Потому что ее никто не слушает

Альбусу Северусу Поттеру было над чем поработать. Он очертил свою главную жизненную задачу еще лет в 13: изучение природы магии — вот, что его интересовало. Когда все дети младшего возраста задавали бесконечный вопрос «почему», Ал всегда допытывался у родителей «как это происходит». Юного волшебника всегда будоражили вопросы - как именно маги преобразовывают энергию, и как в результате их действий получаются заклинания или зелья. Поначалу казалось, что природой магии занимаются невыразимцы. Но когда он лично пообщался с ними после возвращения в мир живых четырех волшебников, то понял, что они знают не больше него. Казалось, что они всего лишь пользуются преимуществами магии, не углубляясь, не задумываясь над бОльшим. Нарисованный в воображении идеал профессии воплощался в виде канцелярских крыс, заполняющих бесконечные бланки, отчеты. Казалось, что вся их жизнь была направлена на удержание того, что и так есть. Оттого воздух в комнатах для допросов казался затхлым настолько, что Альбуса начинало мутить к пятой минуте пребывания в них. Романтизм профессии рассыпался на глазах, хотя личные вопросы никуда не делись. И конечно, волшебнику хотелось разобраться, чего такого нет у магглов, что они не могут из себя извлечь эту волшебную энергию. Почему это не получается у сквибов и что мешает высвободиться обскурам? А затем Альбуса ждало исследование второстепенных вопросов: как именно палочка подбирает волшебника и какую роль она выполняет в трансформации энергетических потоков. Так много вопросов и моментами совершенно пустая голова. Хотя как пустая... В нее попадали запахи свежескошенной травы, где смешивались с гарью от особенно хлестких огненных заклинаний, запахом пота и свежих яблок на перекус. Братья Поттеры-Уизли тренировались в дуэлях каждый день. Это разгружало голову от мыслей, дарило легкость и невесомость с ощущением внутренней силы одновременно. И конечно же, не последнюю роль в этом играл Феб. Феб приехал из Франции, на лето, как и обещал. Лучший друг для Альбуса, приятель для остальной компании. Ребята из Хогвартса познакомились с Фебом на вечеринке в честь открытия квиддичного Турнира трех школ. Это было чертовски весело, а шестнадцатилетний ученик Шармбатона быстро влился в компанию. Не последнюю роль в этом сыграло сливочное пиво, тайком пронесенное в гостиную Гриффиндора. Феб умел очаровывать людей хотя бы потому, что в нем текла магическая кровь вейл в непойми-каком поколении. По крайней мере так все думали, глядя на его белокурую прическу, со свисающей челкой, заостренные, скуластые черты лица. Феб был загонщиком: ловким, сильным и широким в плечах. Но, помимо квиддича, он интересовался палочками, их производством, самой природой магии. Глубина и сила, как в океане - эти слова пришли Альбусу на ум после нескольких бесед в гостиной Гриффиндора, когда вечно спокойный Феб стал яро доказывать свою точку зрения откровенно тупому и раздражающему Джону. Вскоре Фебу наскучило вести беседы про квиддич с Джейми и Гелом, и он стал больше общаться именно с Альбусом. Волшебники тренировались в импровизированном дуэльном клубе вместе, а потом шли решать сложные задачи по трансфигурации, упражнялись в заклинаниях и даже обсуждали бытовую магию. Все было бы неплохо, если бы их постоянно не отвлекали девчонки. Казалось, что они повсюду: только расслабишься и заведешь разговор, как вдруг из кустов, с сумкой наперевес, выскочит какая-то второкурсная Хаффлпафка и попросит сделать совместную колдографию. Ал, конечно в этом винил внешность Феба, а Феб настаивал на том, что они оба популярны и могущественны, потому никто и не может упустить их из виду. Спустя полгода общения Альбус признался Фебу, что, по большому счету, не видит смысла разделять магию на темную и светлую. Он поспешил заверить друга в том, что никому не причиняет вреда, просто иногда ему маловато мощи и фундаментальности. Их он встречал только в темных заклинаниях. Ал говорил это все с опаской. Конечно, он боялся, что Феб его отвергнет или расскажет директорам школ. На подобное подозрение Феб всего лишь рассмеялся и сказал что-то вроде: «Я не настолько консервативен как ваши из министерства, мой сердечный друг. Эти идиоты считают, что Ступефай безопасен в отличие от Авады, и что ним нельзя убить… Еще бы... особенно, если приложишь человека о металлический засов, по типу такого, как на дверях Хогвартса». Ал грустно согласился: — Да уж, такое вот отсутствие логики, — а после этого выдохнул с облегчением. Его не отвергли. Следующим этапом после магии стихий они наметили разные виды магии на крови. И вот тот самый Феб приехал к друзьям в Годрикову впадину. Не то, чтобы он расстроился, не будь там Скорпа, Джейми или Гела. Все же он ехал за экспериментами и приключениями, которые открывались ему вместе с Алом. А еще Феб спешил поделиться с ним своей поистине блестящей идеей.