Потому что ее никто не слушает

— Приветствую вас, дорогие ученики, на ежегодном открытии дуэльного клуба, — голос Дамблдора прокатился по Большому залу и вызвал бурные аплодисменты, особенно у оживленных второкурсников, присутсвующих на открытии клуба впервые. — Я не очень люблю традиционное «пусть победит сильнейший», поэтому позволю себе трансфигурировать его! Пусть победит достойнейший! Ну, а правила участия в дуэльном клубе обьявит профессор Вейнс. Профессор поднялся на подиум для дуэлей и забубнил: — Правила ведения дуэлей: дуэли разрешены с 12 лет или с момента перехода ученика на второй курс. Дуэли разрешены между двумя участниками в пределах двух курсов. Это означает, что ваш оппонент не может быть старше или младше вас более чем на один курс обучения. Дуэль проводится на подиуме, схождение с его пределов, не считая прыжков вверх, засчитывается как поражение. Единственная цель - оппонент. Заклинание, которое попало в толпу, карается штрафными очками. Каждое успешное заклинание награждается баллами. Если дуэль продолжается более получаса - победитель определяется по количеству набранных баллов. Если один из участников не хочет продолжать дуэль - он может сойти с подиума или наколдовать сноп белых искр, — профессор свернул свиток с правилами и вернулся за преподавательский стол. — Спасибо, профессор Вейнс, все очень доходчиво и продумано, — Дамблдор продолжил свою речь. — А сейчас я приглашаю на подиум, для открытия дуэльного клуба, его прошлогодних победителей старших курсов, — позади Дамблдора появилось летающее в воздухе табло. — Первое место - Альбус Северус Поттер. Поприветствуем! Альбус поднялся на подиум. Открытие в этом году для него прошло как в тумане. Тем более, что десять минут назад он прочитал очередную французскую новость о подозрительной смене министра магии по иностранной политике. Новый человек был из команды Алисии. Каким будет вектор его работы - сложно предугадать, но в голове Альбуса крутились нехорошие мысли. —… представитель факультета Слизерин, Скорпиус Малфой, — доносилось до Альбуса. Понятно. Он сейчас будет сражаться со Скорпиусом, который занимал второе место в дуэльном клубе. Не было ничего удивительного и нового в этом. Альбус машинально достал палочку из нагрудного кармана и поклонился. Скорпиус видел, что с другом происходит что-то странное, поэтому задержал начало дуэли. Но все же, тянуть было некуда и он ударил несмелым Редукто. За пять минут идущей дуэли Альбус не колдовал ничего серьезнее Экспеллиармуса. Хотя второкурсники на открытии Клуба и так были увлечены процессом, а еще очарованы невербальными заклинаниями в исполнении пятикурсников. Скорпиус боялся атаковать в полную силу, но когда увидел задумчивый взгляд Альбуса и вспомнил, что именно тот читал в углу перед выходом на дуэль - разозлился и кинул Импидиментой. Получилось! Скорпиус вытащил оппонента из скорлупы. Альбус словно очнулся и стал атаковать почти как прежде, вовлекаясь в дуэль. Наблюдающие школьники бились в экстазе. Но дуэли не суждено было продлиться долго. Все же, эмоциональное состояние Альбуса будто находилось на качелях, и очередное заклятие Остолбеней без особого труда прилетело прямо в Поттера. — Победителем дуэли становится Скорпиус Малфой! — не без радости в голосе обьявил Вейнс. Оглушительные аплодисменты раздались от зрителей. Альбус только улыбнулся и тоже похлопал Скорпиусу с легкой улыбкой на лице, «соперники» пожали друг другу руки, а сзади Дамблдора турнирная таблица поменялась: на первое место тут же переместилась фамилия Скорпиуса. Когда толпа второкурсников и зевак рассеялась, к Альбусу и Скорпиусу подошел сам Дамблдор. — Альбус, зайди ко мне в кабинет, пожалуйста. — Да, профессор, — машинально ответил молодой волшебник.

***

Горгулья только и ждала этого посетителя, поэтому сразу открыла вход на лестницу. Поттер поднялся в кабинет, в котором проводил достаточно времени на каждом курсе по причине бесконечных обьяснений происходящих шалостей директору Макгонагалл, родителям, а иногда и Попечительскому совету. Прежнее ощущение вины притупилось. С тех пор, как Дамблдор стал директором, прошло не слишком много времени но, тем не менее, его еще ни разу не отчитывали за какие-то проделки. Альбус подозревал, что Дамблдор закрывает глаза на всякие нарушения куда чаще, чем Макгонагалл. Градус общей дисциплины в школе упал, что было незаметно для большинства учеников, негодовал только лишь профессор Вейнс со своими помощниками. Профессор Дамблдор предложил чаю и Поттер согласился. — Отлично, отметил директор. — В Хогвартсе делают самый лучший чай, даже лучше, чем у магглов. Хочешь круассанов? — Нет спасибо. — Они тоже замечательные! Могут посоревноваться с парижскими аналогами. Уж я то знаю, о чем говорю, — Дамблдор мягко улыбнулся. — Когда я гостил у своего старого друга Николя… Хотя, ты наверняка слышал о нем, о Николасе Фламеле… Да и круассаны пробовал в самом Париже. — Да, профессор. Я был в Париже, если вы об этом, — Поттер решил не вестись на отвлекающие маневры директора и говорить прямо. — Но у меня такое ощущение, что это было в прошлой жизни, — Поттер нахмурился. — Тогда я был там в позапрошлой, — Дамблдор мягко рассмеялся. — Я не планирую больше посещать Париж. И, директор, если вам будет писать Феб – не советую ему отвечать на письма. — Почему же, Альбус? — уточнил Дамблдор, выглядывая из-за очков-половинок. — Он заигрался, а мы серьезно повздорили этим летом. Вы тоже знаете, что происходящее во Франции - его рук дело. И я боюсь, что все зайдет слишком далеко, — волшебник упавшим голосом продолжил, — возможно Феб хочет устроить революцию. — Даже так. Что ж, весьма опрометчивый шаг, — внешне Дамблдор оставался невозмутим, размешивая сахар в чашке. — Профессор, пока Феб не натворил ничего, я бы хотел с ним побеседовать на нейтральной территории. Мы... — Ал осекся, не зная, насколько сильно углубиться в природу взаимоотношений с Фебом. — Не смотря на ссору, я хочу попробовать до него достучаться еще раз. Хотя бы один разговор, — Поттер стал говорить быстрее, чтобы Дамблдор дослушал его, понял его задумку. — Возможно, у меня получится, профессор, — Альбус сжал руки в кулаки. — Поэтому, если я уеду из школы, — несмело продолжил он, — мне нужен один день отгула от занятий. Дамблдор задумчиво печесал бороду: — Я думаю, что у вас будет шанс поговорить. На турнире. — Но я думал, что туда нельзя попасть волшебникам младше 17 лет. — Мы планируем скорректировать это правило и просто отобрать сильнейших магов в школе, — отозвался директор. — Как ты думаешь, для чего в этом году дуэльный клуб открылся на две недели раньше? Мы разобьем учеников на группы, победитель каждой сможет поехать на турнир, испытать удачу. Альбус еще никогда не видел, чтобы глаза директора настолько понимающе смотрели на него, так светились невозможной синевой, словно одобряли каждый последующий шаг без слов. Осталось дело за малым - выиграть в дуэльном клубе. Но тут у Альбуса не было сомнений в своих силах. Поттер благодарно улыбнулся директору: — Я понял, сэр, можно идти? — Боюсь, что нам нужно подождать еще одних визитеров… Горгулья отъехала в сторону, в кабинет прошел Геллерт и заместитель министра магии по международным вопросам. — Здравствуйте Дамблдор. Спасибо, что пригласили на чай, но у меня дела. Я хочу поговорить с Альбусом Северусом Поттером. — Он здесь, вы можете поговорить. — Что ж… Альбус, вы знаете что ваш друг попал во Франции в неприятную ситуацию. Люди из французского министерства, мои коллеги, исчезают в неизвестном направлении, а Алисия ставит ставит своих людей им на замену. Народные массы волнуются, ситуация крайне нестабильна. — Да, я читаю новости, сэр. — В связи с этим, не хотите ли вы поделиться с авроратом результатами ваших с Фебом научных экспериметнов или работ за полтора года знакомства? — Но сэр, у нас нет общих работ. Терпение министерского работника начало иссякать: — Поттер, не строй из себя идиота! Вы колесили по всей Европе, бывали и в Японии. А недавно хозяйка дома в Годриковой впадине рассказала о кипе исписанных бумажек на втором этаже, смысл которых она, к сожалению, не смогла разобрать. Альбус смотрел слегка насмешливо на то, как министерский работник активно размахивал руками и брызгал слюной. Тот не унимался. — Чем вы таким занимались, Поттер, что Феб так быстро набрал магическую мощь и заручился поддержкой Алисии? Артефакты, ритуалы силы? Лучше вам рассказать об этом сейчас и по-хорошему. — Я ничего не могу вам рассказать. — Ничего, значит? — рявкнул представитель министерства. — Хотите присоединиться к революции? — Он был вне себя от ярости. А затем остановился как вкопанный, физически осознавая пришедшую в голову мысль. — Или, может, вы хотите провести революцию в Великобритании? — вкрадчиво проговорил он. — Не хочу, — Альбус посмотрел на него как на идиота, чем еще больше вывел мужчину из себя. — Тогда расскажите немедленно! — сотрудник вытащил палочку. — Это что, допрос? — Поттер поднял бровь. — Легиллименс! Спустя секунду палочка выпала из рук аврора. — Я не дам применять заклинания на учениках, — с напускным спокойствием в разговор вмешался Дамблдор. Министерский чиновник, словно почувствовав незримую силу, стушевался. Дверь директорского кабинета открылась, и в него влетел запыхавшийся Гарри Поттер с Роном Уизли и еще одним мужчиной. Авроры поздоровались со всеми в комнате. Затем Гарри подошел к сыну, не замечая перемен настроения компании в кабинете. Он дружественно похлопал его по плечу и заговорил: — Альбус, сложилась такая ситуация... Дело в том, что твой друг Феб - он не тот, кем кажется. Он со своей командой приспешников творит нехорошие вещи во Франции, ты наверняка читал. В общем, нас попросил вмешаться французский аврорат. Доказать виновность Феба мы пока не можем, это небыстрый процесс, вся эта волокита, сам понимаешь, — Гарри устало выдохнул. — Но мы и не можем его остановить. В присутствии волшебников он набирает такую магическую силу, что справиться с ним или Алисией… наверняка можно, но придется положить много наших людей. Лучших из них, — Поттер перевел дух. — Я вот думаю, Альбус, может вы с ним изобрели что-то, о чем нам стоит узнать? Альбус только пожал плечами: — Мы перестали общаться с ним. И я уже сказал твоему помощнику, что ни один из наших экспериментов не принес бы ценности аврорату. Извини. — Тебе не за что извиняться, Альбус, — Гарри приобнял сына в искреннем желании подбодрить. — Но все-таки, если ты захочешь что-то рассказать, или может Феб будет пытаться связываться с тобой - поговори со мной, хорошо? Ты всегда можешь спросить моего совета. — Пап, а что предусмотрено в Аврорате за превышение полномочий и незаконное использование легиллименции? — с невинным видом тут же задал вопрос Альбус Северус. Рон Уизли, стоящий в кабинете, пожал плечами: — Штрафы, временное отстранение от работы, если легиллименция не принесла тяжких телесных повреждений или не причинила моральный ущерб. — Ясно, спасибо. Гарри напрягся: — Альбус, кто-то пытался..? Феб? — Нет пап, не Феб, — Альбус Северус улыбнулся. — Но все нормально, действительно. — Я пытался, — с разозленным видом вмешался министерский работник. — Он не хотел рассказывать о своих экспериментах, хотя точно что-то скрывает! Я вижу это в его глазах! Гарри перевел взгляд на помощника министра и помрачнел: — Мистер Эббот, нам нужно серьезно поговорить. У меня в кабинете. — затем тон его голоса несколько потеплел. — Профессор Дамблдор, спасибо за помощь. Герр Гриндельвальд, спасибо и вам. Авроры и министерский помощник вышли из кабинета. Геллерт Гриндельвальд демонстративно сел на диван, отпил чаю и обратился к Альбусу: — Вы с Фебом спали? — Что? — Альбуса как будто окатило ушатом холодной воды. Виски заломило, а на щеках стал проявляться небольшой румянец. — Трахались с ним, говорю? — тон Гриндельвальда был максимально отрешенным, деловитым. Этот вопрос профессор задавал так буднично, что Альбус был уверен он знает. Гул в ушах наростал, под ложечкой неприятно заныло. И все же, нужно было выйти из минутного оцепенения. — Какого черта вас это интересует? Я ничем вам не обязан, чтобы отвечать! — Альбус Северус Поттер как ужаленный вылетел из кабинета директора. Дамблдор покачал головой: — Геллерт, действительно, что за вопросы в школе? Гриндельвальд собирался перебить моральную проповедь: — Ты ведь знаешь про перекрестную легиллименцию? — Слышал конечно, а ты, что..? — Я попробовал на Поттере в момент попадания этой министерской крысы. За ту секунду мелькнули наши разговоры, в общем, почти все кроме Феба. Либо он избавился от этих воспоминаний, что маловероятно для пятнадцатилетнего парня, либо закрыл. Но так плотно зарыть разум нужно очень захотеть. Либо есть что скрывать. А что можно скрывать в таком возрасте? Секс конечно же! — Геллерт плотоядно улыбнулся, — и, судя по реакции мальчишки, я попал в точку. Дамблдор хмыкнул, устало снял очки и глянул на Гриндельвальда: — Возможно, Гелллерт. Мне порой кажется, что за ними стоит что-то большее, чем дружба. Но, веришь, я не хочу вмешиваться пока и в эту историю. У меня есть своя, — он положил очки на стол. — О, как это по-дамблдоровски. «Своя история». — А какая, твоя что ли? — Возможно моя, а возможно и наша. Геллерт сократил расстояние между ними и посмотрел на директора немного насмешливо и выжидающе. Дамблдор поднял свой невинный взгляд и со всей серьезностью обратился к другу: — Геллерт, я хотел бы посоветоваться с тобой насчет организации третьего тура… — К черту тур, — в очередной раз, но уже с каплей раздражения перебил его Гриндельвальд. — Пришло время заняться любовью в твоем кабинете, — проговорил ему в губы Геллерт.