понимаю, о чем ты, — продолжал издеваться парень. — Ну раз ты специально на это пошла, думаю, ты на что-то надеялась? Я думаю, ты очень хочешь отблагодарить меня за платье… — Т-ты что несешь?! Быстро выйди из примерочной! — девушка попыталась вытолкать парня из помещения.       Но Тарталья не послушался и лишь начал приближаться к путешественнице. — Разве ты не хочешь попробывать на вкус мой член? — Да как тебе наглости хватает такое говорить? — звучало это уже не так зло, больше смущено и неуверенно. — В прошлый раз, когда моя сперма была на твоем животике, ты с удовольствием ее попробовала. Разве не хочется ощутить и член? — Нет… — ее взгляд невольно опустился вниз и отметил, что орган парня уже затвердел. — Но по твоему голосу я слышу, что ты хочешь. Отбрось все смущения, принцесса, — давил на блондинку Чайльд.       Люмин еще раз взглянула на бугорок в области паха парня, а за взглядом потянулась и рука и схватила орган через штаны, отчего Тарталья возбужденно вздохнул. — Я думаю, штаны тебе мешают, — хитро произнес он, снимая с себя вещь вместе с трусами.       Люмин стояла в легком замешательстве, ведь была удивлена собственными действиями. Рука Тартальи взяла ее ладонь и положила на головку.       Девушка отметила, что член Чайльда очень тёплый, и она нашла в этом что-то прикольное, поэтому начала двигать рукой вверх-вниз. — Ха, прикольно, — высказала свои эмоции Люмин и получила довольную ухмылку Тартальи. — А ротиком не хочешь попробовать? — предложил он, проведя пальцами по пухлым губам девушки. — Ты мне за это еще отплатишь, — усмехнулась девушка, опускаясь на колени. — А ты, смотрю, стала менее скромной. И мне это нравится, Люми.       На реплику Чайльда блондинка предпочла ничего не отвечать. Сейчас ее лицо располагалось напротив слегка подрагивающего члена.       Она без раздумий облизнула языком головку, как бы привыкая к новым ощущениям. Тарталья издал какой-то полустон.       Девушка прошлась языком от самого основания до головки и там вобрала ее в рот и тут же отстранилась. Чем она вообще занимается? Но черт… Это так возбуждает…       Она смелее взяла в рот орган и начала делать характерные движения, согласуя их с движениями руки у основания. — Хах, Люмин, твой ротик… Он прекрасен, — простонал Тарталья, — И ты прекрасна, принцесса. Ты в таком виде возбуждаешь меня еще больше.       Чайльд надавил ладонью на затылок Люмин и начал ускорять ее движения, при этом двигаясь бедрами ей на встречу.       С каждым разом путешественница принимала в себя все больше и больше, пока не взяла член в рот полностью.       Парень в этот момент запрокинул голову назад от удовольствия, сквозь стоны говоря что-то неразборчивое.       Он позволил ей ненадолго отстраниться. От головки члена до ее губ тянулась длинная слюна, которая упала вниз, когда девушка снова взяла влажный орган в рот и продолжила движения.       Сейчас она поглощала его целиком, доставляя Тарталье невероятное удовольствие — Люми… Ты офигенная! Я готов ощущать твой горячий язык вечно. Ты не представляешь, насколько это приятно, когда ты берешь его полностью. Я сейчас кончу…       Услышав это, Люмин ускорила свои движения и через пару мгновений почувствовала, как по горлу разливается горячая жидкость. Девушка продолжила двигаться, пока сперма не закончилась.       Она освободила рот и сглотнула все до последней капли, а затем поднялась с колен.       Тарталья пытался придти в себя, его пальцы слегка подрагивали. Он посмотрел на Люмин, стоящую напротив него у стены и в ту же секунду сократил расстояние между ними и впился в ее губы, вжимая девушку в стену.       Поцелуй был настолько страстным, что казалось, что Тарталья вложил в него все свои чувства и эмоции.       Когда Чайльд отстранился, он посмотрел на путешественницу сверху вниз. — Ты сводишь меня с ума, — прошептал парень, — Самая лучшая девушка, которую я встречал. Ты наверное хочешь тоже получить удовольствие? Прости, я сейчас не в состоянии. Ты высосала из меня все соки, в прямом и переносном смысле. Но в следующий раз, обещаю, я тебя хорошенько отымею. А теперь выбирай платье, которое хочешь и выходи, чтобы я его оплатил.       С последними словами он надел свои штаны и покинул примерочную, оставляя раскрасневшуюся Люмин в одиночестве.       У путешественницы был один единственный вопрос: «Почему ей понравилось все, что сейчас было? И его слова ей тоже нравятся. И поцелуй… Почему ей нравится в нем абсолютно все, но в то же время он бесит?»