Потому что ее никто не слушает

Прошло уже добрых два часа, как вся компания собралась в доме Поттеров. Гарри, Рон и Гермиона обсуждали свежие новости из разных отделов министерства, делились ими с Дамблдором и даже Гриндельвальдом. Последний был удивлен отсутствием привычных формальностей и бюрократии в прежде чопорной Англии. Он, не чувствуя неловкости, рассматривал компанию волшебников так, будто изучал их повадки, мотивы действий. Молли Уизли тихонько шикала своей дочери, упрекая ее в малом количестве еды, хотя стол просто ломился от вкусностей. Артур переговаривался с Рональдом и Джеймсом Поттером-старшим, обсуждая очередное маггловское изобретение. Снейп проигнорировал приглашение в очередной раз, что немало удивило Джинни. Уж она надеялась на то, что ее аргументы были железобетонными. Но, видимо, не с тем человеком. А младшее поколение вместе с Тедом Люпиным и Джорджем Уизли пытались приручить ручные фигурки драконов, которые слегка подсвечивались в вечерних сумерках, забавно взлетали на пару метров ввысь и выпускали небольшие столбики пламени. Трещание цикад умиротворяло и расслабляло всех после тяжелой рабочей недели. Съев основные вкусности, компания вполне ожидаемо разбилась на несколько мелких частей, в каждой из которых попивали вино и заводили ни к чему не обязывающие беседы. Обсудив уже даже внешнюю политику Англии, Альбус и Геллерт вышли из-за стола, чтобы прогуляться в сторону озера. С ними пошли Гермиона и Гарри. Гермиона собиралась поделиться новостями и формальностями судебного процесса над Геллертом, она ведь работала в отделе магического правопорядка и могла рассказать о происходящем из первых уст прямо адресату, избегая всеобщей огласки за столом. Недалеко от озера четверка волшебников услышала тихие разговоры и смех. Альбус Северус вышел навстречу отцу вместе с Фебом. Юноши выглядели расслаблено, их буйный нрав выдавал только блеск глаз, отчетливо видимый в сумерках. — Привет, Альбус. — Привет, пап. Нас наверное все заждались? Или опять не заметили, что нас нет? — Да, вы уже изрядно опаздываете, молодые люди. Штрафных очков не будет, но и торт можете уже не застать, — Гарри мягко усмехнулся. — Тем более после Рона, — добавила Гермиона. Ребята рассмеялись и направились в сторону дома. Их еще ждал праздничный торт. Гарри продолжил, глядя им вслед: — Иногда и я скучаю по молодым и беззаботным временам… Мы с Роном здорово ладили. Конечно и ты, Гермиона, объединяла нас, — Гарри повернулся в сторону волшебницы, — а вы, профессор Дамблдор, умели вовремя закрыть глаза и притвориться, будто все так и должно быть. — Ну а теперь я рад, что и у моих ребят есть замечательная компания, настоящая команда. Голос Гарри звучал гордо и радостно, от того Альбус только усмехнулся себе в бороду. Но Гарри хотел поделиться этим чувством с профессором, рассказать, как удалось преодолеть и эту вражду. — Вы знаете, я даже рад, что ребята подружились со Скорпиусом. Они ехали с ним в одном купе, мне потом рассказывал Джеймс. Скорпиус не хотел говорить с ними, а потом признался, что из-за действий Драко Малфоя, ну отца то есть, боится показаться лишним. Ведь Малфой же постоянно набрасывался на нас или чуть не убил вас, профессор. А знаете, что ответил ему Ал? — Глаза Гарри загорелись от радости. — Он сказал, что никого не стоит отождествлять с родителями, а еще, что его второе имя было дано в честь человека, который-таки убил Дамблдора. И ничего он такого в этом не видит. А затем они встретились на первой паре зельеварения, так как Альбус опоздал и ему не хватило свободного места в классе, кроме как за партой Малфоя. Дамблдор рассмеялся вместе с Гарри. Только Гермиона, немного смутившись, подумала, что речь с напоминанием о смерти может оскорбить директора. Но Дамблдор, к ее удивлению воспринял это благодушно и даже посмеялся. Как только магические новости иссякли, Гермиона с Гарри захотели вернуться к столу, чтобы успеть до подачи торта. А Геллерт с Альбусом остались и подошли ближе к берегу озера. — Тебя чуть не убил школьник? — Его попытки были откровенно жалкими, — Дамблдор немного нахмурился. — Он не заслуживал такой участи, Драко, я имею в виду. Поэтому грязную работу закончил Северус, — Альбус посмотрел на собеседника. — Тебя ведь убил Том? Гриндельвальд кивнул: — Я был рад ему, — и замолчал. — Геллерт, я рад, что судебный процесс закончился и тебя оправдали, — Дамблдор поспешил сменить тему. — Прими мои искренние поздравления! — Ну да, за меня поручились великие. — Не нужно сарказма, Геллерт, я знаю, что ты успел обдумать жизнь за пятдесят лет одиночества. — Успел обдумать, — Геллерт будто перекатывал эти слова на языке, — Да, вот для чего я был там… Что ж, зато теперь я даже вхожу в вашу команду? Я теперь на светлой стороне Дамблдора? — словно насмехаясь, уточнял Геллерт. Альбус хмыкнул. Он подошел ближе к Геллерту, невольно залюбовался пропорциями его лица, которые успел изучить вдоль и поперек летом 1899, которые задумчиво очерчивал на листовках в 30-хх годах, которые рассматривал в уцелевшем фотоальбоме, зная, что после смерти от попадет в руки замечательной девушки из Золотого Трио. Закатное солнце озарило лицо Геллерта, казавшееся теперь светлым как никогда прежде. И все же Альбус нашел в себе силы согнать романтический морок и отшутиться: — На светлой стороне Дамблдора? Возможно и так, Геллерт. Ведь ты знаешь меня со всех сторон. Все. Через миг - только жадный поцелуй, сметающий, стирающий, уничтожающий на своем пути всё. Мечты о мировом господстве, клятва на крови, несколько битв, муки выбора и обязательства, миллионы смертей магглов, магов, общее-мать-его-благо, непримиримые жизненные позиции, заточение в Нурменгарде и даже сама смерть - этот список можно было продолжать вечно. Но ничто из него не оказалось сильнее этих двоих, целовавшихся так жадно, словно они больше никогда не собирались дышать. И хоть это решение было довольно неожиданным, никто из них не растерялся. Слишком сильной оказалась мышечная память. Их тела помнили как вызывать адское пламя безо всякой магии. Сминая губы друг друга и переплетая языки, снимая надоедливые костюмы с тысячью слоев, они потеряли счет времени и, казалось, тонули, даже не зайдя в воду. — Альбус, — Геллерт обхватил его лицо ладонями, продолжая целовать каждый сантиметр. — Когда и каким бы взглядом я не смотрел на тебя, я все равно под всеми насмешливыми –первая пуговица–, скрытными –вторая пуговица–, вежливыми, –третья– рассудительными –четвертая–, дотошно правильными –пятая пуговица была расстегнута– слоями вижу лишь одно – желание, — прошептал Геллерт перед тем, как отросить рубашку и штаны с Альбуса Дамблдора и опуститься перед ним на колени. Альбус ничего не смог ответить. Да и не хотел. А все, чего он хотел – и так происходило прямо сейчас.              *** Джеймс не хотел напиваться. Вот совершенно. Но это произошло незаметно. В месте, где они были так счастливы, а сейчас счастливы их дети, внуки. Просто идиллия, мать его. Он поднялся из-за стола, сказал всем, что нужно подышать воздухом. Каким именно, никто уточнять не стал. Стол ведь и так стоял прямо на открытой веранде. Ноги занесли Джеймса на кладбище. Ему не составило труда отыскать свою могилу, как бы странно это ни звучало. Затем найти рядом могилу Лили. Джеймс сразу понял, что снова был там не один. — Снейп! — Джеймс подошел к волшебнику максимально быстро, насколько позволяло его состояние. — Чего тебе? — поднял на него усталые и слегка пьяные глаза Снейп. — Ты что, пьян? Северус не ответил, просто отхлебнул огневиски с той бутылки, которую держал в руках. — И какого черта ты отказал Джинни, а сейчас сидишь тут и тратишь свое время, великомученник хренов? Снейп горько рассмеялся: — Я бы тратил свое время за столом. А здесь я его прекрасно провожу. — Я знаю, ты любил ее, — плюхнулся на скамейку рядом со Снейпом Джеймс. — Мне сегодня рассказали душещипательную историю о последней дуэли Волдеморта с Гарри, о твоей любви к Лили. И нет, — он поднял руки перед Снейпом в оборонительном жесте, — я не пришел смеяться над твоими чувствами. Я пришел сюда оплакивать свои.